… Его дочь иногда засыпала во время игры. Когда отец брал ее на руки, то чувствовал расслабленные руки и ноги. Она была похожа на маленького ягненка. Когда он укладывал ее в кровать, то часто видел, как уголки ее рта поднимались вверх, и девочка улыбалась. Эта улыбка была похожа на колыхание волн. В тот момент он думал, что лицо дочери – спокойный цветок.
… На улице гремел гром. Дочь обнимала отца и сворачивалась калачиком в его объятиях. Он прикасался щекой к ее голове, похлопывал ее дрожащую спину и говорил: «Куйхуа, не бойся. Это гром гремит, потому что весна пришла. Трава стала зеленой. Цветы распустились. В воздухе появились пчелки и бабочки…» Девочка потихоньку успокаивалась. Она, сидя на руке отца, поворачивала голову и смотрела в окно. Молния разрезала небо. Дерево за окном покачивалось от сильного ветра. Куйхуа снова прятала лицо на груди отца. Он снова успокаивал ее до тех пор, пока у нее не проходил страх. Она крутила головой и с осторожностью смотрела, как гром и молния сменяют друг друга, как ветер и дождь наполняют небо звонкой пеленой.
Так дочь и росла день за днем.
Ему нужно было разбираться в дочери лучше, чем в себе. Он должен был знать ее лицо, руки, ноги, ее характер. Ее тело до сих пор сохранило слабый молочный запах, который особенно сильно чувствовался, когда она спала. Этот запах был похож на запах цветка, намокшего от ночной росы. Отец иногда осторожно вдыхал этот запах с не прикрытых одеялом лица и рук дочери. Он накрывал одеялом случайно оголенную руку. Отец считал, что кожа девочки очень нежная и гладкая, словно мягкий шелк. Лежа в кровати, он думал о бронзовом подсолнухе, но внезапно его сердце наполнялось чувством горячей любви. Он не сдерживался и крепко обнимал дочь, прижимаясь кончиком носа к ее щеке, и слегка терся об нее. Щека дочери была гладкая, словно фарфор, что доставляло отцу не сравнимую ни с чем радость.
Когда отец мыл свою дочь, то заметил, что на ее теле нет ни единого шрама. Дочь была словно белоснежная и безупречная яшма. Он не хотел, чтобы на ее теле появилась хотя бы одна царапина. Однако девочка вовсе не любила заботиться о себе. Она не слушалась и даже проказничала. Время от времени на ее руках появлялись царапины, на пальцах рук – раны, на коленках – ссадины. Однажды она споткнулась и разбила лицо о кирпич. Отец сильно рассердился на нее, но в то же время беспокоился о ее здоровье. Он боялся, что на ее лице останется шрам. Ей нельзя было портить отметинами красоту тела. Отец беспокоился до тех пор, пока рана не затянулась, а лицо не стало гладким, как раньше. Только после этого он успокоился.
Сейчас он почему-то сильно захотел видеть дочь. Его желание было таким сильным, будто он больше никогда не сможет ее увидеть. Казалось, ему нужно что-то передать девочке.
Но Куйхуа все не появлялась. Она ушла куда-то играть с Цинтуном.
Отцу нравился этот мальчик. Он надеялся, что дети будут часто играть вместе. Когда он видел их, его сердце наполнялось спокойствием. Но сейчас он хотел увидеть свою дочь.
Он увидел, что на берегу реки стояла маленькая лодка. Лодка была совсем крошечной, и он беспокоился о безопасности переправы. Он хотел дождаться большой лодки. Но здесь не проплывали такие. Отец увидел, что солнце уже садится, и решил перебраться через реку на лодочке.
Лодка, конечно, была маленькой, но довольно крепкой. Отец смог в ней поместиться и уложить в нее свой мольберт и другие вещи. Судно поплыло по реке. Отцу впервые пришлось управлять лодкой с помощью шеста. Лодочка послушно скользила по воде. Несмотря на то, что отец не умел управлять лодкой, отталкиваясь шестом, ему все же удалось это сделать.
Впереди он увидел высокий берег.
В небе пролетала стая ворон. Над головой отца они внезапно стали каркать во все горло. Их голос был таким резким, что напугал отца. Когда он поднял голову и посмотрел на них, испражнения одной из ворон летели вниз. Отец не успел отреагировать, и белые капли попали ему прямо на лицо.
Он отложил шест, аккуратно присел, зачерпнул из реки немного чистой воды и вымыл начисто лицо. Когда он готовился рукавом вытереть капли воды, он внезапно увидел страшную картину: к лодке приближался смерч!
Форма смерча была конусообразной. Он явно пришел к реке из поля, так как в этом почти закрытом и прозрачном конусе находилось множество веток, завядших цветов, сухих листьев, пыли. Все это вращалось в конусе смерча. Эта стихия обладала огромной силой всасывания. Смерч вмиг захватил пролетавшую птицу. Она потеряла равновесие, и он закружил ее в своем могучем теле вместе с ветками, цветами и листьями.
Монстр постепенно спускался с неба. Когда его верхушка коснулась воды, на поверхности реки тут же образовалась воронка. Вода журчала и вздымалась в виде конуса.
Смерч крутился и продвигался вперед, оставляя за собой след на поверхности воды.
Отец дрожал от страха.
Через некоторое время стихия добралась и до маленькой лодки. К счастью, смерч не напал на нее. Он всего лишь тронул нос судна и унес мольберт, который там стоял. Мольберт не попал в середину смерча, поэтому сильный воздушный поток вытолкнул его. Когда монстр продвинулся вперед, мольберт, словно крылья большой птицы, раскрылся в воздухе. Эскизы вылетели из зажимов мольберта и разлетелись.
Отец увидел, как в воздухе полетели подсолнухи.
Рисунки, покачиваясь на воздушных волнах, один за другим спускались на поверхность воды. Просто невероятно, что ни один из эскизов, которые падали на воду, не приземлился кверху чистой стороной. Цветы подсолнуха распустились на волнах, очаровав отца Куйхуа.
Ярко светило солнце.
Отец забыл, что находится в маленькой лодке, забыл, что не умеет плавать. Он присел, вытянул руку, изо всех сил наклонился и попытался достать ближайший эскиз. Маленькая лодка тут же перевернулась.
Он барахтался изо всех сил. Он увидел берег. Он так хотел в последний раз увидеть свою дочь, но на берегу стоял только старый вяз…
По реке, которая освещалась солнечными лучами, плавали эскизы с подсолнечниками.
Люди на проплывавшем мимо судне увидели все, что произошло с отцом Куйхуа. Они сорвали паруса и приплыли к месту происшествия. Но кроме наполовину погруженной в воду перевернутой лодки, папки для эскизов и других предметов, которые плавали на поверхности реки, они ничего не нашли. Люди на лодке пытались найти человека и искали его глазами на поверхности воды.
Река текла на восток. Несколько водоплавающих птиц кружили на малой высоте над рекой.
Люди на лодке кричали в сторону берега:
– Человек за бортом! Человек за бортом!
В школе кадровых работников и в деревне Дамайди услышали эти крики, которые вскоре собрали на двух берегах реки огромную толпу людей.
– Кто упал в воду? Кто упал в воду?
Никто не давал ответа.
Люди из школы кадровых работников обнаружили папку с зажимами, эскизы с нарисованными подсолнухами и тут же поняли, кто утонул в реке.
В это время Куйхуа наблюдала, как Цинтун в воде гладит моллюска. Увидев, что взрослые побежали к реке, дети бросились за ними. Куйхуа бежала медленно, поэтому Цинтун часто останавливался и ждал ее. Увидев, что она догнала его, мальчик бежал дальше. Когда они добежали до берега реки, там яблоку негде было упасть. Повсюду стояли люди. Многие из них прыгали в воду, ныряли и искали утопленника.
Куйхуа, увидев плавающие эскизы, громко закричала: «Папа!» Она носилась в толпе, иногда подбегая к берегу. Девочка время от времени поднимала голову, всматривалась в лица взрослых и кричала: «Папа!»
Люди из школы кадровых работников нашли ее в толпе. Один человек тут же подошел к девочке и взял ее на руки. Она изо всех вырывалась из объятий этого человека, размахивала руками и кричала: «Папа! Папа!..»
Ответа не было.
Несколько женщин средних лет из школы кадровых работников обступили мужчину, который взял на руки Куйхуа, и вместе с ним в спешке покинули берег реки. Они побежали в направлении школы кадровых работников. Женщины не хотели, чтобы ребенок своими глазами все увидел. По пути они успокаивали Куйхуа, но безрезультатно. Она плакала, а ее слезы текли ручьями.
Цинтун следовал за ней на большом расстоянии.
Вскоре голос Куйхуа осип от плача, и она не могла произнести ни звука. Холодные слезы тихо стекали к уголкам рта и устремлялись к шее. Она вытягивала руку в направлении реки и постоянно всхлипывала.
Цинтун все время стоял у стены школы кадровых работников и не двигался.
По реке плавали больше десяти больших и маленьких лодок. В поисковых работах участвовало много людей. Отряд работал до самой ночи, но отца Куйхуа так и не нашли.
Поиски продолжались целую неделю, но ни к чему не привели. Жители деревни Дамайди и люди из школы кадровых работников не могли понять, почему не удалось найти останки.
Все это время несколько женщин среднего возраста из школы кадровых работников заботились о Куйхуа.
Куйхуа больше не плакала. Выражение ее бледного лица было безучастным, а взгляд был полон горя. Ухаживающие за девочкой женщины не могли сдержать своих чувств и плакали, когда девочка кричала во сне и звала отца.
Спустя неделю после гибели отца Куйхуа внезапно исчезла.
Все люди из школы кадровых работников были вовлечены в поиски девочки. Они обыскали все укромные места, но не нашли ее. Тогда они расширили зону поиска и стали смотреть в радиусе двух миль от школы кадровых работников, но так и не смогли найти ребенка. Кто-то предположил, что, возможно, она пошла в деревню Дамайди, и тогда пошли искать ее туда. Люди из Дамайди узнав об исчезновении девочки тоже принялись искать ее, но поиски в деревне и за ее пределами так и не дали результатов.
Когда искавшие пришли в отчаяние, Цинтун, словно внезапно услышав чей-то зов, одним рывком вскочил на спину буйвола, разогнал толпу людей и помчался вперед вдоль главной дороги деревни.
Он пересек заросли камыша и увидел подсолнечное поле.
Полуденное солнце было очень ярким. Подсолнечное поле под лучами солнца горело золотистым светом. Стайки пчел и бабочек кружили над цветами.
Цинтун спрыгнул со спины буйвола, отбросил поводья и вбежал в подсолнечное поле. Густые заросли подсолнуха загораживали ему обзор, и мальчик почти ничего не видел. Он бежал без остановки до тех пор, пока у него не появилась одышка и он не покрылся потом.
В глубине подсолнечного поля мальчик наконец-то обнаружил Куйхуа.
Она лежала на боку на небольшой полянке между несколькими подсолнечниками. Казалось, что она спала.
Цинтун выбежал с поля, забрался на холм и стал махать в направлении деревни Дамайди. Люди увидели его и удивились:
– Неужели он нашел ее?
Они побежали к подсолнечному полю, и Цинтун проводил их к спящей Куйхуа.
Никто не хотел ее тревожить. Люди окружили девочку и смотрели на нее. Никто не знал, как Куйхуа переправилась через реку и как пришла сюда.
Куйхуа поняла, что отец никуда не уходил, а все время был в подсолнечном поле.
Один человек взял ее на руки с земли. Она немного приоткрыла глаза и пробормотала:
– Я видела отца. Отец был в подсолнечном поле.
Ее щеки покраснели.
Человек, который взял Куйхуа на руки, потрогал ее лоб и воскликнул:
– У нее жар!
Много людей сопровождали ее. Звук топота ног раздавался на дороге, ведущей в больницу.
В тот день после полудня солнце скрылось за густыми облаками. Вскоре подул сильный ветер, и следом пошел дождь. Когда вечером ветер стих и дождь прекратился, на поле можно было увидеть подсолнухи, их опавшие золотисто-желтые лепестки и их потерявшие блеск головки. Головки подсолнухов свисали к земле, усыпанной лепестками…
Люди из школы кадровых работников приехали в район этого большого камышового болота, чтобы работать на земле. Жители деревни Дамайди, которые трудились из поколения в поколение, не могли понять их мотивы. Почему они не остались жить в комфортных условиях города, а приехали в эти заброшенные земли для тяжелой работы? Что хорошего в физическом труде? Жители деревни Дамайди много веков трудились на земле и все это время мечтали о таком дне, когда им не нужно будет трудиться. Но выхода у них не было, и им прищлось связать свою жизнь с землей. У городских жителей все было наоборот. Они специально приехали для такой работы. Это действительно было очень странно. Много раз жители Дамайди наблюдали такое: они уже закончили рабочий день, а люди из школы кадровых работников еще трудились. Неоднократно жители Дамайди просыпались от песен работающих горожан. Разбуженные крестьяне со злобой бормотали: «Сумасшедшие!» Они переворачивались на другой бок и продолжали спать.
Чем сильнее дул ветер и лил дождь, тем с большим энтузиазмом работали эти сумасшедшие горожане. Жители Дамайди всегда были чистыми и опрятными, а люди из школы кадровых работников были часто вымазаны в грязи, словно вылезли из болота.
Люди из школы кадровых работников обязаны были упорно трудиться.
Что делать с Куйхуа, которая постоянно бегала к подсолнечному полю? Ведь нельзя же приставить к ней нескольких человек, которые бы специально присматривали за ней! Ее родители были сиротами, поэтому никто в этом мире не смог бы приютить ее. Так прошло больше двух недель. Люди из школы кадровых работников связались с жителями Дамайди, чтобы узнать, не желает ли кто-нибудь из них взять на воспитание девочку. Жители деревни считали, что люди из школы кадровых работников хорошо относятся к ним. Горожане бесплатно вспахали своим трактором им землю. Они собрали деньги и построили мост, а также послали человека в деревню Дамайди, чтобы тот на стенах нарисовал красивые картины. Теперь у людей из школы кадровых работников появилась проблема, поэтому жители Дамайди должны помочь им справиться с ней.
Люди из школы кадровых работников боялись, что ребенок будет тяжелой ношей для жителей деревни Дамайди, поэтому они предложили:
– Девочку можно отдать в семью на воспитание.
Среди горожан нашелся человек, который предложил отправить Куйхуа в город и отдать какой-нибудь семье. Несколько друзей ее отца не согласились на это.
– Лучше отдать девочку кому-нибудь из деревни Дамайди. Нас будет разделять всего лишь река. Если что-то произойдет с ней, то мы сможем позаботиться о ребенке, – говорили друзья отца Куйхуа.
Вечером накануне приезда девочки в деревне заревел высокочастотный динамик. Глава деревни торжественно объявил о завтрашнем событии. После этого он повторил три раза подряд:
– Завтра утром в полдевятого девочку привезут к старой софоре перед деревней. Я надеюсь, что жители Дамайди придут посмотреть на нее. Она очень красивая!
У немого Цинтуна слух был очень хорошим. Несмотря на то, что он был в помещении, все слова из высокочастотного громкоговорителя на улице он услышал отчетливо. Вечером он не доел ужин. Мальчик вышел на улицу, взял поводья буйвола и увел его за собой.
– Ты куда ведешь буйвола так поздно? – спросил отец Цинтуна.
Цинтун не оглянулся.
Для жителей деревни Дамайди Цинтун был немым, умным и способным, но в то же время мальчик отличался странным поведением. Он, как и все другие дети, мог испытывать удовольствие, гнев, печаль и радость, но его способы выражения этих чувств были другими. Несколько лет назад у него произошло горе. Поэтому он часто в одиночку заходил в самое отдаленное место камышового болота и не выходил оттуда, как бы его ни звали. В последний раз он провел в камышовом болоте три дня. После этого он сильно похудел. Бабушка чуть не заплакала, увидев исхудавшего внука. Когда в жизни мальчика происходило радостное событие, то он мог забраться на верх ветряного колеса и смеяться, глядя в небо. До своего десятилетия он мог раздеться и совсем нагим мчаться куда глаза глядят, если в его жизни происходило что-то хорошее. Жители деревни Дамайди до сих пор помнят, как в девять лет зимним днем по неизвестной причине разделся до трусов и выбежал из дома. На земле лежал слой снега толщиной чуть больше 30 сантиметров, а сверху падал новый. Почти все жители деревни выбежали из своих домов понаблюдать за происходящим. Увидев, что столько людей вышли посмотреть на него, он побежал с еще более восторженным видом. Отец, мать и бабушка звали его и бежали позади. Но он их не слышал. Потом он неожиданно для всех снял трусы, бросил их на снег и побежал куда глаза глядят. Шел снег, а он бежал, словно маленький жеребенок.
Несколько мужчин бросились за ним и с трудом поймали. Когда мать одевала его, она плакала, а Цинтун вырывался из ее рук.
Все то, что вызывало радость и восторг у Цинтуна, было для жителей Дамайди неинтересным. Например, однажды, выпасая буйвола, мальчик на тутовом дереве обнаружил птичье гнездо с зелеными яйцами. Он каждый день прятался в зарослях камыша и наблюдал за двумя милыми птицами, которые поочередно высиживали яйца. В очередной день Цинтун вновь пошел наблюдать за ними и обнаружил, что птицы исчезли. Он стал тревожиться за них и решил проверить их гнездо. Обнаружив там голых птенцов, он обрадовался. Еще, когда на реке засохла ива, Цинтун резал траву у реки, поднял голову и увидел, что на засохшем дереве выросли два маленьких листочка. Они колыхались на холодном ветру, и мальчик восхитился. Ему нравились странные вещи, и поэтому жители деревни Дамайди никогда не знали, почему он радуется.
Каждый день Цинтун находил для себя занятия. Его мир отличался от мира других детей из деревни.
Он мог полдня смотреть на чистое дно водоема, где моллюск полз так медленно, что, казалось, что он и вовсе не движется. Он мог за один раз сделать несколько десятков маленьких корабликов из камышового листа, спустить их на воду и наблюдать, как они плывут по течению. Если некоторые из них переворачивались, мальчик сильно переживал. Иногда его поведение было даже таинственным. Однажды люди увидели, как Цинтун ловил рыбу в водоеме, в котором, как они считали, не могло быть никакой живности. Но Цинтун поймал в нем много больших рыб. Кто-то видел, как он забирался в камышовое болото, хлопал в ладоши, и оттуда вылетали птицы, кружили над его головой и вновь садились на болото. Этих птиц жители деревни Дамайди никогда не видели. Они были очень красивыми.
Цинтун не очень любил играть с детьми из деревни Дамайди и не обращал внимания, хотят ли они играть с ним. Его друзьями были потоки реки, камыш, буйвол, многочисленные неизвестные травы, птицы и насекомые. Один ребенок из деревни Дамайди видел, как Цинтун раскрыл кулак, повернул руку ладонью вниз и провел несколько раз по чахлой траве. После этого травинки поднялись одна за другой. Взрослые и дети не поверили словам этого ребенка, а он сказал: «Не верите – ну и ладно!» Жители деревни Дамайди постоянно видели, как Цинтун в одиночку гулял по полю, а спустя некоторое время у него в руках появлялась связка рыбы на ивовой ветке. Это и многое другое заставляло жителей деревни думать о том, что мальчик обладал необычными способностями. Немой сильно отличался от других детей.
Наступил вечер. Цинтун на буйволе ехал по длинной улице.
– У этого немого появилась какая-то идея, – сказал кто-то, увидев Цинтуна.
Копыта буйвола топали по серому кирпичу.
Цинтун увлеченно о чем-то думал. Сидя на спине буйвола, мальчик совсем не чувствовал, что едет верхом. Он не обращал внимания на людей в окнах домов, которые с удивлением смотрели на него. Буйвол неторопливо шел. Тело Цинтуна покачивалось вместе с буйволом. Он был словно корабль, который дрейфует на волнах. Его взгляд не останавливался на деревне Дамайди. Мальчик смотрел на темно-синее ночное небо. На нем был виден Млечный путь, в котором утопали и искрились многочисленные звезды.
Мальчик выглядел немного растерянным.
Топ-топ…
Топот разносился по пустынной улице. Никто не знал, куда едет Цинтун.
Да и сам Цинтун этого не знал. Он слушал буйвола. Куда шел буйвол, туда и следовал Цинтун. Мальчик всего лишь хотел погулять под звездным небом, а не сидеть дома.
Буйвол прошел всю деревню и вышел к полю. Цинтун увидел реку. Вечером она казалась больше, чем днем, шире и длиннее. Он увидел школу кадровых работников на противоположному берегу и свет лампы в камышовом болоте.
На том берегу жила девочка, которая должна была завтра утром прибыть к старой софоре.
Лунный свет освещал реку и землю. В травяных зарослях стрекотали насекомые. Из зарослей камыша вылетела испуганная птица. Она взмыла в небо, крикнула несколько раз и скрылась в неизвестном направлении. Было уже прохладно. Повсюду перед мальчиком открывались осенние пейзажи.
Цинтун спрыгнул с буйвола. Он босиком стоял на влажной траве.
Буйвол поднял голову и посмотрел на луну. Его глаза были черными и блестящими, словно два драгоценных камня.
Цинтун тоже посмотрел на луну. Она тем вечером была в своей первой фазе и отличалась особой нежностью.
Буйвол опустил голову и пошел щипать траву. Цинтун опустился коленями на влажную траву, посмотрел на животное и стал делать ему жесты. Он верил, что буйвол сможет понять его. Он всегда разговаривал с ним, используя только взгляд и жесты. Мальчик спросил:
«Тебе нравится Куйхуа?»
Буйвол жевал траву.
Но Цинтун все-таки услышал ответ буйвола:
«Нравится».
«Возьмем ее в нашу семью?»
Буйвол поднял голову. Цинтун вновь услышал ответ животного:
«Хорошо».
Мальчик похлопал буйвола по голове. Он очень хотел крепко обнять его шею. Это был не просто буйвол. Цинтун никогда не относился к нему как к животному. В семье Цинтуна все считали, что буйвол – член семьи. Цинтун, бабушка, отец и мать часто разговаривали с ним. Они иногда ругали его, но со стороны казалось, что перед ними был не буйвол, а маленький ребенок.
Буйвол всегда покорным взглядом смотрел на своих хозяев.
«Тогда мы договорились», – сказал Цинтун, снова похлопал буйвола по голове и залез на его спину.
Буйвол, везя мальчика на своей сильной спине, вошел в деревню. Он остановился у старой софоры на окраине деревни. Под этим деревом была каменная мельница. Завтра утром Куйхуа будет сидеть на этой мельнице и ждать свою будущую семью из деревни Дамайди, которая возьмет ее на воспитание. Цинтун словно увидел ее. Она сидела на мельнице, а за спиной у нее висел узел с вещами. Она все время сидела с опущенной головой.
Луна докатилась до старой софоры и потускнела.
На следующий день в полдевятого утра Куйхуа сидела у старой софоры.
Несколько женщин из школы кадровых работников опрятно одели девочку. Она была чистой и красивой. Волосы были аккуратно уложены в косы, на которых виднелись ярко-красные резиночки. Лицо было худощавым, а глаза казались немного большими. Взгляд девочки был застенчивым. Она неподвижно сидела на каменной мельнице, а рядом лежал ее узел с вещами.
Дяди и тети из школы кадровых работников заранее объяснили ей сложившуюся ситуацию.
Девочка не плакала. Она сказала сама себе: «Куйхуа, не плачь».
Несколько женщин все время были рядом с ней. Они смахивали с ее одежды приставшую к ней пыль или гладили малышку по голове. Одна из них увидела у уха девочки подтеки слез. Тогда она пошла к реке, зачерпнула немного воды и вытерла их.
Стоя напротив жителей деревни Дамайди, женщины с блеском в глазах сказали:
– Такая хорошенькая девочка!
Под старой софорой уже собралось много людей.
– Где? Где? – спрашивали люди, направляясь к дереву.
Люди шли и переговаривались между собой. Но как только они доходили до старой софоры и видели маленькую Куйхуа, то замолкали. Наступала мертвая тишина.
Людей становилось все больше. Сюда приходил и стар, и млад. Все столпились вокруг. Было такое ощущение, что они пришли на базар. Но единственным отличием было то, что здесь не было шума, а только тихий шепот.
Глядя на все эти добрые лица, Куйхуа на время забыла о своих проблемах. Она подняла голову и смущенно посмотрела на толпу. Но вскоре она вспомнила, почему сидит на этой каменной мельнице и зачем сюда пришла. Девочка опустила голову и посмотрела на свои ноги. На ее ногах были новые носочки и туфли, которые ей купили тетеньки из школы кадровых работников.
Листья софоры уже пожелтели. Подул ветер, и несколько листочков упали на голову Куйхуа. Женщины, стоявшие рядом, сдули их с головы девочки. Куйхуа не знала, что упало на ее голову. Поэтому, почувствовав дуновение, она съежилась. Это увидели люди, стоявшие рядом. В их сердцах возникло еще больше любви к этой крохе.
Куйхуа, сидя на каменной мельнице, иногда на миг забывала о людях вокруг. Она думала, что сидит в одиночестве. Девочка вспоминала отца и снова смотрела на поле. Она видела отца, который стоял там. Тогда она щурилась, словно на нее светило солнце.
Люди молчали.
Осеннее солнце поднималось выше и светило все ярче.
Никто из пришедших не выражал желания взять девочку на воспитание.
В большинстве семей деревни Дамайди были дети. Свежий воздух, яркий солнечный свет, свежие морепродукты и высококачественный рис создавали благоприятные условия для здоровья женщин, поэтому они рожали нескольких детей.
– Чжу Гуо в браке уже много лет, но у него еще нет детей. Его семья должна взять эту девочку.
– Кто это тебе сказал? Его жена уже забеременела. Живот у нее сейчас такой большой.
– У кого есть только сын, но нет дочери?
Так жители деревни рассматривали каждую семью. Среди них нашлась одна семья, в которой был только сын. Мальчика звали Гаюй. Его мать уже не сможет больше родить. К тому же эта семья была самой зажиточной в деревне. Они из поколения в поколение выращивали уток. В их доме стояла самая богатая мебель. Но в тот день никто из них не пришел к старой софоре.
Люди посмотрели на семью Цинтуна. В ней был только один мальчик – Цинтун. К тому же он был немым. Но никто и не думал отдать девочку на воспитание в эту семью, так как она была слишком бедной.
Родственники Цинтуна увидели Куйхуа. Как только седая бабушка посмотрела на девочку, сразу полюбила ее. Люди так столпились вокруг девочки, что сложно было устоять на ногах. Но бабушка стояла твердо, опираясь на палочку.
Куйхуа заметила эту пожилую женщину. Она впервые увидела бабушку Цинтуна, но ей показалось, что они уже знакомы. Бабушка смотрела на нее, а она на бабушку. Куйхуа подумала, что волосы бабушки очень красивые. Она никогда не видела таких красивых локонов. Бабушка была вся седая. Когда дул ветер, ее волосы шевелились и сверкали металлическим блеском. Бабушка смотрела на девочку добрым и приветливым взглядом. Малышка будто услышала дрожащий голос: «Не бойся, дитя!» Взгляд этой пожилой женщины притянул Куйхуа.
В какой-то момент бабушка повернулась и ушла. Ей нужно было найти в толпе своего сына, невестку и внука. Казалось, что она хотела что-то им сказать.
Уже наступил полдень. Никто не выражал желание взять на воспитание Куйхуа.
Глава деревни был немного обеспокоен этим. Он ходил из стороны в сторону и приговаривал:
– Такая хорошая девочка!
Позже он узнал, что жители деревни Дамайди переживали, что эта девочка была слишком хорошей. Люди, которые хотели удочерить малышку, смотрели на нее, а потом выходили из толпы и говорили, вздохнув:
– Нет, это счастье не для нас!
Они считали, что недостойны такой хорошей девочки. Деревня Дамайди считалась бедным местом. Здесь все жили в нищете. Всем нравилась эта девочка, но из-за бедности никто не хотел брать ее в семью. Люди боялись, что не смогут обеспечить ей достойное существование.
Женщины, которые сопровождали Куйхуа, с нетерпением ждали, что кто-нибудь выйдет из толпы и заявит о своем желании удочерить девочку. Увидев, что солнце стояло уже над головой, они плакали и говорили:
– Уходим, будем по очереди воспитывать ее. Если кто-то из деревни Дамайди захочет взять ее, мы не отдадим.
Но при этом женщины не уходили. Они еще хотели подождать некоторое время.
Куйхуа еще ниже повесила свою голову.
Глава деревни увидел семью Цинтуна, подошел к ним и сказал:
– Вы хорошие люди. Если девочка пойдет к вам, то это будет самым лучшим вариантом. Но ваша семья…
Он не стал произносить слово «бедная», а только покачал головой и ушел. Проходя мимо Цинтуна, он с жалостью погладил его по голове.
Отец Цинтуна, который постоянно сидел на корточках, встал и сказал:
– Возвращаемся домой.
Никто из членов этой семьи не сказал ни слова ему в ответ. Бабушка держала в памяти слова главы деревни. Она не обернулась, чтобы снова посмотреть на Куйхуа. Вся семья, кроме Цинтуна, хотела быстрее покинуть это место под старой софорой. Отец видел, что Цинтун не двигается с места. Он подошел к сыну и взял его за руку.
Буйвол, щпавший рядом траву, громко замычал.
Все, кто стоял под старой софорой, замолчал. Они повернули свои головы и увидели, что семья Цинтуна уходит. Эта сцена под лучами полуденного солнца произвела на жителей Дамайди глубокое впечатление: бабушка тихонько шла впереди, за ней следовала мать, а после матери – отец. Отец с силой схватил за руку Цинтуна, который не хотел покидать старую софору. Цинтун шел самым последним и вел за собой буйвола. Буйвол не хотел уходить. Он упирался передним копытом в землю, а тело наклонял назад.
Куйхуа смотрела, как удаляется семья Цинтуна, и слезы капали с ее глаз.
Когда люди начали расходиться, пришла семья Гаюя. Все утро отец Гаюя пас уток.
Семья Гаюя стояла на расстоянии чуть больше трех метров от каменной мельницы. Гаюй время от времени поглядывал на лицо отца. Он думал, что отцу, видимо, понравилась Куйхуа. Сердце Гаюя было наполнено невероятным восторгом. Он улыбался девочке.
Отец Гаюя поднял голову и посмотрел на солнце, а после прошептал что-то сыну на ухо. После этого Гаюй убежал. Вскоре он вернулся. В его руках были два вареных утиных яйца.
Мать указала Гаюю, чтобы тот отдал эти два яйца Куйхуа. Но Гаюю было неловко. Поэтому он отдал эти яйца матери.
Она подошла к Куйхуа, опустилась и сказала:
– Дитя мое, уже полдень. Ты, должно быть, проголодалась? Съешь-ка эти два утиных яичка.
Куйхуа не хотела принимать эти яйца. Она убрала руки за спину и отрицательно покачала головой.
Мать Гаюя положила яйца в карманы Куйхуа.
Вся семья Гаюя стояла под старой софорой. Иногда к ним подходили люди, и родители Гаюя шептались с ними в течение некоторого времени. После этого они продолжали стоять и смотреть на Куйхуа. Они постепенно стали приближаться к девочке.
Стоявшие рядом с Куйхуа тетеньки тоже сели на каменную мельницу. Они хотели еще немного подождать.
Семья Цинтуна вернулась домой. Никто не произнес ни слова.
Мать накрыла стол, но никто не сел за него. Она вздохнула и тоже ушла.
Цинтун неожиданно исчез. Мать вышла из дома и пошла его искать. Она встретила ребенка на дороге и спросила у него:
– Не видел ли ты Цинтуна?
Тот ребенок указал на реку с восточной стороны дома Цинтуна:
Бесплатный фрагмент закончился.