Если бы только он мог понять и почувствовать всю полноту причиненного мне зла, я была бы отомщена. И простила бы всем сердцем.
—Скажите мне, вы никогда не думали о мести?— О мести? Нет. Какую пользу она принесла бы? Он не стал бы лучше, а я — счастливее.
Боюсь, вы очень дурной человек, если уж я, простая смертная, по вашему собственному признанию, представляюсь вам столь недосягаемым образчиком добродетели. Но раз между нами столь мало общего, нам лучше поискать других собеседников!
Когда мое зрение и мысли слишком долго сосредоточены на каком-то предмете, я перестаю им доверять. – Это лишь одно из многих зол, которыми чревато одиночество,
Помните, месяц назад поговаривали, что УайлдфеллХолл кому-то сдают? Так что же вы думаете? Там уже неделю как живут, а никто ничего не знал!
или продолжала бы взвешивать все «за» и «против», пока вторые соображения не перевесили бы
Уайлдфелл-Холла Дж. Холфорду, эсквайру.
Что-то не верится! А если так, то она должна мне прямо сказать! А дуться, злиться и играть в молчанку, по-моему, нечестно и мне не по вкусу. Как же она хочет, чтобы я исправился?
То есть ты предпочитаешь ее недостатки совершенству других? – Вот именно,
услышу его из ваших уст. Все намеки, все заверения других людей я считал злобными, чернящими вас вымыслами