Читать книгу: «Заверган», страница 2

Шрифт:

– Вроде никого нет, – сказал Вадд.

– Вроде, – хмыкнул Красс.

– Надо идти сейчас, нам всего пару домов обогнуть осталось.

Они дали старт из кустов, и быстро добрались до нужного места. Вадд искал особые знаки, чтобы определить тайник, а Заверган с Крассом стояли на тревоге. По соседней улице промчались дроиды, и ребята пригнулись, чтобы на них не попал свет. Хоть они и не увидят их с такого расстояния. Но мало ли? Вадд наконец нашел тайник, и извлек из него небольшую бомбу, завернутую в полиэтиленовый пакет, подполз к напарникам на четвереньках, и шепотом скомандовал, что пора двигаться дальше.

Когда они шли вдоль очередной улицы – поскольку её никак не обойти, и негде укрыться – сзади, на большой скорости промчались дроиды, охватив ветром их плащи, и заставив трепетать ткань по ветру черными струящимися волнами. Они проводили их взглядами, а в глазах отражались холодно-голубые блики мерцающих сирен. И вдруг у них за спиной раздался, похожий на человеческий, строгий голос:

– Граждане, тут небезопасно находиться, – вещал голос, – Покиньте опасную зону, вернитесь на рабочие места или учебные заведения.

Ребята побледнели и выкатили глаза. Первым обернулся Вадд, причем не меняя выражения лица, словно это могло как-то повлиять на то раскроют их или нет. Красс же продолжал ошеломленно смотреть перед собой в пустоту, а Заверган смотрел на друзей, бегал по ним глазами, переводя взгляд то на Вадда, то на Краса – в затылке были какие-то разъемы, но как ими пользоваться никто не знал!

– Задержитесь. Требуется проверить вашу ликвидность в параметрах личности. Эта процедура не займет много времени, повернитесь ко мне затылками и разблокируйте разъем, – проговорил механический голос за спиной.

Заверган повернулся и посмотрел на дроида, который вытащил какую-то клешню из руки. Большое, непропорциональное овальное подобие лица с голубыми подобиями глаз (ибо были они прямоугольными). У Красса вот-вот начнется нервный тик, Вадд тоже выглядел не в лучшей форме – его напарники просто не знали, что делать.

– Один момент, – сказал Заверган, беря ситуацию в свои руки, и повернувшись к нему затылком, и почесал для вида за ухом.

– Сейчас проведем проверку ликвидности, – раздался голос дроида, так похожий на человеческий, сохранивший эмоции неприязни к ожиданию.

Заверган потянул руку за пазуху. Прогремел выстрел. Он был больше похож на взрыв маленькой петарды. Дроид схватился за грудь, и начал искриться, издавая противные звуки поломавшимся голосом, а из дула самопала выходил пороховой дым от выстрела.

Ребята кинулись бежать заброшенными дворами, проламывая на ходу колючий кустарник, оцарапав себе лицо, на их щеках кровоточили мелкие царапины. Каждый шаг давался тяжело, от страха будто отняли все силы, сразу стало тяжело дышать. За спиной всё ближе и ближе раздавался гул сирен, и усиливался свет, казалось, будто они во сне, где дерешься ватными кулаками, где ноги становятся тяжелыми, и когда опасный враг, желающий твоей крови, настигает тебя шаг за шагом, и бегство лишь оттягивает время, а не спасает от неминуемой участи. Но, тут Вадд, бегущий самым последним, на ходу, ковыряющийся в своем рюкзаке, что-то нащупал. Он что-то вытащил, и махнув рукой кинул на спину.

Красс и Заверган услышали сзади электрический мощный разряд, который через секунду прекратился.

– Что это было?! – крикнул на ходу Заверган.

– Разрядник! – кричал в ответ, запыхавшийся Вадд, – Его мне дал Учитель.

– Вовремя, – пропыхтел Заверган.

– Бомбу не потерял?! – выкрикнул Красс.

– Ты дурной?! Если она упадет, то около километра в диаметре – все выжжет! Она у меня в рюкзаке!

– Ты идиот! – ответил ему Красс, но Вадд, видимо, его не услышал.

Виляя дворами и улицами, они оторвались от погони, и огородами вышли в Поле, до трущоб оставалось совсем немного, но тут на горизонте появилась черная туча, которая стремительно двигалась в их сторону.

– Нашествие! – крикнул Красс, и побежал вперед, однако Вадд успел схватить его за шкирку, от чего тому в горло врезался воротник.

– Тут недалеко есть дом! Заброшенный! – кричал он в ухо Крассу, хотя ничего не шумело, – До трущоб не успеем, туда давай, бегом!

И ребята побежали к пятиэтажному дому. Раздвигая на ходу колосья каких-то злаковых сорняков, словно плывя в воде по-лягушачьи, обжигаясь крапивой, и наконец дошли до заброшенного дома. Жутко хотелось пить, и у всех троих потекли слюнки, когда они увидели красные ягоды вишни за решетчатым забором, а когда почувствовали запах сырости, ещё больше захотелось наконец добраться до укрытия.

– Твоё происхождение! – крикнул Вадд, – Замок висит!

– Что делать, Вадд, что делать? Кто вообще вешает замки на двери подъезда?! – запаниковал Красс.

– Почем мне знать?! Давайте через окно попробуем.

– Подождите, – сказал Заверган, и поднял с земли большой камень, и что было мочи обрушил его на замок. Тот упал.

Они прошли внутрь, однако дом этот он был отнюдь не самым желанным местом для укрытия, потому что в нем никто не жил, и не готовил убежище от Нашествия. Оставалось только попробовать проникнуть в подвал, но подвала в этом доме почему-то не было. Внутри лестницы были покрыты толстым слоем грязи, в некоторых частях даже пророс мох. На стенах было что-то нарисовано, какие-то слова и буквы выпуклой формы. Вокруг валялся мусор из-под упаковок кефира, сухпайков, битого стекла от пивных булок и пустых, выцветших пачек сигарет.

Спрятавшись в одной из квартир, быстро закрыли разбитые окна попавшимися под руку деревянными пластинами и дверцами от шкафа, и зажгли свои керосиновые лампы.

Красс проверял насколько крепко стоят укрепления на окнах, и трясущимися руками пихал поролон в маленькие щели. Заверган вспомнил, как однажды видел из убежища бегущего человека от орд механизированных пчел, видел страх в его глазах, видел. И самым страшным было то, что он боялся не за собственную жизнь, не за существование, нет, – а страх потерять свою рабочую должность, страх быть перепроверенным, страх вновь попасть на Реабилитацию. Наверное, Красс и Вадд тоже видели подобное, когда были в этом городе.

– Вроде, держится, – заявил Красс вполголоса, – Что будем делать?

– Не знаю, – ответил Вадд, проводящий пальцем по корешкам книг, стоявшим на полке, уже отсыревших, и скрывающих свои знания из-за заброшенности этого места; книги, которые превратились во что-то мерзкое, покрытое слизью, в которых ранее хранились знания, в которых автор посвящал этому всю свою жизнь, вкладывал душу, а теперь ими разве печку топить. – План не задался… Глупо получилось… По крайней мере нужно переждать Нашествие, и потом вернуться в трущобы, доложить Учителю…

– Ну, он как всегда будет не доволен, – сказал Заверган.

– Не знаю… Пойду-ка я почитаю то, что уцелело.

Вадд взял какую-то книгу, которая с виду лучше сохранилась и удалился в соседнюю комнату, а Красс и Заверган остались сидеть в зале, окутанные мистическим страхом этого места.

– Что это за дом такой странный? – спросил Заверган Красса, – Почему его не используют для убежищ, или не снесут вовсе?

– Вадд говорил, – отвечал Красс, – Что в этом доме жил с женой какой-то мужик, и он тут что-то химичил… Он где-то тут хранил ядерное топливо, Вадд говорил, что оно радиоактивно. По его рассказу, в этот дом пришла его бабушка в гости к этому самому химику – кстати он был заядлым алкоголиком – и спьяну налил и себе, и ей вместо чая ядерное топливо, после чего оба умерли.

– Что-то чушь какая-то, – сказал Заверган с недоверием, – Никогда о таком не слышал…

– Ой, ну и ты туда же! Это он мне рассказывал, я даже ничего своего не добавил!

– Да ладно, ладно, может он над тобой пошутил.

Заверган вспомнил случай, как Красс украл у Вадда игрушечный автомат из тайника, и как они спорили возле сломанного колеса обозрения в Заречном районе, Красс предъявил ему:

– Вадд, что упало – то пропало!

А Вадд спокойно ответил ему немедля ни секунды, ибо знал, что он не терял своих вещей, а лишь спрятал в неудачном месте:

– Красс! Сейчас ты у меня упадешь – и ко мне рабство попадешь, – после этого все трое залились смехом. Шутка получилась хорошая.

За стенами дома слышалось противное пчелиное жужжание, словно миллионы пчел пронюхивали это место, и пролетали над заброшенным домом, старясь проникнуть в каждую щель.

В соседней комнате, где находился Вадд, послышалось мычание, но было оно не мучительное, а скорее удовлетворенное.

– Что там, – спросил Красс, – К нему пчелы проникли?

– Вряд тогда он стал бы мычать, словно ест что-то вкусненькое, – ответил Заверган, но на всякий случай взял в руки баллончик с краской, и держа на готове зажигалку у распылителя – Красс последовал его примеру.

Когда они зашли в комнату, то увидели распластавшегося в оборванном старом, сыром кресле Вадда, валяющуюся рядом взятую им книгу, и… больше ничего. Вадд расплывался в блаженной ухмылке, мямлил что-то нечленораздельное, лениво двигал головой, и тянул руки к свету, который роняли на его глаза зажигалки товарищей.

– Что с ним, твое происхождение?! – воскликнул Заверган.

– Дух вон! Марш грядет! Р-р-а-з, д-в-а-а! Р-р-а-з! Д-в-а-а! Гром! А лучше бы гремела тишина. Буду там – и посмотрим, – говорил Вадд, бегая глазами по комнате, и начав ломать укрытия на окне. Глаза его были стеклянными.

– Открыть! Свету нужен луч тьмы! Свежесть! Дыша-а-а-ть!

– Стой! – крикнул Заверган, и в этот момент за его спиной прогремел выстрел из самопала. Вадд медленно опускался на пол, продолжая что-то бормотать. На его спине быстро расплывалось красное пятно.

Заверган подбежал к Вадду, и взял его за руку. Тот улыбался, и продолжал что-то говорить, уже шепотом.

– Мертв… – сказал Заверган.

Он встал, посмотрел на ошарашенного Красса, на распластавшееся тело Вадда и вышел обратно в залу, усевшись на мокрый от сырости диван. У него не было никаких мыслей, не было страха, не было ничего кроме пустоты. Тут чертовски захотелось пойти к Антеннам, где он бывал только во снах. Внезапно для себя он ощутил такую злость, что захотелось гневно орать, материть всё что видит, всё что вызывает его раздражение. Дурацкие пчелы, думал он, дурацкие возможности. Мы вляпались в дерьмо, потерпели неудачу, и почему? А какая разница? Почему мы вообще должны бороться, почему мы должны прятаться, почему нам надо бояться этого?! Как же это раздражает, бесит, хочется взять огнемет, и сжечь к чертям всё это, все эти Нашествия, всех этих кретинов, всех этих рабочих, всю эту систему. И почему я называю это системой? Какого черта я должен учиться выживать, когда я мог бы просто взять, сдать анализ крови, пройти реабилитацию, и быть частью общества, которому не нужно скрываться от этих дроидов, не убегать из-за отсутствия каких-то бумаг. Почему? Почему я долен жить в грязи, прятаться в подвалах, терпеть избиение розгами из-за проваленного задания, почему я должен жить в этой грязи, когда я вижу готовый порядок? Потому что так говорит Учитель? А кто он такой? Всякие беззубые старухи приходят в подземные коммуникации, чтобы послушать его проповеди, что он скажет нам, как он попадет в этот раз по нашим проблемам, как он обложит нас надеждой. А почему нельзя? Нет, я не то чтобы имею что-то против Учителя – он великий человек – Но почему нельзя жить как те люди в городе, почему нельзя пройти реабилитацию, почему нужны эти диверсии, прятки – я не понимаю.

Вскочив с кресла, Заверган поспешил в комнату, где остался Красс с Ваддом. По пути он споткнулся от торчащую из пола доску, задел книжную полку, которая с грохотом упала на пол, подняв столп пыли, и раздавив несколько книг. Забежав в комнату, он первым делом почувствовал кислый запах пороха, а потом увидел Краса, в руках которого был самопал, из дула которого медленно и едва заметно тянулась струйка дыма.

– Что опять? – спросил Заверган и медленно подошел к Красу.

– Он… поднялся, – сглатывая слова произнес Красс, не отрывая печального взгляда от трупа их товарища, у которого появилась ещё одна дырка. На этот раз во лбу. – Капсулу для взрослых где-то достал… Наверное, у Кривого, – едва слышно говорил Красс под шумом Нашествия.

– Не понимаю…

– Похоже, решил попробовать… Учитель же… Да сам Вадд говорил, что эти ампулы – зло. И сам же её выпил… Вон, осколки валяются, – он кивнул в сторону кресла, где сидел Вадд.

– Наверное, тут же и нашел… мда… задание провалено, попали под Нашествие, Вадд гробанулся… – нервно и быстро перечислял Заверган, – Ну, хоть мы уцелели, и бомбу с собой прихватили.

– Учитель будет недоволен, нам надо вернуться по очереди… А может лучше, если вернется только один из нас.

– Ты о чём?

Красс направил самопал на Завергана, и нервно улыбнулся.

– Если я вернусь один, то скажу, что всё из-за вас, и он мне поверит. Он не будет меня бить, ни розгами, ни током. А если вернемся вдвоем, то одному из нас придется худо.

В момент, когда Красс уже собирался нажать на курок, за его спиной рухнуло укрепление, и в комнату хлынул рой маленьких черных насекомых. Красс обернулся, и выстрелил в эту орду, однако это ему ничем бы не помогло. Заверган бросился в соседнюю комнату, и спрятался в шкафу, накрывшись лежащим в нем же одеялом, старатель пытался закрыть дверцы. Он услышал, как Красс грузно вбежал в ту же комнату, дико крича, а потом раздался звук горящего газа, очевидно он отбивался использовал баллончик в роли огнемета. Потом он, продолжая орать, выбежал из квартиры и побежал вниз по лестнице. Было слышно, как он несколько раз снова жег огнем насекомых, а потом последовал какой-то грохот. Видимо он потерял сознание, и скатился по лестнице.

Заверган не вылезал из шкафа, и продолжал в нем молча сидеть, хотя было чертовски неудобно. Вадд, -думал Заверган, – Как он мог повестись на такую дурацкую страстную уловку, почему? Он ведь видел, что стало с Кривым, сам говорил нам о том, что гораздо важнее трезвый и холодный ум, рассказывал о своих экспериментах, выражал интересные идеи, у него был хороший творческий потенциал… Почему он стал выпил содержимое ампулы? Не понимаю. Совсем. Мы ведь и в кустах прятались от тарелок, которые искали нас, вылетая из серых мрачных туч, он обычно старался удержать команду, хотя всячески отрицал, что мы ему дороги. Чувство, словно я потерял что-то дорогое мне, что-то важное.

В подъезде послышались шаги. Было несколько человек, они коротко переговаривались, но Заверган не мог разобрать. Он знал, что пришли ОНИ. Это те самые патрули, что вылавливают усыпленных при Нашествии и отправляют на реабилитацию. Сидеть в шкафу стало окончательно неудобно, ноги и пресс сводило судорогой до боли. Заверган, сжав челюсти, и молча изливаясь слезами от боли, терпел, лишь бы не выдать своего присутствия.

В комнату кто-то вошел. Их было двое. Один пошел туда, где всё ещё лежало тело Вадда, а другой остался в комнате, где прятался Заверган. Было слышно, как он выламывал укрепления с окна, не проронив при этом ни единого слова. Затем он ещё немного походил по комнате, как Завергану показалось, он ходил кругами, и остановился возле шкафа. Ну всё, – подумал Заверган, – Сейчас и меня сцапают.

– П-26-й, – раздался голос из соседней комнаты. Он явно обращался к своему напарнику, – Тут чисто. Необходимо доставить тело убитого вниз.

– Следую, – отозвался голос у шкафа.

Шаги постепенно удалялись, и минут через пять всё стихло. Заверган выпрямил ноги, и с шумом выкатился из шкафа, пытаясь снять с себя одеяло. Из соседней комнаты тянулся кровавый след, и уходил в подъезд, а дальше вниз по ступеням. Вадда забрали. Красса, очевидно, тоже. Взяв со стола керосиновую лампу, и закинув за спину рюкзак с бомбой, он уже направлялся к выходу, как увидел лежащий на полу самопал.

Глава 3

Заверган вернулся в трущобы. Он шел по пустой улице, разгоняя лужи, образовавшиеся в дырах на асфальте, и оглядывая старые дома, которые были заселены и полны счастливыми семьями задолго до его рождения.

– Я весь вымок, – проворчал он себе под нос, и шмыгнул носом, – Как отчитаюсь – сразу в подвал с библиотекой, и сяду у горячей трубы. Если место свободно, конечно. А оно скорее всего занято. Ну ничего, мне уступят. Должны уступить.

Он остановился у подъезда многоэтажки, оглянулся назад, тоскливо наблюдая за плывущими по пасмурному небу темно-серыми тучами. В лицо ему подул сильный ветер, и дождь заметно усилился. Заверган устало вздохнул, и зашел внутрь.

Внутри он постучался в хорошую, массивную дверь Учителя, и начал ожидать, когда тот её отопрет, и пригласит к себе. Если у него, – подумал Заверган, -Разумеется, никого на приеме нет. А скорее всего кто-нибудь есть. Ну ничего. я подожду.

Только он повернулся, чтобы сесть на ступеньки, как на двери с другой стороны защелкали засовами, и она легко отворилась. Из проема показалась седая голова Учителя, а затем и всё его тело. Он как всегда был в белом медицинском халате – и чистым, между прочим – мокасинах и джинсах. Худой, как скелет, со впалыми и дряблыми щеками, многочисленными морщинами на лбу, коротенькой свежей стрижкой, и тщательно выбритым лицом. Как всегда, хмурый, готовый придраться к мелочам. На левом его ухе был совсем свежий ожог, да и руки тоже были в ожогах, царапинах, гематомах, и на правой руке не было одного фаланга на мизинце. Заверган всегда с интересом смотрел на этот обрубленный и заживший давным-давно палец.

– Ты кто? А, Заверган, – сказал Учитель своим трескучим, как высохшая щепка, голосом, – Знаю тебя! Заходи.

– Знаю вас, Учитель, – отозвался Заверган, и опустив голову, прошел внутрь.

Учитель захлопнул за ним дверь, и начал возиться с засовами, попросив разуться на обувном коврике – ковры у него редкие какие-то.

– Почему один? – спросил Учитель, продолжая возиться с замком. Заверган открыл было рот, как он добавил, – Разувайся, пойдем на кухню.

Впервые Учитель пригласил Завергана в какую-то из комнат. Ему всегда было интересно узнать, как живет Учитель, как выглядит его дом, какого размера, цвета трубы, на которых он греет воду. Учитель первым прошел на кухню, Заверган шел следом, стараясь запомнить ощущения каждого шага – впервые довелось пройтись босиком по чистому, мягкому и красивому, со множеством узоров, ковру. Он любовался тем, что тут были обои, не ободранные, а словно недавно поклеенные, новые, тоже с какими-то узорами, на стенах висели картины, которые Заверган видел только в иллюстрациях книг, или обрывках газет. Когда он вошел на кухню, то увидел, что Учитель кипятит воду в чайнике на портативной газовой плите, там был два тумблера, конфорочные вкладыши, рассекатели с черными дисками сверху из которых стремительно бежало синее пламя.

Учитель усадил Завергана на одно из двух кресел, с широкими подлокотниками, мягкое, удобное, чистое, не порванное. Заверган поводил задом, пытаясь найти такое положение, в котором было бы удобно и чай пить, и Учителя слушать. Чайник начал свистеть, и Учитель поспешно выключил конфорку. На столе тут же появились две кружки, в них звонко звякнули чайные ложки, появилась тарелка с песочным печеньем, и пара крупных желтых бананов.

– Бомбу вы не потеряли? – спросил он, разливая чай в кружки.

– Нет, – ответил Заверган, – она у меня с собой.

Учитель замер от услышанного с чайником в руке, продолжая наливать кипяток в кружку, пока вода не вышла из краев, и стремительно полилась на пол.

– Твоё происхождение! – выругался Учитель, когда увидел, что вода капает на ковер. Он поспешно поставил чайник на плиту, и начал вытирать тряпочкой стол, – И где она?

– Кто? Бомба?

– Да.

– Она у меня в рюкзаке.

– Аккуратно вытаскивай из рюкзака и дай мне её в руки, – Учитель выставил перед собой ладошки, как на подаянии, а Заверган осторожно, весь напряженный, с ломаными, скованными движениями, боясь не сделать чего лишнего, расстегнул рюкзак, и извлек оттуда бомбу, завернутую в целлофановый пакет, и вплепил её в ладоши Учителя.

– Тише ты, с этой дурой! – проворчал Учитель, резко переменившись в лице, и захлопав руками, словно в них горячая картошка. – Фу-у-у-х!

Учитель заглянул в пакет, моргнул пару раз в недоумении, засунул туда руку, что-то покрутил, и понес её в прихожую, где стоял металлический сейф, убрал туда, и запер на ключ. Он вернулся, расплываясь в улыбке, и наконец попросил Завергана рассказать, что именно произошло. Заверган вкратце ему рассказал.

– Значит, эти двое погибли?

– Угу.

– Вадд и Красс… Один, кажется, любил всякую литературу по инженерии, электротехнике, паял что-то помнится, приемник починил; а другой, кажется, ничего особо не любил, кроме как вляпаться в незаурядную историю, пошутить над кем-нибудь, пересказать увиденное или услышанное, и конечно, всё переврать. Вот что: они были неудачниками! Один, дурак, вел группу, а сам выпил ампулу, и никому ничего не сказал. А другой не лучше – его пристрелил. А так бы дали бы по башке чем-нибудь этому Вадду, он бы проспался, и вернулись живыми. Но, они погибли по собственной глупости… Ты говорил, что Красс ещё на тебя напал?

– Да. Он сказал, что если вернется только он, то его чем-то наградят, а если мы вдвоем, то кому-нибудь из нас придется принять на себя ответственность за провал.

– Похоже, у него основательно поехала крыша. Но, ты молодец, молодец! Выжил и бомбу принес, и рюкзак Вадда с деталями! Ты пей чай, печеньями закусывай. Небось не ел таких никогда?

– В первый раз вообще вижу такие, – сказал Заверган, с подозрением разглядывая печенья.

– Может, тебе овсяного печенья дать?

– Да давайте, попробую.

Заверган попил чаю, Учитель тем временем включил пластинку на патефоне, заиграла какая-то очень старинная музыка, кажется какой-то вальс. Он начал сам с собой пританцовывать, держа за талию невидимую партнершу, и наворачивая круги, немного приседая и отталкиваясь, делая шаг в сторону. Когда они вдоволь наелись печений, и напились чаю, Учитель выключил музыку, и объявил:

– В связи успешным возвращением, обладанием навыком осторожности и стратегического мышления…

– Да бросьте, Учитель…

– А ну цыц! Я не договорил! Так вот, на чём я… Ах да! Обладанием качествами, как осторожность, и стратегического мышления, а также хороших физических данных: объявляю тебя командиром группы! Вот тебе жетон, – Учитель достал из полочки какую-то штуку, напоминающую снайперский патрон, на веревочке, и повесил на шею Завергану, – Завтра дам тебе задание, и познакомишься с другими ребятами, что будут в твоей группе. Теперь можешь идти.

– Заслужил! – ответил Заверган, выражая свою благодарность, – Учитель, а что это, собственно такое? – он показал на ту самую штуку, которая теперь висела у него на шее.

– А, это… Это белемнит, окаменелые остатки древних моллюсков. Ну что-то вроде морской каракатицы.

– И зачем она нужна?

– О, очень полезная вещь! Она почти на девяносто процентов состоит из арагонита, а он в свою очередь способствует быстрому свертыванию крови.

– И правда, полезная вещь, – сказал Заверган потрясенно, разглядывая эту пулю, или скорее палец. Какой-то жуткий, черный, демонический палец. Чертов палец.

Заверган попрощался с Учителем, и вышел в подъезд. Уже темнело. Он прошел одну улицу, и зашел в другой дом, сделал условный стук, и дверь в подвал отворилась. Там стояли двое высоких парней, с виду лет семнадцати, с каким-то пустым зомбированным взглядом, и не сказав ни слова, пропустили его, и после с шумом закрыли дверь, и заперли засов на огромную цепь.

Заверган спустился в подвал, тут было хорошее освещение, откуда-то из дальних коридоров доносился трескучий шум электрогенератора, светили лампочки. Электричество, – подумал Заверган, – Как это интересно! Как горит эта лампочка, почему она горит, что вот, залили в тот генератор бензин, он шумит, и электричество идет. Какие технологии, какие разработки, только куда оно всё ушло? Чего мы добились? Жизни в подвалах, потому что мы не хотим быть настроенными? Так, пойду ка я в библиотеку, тут аж четыре комнаты под неё выделили.

Библиотека действительно состояла из четырех комнат, и постепенно расширялась, поскольку другие ребята приносили сюда найденные ими книги, журналы, газеты. Заверган читать не умел, как и большинство ребят – книги читали вслух те немногие ребята, которые умели читать. Заверган же предпочитал прилечь на матрасе, которые были в роли ложи, или присесть в кресле возле горячих труб, и слушать рассказы, пусть и не с самого начала. Иногда он брал какую-нибудь книгу или журнал, листал рассматривая рисунок на обложке, иллюстрации и картинки, пытаясь представить, о чем же всё-таки написано и как картинка связана с текстом.

Он вошел в третью комнату, там уже начал свой рассказ чтец, сидя за столом с тремя керосиновыми лампами, пристроившись на деревянном стуле с шатающейся ножкой. Слушателей уже порядочно собралось, кто листал журналы с иллюстрациями, кто-то разгадывал кроссворд, видимо, один из немногих чтецов, кто-то просто лежал на матрасе, закрыв глаза рукой, кто-то грыз ногти, сплевывал, рассматривал палец, и снова подгрызал – не было ножниц. И кресло возле горячих труб уже было занято. На нем сидел парень примерно того же возраста, что и Заверган, с обросшими, черными как смоль волосами, тоже грыз ногти – судя по виду нервничал – и смотрел на чтеца своими карими глазами.

Заверган подошел к нему, чтобы попросить уступить место, мол, он промок, да и с задания, всех товарищей потерял. Он подошел ближе, наклонился, и когда тот, вздрогнув, обратил на него внимание, прошептал:

– Будем знаться, – Заверган вытянул указательный палец руки, – Я Заверган.

– Будем знаться, – ответил парень, – Я Маркус.

Маркус повернулся в кресле лицом к Завергану, и они потыкали друг другу пальцами в грудь. Заверган обратил внимание, что на руках его нового знакомого есть свежие царапины. Он окинул его взглядом, и приметил ещё то, что он одет в новые, во всяком случае не поношенные, военные штаны. Только без ремня. Он был опоясан. Рядом с креслом лежал его рюкзак, на нем сверху лежала вязаная шерстяная шапка. Маркус продолжал смотреть на Завергана, и он продолжил:

– Ты не уступишь мне место? Я с задания вернулся, весь мокрый, да и товарищей потерял…

– Та же ситуация, – ответствовал Маркус, – Но ты садись рядом, тут кресло широкое, поместимся.

Заверган сел на один подлокотник, Маркус же на второй. Они продолжали слушать, как чтец ведет рассказ какой-то книги:

– "Громом и небесным огнем надо говорить к сонливым и сонным чувствам. Но голос красоты говорит тихо: он вкрадывается только в самые чуткие души. Тихо вздрагивал и смеялся сегодня мой гербовый щит: это священный смех и трепет красоты. Над вами, вы, добродетельные смеялась сегодня моя красота. И до меня доносился её голос: «Они хотят ещё – чтобы им заплатили!»

– Что он читает? – спросил шепотом Заверган – На библейские проповеди похоже.

– Не знаю, Ницше наверное, стать мне архаичным, – усмехнувшись, прошептал в ответ Маркус, – Да, точно он. Да-да-да, эту книгу еще зовут "ницшеанской библией".

– Зачем нужна вторая библия?

– Это не вторая библия – это его библия. Ну, взгляды, экзистенциализм, Бог умер…

– И чему она учит?

– Как я понял, автор утверждает о том, что бога нет, смысла нет, и что человек лишь канат между животным и сверхчеловеком.

– Тебе бы рецензии составлять, – подшутил Заверган.

– "Ибо вот ваша истина, – продолжал чтец, – Вы слишком чистоплотны для грязи таких слов, как мщение, наказание, награда и возмездие."

Трубы грели хорошо. Ботинки скоро высохнут. И Заверган уже начал понемногу покрываться потом. Было не очень удобно сидеть на подлокотнике, казалось, ещё минут десять, и задница либо отвалится, либо станет деревянной.

– О глубоких вещах говорит, – многозначительно сказал он, – но в таком объеме сразу не пойму. Может пойдем в чайную? А то я что-то уже устал слушать.

– Да я не против, ботинки вот не высохли ещё. А завтра новое задание, меня Учитель командиром группы назначил, жетон дал.

– Ого! Да оставь ты свои ботинки, я попрошу тут знакомого приглядеть. Пойдем, поедим овсяного печенья.

– Ну ладно, пошли. А что за овес?..

Ребята поднялись с кресла, оба потирали отсиженные задницы, и сгорбившись, тихонько направились к выходу. Маркус потрепал за плечо лежащего на матрасе и грызущего ногти парня, закутанного в рабочий халат, и попросил его приглядеть за ботинками на батарее. Тот закивал, и поспешно направился к креслу, занять удобное место.

Заверган и Маркус тихонько прикрыли за собой дверь, и пошли в десятую комнату, где была столовая. Там Маркус отсыпал своих труний повару в окошке, им подали чай в кружках с отколовшимися когда-то давно ушками, тарелку с восемью овсяными печеньями, четыре кубика сахара, и сухие сливки в целлофановом пакетике.

– Так говоришь, завтра группу получаешь в распоряжение? – спросил Маркус, усаживаясь за стол.

– Да, но пока не знаю кто будет в группе. Учитель сказал, что завтра познакомлюсь.

– Я тоже потерял группу. Только я был командиром группы, и он меня разжаловал. Говорит, завтра я поступаю под начало какого-то другого парня. Наверное, он говорил о тебе. Покажи ка жетон?

– На, смотри, – Заверган снял с шеи белемнит, и протянул его Маркусу. Тот повертел его в руках, посмотрел на него внимательно, и вернул.

– Да, это мой. Вернее, был моим. Слушай, раз такое дело, и мы уже познакомились, то может пойдем к Учителю и попросим выходной?

– Не поздновато ли? Да и может ему не понравится наше прошение.

– Да не дрейфь, надо уметь просить. Хотя, он да, странноватый, не спорю.

– Ну, если он даст на завтра выходной, то я не против. Посидим, познакомимся, в библиотеку ещё раз сходим.

– Ну тогда давай, доедаем, допиваем и пошли. А, и ботинки твои не забыть, хех.

Глава 4

По дороге к дому Учителя Маркус рассказал Завергану как он сегодня потерял подчиненных в группе. Он пошел на дальнюю Помойку, там рядом была топливная станция. Ну и они кроме найденных деталей решили прихватить пару канистр с бензином, чтобы генератор питать в подвалах. Стащит то стащили, да тяжелые они оказались, и пока шли началось Нашествие. Да так близко уже было, что вся команда бросилась в разные стороны. Маркусу повезло больше: в подвале закрылся, а щели в двери пластилином залепил, который на помойке нашел. Потом, когда патрульные уехали, ни канистр, ни рюкзаков, ни самих его товарищей не было. Вообще, пустая улица, никаких следов. Заверган понимающе кивал, шмыгал носом, и пока они разговаривали, сами не заметили, как оказались в подъезде перед дверью Учителя.

– Ну что? – спросил Маркус, – Кто стучаться будет?

– А есть разница?

– Да никакой, просто страшновато… Вдруг ты прав.

439 ₽
Возрастное ограничение:
16+
Дата выхода на Литрес:
01 июля 2022
Дата написания:
2022
Объем:
240 стр. 1 иллюстрация
Художник:
Правообладатель:
Автор
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают