– Я не участвую ни в первом, ни во втором испытаниях, уготованных людям Судьбой. Судьба, он же джинн, он же Вассаго, объяснял мне это так:
«Гонрод, дитя моё, я, конечно, понимаю твои порывы. Я прекрасно понимаю, что ты ненавидишь весь этот мусор, что ходит по земле и именует себя „человеком разумным“. Ты задаешься вопросом: „А почему нельзя уничтожить их на первом же испытании?“ Ведь ты же практически бессмертен, и тебе не составит особого труда расправиться с людьми. Я тебе могу сказать два слова: пожалей меня. Пожалей меня в том плане, что я слишком долго живу в этом мире. Я испытал все наслаждения, которые только мог испытать человек, ангел или демон. Все удовольствия мне осточертели, они у меня в печёнках сидят, Гонрод. А в печёнках они у меня начали сидеть ещё несколько веков назад. И на протяжении этих веков у меня неизменным остаётся только одно развлечение. Это та самая игра, в которой ты сам однажды участвовал. Парадокс, но именно эта игра не может мне наскучить на протяжении столетий. В каждой игре я вижу что-то новенькое, заново открываю для себя человеческую натуру. Это своеобразный театр, где люди по-настоящему играют друг с другом. Это сложно объяснить, но они действительно играют, они скрывают свою настоящую сущность, опасаясь, что именно это их и убьёт. Поэтому они должны улыбаться ближнему своему, держа за спиной в руке кинжал, чтобы при удобной возможности вспороть ему брюхо. Некоторые же, наоборот, сразу показывают всем, насколько острые у них клыки. Ты не представляешь, как интересно наблюдать за этим театром. Именно поэтому, Андрей, ты должен смириться с тем, что я им продлеваю жизнь до того момента, когда они повстречаются с тобой. Тем более, ты знаешь условия первого испытания. В нём шансы на твою победу сведены к минимуму. У них есть все шансы для того, чтобы убить тебя на первом испытании, а я не хочу терять такого незаменимого стража правосудия, как ты, Гонрод. Так что, дитя моё, смиренно жди своей очереди. Погоди… А, я понял! Ты тоже подсел на этот наркотик! Ты тоже хочешь большую дозу убийств! Ты испытываешь ломку, если очень долгое время тебе не предоставляется возможность выпотрошить какого-нибудь неверного грешника? Я раскусил тебя, Гонрод. Не переживай, я предчувствую большой поток людей ввиду последних событий, происходящих на Земле. Так что будь спокоен, скоро ты наешься до отвала».
Каждое испытание уникально. Каждое испытание – это дитя Вассаго. Каждое испытание он продумывает до мельчайших подробностей. Чем ближе испытуемые к пятому испытанию, тем, соответственно, оно и сложнее. При первом испытании даётся мощное оружие и непробиваемая броня. Интеллект врагов самый примитивный. Шансы на победу равны практически ста процентам. С каждым испытанием сила оружия и твёрдость брони уменьшаются, могущество врагов всё увеличивается, а шансы на победу уменьшаются. Задумано это Судьбой специально для потехи или это оговоренные заранее условия в контракте? Я не знаю. Знаю только, что Судьба сам создаёт абсолютно все испытания.
Если я обладаю огромной силой, это не значит, что людишки не могут меня убить. О нет, если бы эти слабоумные объединились и попытались взять меня командной атакой, у них бы было намного больше шансов отправить меня в небытие. Каждое их оружие способно за секунды лишить меня любой части тела. Пистолеты, арбалеты, магические перчатки – не важно, любое оружие в испытании, в котором я участвую, способно убить меня. Но они просто не хотят собраться вместе. Атаковали бы они меня со всех сторон одновременно, и делу конец. Были испытания, когда собирались двое из пяти испытуемых действовали командно, и даже тогда им удалось ранить меня в руку так, что от неё остался жалкий обрубок. Но большинство людей не хотят доверять никому, кроме себя. Они полагаются исключительно на свои силы, боясь доверить свою жизнь кому – нибудь другому. Бояться, что кто-то всадит им тот самый кинжал в спину. Именно поэтому они все мертвы.
Я могу наблюдать за испытуемыми, которые находятся в так называемой «комнате ожидания». Там, где когда-то на протяжении некоторого промежутка времени находился и я. Нет ничего проще: достаточно просто закрыть глаза, а дальше моё видение переносится в ту самую комнату. При желании, я могу говорить с испытуемыми. Но исполнение этого желания сопровождается наказанием со стороны Судьбы, ибо только ему дозволено говорить с приговорёнными. Каким наказанием? Я не знаю, потому как ещё ни разу не ослушался Вассаго. Правда, я слышал от другого демона, что наказания могут быть совершенно разного типа, начиная от наложения печати на заклинания, заканчивая смертной казнью. Всё зависит от настроения Судьбы.
Как бы то ни было, сейчас я проведу Вас за стенки этой самой комнаты, и мы вместе с Вами послушаем, о чём же говорят те, кто подписал контракт с Судьбою. Только не говорите ни слова! Иначе нам всем не поздоровится! Прежде чем мы отправимся туда, я скажу лишь только о том, что для одной половины из этих людей следующее испытание будет четвёртым, для другой – вторым.
В комнате 6 кроватей.
На одной из них лежит парень, которому можно дать от силы 20 лет. Одежда вся сплошь чёрная, без намёка на радужные цвета. Чёрная помада. Линзы, благодаря которым глаза становились тёмно-синими. Длинные, покрашенные в цвета бездны, волосы. Макияж мертвеца. Этот юноша являлся точной копией одного известного иностранного певца. Он спокойно лежал на спине, подпирая свою голову ладонями рук. Парень-гот.
В этой же комнате находилась девушка, одежда которой была подобна одежде юноши с длинными чёрными волосами. Отличалась она от парня тем, что причёска у неё была «каре», в носу присутствовал пирсинг с черепом. И она была девушкой. Во всём остальном – полная эквивалентность. Она быстрым шагом ходила по комнате сначала по часовой стрелке, а спустя некоторое время против неё. Девушка-гот
В углу комнаты сидел мужчина средних лет. У него были седые коротко стриженные волосы. Одет он был в строгий деловой костюм без пиджака (пиджак был аккуратно положен на край кровати), не самый дорогой в своём классе, но и не самый дешёвый. На рукавах были прикреплены серебряные запонки с орнаментом фирмы, в которой он работал. Идеально ухоженные усы. Аромат парфюма не за 400 рублей. Всё указывало на то, что, даже если этот человек не относится к высшему сословию, то, по крайней мере, очень к этому стремится и всячески указывает на это. Усатый пижон.
Три оставшиеся кровати были заняты толстой низкой женщиной и двумя худыми, но высокими парнями. Они были одеты одинаково бедно. Женщина была в засаленной сорочке, такой же грязной и немытой, как и её каштановые волосы, на ногах были одеты потрепанные балетки, а на лице в области глаза красовался пурпурный синяк. Деревенская забулдыга. Два парня, по виду напоминавшие близнецов, были одеты в пропитанные потом футболки и в джинсовые брюки, а на ногах были надеты кроссовки, которые, наверное, уже давным-давно просили каши. Оба были подстрижены налысо. Близнецы.
– Отпусти меня, сука! Я не хочу больше участвовать в этом дерьме! Отправь меня обратно! – кричала девушка-гот.
– Аннет, прекрати, – спокойно сказал парень-гот, – твои крики не помогут отсрочить неизбежное. Смерть уже вошла в наше тело, нам остаётся только принять её.
– Да пошёл ты, Гарри! – не унималась девушка-гот, которую, судя по всему, звали Аннет.
– Сколько раз я тебе говорил не называть меня земным именем, несчастная? – всё тем же спокойным голосом, не отрывая взгляда от потолка, продолжал парень гот, которого, судя по всему, звали Гарри. – Называй меня Ангелом преисподней.
– Знаешь, что?! Иди-ка ты на хуй, Ангел преисподней! – кричала Аннет. – Ты до сих пор обдолбан, или как?! Блять, мы убивали всяких тварей, они нападали на нас с каким-то странным холодным оружием! Ты это понимаешь?! Всё, что с нами происходит, это уже не какие-то шутки, это уже не игра?!
– То есть, до того момента, как на нас накинулись полчища неизвестных с колющими и режущими предметами для умерщвления плоти, для тебя всё наше мировоззрение было просто игрой? – спросил Гарри.
После этой фразы, Аннет одним рывком очутилась на кровати, где лежал Гарри и начала быстро и с большой частотой раздавать ему пощёчины.
– Очнись, блять, очнись! Ёбаный нарик! Это не сон! Нас пытались убить! Они кидали в нас копья! Я слышала их рёв! Я видела это всё своими ебучими глазами! Ты, кусок говна!
Парень-гот получил первые две пощёчины, после чего инстинктивно начал закрывать лицо руками, не предпринимая никаких мер для контратаки. И неизвестно, сколько времени готка продолжала бы раздавать пощёчины своему бывшему собрату, как вдруг из уст женщины в засаленной сорочке сорвался рёв:
– А ну заткнись, шалава! Голова от тебя начала болеть!
Аннет перестала избивать своего беспомощного друга, она медленно повернула свою голову в сторону, откуда исходил звук, и её бешеный взгляд начал ошпаривать лицо толстой женщины.
– А ты ещё кто такая? – прошипела девушка-гот.
– Не твоё собачье дело, чувырла! – вызывающе произнесла женщина в грязной сорочке.
По лицу Аннет можно было заметить, что она находилась в одном шаге от того, чтобы набросится на свою неожиданную соперницу и разорвать её. Она не спеша встала с кровати Гарри, и медленно направилась в сторону толстой женщины.
– Ты что думаешь, стерва, – начала Аннет, – если ты – старая вонючая карга, то я тебя пальцем не трону?! Да я тебя…
Девушка-гот только протянула свои руки в направлении женщины в грязной сорочке, как в её челюсть врезался кулак одного из близнецов. Аннет повалилась на пол, не издав ни звука, после чего уже оба брата встали около неё и начали избивать ногами.
– Если наша мама говорит заткнуться… – начинал первый близнец.
– Значит, нужно заткнуться! – продолжал второй.
– А если ты, чёрная блядь… – начинал первый.
– Ещё хоть раз как-то обидишь маму… – продолжал второй.
– Мы тебя порежем… – начинал первый.
– На мелкие лоскутки! – продолжил второй.
Толстая женщина одобрительно махнула рукой:
– Довольно, мальчики, довольно. Я думаю, эта собачонка получила хороший урок. Теперь она будет знать, что не нужно лаять на Королеву Крови.
Но близнецы не унимались. Казалось, они так долго ждали такого удобного случая размяться, что не хотели и слышать о том, что их игре наступит конец.
– Томас, Дональд! Я кому сказала?! – рявкнула женщина.
Как два послушных бультерьера, братья перестали резвиться со своею игрушкой и, опустив головы, подошли к своей матери, тихо промямлив в один голос.
– Извини, мам.
– Другое дело, – сказала мать близнецов. – Не волнуйтесь, мои хорошие, я вам ещё дам возможность поиграть с ней, если она будет ко мне относиться неподобающим образом.
Женщина нагнулась к истерзанному телу Аннет и стала нашёптывать ей следующие слова:
– Ещё одна подобная выходка, шалава, и мои мальчики тебя сначала по кругу пустят, а затем отправят тебя прямиком к твоим блядушным прабабкам. Запомни, меня зовут Сара Гойл, моих красавцев – Томас и Дональд Гойл. Ты, чёрный лебедь, можешь называть меня госпожой или её величеством, но если ты ещё хоть раз меня назовёшь стервой или старой вонючей каргой…
Сара Гойл плюнула в лицо еле дышавшей Аннет, после чего добавила:
– Ты будешь жалеть, что не сдохла сейчас!
Гарри спокойно смотрел на то, как из его подруги выбивают душу.
– Ты должна пострадать, Аннет, – думал про себя Гарри. – Ты должна пострадать перед тем, как покинуть свою предварительную оболочку и войти в неизвестный мир. Значит, такова цена расплаты за твою жизнь. А моя придёт, наверное, в ближайшем будущем.
За всей этой трагедией с безразличным выражением лица наблюдал усатый пижон.
– Ну вот и хорошо, разорвите друг друга, грязные отребья! – думал про себя мужчина с усами. – Меньше обезьян в одежде будут заполонять Землю. Готы, быдло-алкашня, сыновья-дауны – это всё ненужная часть генофонда, его рудимент, который с эволюцией должен просто исчезнуть.
На лице у усатого мужчины ненадолго засверкала улыбка. На его несчастье эту улыбку заметил один из братьев.
– Ты что это лыбу давишь, пидор усатый, а? – спросил заметивший улыбку Томас.
Элегентный мужчина мгновенно затрясся от страха:
– Я… Это… Ну… Я улыбаюсь, потому что Вы наказали эту тупую девку. Пусть знает, что нельзя обижать уважаемых людей.
– Правильно мыслишь, заднеприводный – сказал второй брат. – Как тебя зовут, петушок?!
Оба брата встали по разные стороны от мужчины с усами.
– Меня?! Крис Бови, – ответил мужчина с усами.
– Бови? Французик что ли? – спросил Дональд.
– Лягушатник? – подхватил Томас.
– Точно заднеприводный! – сказал Дональд.
После этих выводов оба брата пустились в смех, похлопывая друг друга по плечу.
– Нет, я не… Я-натурал! – тихо сказал Крис.
– Натурал?! Уверен?! – одновременно спросили близнецы.
– Да! Я-гетеросексуал! – уже более твёрдо произнёс усатый мужчина.
– Видишь эту шалаву? – спросил Дональд, указывая на лежащую Аннет.
– Выеби её! – сказал Томас.
– Тогда мы тебе поверим! – сказал Дональд.
– Тогда ты – настоящий мужик! – сказал Томас.
– Ты не против, мам? – в один голос спросили близнецы.
– Я думаю, что ничего страшного в этом нет. Уж после этого она точно перестанет дерзить, и будет послушной, как овечка, – усмехнулась Сара.
Крис Бови с отвращением посмотрел на полумертвую Аннет, распластавшуюся по полу. Нет, ему не было жалко её, ему было жалко себя. Он не хотел совокупляться с этим человеком, чьё образование заканчивалось девятью классами, а судя по её одежде и её манерам, его догадки, как он сам думал, были недалеки от истины. Ему была противна сама мысль о том, что есть пускай небольшой, но шанс, что этот кусок мяса может забеременеть от него.
– Тупые твари, – думал про себя Крис. – Что мамашка, что сынки. Яблочко от яблони недалеко падает. А тут и дерево, и яблоки изъедены паразитами до основания. Тупиковая ветвь эволюции. Как и эта деваха, что лежит на полу и плюётся кровью. Как и её дружок, что смотрит на то, как его девушку избивают, и ничего не делает. Как я Вас всех ненавижу, уроды!
Однако его спас случай. Вернее, Судьба. Судьба, прогремевший на всю комнату, в которой находились испытуемые.
– Я Вас приветствую, господа – сказал Вассаго. – Для некоторых сегодняшнее испытание будет предпоследней ступенькой на этой лестнице исполнения ваших желаний, а для кого-то только второй. Я вижу, что все находятся в добром здравии, что все живы и здоровы…
За этими словами последовали хриплые вопли со стороны лежащей Аннет.
– Я очень рад, что Вы полны сил для совершения новых подвигов и поступков. Главное, не забывайте, зачем Вы здесь, и чего Вы хотите. Это придаёт дополнительную энергию. Сегодня ситуация такова, что Вы все сможете увидеть загадку, и, я надеюсь, совместными силами, попытаетесь разгадать её. Эту загадку я Вам зачитаю лично. Вот она:
Там, где кровь Христа покой,
Свой нашла, найти ты должен.
Вынуть острый меч из ножен,
Уничтожить весь конвой,
Предстоит тебе, герой.
Под тобою сотни лезвий
Над тобою монстров стая.
Пред тобою, без сомнений,
Пали ниц Святые Граали.
– Вот, собственно, и всё, что Вам нужно знать. – продолжал Вассаго. Если у Вас есть какие-нибудь вопросы и предложения, я с радостью их выслушаю.
– Отпусти меня домой… – еле слышно сказала Аннет.
– К сожалению, это невозможно, моя дорогая Аннет Стрит. Вы подписали со мною контракт вместе с Ващим спутником, мистером Гарри Оранджем. Вы помните это?
– Отпусти меня домой! – плакала Аннет.
– Я ещё раз повторяю, милая Аннет…
Но Аннет не слушала. Она только и могла делать, что умолять и плакать. Всё её тело избили настолько, что она с трудом могла не то, что говорить, а дышать. Она повторяла раз за разом:
– Отпусти меня! Умоляю! Пожалуйста, отпусти!
– Довольно! – прогремел Вассаго. – Мое терпение подходит к концу. Если ты немедленно не заткнёшься, мразь, я превращу тебя в маленького крысёныша и своими собственными ногами раздавлю тебя! Ты меня поняла?!
Девушка-гот ничего не ответила. Она только продолжала тихо плакать и завывать.
– Позвольте мне принять Ваши слёзы за согласие с моими маленькими капризами, многоуважаемая Аннет, – спокойно проговорил Судьба. – Не волнуйтесь, к началу этого испытания, все ваши раны заживут, и вы не почувствуете затруднений в передвижении. По крайней мере, если будете смотреть себе под ноги и взвешивать на весах логики каждый свой шаг. Ещё есть вопросы, товарищи?
Молчание послужило ответом для Судьбы.
– Ну, если вопросов нет, то начнём наше испытание!
Одной вспышки хватило для того, чтобы комната осталась абсолютно безлюдной.
Стояла ясная безоблачная погода. Землю освещала огромная звезда, превышающая размеры солнца в три раза, испускающая мягкий лиловый цвет. Местность, которую Судьба приготовил для испытания, состояла из отельных платформ, между которыми находились ямы. Расстояние между платформами: от одного до трёх метров. Сами платформы также имели разный диаметр, так что на одну платформу можно было лечь, а на другой стоять разве что только на одной ноге. Из ям, остриями вверх и одинаковой длины, торчали копья в таком количестве, что если обычный среднестатистический человек ненароком упадёт в любую из этих ям, то на его тело придётся от одного до четырёх копий. На каких-то платформах лежали разного рода предметы, начиная от красного слитка, кончая хрустальным посохом.
Каждый герой находился на одной из платформ, равноудалённых друг от друга на расстояние около 30 шагов. На каждом испытуемом была одежда, в которой он заключил договор с Судьбою, то есть в той, в какой он находился в таинственной общей комнате. Ни брони, ни оружия.
Парень-гот направил свой взгляд прямиком в пропасть, откуда торчали копья.
– Должно быть, мы давно уже в аду, – подумал про себя Гарри. – Просто Дьяволу скучно, и он таким образом развлекается. Если я сейчас же убью себя через эти копья, я воскресну вновь в каком-нибудь другом странном месте, где меня убьют ещё раз. Мы должны поплатиться за наши жизни. Это кара. Но мне что-то страшно. Нет, я пока не могу пойти на такой шаг, я слишком слаб духом, чтобы совершить подобный ритуал. Я посмотрю, что будет дальше. Пусть всё предрешено, но я подожду.
– Эй, усатый пидор! – крикнул Томас в сторону Криса. – Ты, по любому знаешь отгадку! Отвечай, что мы должны сделать?
– Я не знаю, – ответил Крис, – Загадка довольно странная.
– Мозги нам не пудри! – крикнул Дональд. – Учти: мы за тобой следим. Если увижу, что ты захочешь провести нас вокруг пальца и сам выиграть, то быстро полетишь вниз. Понял?
– Понял, – сказал Крис.
Однако усатый мужчина уже анализировал загадку. Ещё он был уверен в том, что обмануть братьев-даунов у него не составит особого труда.
– Зачем всё это происходит с нами?! – в отчаянии сокрушалась Аннет. – Почему бы ему просто не убить нас?!! Этот парень хуже всех маньяков, живших когда-либо на земле! Что это за существо?!
– Однозначно, мы в аду. – повторял Гарри.
– Этот усатик наверняка уже думает над загадкой – думала Сара. Один его неверный шаг, и я лично ему яйца оторву. В этой игре должны победить только я и мои сыновья. Выживают сильнейшие. А мы и есть сильнейшие.
– Святой Грааль – это чаша, в которую собрали кровь Христа после распятия, – думал про себя Крис. Значит, загадка довольно таки простая: нужно найти чашу, или кубок, или какой-нибудь сосуд. Вопрос в том, что я с ним должен сделать? Главное, до поры до времени не подавать виду. Стой! Идея! Надо будет схватить какой-нибудь левый предмет, и рыбка сразу же клюнет на наживку. Мне нужно найти три предмета, эта мамашка с сыночками сразу вырвут у меня из рук, и будут довольны. А я тем временем возьму своё. Отлично. Так и сделаем.
На лице у всех шестерых конкурсантов были нарисованы отчаяние, страх, уверенность, хитрость, смирение, ярость. Каждый рассматривал всех с необычайным вниманием, чтобы ни одна деталь не могла ускользнуть от него. Правда, семья Гойл наблюдали, в основном, за Крисом Бови, потому как были уверены, что только он может решить загадку.
Настал момент истины:
«ДА НАЧНЁТСЯ ИГРА!!!»
Бешеный ветер пронёсся через героев. Вдалеке послышался рёв таинственных существ. Тела героев превратились в глаза и уши. Все с ужасом стали ожидать недалёкого будущего. Крис рассматривал предметы, лежащие вдалеке на платформах. Семья Гойл наблюдала за хитрым французиком. Гарри Орандж наблюдал за неизбежным. Аннет Стрит наблюдала за тёмными точками, возникшими на горизонте.
– Так, вон там лежит стеклянная пирамида. – думал про себя Крис. – Она не относится к загадке, я более чем уверен. Метрах в десяти от неё железный щит с орнаментом лица медузы Горгоны – это древнегреческий миф, к христианству не относится. Осталось найти третий… Подожди… Мне мерещится или… Там вдалеке я вижу золотой кубок? Блин, надо сделать всё возможное, чтобы они его не заметили. Надо найти третий ненужный предмет и быстро провернуть эту аферу, чтобы эти идиоты ничего не успели понять и сообразить.
– Только попробуй, французик, – повторяла про себя Сара.
– Мы следим за тобой, – думали в унисон близнецы.
– Мы умрём и возродимся, – повторял Гарри.
Цепочки их мыслей прервала Аннет:
– Смотрите! Там вдалеке летят на нас большие птицы!
– Не птицы, а рептилии! – поправил её Крис, – Динозавры! Птеродактили!
В сторону героев со всех сторон приближались существа, ушедшие в мир иной задолго до того, как на землю ступил человек разумный. Удлинённая остроконечная голова, из которой торчали маленькие, но острые зубчики. Шея длинная и тонкая. Огромные мощные крылья в виде кожаных перепонок между передними и задними конечностями, размах которых составлял от 16 до 20 метров. Короткий, едва заметный хвост. Эти благородные, по своему красивые существа когда-то были королями небесного мира.
Крис не стал ждать, пока птеродактили подберутся на удобное для атаки расстояние. Он быстро стал перескакивать с одной платформы на другую в сторону хрустальной пирамиды.
– Попался, голубок! Эй Томас, Дональд! – крикнула в сторону близнецов Сара Гойл. – Ловите его!
– Да мам! – одновременно крикнули братья.
Близнецы Гойл настигли Криса именно в тот момент, когда он поднимал стеклянную пирамиду.
– А ну быстро отдал! – сказал Томас.
– А то полетишь на копья! – сказал Дональд.
– Хорошо, – опустив голову, произнёс Крис.
Мужчина с усами передал стеклянную пирамиду Томасу.
– Молодцы, мальчики мои! – крикнула Сара Гойл. – А теперь несите эту хрень своей маме.
К тому моменту, когда Томас стал относить странную вещицу своей матери, огромные рептилии уже находились непосредственно над головами испытуемых.
– О боже, боже, божечки! – схватившись за волосы кричала Аннет. – Нам пиздец! Теперь точно!
Один из птеродактилей уже выбрал подходящую для себя жертву: ею стала покрытая страхом девушка, одетая во всё черное. Аннет. Птеродактиль срывается с места и камнем начинает пикировать в сторону Аннет, выставляя вперёд свои ноги для удара или захвата цели. Девушка-гот предприняла необходимые действия для самозащиты, потому как нападающая на неё рептилия атаковала её прямо у неё на глазах. В том момент, когда рептилия находилась на небольшом расстоянии с выставленными вперёд ногами, Аннет резко присела, расположив голову под коленями. Динозавр пролетел мимо, лишь частично задев крылом макушку головы девушки. Аннет повернулась, и, убедившись, что летающее чудовище улетело вдаль, встала на свою первоначальную позицию. Это была её фатальная ошибка, поскольку вслед за первым птеродактилем спустя секунды и с того же места последовал второй монстр юрского периода, и именно в тот момент, когда Аннет отвернулась. Как только девушка-гот поднялась, она практически моментально почувствовала, как что-то довольно сильно толкнуло её вперёд. Она почувствовала резкое давление в области плеч. Она почувствовала, что теряет связь с землёю. Всё вышеописанное длилось сущие мгновения, однако если бы можно было спросить Аннет обо всём случившимся, то она бы сказала, что прошли целые года. Однако мы не сможем спросить девушку, одетую во всё черное.
Динозавр медленно поднимал Аннет над платформами, унося её в неизвестном направлении. Девушка пыталась сопротивляться, она кричала, она била своими хрупкими ручонками мощные лапы монстра, вцепившиеся в неё.
– Отпусти меня! Слышишь?! Мразь! Отпусти! – кричала в истерике девушка.
Её друзья по несчастью не могли даже наблюдать за девушкой и её дальнейшей судьбой, поскольку им приходилось уворачиваться от атак других птеродактилей.
Наконец птица добралась до того места, где стоял Гарри. До того места, где заканчивались платформы и начиналось бесконечное море торчащих копий. Рептилия начала пархать над этим морем смерти, находясь в 5 шагах от крайней платформы, на которой стоял Гарри
– Что ты делаешь?! – нечеловеческим голосом простонала Аннет. – Нет! Только не отпускай! Не отпускай! Заклинаю, не отпускай! Прошу! Я сделаю всё, что угодно! Не надо!
Увидев Гарри, она начала плакать:
– Гарри! Молю, помоги! Сделай что-нибудь, Гарри! Пожалуйста! Я стану твоей девушкой, как ты и хотел! Ты же мечтал об этом, Гарри! Только помоги! Не дай мне умереть, Гарри.
Динозавр был глух к мольбам девушки так же, как и Гарри. Хватка птеродактиля стала постепенно ослабевать.
– Гарри! Прошу! Нет! – умоляла Аннет.
Гарри опустился на колени, закрыл глаза и зажал руками уши!
– Нет! Гарри! Нет! – орала Аннет. – Сука! Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох, гнида! Чтоб ты с…
Она не успела договорить. Рептилия ослабила свою хватку настолько, что девушка освободилась от объятий динозавра и мёртвым грузом полетела на верную смерть. Последнее, что она увидела – это множество искрящихся точек, быстро приближающихся к ней. После этого она ощутила резку боль в области всего тела, продолжавшаяся, впрочем всего несколько секунд. Всего несколько секунд тело танцевало в предсмертных конвульсиях, всё больше погружаясь на дно. Со стороны было видно, что одно копьё прошло сквозь голову, войдя в глаз и выйдя из затылка; два других пропороли живот с грудью; правая нога застряла в последнем четвёртом копье. Спустя мгновения, тело уже было на дне, оставив после себя багровые отпечатки на копьях.
– Ты сейчас просто переродишься, Аннет, – открывая глаза, произнёс Гарри. – Мы на очереди! Скоро мы встретимся с тобой.
Одна за другой, летающие рептилии устремлялись вниз в надежде лишить всех претендентов на исполнение их мечты жизни. Легче всего с атаками наземных монстров справлялись братья Гойл, потому как недостаток ума компенсировался нечеловеческой силой и ловкостью. Без особого труда, Томас допрыгивает до своей матери и отдаёт статуэтку. Крики разъяренных монстров заглушали всё вокруг
– Молодец, золото моё! – кричит Сара Гойл, присев на колени. – Когда мы выберемся из этого дерьма, с меня ящик пива! А теперь, иди и отбери оставшуюся хрень у этого усача. Когда он всё отдаст, можешь покончить с ним и всеми остальными!
Крис Бови не раз мог сорваться и полететь вниз, где его ждал вечный покой, но он продолжал искать своё спасение в виде Грааля, не смотря ни на что. Пригибаясь от возможного захвата птеродактилей и прыгая на платформы в определённые моменты, он подбирает сначала красный слиток, отдавая его подбежавшему к нему Дональду, затем щит с медузой Горгоной – Томасу. И как только Крис это сделал, птеродактиль, атаковавший сзади, задевает его крылом так, что тот срывается с платформы, и спасло его только то, что он вовремя схватился за край этого каменного постамента. Прямо под ним находился стальной шип, готовый утолить свой голод человеческой плотью. А над ним уже победоносно и с улыбкой на лице стоял один из близнецов Гойл, поднявший ногу для того, чтобы раздавить пальцы Криса.
– Как эта херовина работает? – бормотала себе под нос Сара, поворачивая пирамиду в разных направлениях, то приближая, то удаляя её от себя. – Она, наверное, сломана. Ёбаное китайское говно! Ай!
Одной своей ногой, женщина не специально наступила на терновый венок, валявшийся у неё под ногами. Шипы венка впитали кровь миссис Гойл.
– Всякая херня под ногами валяется! – Сара в неистовом порыве берет венок в руку и швыряет его в ближайшую яму.
– Да, мастер, я Вас понял, я сделаю всё, что Вы прикажете – шептал Гарри Орандж. Его стеклянные глаза были направлены в сторону платформы, из которой торчало окровавленное копье, по виду напоминавшее одно из тех, что находились в ямах.
– Ну вот и всё, французик, – сказал Томас, – не прочищать тебе больше чужие дымоходы. Как там по-французски будет «Пока»?
– Стой! – крикнул Крис, – я Вам раздал неправильные артефакты. Вы не победите, если убьёте меня сейчас!
– Ты что?! – единогласно прорычали близнецы. И после того, как очередная вереница рептилий потерпела поражение, пытаясь столкнуть героев в пропасть, братья выбросили имеющиеся у них артефакты в пропасть. Сара швырнула артефакт туда, где покоился терновый венок.
Затем Томас лёгким движением своих мощных рук вытаскивает Криса из лап смерти после чего ударяет его правым локтём в область носа. Если бы не крики рептилий, то можно было бы услышать глухой треск. Из глаз Криса посыпались искры, а губы ощущали солёный вкус густого томатного сока, льющегося из его ноздрей. Он с ужасом ждал дальнейших действий братьев. В это время таинственный голос нашёптывал Бови про какие-то испачканные одежды и корону мучителя, но страх блокировал все потусторонние сигналы. Он просто ни о чём не мог думать и анализировать сейчас.
– Ты что, сука, вздумал играть с нами в игрушки? – спросил Томас. В его глазах полыхало пламя Преисподней.
– Мы что, по-твоему, клоуны?! – подхватил Дональд.
– Слушай сюда, если ещё одна такая выходка, то ты будешь умирать медленно и мучительно, я сломаю каждый сантиметр твоих костей, я выдавлю тебе глаза, я оторву тебе мошонку. Ты меня понял?! Если да, то кивни! – приказал Томас
– Крис кивнул, закрывая рукой повреждённый нос.
– Где та вещь, которая вытащит нас отсюда? – спросил Томас.
– Брат, осторожно! – закричал Дональд.
Братья стояли лицом к лицу, так что когда Дональд увидел пикирующего к его брату птеродактиля, он немедленно сообщил ему об этом. Томас моментально повернулся, и, увидев, что рептилия близко, попытался пригнуться, однако монстр задевает его своими ногами, после чего он теряет на секунду равновесие. Этой секунды было достаточно, чтобы Крис воспользовался ситуацией: он толкает Томаса в яму, вложив в этот толчок всю свою силу. Томас срывается с обрыва, однако Дональд успел подбежать к платформе именно в тот момент, когда с неё спрыгнул Крис: он подхватил своего брата за руку, и вытащил его обратно.
Бесплатный фрагмент закончился.