Читать книгу: «Холодный мир Широхан. Фантастические рассказы и повести», страница 5

Шрифт:

– Опять кра-асный шар над дачами летал вчера в по-олночь. Как они успели материал в пе-ечать сдать, удивляюсь!

Гурский немного испугался:

– А никто не исчез? Как в том незавершённом деле?

– По-ока неизвестно, – сообщила Виктория, – такое выясняется зна-ачительно позже, когда людей ро-одственники искать начинают. Так я пошла к себе?

– Да, вы пока мне не нужны. Время прогулки с восьми до девяти вас устроит?

– В во-осемь заеду за вами к го-остинице, – сказала Лыскова и вышла.

Из двери гостиницы Гурский выскочил ровно в двадцать ноль-ноль. Но «двенашка» прибыла, видимо, значительно раньше, потому что Лыскова нервно прохаживалась около неё и поглядывала на часы, установленные на фасаде гостиницы.

– Разве я опоздал? – удивился капитан.

– Вовсе нет, мне не со-овсем комфортно по другому по-оводу, – заявила Вика, присаживаясь на водительское сидение.

Гурский забрался с другой стороны и уточнил:

– Это по какому же?

– Странно, что вы не обра-ащаете внимания! Посмотрите на окна го-остиницы…

Выглянув из машины, Гурский заметил, что почти во всех окнах трёхэтажного здания на них глазели по две, а то и по три пары любопытных глаз.

– Вот так всегда, – пояснила Вика, – где то-олько ни появлюсь, всегда та-аращатся. Они там – за окнами – нездешние и не знают, что я си-ильно заикаюсь! Самой про-отивно…

Капитану стало неловко, как будто он лично был виноват в недостатке речи подчинённой. Для разрядки ситуации он решил сделать девушке комплимент:

– Виктория, давно хотел сказать, что вы значительно красивее многих звёзд Голливуда. А на взгляды из окон внимание просто не обращайте, берегите нервы.

– А кого из звёзд Го-олливуда вы знаете? – заинтересовалась Лыскова.

– Да не очень многих, – растерялся капитан. – Точнее, я их не знаю, только в кинофильмах видел. Ванессу Паради, например. Или Робин Райт. Джоли часто в главных ролях снимается…

Лыскова покачала головой:

– Не со-овсем удачные примеры вы-ыбрали, Владимир Ва-асильевич! Ро-обин Райт несчастна, потому что её бро-осил с двумя детьми Шон Пен. Хорошо, что хоть Шарлиз Терон да-ала отлуп этому любителю зна-аменитых женщин. А Ва-анессу оставил Джонни Депп, и то-оже с парой детишек, не хо-отела бы я оказаться на её месте. Про Анжелину Джоли и го-оворить не хо-очется: пятый десяток пошёл, детей усыновила и ро-одила целую кучу, общественной ра-аботы набрала уйму и ра-азъезжает по Африке по-остоянно, с Бредом Питом связалась и ни ему жизни не дает, ни у са-амой времени нет, не говорю уже о её бо-орьбе со всякими бо-олезнями, из-за которых прихо-одится то грудь отрезать, то еще что-то. Как ва-ам такая жизнь? – пытливо посмотрела Вика на капитана.

Гурский был ошеломлён кучей новых неизвестных ему сведений об упомянутых им актрисах и не знал, как ответить. К тому же выслушать такую длинную тираду от заикающейся, хотя и красивой девушки походило на пытку. Поэтому ограничился нервным замечанием:

– Виктория Ивановна! Вы же мне обещали днем, что на прогулке будете мало разговаривать!

– Извините! Я счи-итала, что мало будем разго-оваривать, когда до-оберёмся до до-орожки у реки и выйдем по-огулять…

Гурский молчал, не зная, как смягчить своё замечание. Виктория добавила, подумав:

– Если бы вы зна-али, как непро-осто встречать мно-ожество зна-акомых и незна-акомых людей, которые по со-овету других пы-ытаются найти ме-еня только для того, что-обы разглядеть по-олучше! В наше Упра-авление по несколько де-есятков мужчин прихо-одит без при-ичины, чтобы по ошибке в мой ка-абинет заглянуть! Иногда хо-очется уво-олиться и сидеть в одиночестве дома…

Лыскова остановила машину, они вышли и пошли по узкой посыпанной гранитным щебнем тропинке вдоль речки Сылва, притока Камы. Здесь оказалось хорошее место для тихой прогулки, и народу почти не было. Может быть, из-за позднего времени и напряжённого рабочего дня у граждан города.

– Знаете, Владимир Васильевич! – тихо, очень стараясь не заикаться, сказала Виктория. – Я решила сменить фа-амилию, закон не запрещает.

– И на какую же? – полюбопытствовал Гурский.

– На Любимову.

– Это, как у знаменитого режиссёра?

– Точно. Всё равно она ему теперь не нужна…

– Почему не нужна?

– Он умер не-едавно. Почему вы там в Мо-оскве ничего не знаете? – улыбнувшись своей очаровательной улыбкой спросила Вика. И добавила:

– Буду Викто-орией Любимовой. Нравится?

– Мне и Лыскова нравится… Как только замуж выйдите, то и смените фамилию, – рассеянно сказал капитан. – Мне сейчас про красный шар думается. Обычно ведь в Молебской аномальной зоне фиолетовые шары появлялись, а про красные никто не писал.

– Были и кра-асные, – подтвердила Вика, – всякие были. А в пе-ечати действительно только фиолетовые упо-оминали. Владимир Васильевич! Вы сейчас сказали, что всё равно я сменю фамилию… А на ка-акую лучше сменить?

Капитан подумал и сказал первое, что пришло в голову:

– Например, на Гурскую!

Лицо девушки вновь расцвело улыбкой, и она произнесла:

– Виктория Гурская! То-оже звучит неплохо. Так вы мне предло-ожение делаете?

– Виктория! Нам пора возвращаться, – замял ответ Гурский и потянул её за руку к машине. Лыскова молча повиновалась и больше не разговаривала до самой гостиницы, только слова «До завтра!» у неё хватило сил произнести при расставании.

В номере гостиницы Гурский, используя ноутбук, перерыл свой архив аномальных явлений. Вновь перелистал сайты, касающиеся Пермского края. Затем позвонил дежурному в Управление и уточнил, нет ли новостей с тех самых дач, которые накрыл красный шар.

– Спите спокойно, Владимир Васильевич! – ответил дежурный. – Обычно вечером и ночью у нас жмуриков не находят, если только к утру объявятся! Не волнуйтесь вы так…

Капитан спал совсем плохо. Ему снились кошмарные сны: то внезапно исчезнувшие полотна из коллекции дома Лысковых, то красные шары, заполонившие всё небо над Берёзками, то красавица Вика, у которой без внешней причины стал усиливаться эффект заикания, а строгий подполковник Чечёткин запретил держать в органах МВД людей с неразборчивой речью. В пять утра Гурский вскочил с постели и больше не спал. Особенно он расстроился из-за приснившегося Чечёткина. И как нарочно подполковник позвонил по мобильнику перед самым выходом на работу:

– Как там у вас дела, молодой человек? – спросил он. – Опять, я слышал, красные шары появились?

– Есть такое дело! – доложил капитан. – Но происшествий, связанных с ними, пока не зарегистрировано.

– Ну-ну! – недовольно произнесло начальство и прервало разговор. Гурский ещё во время своего представления понял, что Чечёткину он не понравился, поэтому и на сегодняшнее «Ну-ну» он особого внимания не обратил и быстро устремился из гостиницы.

В первую очередь он вызвал своего боевого зама Колобова вместе с лейтенантом Лысенко и попросил доложить о дополнительном расследовании старого дела об исчезновении троих мужчин с дачи. Оба явились одновременно, причём в руках у Колобова находилась пухлая папка, заведённая по этому делу первоначально. Оба выглядели несколько растерянными.

– Владимир Васильевич! Разрешите доложить, что пропавшие нашлись! – чуть ли не выкрикнул свежую новость Николай Николаевич. У капитана чуть глаза на лоб не выскочили.

– Те, которые с дачи? – на всякий случай уточнил он.

– Так точно! – отчеканил Лысенко.

Гурский попросил:

– А теперь медленно и подробнее. И присядьте, пожалуйста.

– Спасибо, Сусекин-то нас никогда не сажал, по стойке «смирно» ему всё докладывали. Подробнее расскажет лейтенант, – заявил Колобов, когда они расположились за столом, – он смотался с утра до дачного посёлка и там всех обнаружил.

– А зачем вам понадобилось с утра к дачам податься? – заинтересовался капитан.

– Так ведь меня попросила об этом Вика, – не спеша начал Лысенко. – Точно разговор не передам, это нужно сначала сильно заикаться научиться, но если вкратце, то она пришла пораньше и попросила добраться на служебке к дачам, так как вчера там опять красный шар объявился. Сама, говорит, не могу, потому что «Жигуль» сломался, пришлось такси вызывать, только вечером машину налажу, а ты, Серёжа, возьми-ка служебную семёрочку и дуй на ту самую дачу. Чует, мол, её сердце, что там ещё что-то произошло! Приехал я, значит, в посёлок, нашёл дачу, заглянул в окна, а там те самые мужики-алкаши на кроватях дрыхнут! У меня тоже, как и у вас, Владимир Васильевич, глаза чуть из орбит не повылазили… Постучал я в окно, они нехотя проснулись, удивлённо так по сторонам стали озираться, а затем водку искать. Родня-то тот раз все бутылки экспроприировала. Стал я их опрашивать – ничего не помнят! Порадокс времени какой-то получился: у ребят год из жизни исчез!

– И где они сейчас? – спросил Гурский.

– У меня в кабинете, – ответил Колобов, – лейтенант забрал их в машину и ко мне привёз.

– Хорошо, – одобрил Гурский, – вы с ними начинали, сами и заканчивайте. Получается так, Николай Николаевич, что чудеса в Пермском крае ещё встречаются?

– Виноват, ошибочка вышла, – сконфуженно ответил Колобов. – Проштудирую все наши истории из аномальных зон и, глядишь, остальные девять дел раскроем…

На том и порешили. Гурский, оставшись один в кабинете, с удовлетворением потёр руки одна о другую и вышел из кабинета. В коридоре у кабинета Лысковой он остановился, раздумывая, зайти ли сообщить новость, или она уже знает? В этот момент дверь открылась и из кабинета, пятясь, вышли двое молодых мужчин в форме МЧС. Следом прозвучал отрывком кусочек громкой фразы:

– …ме-ешаете ра-аботать!

Гурский спросил у посетителей, что за нужда привела их в кабинет младшего лейтенанта. Увидев капитанские погоны, молодёжь быстро рванула по коридору к выходу. Тогда Гурский всё-таки зашёл к Лысковой и увидел, что она, склонив голову, что-то быстро пишет на листе бумаги.

– Ребята! – сказала она, не поднимая головы, – Если вы не уго-омонитесь, то я вызову на-ачальника Управления ка-апитана Гурского!

Здесь она закончила строчить по бумаге и подняла голову.

– Ой! Вла-адимир Васильевич! Извините, что я ва-ами пугаю пришельцев, на-адоели уже!

– Это и есть воздыхатели?

– Да если бы во-оздыхатели! Ведь ходят-то всё время ра-азные…

Гурскому показалось, что в глазах Вики появились слезы. Тогда он решительно сказал:

– А вы уже знаете, что троих прошлогодних с дачи привезли? Наши: Колобов и Лысенко.

– Да вы что? Вре-еменное смещение на-алицо! Нужно и оста-альные дела копать, так ведь, Вла-адимир Васильевич?

– Виктория Ивановна! А что, если мы возьмем с собой Яицкого для подстраховки и в субботу махнем поближе к вашей Молебской аномальной зоне? Как раз это с другой стороны Сылвы будет, напротив этих неблагополучных дач. Что-нибудь нароем среди неопознанных объектов во время пикника!

– Да я бы и с вами не побоялась… – робко и совсем без заикания тихонько проговорила Вика.

– А парадокс времени? Какие-нибудь временные возмущения? Риск всё-таки значительный, – возразил Гурский.

– Что же, я со-огласна, – покорно кивнула головой девушка. – Никогда ещё в этой зо-оне не приходилось бывать.

Яицкого долго уговаривать не пришлось.

– Мне, Владимир Васильевич, там одно местечко очень нравится, с удовольствием снова побываю и вам покажу. Насколько я знаю, Вика там ни разу не была, молодая ещё.

– А что за местечко? – спросил капитан. – Может это в деле помочь?

– Мне трудно сказать. Ведь неопознанные явление они и есть неопознанные. Что с них возьмёшь? Это же не экстрасенс какой-нибудь: скажет, помолившись в тряпочку, и всё по его велению выходит! А здесь – аномальные зоны, другая фишка совсем. Но вы не беспокойтесь, мы зря время не потратим. Только бы в петлю времени не попасть, вот тогда можем и потеряться!

– Как потеряться? Заблудиться что ли? Такое нужно избежать! – сурово осадил лейтенанта Гурский.

– Честно говоря, ещё никто не терялся, так, брехня одна, – успокоил Яицкий.

Получив заверения Виктории, что её «Жигулёнок» исправен, Гурский назначил выезд на шесть утра по Пермскому времени.

Погода на выходные выдалась прекрасная. Солнышко светило ясно, разрывая куски тумана над далёкой рекой. Лыскова приехала к гостинице, уже загрузив где-то Яицкого. Гурский ожидал, что он будет первым пассажиром, поэтому почувствовал небольшой укол ревности в самое сердце. Но сердце сразу очистилось, когда Вика просто пояснила:

– Мне, Вла-адимир Васильевич, за-абрать Виктора удобнее было сразу, чтобы не во-озвращаться, он по дороге к го-остинице живёт, а теперь на-ам ехать в противоположную сто-орону.

Машина помчалась по пустынному городку и вскоре оказалась на широкой автостраде областного значения. Они направлялись к мосту через Сылву, Гурский сидел рядом с Викой и частенько отвлекался от дороги, любуясь совершенным профилем девушки. Сзади Яицкий начал говорить о тех местах, которые им придётся проехать:

– Вам, Владимир Васильевич, ничего не говорит такое название: Мухортовский завал?

– Нет, а что там завалено? – заинтересованно спросил капитан, оглядываясь на Яицкого.

– Ничего там как раз не завалено, просто такое название произошло из-за одного парня – Павла Мухортова, который встречался в этом месте с фосфоресцирующими силуэтами.

– Ему удалось их сфотографировать?

– Думаю, нет, так как фотографий нигде в печати я не встретил, но всё равно интересно. А ещё у нас есть Ведьмины кольца.

– А это что такое?

– Да местечко в том же районе, куда мы направляемся. Там, если что-то сфотографируешь, то обязательно на фотографии тёмные пятна окажутся.

– Понятно, – протянул капитан. – У вас здесь всякая чертовщина творится, я много читал об этом. Правда, не всё помню. Как думаете, ребята, нам тоже повезёт что-нибудь обнаружить этакое, или в это время года аномальность зон снижается? Такое я тоже в какой-то газете читал.

Как нарочно, Вика молчала, хотя Гурскому в основном хотелось что-то именно от неё услышать. Пусть даже с заиканием, он уже привык легко переводить её речь.

– А вы, Вла-адимир Васильевич, не ра-асстраивайтесь! – сказала она наконец. – Не будет ничего – так и не надо. Рыбки на-аловим, ухи наварим, на во-оздухе отдохнём. Что ещё мо-осковскому жителю надо?

– Так я, вроде, как к вам работать приехал! – растерялся Гурский. – Что-то я вас не понимаю, Виктория Ивановна…

Виктор Яицкий с заднего сидения пробурчал:

– Это она так свое недовольство выражает. Хотела меня отговорить от поездки, пугала оборотнями и временными скачками…

– Ни-ичего я тебя не пугала! – обидилась Вика. – Не го-ороди ерунду, сле-еди, чтобы мы правильно ехали вме-есто своей бо-олтовни. А то за-аедем не в тот лес или к ре-ечке другой приедем. Здесь ведь всякое бывает, а плу-утать в своем кра-аю мне не хо-очется, что о нас ка-апитан подумает? По-одумает, что мы на-ад ним шутки играем!

– Не подумаю, ради бога, не беспокойтесь! – успокоил Вику Гурский. Он давно заметил, что при волнении она начинает сильнее заикаться.

Яицкий сзади замолчал надолго, а капитан задумался над тем, почему Лыскова не хотела брать лейтенанта. Может, считала его ещё недостаточно опытным в таких поездках, хотела другого предложить? Колобова, например?

Наконец, Виктория затормозила на небольшой полянке с краю леса у дороги. Где-то совсем рядом шумела река.

– Приехали? – спросил Гурский.

– Может, и приехали! – сказала Вика недовольным голосом. Гурский внимательно вгляделся в её лицо, но ничего необычного не заметил. В лучах восходящего солнца лицо Вики было, как всегда прелестным и не отражало отрицательных эмоций.

– Вы здесь па-алатку устанавливайте, а я рыбки на-аловлю. Сейчас и пожарим… – с этими словами Лыскова исчезла с удочкой в руке.

– Что это она так резко? – удивился капитан. – С другой стороны, всё равно палатку ставить. Тебе, Виктор Валерьевич, приходилось этим раньше заниматься?

Яицкий отрицательно помотал головой, доставая упаковку с палаткой:

– Я чаще шашлыки начинал готовить, разжигая костёр, а также гонял за недостающей водкой, пока другие палаткой занимались. Вот скажите, Владимир Васильевич! Почему, когда компания приезжает на природу, всегда не хватает водки? Мало того, что по приезду неожиданно понимают, что мало закупили, так на следующий день оказывается, что она странным образом исчезает и необходимо самого молодого парня – то есть меня – срочно отправлять на исправление ситуации! Вот мы совершенно серьёзно говорим про пришельцев, ни разу их не встретив, что они что-то нехорошее сделали, людей похитили для анализов, с нами не хотят общаться, знаниями делиться, а сами с какой-то водкой разобраться не можем!

– Ты это к чему? – Гурский стал разглядывать приклеенную к упаковке инструкцию. – Я лично водку не пью.

– Как не пьёте? – возмущённо спросил Яицкий. – А зачем же я пять пузырей купил? Я её тоже не пью, посылают за ней, правда, меня, но из-за молодости.

– Напрасно купил. Уговора такого вроде не было…

– Так наша продвинутая девушка попросила. Говорит, купи водки, может, капитан захочет выпить?

Вдвоём они кое-как разобрались в инструкции и установили палатку. Она оказалась почему-то двухместной. Капитан почесал за ухом и сказал:

– Ладно, Виктория Ивановна придёт – что-нибудь придумаем…

И здесь как раз вернулась с рыбалки Лыскова. В пластиковой сумке у неё плескалось несколько довольно крупных рыбин.

– Витя! – скомандовала Виктория. – Сбегай с ведёрком за водой, почистить рыбу поможешь.

– Вот видите, – проходя к машине за ведром, шепнул капитану Яицкий, – что за водкой, что за водой – опять я!..

Когда он спустился к реке, Гурский спросил, наблюдая, как ловко девушка управляется с живой рыбой:

– Виктория Ивановна! А зачем вы столько водки заказали? Мы, вроде, с Виктором не пьём…

– А! – махнула рукой Лыскова. – Может, при-игодится для чего-нибудь. В крайнем случае, за-акопаем для сле-едующего случая…

Гурский совсем не представлял себе этот другой случай, но решил оставить пока вопрос открытым. Он ещё хотел выяснить, как они втроём будут в двухместной палатке спать. Однако не успел его задать, потому что вернулся лейтенант с полным ведром воды. Виктория приспособила Яицкого для сбора внутренностей и захоронения их в отдалённом местечке. Гурского она пожурила за то, что он не догадался разжечь костёр.

– Так вы же не сказали раньше? – промямлил он и кинулся собирать сушняк. Вскоре костёр пылал бесцветным пламенем на солнышке. Лыскова сама выбрала из сушняка поровнее палочки и нанизала на них чищенную и посоленную рыбу, вывесив над огнём.

Они поели рыбы, пахнущей дымком, и запили чаем из огромного термоса, который тоже захватила Лыскова.

– Теперь предлагаю до-оспать тому, кто не вы-ыспался, – предложила девушка. – Дежурным на-азначается лейтенант, он у нас се-егодня что-то слишком ра-азговорчивый – не к добру это! Де-ежурному вменяется в обязанности следить за окружающей местностью, отгонять по-осторонних от нашего места, по-однять спящих при лю-юбой опасности.

– А как мы будем спать? – наконец задал по существу вопрос капитан. – У нас всего одна палатка, да и то двухместная…

– А нам с вами, Вла-адимир Васильевич, третьего места и не нужно! – урезонила Гурского Лыскова. – Укладывайтесь, я сейчас вернусь. Или вы со мной спа-ать стесняетесь?

Не зная, как отреагировать на такой двусмысленный вопрос, Гурский что-то пробурчал и полез в палатку. Вику он не дождался, потому что моментально уснул на свежем воздухе. Последнее, что ему запомнилось перед сном, была тихая песня, которую стал напевать, сидя у затухающего костра Яицкий:

– Шёл отряд по берегу,

Шёл издалека!..

«Неплохой голос у пацана!» – успел ещё подумать капитан.

Проснулся Гурский из-за какого-то шума, раздающегося из-за палатки. Лежал он один, но рядышком было нагретое местечко, накрытое второпях одеялом. Так делают, когда требуется срочно подняться с постельного ложа во время происшествия. Он тоже быстро собрался и вышел в темноту у палатки. Да, как бы это удивительно не выглядело, было уже темно, хотя часы показывали ровно полдень. Костёр снова горел и около него сидел на складном стульчике Яицкий. Песню он уже не пел, но выглядел странно: Гурский разглядел на нём обычный фильтрующий противогаз со свисающей вниз коробкой. Поверх костра Виктор смотрел на что-то большое и блестящее в отражённом пламени. Сначала Гурский никак не мог сосредоточиться и понять, а что там блестит и для чего это нужно рассматривать через противогаз? Сам он никакого запаха не почувствовал. Потом глазами он стал одновременно искать Лыскову, капитану не понравилось её отсутствие рядом. Затем, не успел Гурский перейти на другую сторону костра, блестевшая от пламени махина явно приподнялась в воздух и стала медленно исчезать. Причём также медленно стала исчезать окружающая костёр темнота, а высоко в небе понемногу начало появляться солнышко. Гурский ничего не понимал и только чертыхался какое-то время. Но тут его кто-то быстро схватил сзади за локоть, он сразу развернулся и увидел пропавшую Викторию. На ней не было, как говорят в таких случаях, лица, а если быть точнее, то лицо хотя и было, но оно казалось очень бледным, а рука Вики, державшаяся за Гурского, дрожала. В течение нескольких коротких минут ситуация полностью изменилась: солнце разогнало темноту, блестевший предмет перед кустами начинающегося леса пропал, а Яицкий снял свой дурацкий противогаз. И начал вновь тушить костёр.

– Я так испугалась! – тихо сказала Вика, прижимаясь к капитану.

Гурский ничего другого сказать в этот момент не придумал, кроме как обычные слова утешения:

– Но я же с вами!

– Хорошо, что со мной! – согласилась Лыскова. – Я больше в аномальную зону не поеду, я всё-таки считала, что люди лишнее наговаривают – туристов чтобы побольше собрать!

Гурский заметил, что Вика ни разу не заикнулась во время большого предложения. Но сначала он решил разобраться с Яицким. Он подошёл к нему, прихватив с собой за руку слегка упирающуюся Лыскову, и сурово спросил:

– Что всё это значит? Временная темнота, противогаз и остальное? Почему, Виктор Валерьевич, ты тревогу, как договаривались, не объявил?

Яицкий обернулся к капитану, и тот обомлел: в глазах Виктора затаился такой ужас, что дальше что-то уточнять Гурский не решился. Так они с Викторией и стояли рядом с лейтенантом и наблюдали, как его лицо тоже начинало меняться: вначале стал исчезать ужас в глазах – видимо, он начал узнавать своих, затем он судорожно сбросил с коленей на землю всамделишний голубой противогаз с зелёной фильтрующей коробкой, на побледневшем лице стало появляться осмысленное выражение, и уже потом Яицкому удалось произнести:

– Кажется, я видел их…

Гурский крепче обнял по-прежнему дрожавшую Лыскову и твёрдым голосом спросил:

– Кого видел? Лично мне не удалось никого увидеть…

– Их видел! – торжественно повторил Виктор.

– Так! – скомандовал капитан. – Поскольку ситуация контролю не поддаётся, одни что-то видели, другие, наверное, только слышали, но никто толком объяснить ничего не может, принимаю решение срочно собраться и отъехать на левый берег Сылвы, туда, где начинается какое-нибудь человеческое жильё. Там остановимся, и вы мне оба подробно изложите, что видели и слышали.

Команда старшего по званию, как ни странно в подобной ситуации, подействовала. В машину быстро запихнули раскинутые вокруг вещи, кое-как засунули в багажник несобранную палатку, сами заняли соответствующие места, причём Гурский решительно сел за руль, и довольно быстро «Жигулёнок» помчался с солнечной полянки в обратном направлении. Все сосредоточенно молчали. Гурский считал: сотрудники пытаются вспомнить, что же всё-таки произошло на самом деле.

Он решил дать один наводящий вопрос, который не выходил из головы:

– Виктор Валерьевич! Откуда у тебя взялся противогаз?

– Противогаз? – сначала удивился Яицкий, а затем лицо у него просветлело. – Так у МЧС-ников попросил на время. Они часто нашу контору посещают – на Вику никак не насмотрятся. Я им и поставил условие: нам в зону ехать, ищите три противогаза на выходные, а нет, то чтобы вашей ноги около её кабинета с этого дня не было. Сам с пистолетом стану на посту! Ну, они один где-то нашли и вчера вечером мне домой занесли. Я ведь что подумал, Владимир Васильевич! Если появятся в зоне пришельцы, то будет и другая атмосфера – ядовитая для нас. И ещё, честно говоря, взял я его, чтобы попугать вас обоих при случае…

– Да, – сказал Гурский, – попугал прилично! Виктория Ивановна, кажется, даже заикаться перестала!

Машина подъехала к сельскому магазину на окраине населённого пункта, капитан заглушил двигатель и внимательно посмотрел на каждого в отдельности. Яицкий вновь сидел хмурый, а вот Виктория Гурскому понравилась, у неё на лице играла лёгкая улыбка, она казалась задумчивой, и даже можно было предположить, что все эти чудеса были ею лично подстроены. Она встретила взгляд начальника, хотела что-то произнести и не решилась.

– Итак, друзья мои! – начал расследование капитан. – Первым всё расскажет с самого начала Яицкий. Мы легли отдохнуть, а Виктор Валерьевич остался у костра. И что было дальше? Слушаем тебя внимательно.

– Да всё так и было, – нехотя ответил лейтенант, – сначала вы, Владимир Васильевич, нырнули в палатку, а затем Виктория. Я, чтобы не забыть главную фишку, достал из своей сумки противогаз, натянул его для пробы на голову, пробку с коробки снял и стал ждать: может, кто-то посторонний появится, или кто-то из вас из палатки выйдет, отоспавшись. И вот здесь я, кажется, малость сам вздремнул. А когда проснулся, то его и заметил.

– Ты не говори загадками! – отрезал Гурский. – Кого ты, проснувшись, заметил?

– Сразу не могу назвать, первый раз такую штуку увидел. За костром, смотрю, садится большая чёрная фиговина. На тарелку не похожа, так как светящихся окошек нет! Просто масса бесформенная опустилась до самой земли, а затем сразу приподнялась где-то на метр, и стали вокруг сумерки сгущаться. И это днём! Да ещё как заревёт она – словно тепловоз, только дыма не видно. Что с меня взять? Я же простой лейтенант полицейской службы, с такими вещами дела ни разу не имел, от страха сидел на своём стульчике, как парализованный. Как я мог вас позвать? Голос-то у меня тоже отнялся. Заметил только, что Вика из палатки выскочила в своём спортивном костюме и тоже застыла, заглядевшись на это чудо природы. Может, это какой-то зверь новый в тайге объявился? Главное, темнело всё сильнее, и вскоре по-настоящему темно стало, хорошо, что костёр вместо того, чтобы давно погаснуть из-за прогоревших дров, запалился ещё сильнее. Затем – вы скорее всего мне не поверите! – но из бесформенной массы, прямо из середины полыхнул на меня тонкий лучик света, словно кто-то меня рассмотреть получше захотел. Но сразу погас, и вся штуковина стала довольно быстро подниматься вверх. И свет стал появляться, солнце взошло. Я уж сейчас подумал, что пришельцы противогаз на мне увидели и испугались! Получается, что не напрасно я его на голову напялил. Куда Вика подевалась, я не видел, но точно знаю, что около палатки через пару минут её уже не было. А дальше вы, Владимир Васильевич, подошли…

Гурский посмотрел на Лыскову. Она по-прежнему безмятежно улыбалась. Но пришло её время давать показания:

– Услышав непонятный шум, я выскочила из палатки, – хотя не хотелось, так хорошо мне было рядом с вами, Владимир Васильевич! Пригрелась, свернувшись калачиком. Увиденное меня так поразило, что испугаться было не сложно! Метнулась за ближайшее дерево и стала там по струнке, а после, увидев вас, бросилась искать защиту. И ужасно рада, что вы ободряюще заявили: «Но я же с вами!».

Яицкий вытаращил глаза и сказал капитану:

– А вы правы, от испуга у кого что происходит, а наша Виктория Ивановна заикаться перестала!

– Ладно, на сегодня нам приключений хватит! – решил Гурский, уступая место даме за рулём. – Поехали в город…

Лыскова отвезла сначала лейтенанта домой, а затем вернулась к гостинице.

– Прощу прощения, Виктория Ивановна! Идея моя была, но не ожидал, что всё так неудачно получится…

– Почему неудачно? – несколько неожиданно ответила Вика. – Настало, видимо, моё время, и зона мне помогла. В понедельник мне придётся принять трудное для меня решение. Наверное, оно вам не понравится, но жизнь есть жизнь, и взять нужно от неё всё, что можно – по максимуму. Что ж, до свидания…

Гурский вышел из машины, с удивлением глядя на Викторию, она теперь была совсем иная, хотя прошло всего полдня. «Жигулёнок» умчался, а капитан присел на скамеечку у входных дверей и задумался. Думал он не о последних проблемах Управления, не о старых заброшенных делах в отделе, даже не об аномальных зонах в Пермском крае, где он когда-то очень хотел побывать. В конечном счете, пришельцы ему стали неинтересны после встречи с девушкой Викой, сейчас он признавался себе, что личная жизнь у него к тридцати годам, в общем-то, не сложилась. Правильно мать говорила ему, что одинокий мужчина после определённого возраста – а он считал свой возраст уже значительным – практически теряет интерес к семейной жизни, и у неё не остаётся шансов заиметь любимых внуков. Избавившись от заикания при странных обстоятельствах, младший лейтенант может избрать другую жизнь, отчего лично ему, Гурскому, станет не совсем уютно и очень одиноко. Сидя на горячей от солнечных лучей старенькой деревянной лавочке, капитан полиции Гурский Владимир Василевич впервые понял, что он по-настоящему влюбился. Купив в ближайшем магазине бутылку водки, Гурский пришёл к себе в номер и неожиданно всю её выпил, наливая по половине стакана и закусывая куском заскорузлой колбасы, несколько дней хранившейся в холодильнике. Потом он разделся и второй раз за сегодняшний день лёг спать. Правда, поспать ему достаточно долго не удалось, потому что позвонил городской телефон и ему пришлось, сойдя с койки, скрипнувшей старыми пружинами, взять трубку:

– Да, Гурский слушает!

– Владимир Васильевич! – обрадовался знакомый голос в трубке. – Рад, что вы дома. Мне так и сказали, что ваш пикник сорвался по необычным обстоятельствам, и вы вернулись в город. Может быть, вы подскажете, где находится наша дочь, мы её пока не дождались?

Капитан узнал голос Ивана Захаровича Лыскова, отца Вики. Хмель почти полностью улетучился, когда речь зашла о Вике.

– Не могу знать, Иван Захарович! – отчеканил он. – Давно домой уехала, у меня на глазах!

– Мы волнуемся, – сменился голос в трубке, теперь говорила Анна Петровна, – и кроме вас о ней спросить не у кого. Случайно, Вика к вам в гостиницу не заходила?

– Никак нет, Анна Петровна! – стараясь, чтобы голос не выдал свою нетрезвость, ответил по-уставному капитан. И добавил уже не по Уставу: – Не моё это счастье…

Трубку на другом конце провода положили. Гурский разделся догола и встал под холодный душ. Хочешь – не хочешь, а любимый человек пропал! Пьяный для розысков не годился.

Бесплатный фрагмент закончился.

Возрастное ограничение:
18+
Дата выхода на Литрес:
15 сентября 2022
Объем:
390 стр. 1 иллюстрация
ISBN:
9785005676290
Правообладатель:
Издательские решения
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip

С этой книгой читают