Неужели Дин знает Майкла? И что-то мне совершенно не нравится его тон, да и в целом все слова. Что он подразумевает под этим?
Мое любопытство так и хотело выпрыгнуть наружу, заваливая всеми возможными вопросами, что кучей скапливались у меня в голове Дина, но, чтобы себя не выдать полной дурой и сохранить престижный вид, я спокойно и кратко бросила в его строну:
– Что это значит?
– Ну, то, что ты легкомысленная, плохо разбираешься в людях, клюешь на простейшие ухаживания, не внимательна к людям, ты такая же глупая, как и те, что бывают у меня в кровати, – начал уныло перечислять Дин, что раздражало меня все больше и больше с каждым новом слогом, вылетающим из его горла. – Ладно-ладно, просто не встречайся больше с ним и все.
– Почему я должна это делать? И ты осознаешь, что спишь с глупыми пустышками, не представляющими из себя ничего адекватного.
– Признаю, но я только что тебя приписал к этому числу, – у этого парня сегодня на удивление было хорошее настроение, потому что он то и дело в удобный момент пытался меня задеть чем-то и вывести из себя. – Больше не будешь с ним встречаться – потому что я так сказал. Понятно? – грубо произнеся, закончил Дин.
Этот разговор начал заходить в тупик, но заканчивать его я была не намерена, пока не выясню то, что меня тревожит:
– Самое главное, что признаешь, а к кому меня ты приписываешь – фактически меня это не отожествляет, так что все равно. Откуда ты знаешь про Майкла?
Дин замолк, а затем пожал плечами, сказав:
– Знаю все. И знаю, что из себя он ничего хорошего не представляет.
– Ага, конечно, – огрызнулась я, на его отмахивающийся ответ. – В ровном счете, как и ты, да?
Дин стал уходить в зал, но все еще продолжал разговор, слегка повышая голос, чтобы я точно смогла услышать его удивительное мнение, которое непременно должно было прозвучать:
– Когда он тебя трахнет и кинет, не плачь и не беги за помощью ко мне.
Эти слова стали последней каплей моего терпение. Внутри все закипело от ярости, а в глазах слегка защипало:
– Это мне говорит тот, кто приводит в дом шлюх и развлекается с ними до утра, а затем выставляет их, как последних шавок за дверь не весь в каком часу?! Может он мне и вправду понравился, этот Майкл, но тебя это не касается в любом случае! – кричала я, стоя всего в метрах двух от Дина, который уже успел вальяжно устроиться на диване.
– Раздражаешь! – прыснул он в мою сторону, вникая в суть пришедшей смски в телефоне.
Я готова была просто взорваться, как надутый гелиевый шарик, разлететься на сотню резиновых клочков и беззвучно опуститься на пол. Меня переполняло сотня мыслей и бурлящих эмоций, каждая из которых хотела придушить наглеца. Как с ним справляются мистер и миссис Соннер?! Да, и вообще, как он вырос таким хамом?
– Ты невыносим! – крикнула я и сердито стала подниматься по ступенькам в комнату.
Нянька тут нашелся. Мамочка, недоделанная. Боже, зачем? За что мне такое наказание?!
Пока я готовилась ко сну, в голове крутился диалог, произошедший накануне. Что это все значит?! Как же это все бесит! Только нашелся милый парень, который обратил на меня внимание, как тут же этот свин, облил его грязью.
Я придумывала множество оскорблений для Дина, но какая-то капля тревоги от его слов плотно осела где-то внутри, несомненно, беспокоя и выводя на столь неприятные мысли, что в итоге раздумывая обо всей этой сложившейся ситуации, я не заметила, как погрузилась в крепкий и сладкий сон.
«Понедельник» – первая мысль в моей голове. О да, одно слово, а столько неприятных ощущений.
Мои глаза раскрылись за несколько минут до звонка будильника. Отключив его, я стала медленно и лениво собираться. После сна люди должны чувствовать себя бодрыми и заряженными энергией, как в назойливых рекламах, где деваха потягивается на кроватке, и счастливо улыбаясь, стремительно и радостно делает все дела, но мне не удается это волшебство. Как не крути я увы не в рекламе.
Было такое впечатление, что мое тело по ночам бегает марафон в несколько километров, делает сто отжиманий и приседов с гантелями по три килограмма в каждой руке, да и плюс пресс в пятьсот раз. Тело не слушалось, и было обмякшим, так что каждое движение доставалось мне с трудом. В придачу ко всему: темные круги под глазами, взъерошенные волосы и истрепанный вид в целом. Здравствуйте, это я по утрам!
Хорошо, что никто не видит этого ужаса, так часто, как вижу я сама.
Сидя на кухне, я витала где-то в своих мыслях, ленясь даже кружку поднести к потрескавшимся губам. Вот, что делает стресс с людьми. Надо бы сегодня устроить себе вечер релакса: с ванной и пузырьками, масками на лицо и волосы. Не плохая мысль, однако.
А вдруг, я лунатик, и реально по ночам шастаю где-нибудь. Что за бред приходит ко мне в голову?!
Итак, надо подумать о планах на сегодня. Хм, я хочу суши – закажу сегодня. При одной мысли о них во рту стало выделяться больше слюнок. Поскорее бы вечер, чтобы распробовать этот прекрасный вкус. Давненько я их не ела. Надо сразу выбрать, что заказать, хотя ладно, займусь этим на перерыве, как раз спрошу у Роны про лучшее кафе в городе. Она-то знает о суши все. Кстати о Роне, ее надо спросить еще и про Майкла заодно. Может она что знает, а то слова Дина очень странно звучали вчера.
Как только Рона зашла в магазин, который готовился к открытию для всех любителей музыки и фильмов, я тут же кинулась к ней, чтобы узнать все подробности:
– Рона!
– Привет, я тебе тоже рада – злобно пробубнила она.
– Ты чего такая злая?
– Да, таксист, мать его, домогался до меня опять. Все бы ничего, да он мерзкий старикашка, с пивным животом. Жуть!
– Да уж, веселенькое утро у тебя. И вправду, жутковато, – пожалела я свою подругу, на которую то и дело засматривались мужчины постарше, да и вообще преклонных лет. Хотя, на Рону засматривались абсолютно все. Она хоть и была своеобразной внешности, все же умела пользоваться природным очарованием.
– Ага, и не говори, все настроение испортил зараза. Чтобы у него не вставал никогда.
Я захихикала от ее слов что, видимо немного развеселило Рону:
– Господи ты смеешься, как маньячка, – заметила она, улыбаясь. – Где же женственный мелодичный смех?
– В смысле? У меня нормальный смех – запротестовала я, наперекор подруге. – Сама-то ржешь, как подстреленная макака.
– Ага, для маньяка-насильника, весьма неплохо, а вот у меня прекрасный смех!
– Заткнись уже, а – сказала я, широко улыбнувшись. – Кстати, у меня к тебе разговор.
Рона заинтересовалась, так как я редко подходила к ней за чем-либо конкретным, в формате разговоров и советов:
– О чем?
– Ты знаешь Майкла?
Ее зрачки взметнулись к верхним векам, а верхними двумя зубами она прикусила нижнюю губу, что доказывало работу ее серого вещества, находившегося в голове.
–М-м, – задумчиво протянула девушка. – Наверное, а как он выглядит?
Я описала Майкла, почти так детально, что на половине моего описания, Рона вскликнула:
– А! Знаю-знаю, а что?
– Можешь про него рассказать? – мне стало почему-то неловко, спрашивая у Роны об этом парне. Может, я просто боялась, что она подтвердит слова Дина, а может я просто не привыкла расспрашивать у других про людей, что мне симпатичны.
– Парнишка то ничего в целом: статный, неплохо одевается, да и при манерах, вот только иногда про него ходят странные слухи. В нашем городе вообще слухи – это самые интересные новости, но восемьдесят процентов из них являются клеветой и ложью, так что я не во все верю.
– Так что за слухи о нем ходят? – поддавшись любопытству на свой страх и риск, поинтересовалась я у Роны.
– Говорят, что он заправляет одним из борделей.
Мои глаза чуть не выпали их своих обойм. Я, конечно, ожидала всего, но не этого. Даже представить сложно как-то.
– Что? – я решила переспросить, снося этот факт, как невнятно услышанный.
– Это только говорят, я сама не видела. Так что не все слухи правдивы, но видела частенько его с разными девушками, которые долго около него не задерживались. Причем, каждая девушка о нем отзывается по-разному. Кто-то ненавидит его, за один поступок, кто-то его боготворит: говорит, что он был самым лучшим в ее жизни. В общем, мнения расходятся.
– Понятно – уныло промямлила я, ошеломленная такими словами, которые явно не помогли мне ни в чем, а больше запутали мысли в клубок отчаяния и тревог.
–Кстати, вот что еще вспомнила. Было тут одно дело с ним, давненько, правда, ему тогда только восемнадцать исполнилось. Как-то раз около него крутилась девушка, из приличной семьи. У них вроде была любовь-морковь, но как-то, раз его повязали полицейские. Говорят, он пытался изнасиловать девушку, причем самыми непристойными способами.
– Да ну, серьезно?
– Ага, об этом писали в газетах даже, но самое интересное то, что он избежал всего. Его признали невиновным. Сказали, что жертва не то, чтобы забрала свое заявление, она оказывается, вообще на него ничего не писала, и поэтому его освободили. Странная история. До сих пор у меня в голове не укладывается. Явно там было много интересных подробностей, увы, которых мы не узнаем.
– А, что он?
– А, он до последнего твердил, что невиновен. В принципе так на деле и оказалось. Бедный парень. На совершеннолетие получить такое подарочек, как сутки в участке.
– Понятно. Да уж. Не это я ожидала услышать.
– Почему ты им вдруг интересуешься? Это первый раз, когда ты спрашиваешь у меня про парня, не считая, Дина.
Я рассказала Роне про ту встречу с Майклом, и что было после: как мы гуляли вместе, как он меня поцеловал, и как мило поддерживал беседу.
Выслушав «от» и «до» весь мой рассказ, Рона задумалась на несколько минут, переваривая всю информацию, после чего произнесла:
– Что могу тебе сказать. Если он тебе нравится, то вперед, но будь осторожнее. Слухи – слухами, но все же они сами по себе не появляются. Либо он чист, но имеет ряд неприятелей, что глагольствуют против него, либо он не так мил, как тебе показалось. Приглядывай там за его действиями. И если что сразу набирай.
Я улыбнулась:
– Хорошо.
Слова Роны меня немного успокоили. Хоть кто-то не против него, а точнее мне просто-напросто нужно было чье-то разрешение. Может, я все же глупо поступаю, и мне следует послушать Дина?
Ну, нет. Не в моих правилах следовать такому, как он. Да, я пойду на еще одно свидание с Майклом быстрее, чем послушаюсь этого невыносимого эгоистичного парня!
Так, прошла неделя. Все было настолько спокойно, что меня это слегка напрягало. Дина я почти не видела, он все время где-то пропадал. Утром я уходила, он –спал, а когда приходила вечером, его уже не было. Его присутствие я начинала слышать, где-то в середине ночи, когда Дин, стукаясь о всевозможные тумбочки, пытается нащупать лестницу в темноте, чтобы дойти до кровати или же, когда начинали раздаваться всевозможные вздохи и звуки страстных соитий с жертвами противоположного пола, причем казалось, что он был всегда подвыпившим. Хотя, возможно, мне это только казалось. Кстати, говоря, о приходах Дина ночью. Я даже успела уже к этому привыкнуть. И когда в зале раздавались стоны, я натягивала наушники, заглушая посторонние звуки музыкой, и таким образом засыпала обратно. Конечно, под утро приходилось распутывать себя же от цепких объятий проводов, но все было лучше, чем слушать и представлять, что же там происходит внизу на диване или кресле, или полу. Так, бурная фантазия вновь пошла в пляс.
Его друзей на протяжении всей неделе тоже не было видно на горизонте, за что я премного благодарна. Наверное, Дин задерживался теперь у них в гостях. Зато свинарника не было у нас в квартире, и это чудесно!
В пятничный вечер я все-таки решила позвонить Майклу, узнать про Симбу, да и просто услышать его голос. Несмотря на всю информацию, что я смогла на него нарыть, все же приятное чувство и впечатление о нем, что не покидало меня все эти дни.
При наборе его номера мои руки тряслись, как у школьницы, которая звонит нравившемуся ей парню, а сердце тем временем прерывисто отбивалось эхом в груди, иногда пропадая на несколько секунд.
В трубке раздался знакомый голос:
– Да?
– Привет, это – Энни, – как-то неожиданно напряженно и громко произнесла я, разволновавшись.
– Неужели та самая Энни? Я думал, что больше тебя не увижу – весело произнес Майкл.
– Почему?
– Просто. Я ждал твоего звонка или смски. Ты прости, что сам не позвонил, я просто боялся навязываться, – признался голос с другого конца телефона. – Как у тебя дела?
– Все хорошо. Спасибо. Как у тебя? Как Симба поживает?
В трубке послышался обеспокоенный вздох, а затем смешок:
– Как-как. Он развлекается со всем, что плохо лежит. Я уже попрощался с зарядкой от телефона, несколькими книгами и парой обуви. Этот чертенок все грызет, да и к тому же я еле как приучил его к улице!
Я засмеялась:
– Быть хозяином – это тяжелое бремя, но очень веселое.
– И не говори. Я все равно рад, что дома теперь кто-то есть, – подтвердил Майкл мои слова. – Может, сегодня прогуляемся? Не хочу терять такой шанс. Ты свободна?
Несколько секунд я думала над предложением, а потом, махнув на все рукой, произнесла в ответ:
– Свободна. Можно прогуляться думаю.
– Отлично! – обрадовался Майкл. – Куда пойдем: кино, парк, на лодках покатаемся, на лошадях, фейерверки запустить можно или в ресторан сходим?
Я засмеялась, от столь обильных предложений из уст парня, которые сыпались одно за другим наперебой:
– А, ты романтик, оказывается. Столько мест интересных знаешь.
Майкл видимо немного смутился, потому что голос звучал приглушенно, но счастливо:
– Да, в городе много чего есть интересного. Так что выберешь?
– Давай по классике.
– Значит, кино? – озорно переспросил парень.
Мы договорились о встрече около кинотеатра, недалеко от меня. Положив трубку, я не спеша стала собираться на внезапное свидание. Внутри все трепетало, и было такое странное непонятное раздирающее чувство, которое бороздило и щекотало все органы изнутри. Из-за этого чувства, я была взвинчена, настроение приподнято, да и настрой радовал.
Перемерив большую часть своего гардероба, мой выбор все же пал на темно-коричневый атласный сарафанчик в белый средний горошек. Сам сарафан был свободным, но на талии затягивался черным тонким ремешком, что придавало игривости и элегантности. Натянув на себя одежду и обувь, я была одета словно с иголочки. Не слишком ли празднично?
Взглянув еще разок в зеркало, все же наряд был приглушенным и не столь откровенным, как показалось. Удовлетворенная выбором, я выпорхнула их квартиры, закрыв ее на ключ.
Идя по вечерним улицам, я то и дело ловила взгляды прохожих. Парни заворожено глядели на мои открытые ноги и плечи, а девушки осматривали с головы до ног, явно выискивая изъян. От такого внимания, мое «я» росло, да и настроение поднималось. Все же для девушки такие проявления со стороны всегда будут приятны и лестны.
– Ты шикарно выглядишь! – воскликнул Майкл, уже ждущий меня у входа в здание.
– Спасибо, – смущенно произнесла я, заправив прядку волос за ухо.
Майкл, кажется, это заметил, потому что невольно улыбнулся, наблюдая за моим действом.
Фильм на удивление выбрался быстро, после чего мы прошли в зал кинотеатра, где уже сидело весьма внушающее число посетителей.
Сеанс начался. Это была комедия. Зал то и дело резко взрывался хохотом от сцен фильма, то внимательно следил за действиями героев, играющих свои роли.
На середине фильма Майкл заключил мою руку в объятия своей. Его мягкая ладонь накрыла мою кисть сверху, слегка сжав пальцами. Было тепло и уютно по началу.
Ох, что это со мной? Странное чувство. Мне вдруг стало как-то неловко, захотелось убрать руку. Почему? Неужели, от всех сказанных против него слов, которые резко возникли в моей голове, словно непрошеный торнадо?
Да нет, Энни! Ты себя накручиваешь. Успокойся, все будет хорошо. Вон, посмотри, какой он хороший парень. Он тебе ничего не сделает.
Не вслушиваясь в противоречивые речи внутри себя, я немного расслабилась. Парень не терял ни секунды, и вот наши пальцы рук уже плотно переплелись между собой, от чего сердце неумолимо стучало в груди, трепеща от такой близости.
Весь оставшийся фильм я пыталась привести свои мысли в порядок. Уже пошли титры, когда я наконец, полностью успокоилась.
Вспыхнул свет, ослепив зрителей. Некоторые посетители сладко потягивались, то сидя в креслах, то уже идя на выход. Все обсуждали увиденную премьеру, громко вскрикивая имена героев или интригующе пересказывая некоторые эпизоды.
Майкл поступил их примеру:
– Ну, как тебе?
– Неплохо. Было весело, – произнесла я, убирая крошки попкорна с платья.
– Да это точно, особенно на том моменте, когда он зашел в комнату, а там обнаружил ее мать.
– Ага – сконфуженно согласившись и одновременно осознавая, что пропустила этот эпизод из-за своих мыслей.
– Ну что, пошли?
– Пошли.
Из кинотеатра мы вышли уже как парочка. Он аккуратно придерживал меня за плечи, прижимая к себе.
Еще некоторое время мы провели за столиком в одном из многочисленных кафе. Майкл мне совершенно не казался каким-то двуличным или злым, да и тем более сутенером. Такое просто в голове все никак не могло уложиться.
Он был просто превосходен в этот вечер. Каждое слово было подобрано по теме. Прекрасные манеры, великолепное обаяние, исходившее от всего его нутра, манеры, учтивость и сдержанность. Его было интересно слушать. Он рассказывал разные истории, случившиеся с ним, а я завороженно слушала все рассказы. Но помимо всего этого, он постоянно интересовался моим мнением, постоянно спрашивал и внимательно вдумчиво слушал. Майкл просто не может быть тем, о ком я слышала, тем, о ком говорил Дин.
Он самый простой парень. Простой и милый паренек.
Идя по улицам в обнимочку, на нас иногда оглядывались и улыбались, видя такую картину. Было одновременно приятно и немного тревожно.
– Спасибо, за этот вечер – сказала я Майклу, останавливаясь около нужной и знакомой двери подъезда.
– Это тебе спасибо. Ты скрасила, мои серые будни своим появлением.
От услышанных слов я улыбнулась. Мне было приятно, что хоть кому-то я приношу хорошие эмоции, своим присутствием.
– Энни? – позвал меня Майкл.
– Да?
Он прикоснулся рукой к моей щеке, проведя по ней тыльной стороной ладони, а второй – осторожно, но целеустремленно обхватил за талию, прижимая.
Я знала, что сейчас может случиться, но почему-то отталкивала эту мысль. Она мне казалась, такой далекой и невозможной, что думать об этом даже не стоило. Да можно сказать, что я была напугана. Я боялась последующих действий, но хотя я и знала, что произойдет, все же это было неожиданно.
Внезапно, его влажные губы прикоснулись к моим, я почувствовала их мягкий вкус, от чего стала безудержно волноваться. Сердце забилось быстрее, а дыхание становилось прерывистей. Исходящее тепло от его губ околдовывал меня, отчего все тело быстро обмякло в прострации таких ощущений. Терпкий аромат одеколона одурманивал сознание. Его рука скользнула вниз по щеке, пробежалась легким движением по шее, а затем слегка притянула мои плечи, все ближе.
Его действия неожиданно прекратились, когда около нас послышался знакомый тембр:
– Может, отойдете?
Я рывком отодвинулась от Майкла, испугавшись резкого появления Дина:
– А, ты что тут делаешь?!
– Домой иду. Вы загородили проход, – спокойно сказал Дин, игнорируя присутствие Майкла.
Не понимая происходящего, Майкл поинтересовался, уточняя:
– Энни, ты его знаешь?
– Знаю, – неуверенно сказала я, наблюдая за его реакцией парней.
Я так и думала, что поведение Майкла изменится, когда он услышит это. Интуиция это была или нет, точно сказать не могу, но осознание его реакции долго еще сидело в голове, крутясь на повторе.
Майкл тут же изменился в лице: брови слегка вздрогнули, глаза сузились, губы сжались в тонкую струнку.
Странно он реагирует.
– Откуда? – опять спросил Майкл, надрывисто и с нотками неприязни в голосе.
– Ну, я…
Не успела я оправдаться, сама не понимая от чего, как меня перебил Дин, что встал за моей спиной, сверля Майкла взглядом:
– Мы живем вместе.
Майкл опешил, на секунду растерявшись, а затем, переведя взгляд с Дина на меня смягчился и произнес:
– Понятно, как-нибудь расскажешь?
Я лишь кивнула в ответ.
– Тогда мне думаю пора. Спасибо за такой прекрасный вечер, Энни. Я позвоню.
Майкл исчез за поворотом, а я все провожала его взглядом, не понимая реакций этих двух.
Ну и что это было? Мне никогда не понять парней.