Он штопором вывернулся посреди водной глади. Ребята услышали, как позади них затряслись мелкой дрожью кусты, и, обернувшись, синхронно ахнули в изумлении. Зрелище впечатляло и завораживало. Миллионы капель дождем вылетели из мокрой ткани, однако на землю не упали, а собрались вместе, образовав блестящий шар, который, вдруг вытянувшись в дугу, запереливался радугой под искусственным солнцем сада.
Чудо-радуга зависла на несколько секунд, словно бы дав ребятам возможность собою полюбоваться, а затем змеей скользнула в Колодец.
– Оп-па! – застыл в эффектной позе на бортике каменной кладки Тень.
Ребята наградили его аплодисментами.
– Фокус удался! – Перед мысленным взором Егора все еще переливалась чудесная радуга.
Тень распирало от гордости.
– Можешь одеваться, – небрежно бросил он мальчику.
Егор пощупал одежду. Она оказалась не только сухой, но и теплой, будто ее прогладили утюгом. Он быстро напялил ее на себя.
– Ну вот, – посмотрела на него Зоя. – Наконец-то на человека похож.
– Спасибо за комплимент, – буркнул Егор. – Хочешь сказать, что раньше я походил на гориллу?
– Скорее уж на утопленника, – лукаво проговорила она. – Ох, как же я рада тебя видеть. Расскажи скорей, что с тобой случилось после того, как ты прыгнул в Колодец.
Егор рассказал, стараясь не упускать подробностей. Зоя слушала, разинув рот.
– Значит, твоего отсутствия никто даже и не заметил?
– Вот именно, – подтвердил он. – Моего отсутствия там как бы не было. Поэтому теперь я совершенно не беспокоюсь. Могу пробыть у тебя сколько угодно. А когда тебе надоем, просто нырну обратно во владения Тени.
Тот фыркнул:
– Милый мой, все может оказаться не столь просто.
– Да ну, – отмахнулся Егор. – Проверено ведь. Мин нет. Отработанный маршрут. Для кого Колодец Забвения, а для кого – откровения. Верней, открывания. Портал для перемещения между двумя мирами.
– Нет, – покачала головой Зоя. – Что-то не сходится. У нас ведь тебя долго не было.
– Слушай, какая разница, – перебил Егор. – Я ведь вернулся. А для меня основное – чтобы там меня не хватились. Эх, знать бы тогда, меньше бы мучился. Все думал, мать с ума сходит. А теперь я спокоен: от школы здесь у тебя отдохну. Сил наберусь. Заездили ведь совсем. Пашем, как рабы на галерах.
– Я тоже пашу, – с тоскою проговорила Зоя.
– Похоже, твоя Василиса не подобрела за время моего отсутствия, – хмыкнул Егор.
– Какое там, – вздохнула девочка. – Мне много раз самой хотелось вслед за тобой в Колодец нырнуть. Чтоб Василиса про меня забыла. Она, как Орест поправился, с новой силой за меня взялась. И вообще, в Башне пошли такие строгости…
Неожиданно что-то влетело прямо Егору в лоб. Он, ойкнув, схватился за ушибленное место.
– Знакомые все лица! – цокнуло из кустов орешника. – Сдается мне, вы совершенно потеряли бдительность.
– Белка! – вскочил на ноги Егор. – Как я по тебе соскучился!
В Колодце за спиной мальчика шумно плеснуло, но он даже не обернулся, ибо как раз в этот момент заключил в объятия крупную, размером раза в четыре больше своих обычных сородичей, рыжую белку с огромным пушисто-серым хвостом и карманом на животе, в котором она носила множество всякой всячины.
– Недурно выглядишь, – оглядев его, заключил зверек. – Кажется, даже подрос. А насколько улучшились остальные качества, проверим после на практике.
Егора переполняло счастье.
– Вся команда в сборе, – сказал он. – Включая лягушонка. Только его так теперь вроде и называть не солидно. Он превратился в настоящего крупного Лягуха. Вот, убедитесь сами, – извлек он из-за пазухи розовое существо.
– Квак, – поприветствовало оно Белку и девочку.
– Здоров, – то ли одобрительно, то ли осуждающе покачала головой Белка. – Замки-то теперь, наверное, открывать не сможет. Куда такому орясине в скважины пролезать.
Лягух возмущенно выпучил глаза цвета темного шоколада и заквакал громче прежнего, демонстрируя всем своим видом, что замки он теперь может открывать лучше прежнего.
– Не обижайся. Шучу, – примиряюще проговорила Белка.
– Ой! А Тень куда делся? – Зоя вдруг обнаружила, что бортик Колодца пуст.
– Отчалил по-океански. Незаметненько, – язвительно фыркнула Белка. – Утомился от слишком обширного общества. Он же одиночка, а здесь стало так многолюдно. Сад, можно сказать, народом кишит. Да, кстати, я шла к вам с весьма драматическими известиями. В Башне снова объявлено чрезвычайное положение.
– Я что, снова нарушил своим переходом систему безопасности? – всполошился Егор.
– О нет, – ответила Белка. – Дело обстоит гораздо хуже. В Башне совершено дерзкое нападение партизан. Похищен сам господин трансмагистр Амадеус!
Трансмагистр Амадеус! Главный астролог его высокопревосходительства Константина Шестого. Химик, маг и алхимик. Уважаемый ученый, лаборатория которого охранялась от посторонних вторжений грамотой Верховного Правителя. Даже всесильный и всемогущий Орест не осмеливался проникнуть в ее пределы, если того не желал Амадеус. Каким образом мог он пропасть?
Егор и Зоя засыпали Белку вопросами.
– Его что, у всех на глазах похитили? – поинтересовалась девочка.
– Да в том-то и дело, что самого похищения никто не видел, – развел лапками зверек. – Просто обнаружили, что Амадеуса нет. Пропал.
– И сколько времени его уже нет? – спросил Егор.
– Около суток. Последний раз его видели вчера днем, когда он отпирал дверь своей лаборатории.
– Ну, это еще ничего не значит, – возразил мальчик. – Он вполне мог уйти из Башни для проведения очередных своих опытов или испытаний на природе.
– Охрана не зафиксировала выход из Башни, – сообщила Белка.
– Есть другой вариант, – продолжил Егор. – Нацепил трансмагистр для чего-то свою мантию-невидимку, а после увлекся каким-нибудь опытом и позабыл снять. Вот и бродит теперь никем не видимый.
– Вероятность не отрицаю, – признала Белка. – Но она крайне невелика.
– А потом, – подхватила Зоя, – в мантии трансмагистр, конечно, становится невидимым, но отнюдь не глухим.
– Вот именно, – выписала причудливую фигуру хвостом Белка. – А значит, когда по его поводу поднялась паника, услышал бы и объявился. Но ни того ни другого не произошло.
– Он мог чего-нибудь испугаться и намеренно спрятаться, – выдал новую версию Егор.
– Не в характере трансмагистра, – возразила Белка, – хотя…
Выдержав паузу, она обменялась с Егором и Зоей выразительными взглядами. Все трое знали один весьма интересный факт биографии Амадеуса, докопайся до которого Константин Шестой или Орест, несдобровать бы астрологу, химику, магу и алхимику. Даже научный авторитет бы не спас. Но так как Доктора Крабби теперь здесь больше словно никогда не существовало, трансмагистр вроде бы и на этот счет мог быть вполне спокоен. Тайна его вместе с Крабби канула в Лету и поросла травою забвения. Да, вероятно, он сам о ней больше не помнил, если только его опять…
– Все, разумеется, может быть, – снова заговорил зверек, – однако Орест убежден: Амадеуса похитили партизаны с целью давления на Верховного Правителя.
– Они выдвинули какие-то требования? – полюбопытствовал Егор.
– Пока нет, – ответила Белка. – Однако Орест с минуты на минуту ожидает именно такого развития событий.
Зоя пожала плечами:
– Если он прав, их наивность граничит с глупостью. Пусть Амадеус и школьный друг дяди, но ради его спасения он решений своих не изменит.
– Это уж точно, – мрачно покивала Белка. – Твой дядя привязан только к себе самому и к власти.
– Слушайте, а не могло так случиться, что Орест сам его и похитил, – возникло еще одно объяснение происшествия у Егора. – Вдруг ему трансмагистр в очередной раз перешел дорогу, вот маршал безопасности теперь и убивает двух зайцев. И от трансмагистра по-тихому избавился, и руки для очередной борьбы с партизанами развязаны.
– Государственно мыслишь, – то ли с одобрением, то ли с иронией бросила Белка. – Вариантов не счесть. Но факт пока один: Амадеуса нигде нету, а в Башне снова объявлено чрезвычайное положение.
– Прямо рок какой-то, – взъерошил растопыренной пятерней и без того спутанные после купания волосы Егор. – Стоит мне у вас появиться, как сразу чрезвычайное положение.
– Закономерность, однако, – хихикнула Зоя.
– Вопрос, что первично, а что вторично, – медленно произнесла Белка и скороговоркой добавила: – Впрочем, от перемены мест слагаемых результат в данном случае не меняется: обстановка в Башне накалена. И, учитывая твое появление, необходимо отсюда срочно переместиться в Зоину комнату.
– Вспомним старое? – даже обрадовался Егор. – Несите скорее нашу старушку мантию-невидимку, которую мы свистнули у трансмагистра.
Зоя виновато потупилась:
– Мантии больше нет.
– Да ты что! – Егор взвился на ноги. – Амадеус нашел и забрал? Или сама вернула?
– Все проще и потому печальнее, – по-прежнему не решалась встретиться с ним глазами девочка. – Как ты, наверное, еще помнишь, старая мантия Амадеуса была очень грязная и жутко воняла. Вот мне и пришло в голову ее выстирать с душистым мылом. Ну а она… – Зоя вздохнула. – Понимаешь, она растворилась. Целиком. Без остатка.
– Эх, женщины. Ваше стремление все улучшить когда-нибудь вас погубит, – изрек Егор с таким видом, будто прожил не тринадцать лет, а минимум сорок, и половину этого срока его сживала со света злая жена, снедаемая патологической страстью к чистоте, порядку и благоустройству. – Ну и что ты теперь мне прикажешь делать? Обратно в Колодец Забвения нырять? Я, знаешь ли, пока не хочу. Намеревался здесь с вами побольше провести времени, раз уж снова переместился. И чем все кончится с Амадеусом, мне тоже интересно.
– А я к тому же не гарантирую результат, – глухо донеслось из недр Колодца.
– Есть у меня идея. – Лицо девочки просветлело, и она, схватив свой рюкзачок, принялась в нем сосредоточенно рыться. – Вот, – вытащила она предмет, похожий на маленький круглый фонарик. – Как раз сегодня собиралась потренироваться, и очень удачно, что он у меня с собой. Для тебя в данном случае ничего лучше и не придумаешь.
– И как, интересно, этот твой фонарь поможет мне незаметно прорваться отсюда в твою комнату? – не понял Егор.
– Ну, если бы речь шла о фонаре, то, конечно бы, он не помог, – торжествовала по поводу собственной находчивости девочка. – Только это не он, а уменьшитель предметов. Между прочим, подарок самого трансмагистра. Вручил мне его после вводной лекции по химии. Видно, надеялся таким способом заинтересовать меня своим предметом. Его личное запатентованное изобретение. В массовое производство оно не пойдет. Орест настоял, чтобы на него наложили гриф «секретно». После окончательной доработки будет взято на вооружение отряда спецгвардии.
– Штука, конечно, забавная, – согласился Егор. – Только мне от нее что за польза?
– Большая. – Девочка поднесла поближе к нему предмет цилиндрической формы. – Видишь две кнопки? Одна уменьшает вещи в два раза, другая – в четыре. – Она сорвала с дерева листик. – Смотри!
Из фонарика вырвался бирюзовый луч. Листик уменьшился вдвое.
– Классно! – с восторгом воспринял чудесное превращение мальчик. – Значит, можно уменьшить все что угодно и кого угодно?
– Все что угодно, – да. А вот кого угодно?.. Понимаешь, Егор, насчет живых существ я не знаю. Хотела как раз сегодня выяснить у трансмагистра, но теперь это, сам понимаешь, тухлый номер.
– Так давай инструкцию почитаем, – не усматривал никакой проблемы Егор.
Белка исторгла ехидный смешок:
– Трансмагистр к своим ноу-хау инструкций не раздает. Проверить можно лишь опытным путем.
– И, значит, вы с Зоей меня избрали подопытным кроликом? – осуждающе покосился на нее мальчик.
– Нет, – ответила девочка. – Но если уменьшишься, я смогу пронести тебя к себе в рюкзаке. Никто и не чухнется.
– Положим, – кивнул Егор. – А после как? Увеличитель у тебя есть? Или я навсегда останусь маленьким?
– Увеличитель не нужен, – объяснила она. – Действие луча длится ровно пятнадцать минут, а потом предмет восстанавливает свои прежние размеры.
– Ну что ж, – старательно гнал от себя сомнения Егор. – Как говорится, безумству храбрых поем мы славу. Я готов. А если ситуация выйдет из-под контроля, кидай меня сразу в Колодец.
– Квак! – из-за пазухи у мальчика выглянул розовый Лягух.
– Молодец! Ты прав. Сперва опробуем на тебе, – обрадовалась Белка.
– Ну, уж нет! Не хочу я производить на нем эксперименты! – запротестовал было Егор.
Лягух, однако, уже стремительно прыгал к Зое. Едва его настиг бирюзовый луч, он мигом уменьшился, превратившись в прежнего крохотного лягушонка.
– Квак! – фальцетом прозвучало из травы.
– Теперь меня, – потребовал Егор.
– А минут пятнадцать выждать не хочешь? Давай сперва убедимся, что он снова вырастет, – порекомендовала Зоя.
– Пожалуй! – счел за лучшее согласиться Егор. – Но я все равно не боюсь.
– Слушай, – внимательно посмотрела на него девочка. – Если ты сможешь уменьшиться не хуже, чем он, – перевела Зоя взгляд на лягушонка, – тебя в таком виде можно вообще на время положить куда хочешь. Например, в шкаф, или в ящик стола, или…
– Да с этой штукой вообще можно много интересного сделать, – в свою очередь воодушевился Егор. – По сравнению с ней мантия-невидимка детский лепет.
И он принялся строить заманчивые планы на будущее. Вот они, например, уменьшают злобную Василису, и Зоя сбегает с уроков. А если изловчиться и уменьшить маршала безопасности…
Увлекшись, они забыли о времени. Лягушонок начал стремительно расти.
– Вот теперь свети на меня, – решительно скомандовал Егор.
Под бирюзовым лучом все вокруг начало стремительно увеличиваться. Во всяком случае, так показалось Егору. Белка стала размером со взрослого кенгуру, а может, даже и больше. Зоя же превратилась в настоящую великаншу.
– Ой, какой миленький Мальчик с пальчик, – хихикнула она. – Тебя можно даже в кукольную кроватку уложить. И в коляску. Замечательная маскировка.
С этими словами она подхватила мини-Егора под мышки, резко подняла в воздух, так что внутри у него екнуло, и опустила в рюкзак.
– Устраивайся с комфортом, сейчас застегну замки.
Егор подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. Вроде бы ничего, жить можно. Если, конечно, не очень долго. Новое состояние ему совершенно не нравилось. Ощущал он себя препаршиво, а главное, полностью беззащитным.
– Квак!
Лягушонок запрыгнул ему на макушку.
– Чуть тебя не забыли, – спохватилась Зоя.
– Квак! – покосился на нее с осуждением лягушонок.
– Слезай с головы! – прохныкал Егор. – Я теперь маленький. Мне тяжело.
Он поморщился от звука собственного писклявого голоса. Детский сад да и только! Лягух послушно устроился у мальчика на коленках.
– Теперь можешь закрывать! – крикнул Зое Егор. – И советую поторопиться, иначе ведь тоже скоро вырасту.
Свет померк. В рюкзаке сразу стало темно и душно. «Ничего, потерпим, – уговаривал себя мальчик. – Зое хуже. Ей ведь придется меня тащить».
Рюкзак поднялся в воздух. Егору почудилось, что на очень большую высоту.
– Маленький, а тяжелый какой, – донесся до него недовольный голос девочки.
– Уже уходите? – горестно возопил Тень. – Вот. Даже не попрощались. Никому, никому я не нужен, кроме родного Колодца!
– До скорого! – крикнула ему Зоя.
– Навестим тебя при первой возможности, – пискнул из рюкзака Егор.
Белка процесс прощания проигнорировала. Егора пронесли по саду, затем доставили на лестничную площадку, где он почти сразу же услыхал хриплый оклик:
– Стой, кто идет?
– Зоя, племянница Верховного Правителя Константина Шестого, – величественно ответила девочка. – Со мной моя Белка.
– Прошу извинить, ваше светлейшество дофина Зоя. Служба. Соблаговолите пройти.
– Проводите меня до моей комнаты, – властно распорядилась она.
– Премного виноват, ваше светлейшество дофина Зоя, но не имею возможности. Я здесь на посту. Без приказа запрещено покидать.
«С ума сошла, – охватила паника Егора. – Зачем тянет время? Принцесса на горошине! Провожатый ей понадобился! А время идет. Того и гляди опять увеличусь. Вот рожа будет тогда у этого гвардейца. Впрочем, нам всем мало не покажется».
– Вот я вам и приказываю! – топнула ногой Зоя. – Извольте сопроводить меня до дверей комнаты. Ослушаетесь – пожалуюсь дяде.
– Ваша воля – закон, дофина. – Голос у гвардейца упал.
Не хотел бы Егор оказаться в его положении. Кого ни послушаешься, все плохо. Но Зоя придумала здорово. Теперь их больше не останавливали. Дофина под охраной гвардейца беспрепятственно прошествовала через все посты. Ей даже не приходилось тратить время на объяснения. Гвардеец сам за несколько метров до очередного поста принимался орать:
– Пропустить дофину с сопровождением!
У двери комнаты девочка милостивым тоном обратилась к своему провожатому:
– Назовите мне ваше имя. Я намерена ходатайствовать о повышении вас в звании.
– Рад служить, ваше светлейшество дофина Зоя, – счастливо гаркнул гвардеец, думая про себя: «Если и в звании не повысят, то хоть не накажут за то, что покинул пост. Сам черт в этой Башне не разберется, чьи приказы важнее. Дофины или же моего полковника? Она, конечно, наследница, но у полковника может быть на сей счет особое мнение».
Ноги Егора угрожающе уперлись в стенки рюкзачка. «Расту», – понял он и ткнул Зою в спину. Та, быстренько забежав в комнату, захлопнула дверь перед носом опешившего гвардейца.
– Меня зовут, – в отчаянии прокричал он, – рядовой Гарибальд Морески.
– Я запомню ваше имя, – спешно расстегивая рюкзак, ответила через дверь Зоя. – Быть вам сержантом!
«А чем черт не шутит! – воодушевился рядовой Морески. – Конечно, она совсем еще девчонка. Тринадцать лет всего лишь. Но, может, я ей понравился. Как она ласково мне улыбалась! Да и время ведь быстро летит. Сегодня она дофина, а не успеешь и глазом моргнуть, ей уже восемнадцать. И заняла она отведенное ей положением место Верховной Правительницы. Тут можно вообще и полковником стать. Надо чаще показываться ей на глаза, чтобы не забывала. Вырастет, будет наверняка прехорошенькая, как мама, ее высокопревосходительство Лидия, упокой Господь ее душу».
Мысли о предстоящем полковничьем чине грели душу Морески, однако до этого еще нужно было дожить. А то выгонят с волчьим билетом или Орест обвинит в государственной измене, и кончится дело тюрьмой, если вообще не смертным приговором. Прощайте тогда полковничьи погоны. И гвардеец, грохоча каблуками начищенных до блеска сапог, помчался обратно на пост, коря себя на ходу за несообразительность. Прояви он вовремя смекалку, запасся бы у дофины записочкой себе в оправдание. С одной стороны, документ. А не потребуется, так память. Но чего не сделано, то, как известно, просвистело мимо. Он ускорил шаг.
Егор тем временем с большим трудом выбирался из рюкзачка. Мальчика так расперло, что бедный Лягух превратился в кляксу и теперь, жалобно поквакивая, с трудом возвращался в привычную форму.
– Э-э, дружище, в детстве ты гибче был, – с большим интересом наблюдала за его манипуляциями Белка. – Старость не радость, да?
– Это у меня старость не радость, – стряхнул, наконец, рюкзак с ноги Егор. – Даже страшно подумать, как я мог там поместиться.
– Сам дурак, – хмыкнула Зоя. – Я ведь специально туда рядом с тобой положила уменьшитель. Думала, догадаешься воспользоваться.
– То-то мне что-то твердое всю дорогу в бок упиралось, – потер намятое место мальчик. – Хоть бы предупредила. В рюкзаке-то темно. Собственную руку не разглядишь.
– Коллеги не поняли друг друга, – подвела итог Белка и, порывшись в кармане на животе, извлекла лесной орех, который тут же разгрызла и съела.
– Располагайся, – сказала Егору Зоя.
Он окинул взглядом комнату. За время его отсутствия в ней произошли изменения. Розовые обои исчезли, уступив место строгим, серым, в тонкую белую полоску. В тон им теперь было и покрывало на кровати. Диванчик, на котором Егор провел свою первую ночь в Башне, переместился к противоположной стене, а на его место переехала Белкина клетка с домиком. Впрочем, кажется, и сам диванчик был новый – куда более строгий и монументальный. Остальным предметам модификации удалось избежать. У окна по-прежнему находился столик с компьютером. А у двери – огромное зеркало, которое одновременно могло исполнять роль монитора и телевизора.
– У тебя тут ремонт, что ли, сделали?
– Василисина инициатива, – поморщилась Зоя. – Мол, розовый цвет слишком детский. Не располагает он, видите ли, к настрою на серьезную работу.
– А серый, по ее мнению, взрослый? – хмыкнул Егор.
– Тюремный, – свирепо цокнула зубом Белка, скрываясь у себя в домике.
– Уф-ф, а жарища-то! – Егор запарился еще в рюкзаке.
Теперь наконец можно было избавиться от теплой куртки. Он швырнул ее на кровать. К потолку взметнулся столб пламени. Мальчик завороженно уставился на огненный смерч.
– Очередной прикол Амадеуса?
– Это пожар! – закричала Зоя. – Хватай плед с дивана! Накидываем на кровать! Скорее! Скорее!
Оба действовали молниеносно и совершенно синхронно. Миг – и они уже прыгали по наброшенному на кровать полотнищу плотного пледа. Белка рыжим всполохом метнулась в ванную и тут же вылетела оттуда с кувшином воды. Зоя последовала ее примеру.
– Только не на меня! – взвыл Егор, когда она подскочила к нему с полным до краев тазом.
Ему все-таки удалось спрыгнуть с кровати прежде, чем на нее обрушился поток воды. Пожар был потушен. Зоя в ужасе взирала на мокрое пепелище. Егор крепко держал ее за руку. Белка, запрыгнув на изголовье кровати, сумрачно отчеканила:
– Измена в наших рядах. Покушение на дофину.
– В наших рядах? – с ударением на втором слове переспросил мальчик. – Хочешь сказать, кто-то из нас троих это сделал?
– О нет. Это сделал кто-то из тех, кто имел доступ в комнату, – уточнил зверек. – Ох, ореховая моя голова! В последнее время такая тишь да гладь была, я совсем и расслабилась. Зою стала одну оставлять, без пригляда. С ловушками в комнате надоело возиться. Вот и результат. Выждали они время и нанесли удар.
– Два удара, – поправил ее Егор. – И практически одновременно. Трансмагистра свистнули и покрывало подожгли. Неужто совпадение?
– Белка, но ты же сказала, что трансмагистр уже сутки отсутствует. А кровать я сегодня утром сама застилала, и она не загорелась. Следовательно, покрывало чем-то обработали после того, как я ушла на занятия, – принялась восстанавливать последовательность событий Зоя.
– Возможно, и совпадение, – выдохнула Белка. – Трансмагистра могли похитить одни, а на тебя покушались совсем другие. Но суть-то от этого не меняется. Ты только чудом не пострадала.
– Да-а, – подавленно протянула девочка. – Вместо куртки Егора должна была оказаться я. И если бы Белка в этот момент куда-то ушла, неизвестно, чем кончилось бы.
У нее затряслись губы. Егор силком усадил ее на диванчик.
– Ты пока отдохни, а мы сейчас быстренько приберемся. – Он потянул носом воздух. – Гарью воняет. И противопожарной сигнализации, как я вижу, здесь нету. Иначе бы обязательно среагировала на такое-то пламя. Вон, потолок весь черный.
– Есть сигнализация, – сказала Белка. – Но, видать, кто-то умный сумел ее отключить. А это совсем не простое дело. Ох, нехорошие мысли одолевают меня.
– Куда тряпье обгорелое денем? – хотелось скорей ликвидировать хаос Егору.
– Лучше оставь, – решила по-своему Белка. – Пусть люди Ореста разбираются. А Зою срочно надо отсюда уводить. Только кое-какие вещи с собой прихватим.
Она приволокла из гардеробной большую сумку и заметалась по комнате, хватая то здесь, то там предметы разной величины и различного назначения.
– Зоя, возьми самую необходимую одежду. И уходим.
– Куда? – словно эхо отозвалась девочка. Лицо ее все еще оставалось бледным, а в потрясенном воображении разыгрывалась с навязчивостью оглушительно тикающего метронома одна и та же страшная сцена: кровать, объятая пламенем, и она, Зоя Гайли, в муках уходящая из жизни.
– К няне, только к няне, – решительно произнес верный зверек. – Я больше сейчас никому не могу доверять. Кстати, Зоя, этот гвардеец нам бы опять был совсем не лишним. Как его там? Морески? Егора-то придется уменьшить, а сумку кто понесет? Она получилась тяжелая.
– Сейчас попробуем.
Стряхнув усилием воли леденящее кровь видение, девочка поднялась с дивана и, взяв со стола мини-компьютер, набрала номер охраны. На другом конце связи порядком удивились, но обещали дофине, что рядовой Морески прибудет к ней в течение пяти минут.
Зоя и Белка спешно затрамбовали в сумку оставшиеся вещи и… Егора, вооруженного уменьшителем. Ему было строго наказано лежать, молчать и, в случае необходимости, вовремя уменьшаться.
– Сколько раз? – с тревогой спросил он.
– По обстоятельствам, – сурово бросила Белка. – При первой возможности я тебя спрячу. Есть один закуток в няниных апартаментах. Но наберись терпения. Неизвестно, когда я смогу улучить удобный момент.
– Во всяком случае, няне тебе показываться не надо, – подхватила Зоя. – Время неспокойное. Слишком много вопросов последует.
– Но прошлый раз, тогда, в саду…
Зоя перебила его:
– Она ничего не помнит, как и все остальные, кроме меня, тебя и Белки.
На пути к сумке мальчик случайно поймал свое отражение в зеркале. Ужас! Подлинный ужас. Под действием бирюзового луча он стал не просто маленьким, а каким-то угловато-квадратненьким. И с челюстью как у Щелкунчика.
– Что застыл? Полезай внутрь! Нашел момент на себя любоваться! – рассердилась Белка.
Едва он залег в своем убежище, снаружи послышался вежливый стук.
– Кто там? – на всякий случай поинтересовалась Зоя.
– Рядовой Морески прибыл по приказанию вашего светлейшества, – четко отрапортовали в ответ.
– Очень хорошо, – отомкнула дверь ее светлейшество.
За ней обнаружился не один Морески, а целых три гвардейца в одинаковых пурпурных мундирах с золотыми имперскими лилиями. Двое незнакомых застыли по бокам от двери, а Морески – посередине. При виде дофины они вытянулись во фрунт.
– Вообще-то мне нужен был только один из вас, – удивилась она.
– В связи с чрезвычайным положением у вашей комнаты организован дополнительный пост, – отрапортовал один из двух незнакомых гвардейцев.
– Охраняйте, – величественно бросила девочка. – А вы, Морески, можете пройти в комнату.
«Точно, быть мне сержантом», – переступая порог, подумал окрыленный Гарибальд. Тут ноздри его учуяли запах гари, и круглая физиономия изумленно вытянулась.
– Что-то сгорело? – совсем не по-гвардейски спросил он.
– Ах, вы про запах? – Небрежность была разыграна девочкой с мастерством, достойным великой актрисы. – Не обращайте внимания. Это новые модные духи. Вы совершенно правы: удушливый аромат. Совершенно не вдохновляет. Ну да берите скорее сумку. Нам пора уходить.
Гвардеец разинул рот (не гвардейское это дело сумки таскать, для этого существует прислуга, но чего не сделаешь во имя будущего!). Покорно исполнив приказ, он крякнул от тяжести поклажи и, не обращая внимания на ехидные взгляды двух сослуживцев, проследовал мимо них по коридору за девочкой и Белкой.
В сумке при каждом его шаге гремело и звенело. «На пикник, видать, собрались, – предположил Гарибальд. – Не ко времени как-то. Из Башни их не выпустят. А в саду они только что были. Но если не на пикник, то куда они так оснастились? Да мне, собственно, без разницы. Главное, дофина меня отметила, запомнила и персонально вызвала, когда помощь потребовалась. Этих двух остолопов, которые у двери стоят, не попросила. Следовательно, мне доверяет. Выделила меня из толпы. А ведь каждый из нас ради нее готов лечь грудью на амбразуру».
Морески уже физически ощущал серебро сержантских погон у себя на плечах. Он размечтался: вот сейчас выйдет из-за угла огромный опасный партизан с гранатометом. Дофина побледнеет, заплачет в предчувствии неминуемой гибели. Тут он, Гарибальд, себя проявит. Один удар саблей, враг повержен! И сама дофина приколет к его мундиру орден Великой Чести. И наверное, скорее всего пожалуют ему прямо звание лейтенанта. Дофина-то одна!
Егор, бултыхаясь в сумке в такт чеканному шагу гвардейца, думал совсем о другом. Уберечь бы бока от синяков. Что умудрилась Белка напихать в сумку? С одной стороны колется, с другой острые углы выпирают. Ноги в чем-то мягком запутались. И духотища такая. Даже Лягух вспотел. И пыхтит. А Егору и без него жарко. И кажется, ноги снова начали удлиняться. Тесновато становится. Он принялся шарить в поисках уменьшителя. Куда он девался? Мальчика охватила паника. Дотянуть бы до лифта. Хотя если он там начнет вылезать из сумки, как подошедшее тесто, тоже не очень славно получится. Морески вообще с катушек слетит.
Ох, нашел! Мальчик спешно направил на себя луч и сильно уменьшился. Ему даже показалось, что гораздо значительнее, чем в прошлый раз. Они наконец-то вошли в лифт. Кабина взмыла вверх, и наступила полная тишина. Даже Лягух перестал пыхтеть.
Егор забеспокоился. Зоя с Белкой вообще вошли? Что они как воды в рот набрали? Хоть словом могли перекинуться? Тогда он, по крайней мере, имел бы хоть какое-то представление об окружающей обстановке.
Лифт остановился. Все в прежнем молчании вышли. Странно. Мальчик попытался приоткрыть молнию. Она не поддавалась. Егор дернул сильнее. Молния разъехалась до самого конца.
– Ой! – пискнул Егор.
Гвардеец от неожиданности выронил сумку.
– Осторожнее! – мигом отреагировала Зоя, которая, как оказалось, шла совсем рядом.
Гвардеец изумленно таращился на Егора, не решаясь снова взять сумку в руки.
– Ну, что вы, Морески, застыли? – величественно осведомилась ее светлейшество дофина и, строго нахмурив брови, добавила: – Кукол разве не видели? Это моя любимая.
– Но… в-ваше светлейшество, она что-то сказала, – продолжал пучить глаза доблестный гвардеец.
– Она электронная. Произносит до двухсот фраз на разных языках. Двигает ручками и ножками. И даже, хи-хи, на горшок ходит.
– Однако, – смутился гвардеец. – Презабавнейшая вещица.
– Ду ю спик инглиш? – поддержал игру Егор.
– По-тарабарски, ваше светлейшество, выражается! – восхитился Гарибальд. – Или это по-океански? Я в языках, извините, пока не очень. – «Надо подтянуться, – добавил он про себя. – А то получу лейтенанта, командируют меня в Океанию, а я по-ихнему ни бум-бум».
Зоя резким движением задернула молнию и сухо произнесла:
– Мы опаздываем.
Морески тут же подхватил сумку. Егора тряхнуло. В бок ему снова впилось что-то острое. Доблестный Морески доставил его в нянины апартаменты, после чего был отправлен обратно на пост с величественным напутствием Зои: «Вплоть до особых распоряжений», – и напоследок награжден милостивой улыбкой.
Едва за ним захлопнулась дверь, няня принялась расспрашивать:
– Девочка моя, что с тобой? На тебе лица нет!
– Нянечка, милая. – Зоя бросилась в ее объятия и крепко прижалась к ней. – У меня в спальне случился пожар.
Бесплатный фрагмент закончился.