Я уже вообще ни в чем не уверена.
Моя голова – будто роман в две тысячи страниц, полный глубоких мыслей, бессмысленной болтовни и дурацких вопросов, на которые я не знаю ответов.
"Хардин это Хардин: он оставил мне огромные чаевые. А я это я: заставила Лэндона забрать деньги и вернуть их Хардину дома."
После всех выпавших на нашу долю испытаний мы добились своего. Из чего бы ни были сделаны наши души, это души очень близких людей.
Долгие месяцы я воевала с неизбежным, плыла против течения, которое оказалось слишком сильным, чтобы бороться с ним в одиночку, а теперь иду ко дну, и вокруг нет ни одной спасательной шлюпки.
Но она не выбрала, – замечаю я. Возможно, она выбрала его, чтобы выйти замуж и провести с ним всю жизнь, но не выбрала в том смысле, в котором только и есть смысл.
. Я никогда не понимала, как любовь может одержать верх над здравым смыслом, а страсть – над логикой и как это расстраивает, когда никто не понимает, что ты чувствуешь на самом деле.
она прислоняется ко мне и, примостив голову на груди, пытается восстановить дыхание. – Знаешь, я ведь это расслышал. – Я целую ее покрытый бисеринками пота лоб, а она улыбается, как безумная.
"Одно из самых неприятных чувств, когда знаешь, что тебя не хотят видеть, но не понимаешь, как уйти."
Когда любишь кого-то, не позволяешь ему разрушать тебя вместе с ним, не позволяешь ему смешивать тебя с грязью. Ты пытаешься помочь, спасти его, но как только любовь становится безответной или эгоистичной, а ты по-прежнему не сдаешься, – ты в дураках.