Важный и надутый как павлин Поль вошел в кухню с позвякивающей кожаной сумкой на боку и, рисуясь, достал из кармана круглые очки с розовыми стеклами.
– Еле нашел в мастерской запасной комплект отца! Сейчас посмотрим, как ваш замок снимать! – Он напялил окуляры на веснушчатый нос, но, посмотрев сквозь очки на домовушку, раскладывающую на тарелку остывшие печеньки из первой партии, открыл рот от удивления.
– Простите, – каким-то придушенно-сиплым голосом спросил он, чуть отступив к двери, – а вы вообще кто такая будете?!
Поль настороженно вглядывался сквозь розовые стекла очков в неведомое существо, до этого бывшее для него просто неизвестной маленькой женщиной. Учительницей мисс сэн Хейль это неизвестное живое нечто явно не являлось, хотя Кларисса не боялась и называла женщину Лушей.
На всякий случай парень отступил к дверям, в которых, как-то испуганно моргая, замерла Кларисса Хейль, и напряженным, хриплым голосом переспросил, не забыв внимательно оглядеть сквозь очки саму девчонку:
– Может, мне все-таки ответят? Я прекрасно вижу, что эта дама вовсе не человек!
– А какие-нибудь другие расы с остальных континентов на ум не приходят? – полюбопытствовала Лукерья, жалея, что до этого не расспросила Эльку подробнее.
– Вот! – Поль ткнул пальцем в ее направлении и сердито посмотрел на Элинору. – Кларисса, она даже не знает, что в нашем мире живут только люди! Откуда она взялась?
Но Элька, вместо того чтобы оправдываться и что-то объяснять, только отмахнулась и пошла к столу, по дороге небрежно заметив:
– Знаешь, лучше зови меня по домашнему имени, Элия или Эля. Раз уж все равно придется тебе все рассказывать. «Кларисса» звучит неприятно, так меня, вечно сюсюкая, называют дамочки, пытающиеся привлечь внимание отца! – Она села на стул, смешно, как парень, поджав под себя одну ногу и болтая в воздухе другой. – А что ты там увидел через свои очки? Дай посмотреть!
Почему-то совсем не девчачье поведение и любопытство, проявленное девчонкой к артефакту, немного успокоило парня, а разрешение называть ее домашним именем даже польстило. К тому же ему обещали все рассказать!
– А вы мне правда все расскажете? – поинтересовался он и, неловко сдернув с носа очки, протянул их Эльке. – Меня дома Эдом зовут, но мне не нравится. Клодетта вечно так манерно тянет: «Эдри-и-и». Фу-у-у. – Он поморщился. – Лучше Поль.
– Хорошо, – улыбаясь, кивнула Лукерья, наблюдая, как Эля пристраивает на нос артефакт и ее глаза восхищенно округляются. – Поль так Поль, главное, чтобы человек был хороший.
– Ух ты! – раздался восторженный писк девчонки. – Луш, ты как золотистое облачко с хвостом! И еще у тебя на голове ушки, как у зверька. – Она перевела взгляд на парня и разочарованно заявила: – А Поль совсем не такой! Просто человеческая фигура, и аура светится разными цветами, мне на уроке про такое учитель рассказывал. Это проявление магической энергии в человеке со способностями.
– Конечно, не такой, – Поль забрал артефактные очки, – я же человек, как и ты. Вы мне обещали, что все расскажете. Так кто она такая? – Парень кивнул на домовую.
Лукерья лукаво прищурилась и, ласково взглянув на него, представилась:
– Так ты, наверное, уже слыхал, Лукерья я. Луша, если коротко. Домовая потомственная.
– Домовая? Это же получается… это как же?.. – Парень от волнения начал запинаться.
– Домовой дух, – подсказала Элька, сунув ему в руку хрустящую полосочку крекера. – Я тоже не знала, что домовые духи такие. Могут быть как люди, а могут и не так.
Девочка подвинула Полю тарелочку с печеньем, а Лукерья взмахом руки налила всем чаю и аккуратно перенесла на обеденный стол полные чашки. Конечно, проще было встать и налить, а не использовать магию, но она опасалась напугать лишним движением все еще настороженного паренька, опять нацепившего на нос очки. К тому же магии вокруг было много, и не надо было экономить силы, как на Земле.
Поль машинально сунул в рот предложенное угощение, захрустел и вдруг вытаращился на них так, что Лушка забеспокоилась.
– Что, неужто невкусно? А может, ты лук не любишь совсем? Или сыпь у тебя на него какая образуется?
– Может, подавился? Чаем запей, что ли, – поддакнула Эля. – А не нравится – так и скажи!
Она потянула к себе тарелочку.
– Нравится! – завопил Поль, успев прожевать, и, отобрав посудину с крекерами, прижал ее к груди, разглядывая их через очки. – Ни грамма магии – и так вкусно? – удивился он.
– Вот, – Элька, гордая тем, что все же сумела поразить парня, избалованного пирожками пекаревой дочки, даже готова была еще начистить лука, – а мы тебе говорили! Это Лушин рецепт, из другого мира.
Поль, набивший полный рот хрустящей вкуснятины, снова сусликом замер на стуле и, о чем-то задумавшись, даже забыл жевать. Так и сидел как хомяк с набитыми щеками, хмурясь и сопя.
– Поль, По-о-оль! – подергала его за рукав куртки Элька. – Ты нам холодильный ларь-то откроешь? А то поел, тайну нашу узнал, а сам ничего не сделал.
Парень отмер, кивнул и, прожевав, быстренько проглотил, запив чаем.
– Сейчас попробую, а потом такое вам расскажу! Такое! Это же надо! Домовой дух из другого мира! Так вот куда, оказывается… это же получается… – бормотал, он доставая инструменты из сумки и устраиваясь на полу рядом с ларем.
– Чего «оказывается»? – мучаясь любопытством, крутилась вокруг него Элька. – Что расскажешь?
– Да погоди ты, – отмахнулся Поль, занявшись делом. – Тебе важнее поболтать или ларь ваш открыть?
Элька надулась, а домовушка поманила ее к себе.
– Пусть трудится работничек, не надо мешать. Давай-ка пока ужином займемся, неизвестно, что там в этом ларе есть, а уже вечереет.
Пока дамы готовили незамысловатую жареху и обсуждали сушку яблок, Лукерья то и дело поглядывала на Поля. Парень уверенно что-то делал с запором, его руки и инструменты то и дело вспыхивали цветными искорками, а нитей магии на замке становилось все меньше.
– Хороший парень, – пробормотала домовая как бы себе под нос, – рукастый. Может, и подсобит нам печурку какую сложить. Я бы подсказала как и помогла бы.
– Да обычный он, просто любит во всяких магических штуках ковыряться, – недовольно буркнула Элька, которой было скучно чистить картошку и резать грибы. – А без печи нельзя никак высушить яблоки?
– Отчего ж нельзя. Можно, – улыбнулась домовая, разглядывая получившееся блюдо. Обычную картошку с грибами это розово-голубое нечто напоминало мало, но пахло как положено, а значит, на вкус должно было быть хорошо. – Только если без печи сушить, на солнышке, то надо недели две. Да и следить придется все время, чтобы мухи не засидели, переворачивать да на ночь в холодок со сквознячком убирать.
Внезапно от холодильного ларя по глазам резанула яркая вспышка, и радостный голос паренька самодовольно заявил:
– Ну вот. Открыл. Правда, запереть его теперь не удастся, – он развел руками, убирая в сумку инструменты, – все-таки чужую работу проще сломать, чем открыть, но вам же без разницы?
Кинувшаяся к ларю Элька распахнула крышку и разочарованно скуксилась.
– Тут почти ничего нет! Эта кухарка-воровка почти все вынесла! Что нам теперь делать?
– Так охров звать. Давай я сбегаю, – подскочил Поль. – Вот почему у вас дома слуг нет. Вы их на воровстве поймали!
– Нам охров нельзя, – покачала головой домовая, – доказательств-то нет. И у Эли магия раньше времени пробудилась. Как бы беды не вышло. Она же одна в доме.
– Так ведь вы… э-э-э… – сначала удивленно начал парень, но потом согласно кивнул. – Эта Элина магия еще полбеды. А вот домовой дух! Я ведь тогда давно разговор наших отцов подслушал, а потом специально книги старые искал в библиотеках. Раньше в нашем мире жили другие разумные. Духи-хранители, вот! И твои отец с матерью искали, куда ушли эти духи, те, что смогли выжить.
– Не может быть! Папа – поставщик артефактных магических вместилищ для совета, а мама была природным заправщиком. – Элька недоверчиво и хмуро смотрела на рыжего соседа, рассказывающего странные вещи.
– А что случилось тогда, давно, когда ушли духи? – тихо спросила домовая. – Почему им пришлось выживать?
– Там какой-то древний орден мечтал создать вечный источник магии, чтобы всеми править, – как мог начал объяснять Поль, вспоминая все, что читал, – и они решили, что лучше всего подойдут для этого духи-хранители, поскольку их можно помещать в предметы, а уже те добавлять в источник, сплавляя воедино.
Лукерья вздрогнула и поняла, что башмак, в который ее призвали, нужно прятать понадежнее, чем просто за занавеской.
А начитанный толстячок-сосед между тем продолжал:
– Сначала они ловили домовых духов по отдаленным селам, а о лесных в лесах никто не беспокоился, но потом стали пропадать духи-хранители в городах, а леса начали сохнуть, дома быстро ветшать и плохо пропускать магию мира. В то время еще существовали разные государства со своими правителями, и каждый считал, что неплохо ослабить соседа, забрав у него духов-хранителей, потому этот орден Источника силы сперва даже поощряли. А потом духи исчезли везде, и властители накинулись друг на друга с обвинениями, начались войны, а орден стал приносить своему источнику-артефакту в жертву одаренных магически людей с еще не пробудившейся силой.
Дамы сидели тихо, как мышки, слушая повествование об ужасах, творившихся в давние времена.
– Потом был переворот и восстание. Властителей свергли, орденцев смогли перебить, но там я не совсем понял… – Рассказчик недоуменно почесал рыжую макушку. – У этих чокнутых любителей силы пропал их источник. Просто взял и пропал, поэтому их и победили. – Поль снял с носа свои розовые очки и задумчиво крутил их в руках. – Говорят, на том месте, где был источник, нашли плиту с пророчеством про ушедших духов, что их можно вернуть, но плиту сразу увез созданный совет, и все засекретили.
– А при чем тут мои родители? – В наступившей тишине тонкий дрожащий голос Эльки прозвучал неожиданно.
– Твои родители работали на совет и искали, как вернуть духов-хранителей. Твой отец искал пропавший источник, а мать под видом природного заправщика пыталась найти путь, уведший духов из нашего мира.
– А потом она пропала! Как духи! – Девчонка сжалась в комок и заревела. Лукерья мигом обернулась кошкой и, вспрыгнув ей на колени, заурчала, подсовывая голову под руку. Ведь все знают, что кошки – лучшее успокоительное.
Поль, не ожидавший такой метаморфозы, растерялся, да и плачущая Элия вызывала одно желание: убежать подальше. Уж очень было неприятно чувствовать свое бессилие и невозможность помочь.
Хорошо, что кошкотерапия делала свое дело. Пока парень мялся и нервничал, всхлипы становились тише. Наконец Луша, спрыгнув с Элькиных коленей, снова стала собой и строго велела:
– Ты, Элюшка, слезы не лей, ими не поможешь. Пойди умойся, надо ужинать. Раз мама твоя пропала, духов-хранителей разыскивая, значит, найдется. Может, сами духи ее и вернут. Вот спать пойдешь, я тебе подскажу, как посмотреть, может, и получится. Чую, без батюшки твоего все равно не разберемся. Дождаться его надо. А тебе, – она повернулась к Полю, – благодарность большая за помощь и рассказ. Может, и я тебе что хорошее скажу да посоветую. Может, какую диковинку по моим рассказам полезную себе приспособишь. Да и дальше, я надеюсь, ты помочь нам не откажешься?
Элька, печально кивнув, поплелась умываться, а Поль, устроившись за столом, наблюдал, как домовая, морщась и хмурясь, разглядывает содержимое открытого им холодильного ларя.
– Да уж. Молока на дне банки, пара яиц да полгоршка сметаны, – фыркала она. – Хорошо хоть, мяса запас есть, на суп пойдет. Прикупить бы, да как? Денег-то нет, да и кто за покупками пойдет…
– У меня есть немного монет, но их на все не хватит. – Умытая Эля зашла в кухню, уверенная, что домовая поможет разузнать хотя бы, жива ли ее мать.
– У меня есть план, где достать деньги! – вдруг встрепенулся Поль. – Только мне надо ваших печенек луковых хоть половинку того мешочка. – Парень ткнул пальцем в куль с остатками муки.
– Так мука вся почти вышла, и постного масла тоже мало. – Лушка оглядела запасы. – Только если купить?
– Да я даже сам куплю, – азартно ерзая на стуле от пришедшей в голову идеи, заявил парень. – Дело верное, а доход пополам!
– Ну если пополам, – улыбнулась домовая, – тогда с нас работа, с тебя продукты.
Голубая картошечка с розовыми грибочками и пятнистым луком на вкус ничем не отличалась от земной. За ужином Поль с Лушей обсуждали печку и еще земной транспорт для мальчишек вроде велосипедов, скейтов и самокатов. Даже что-то рисовали на листах, оказавшихся у парня в сумке. Эля рассеянно наблюдала за ними и ждала, пока рыжий сосед наконец уйдет. Когда она ходила умываться, то зашла в спальню родителей и взяла с комода маленькую картину, где они были изображены всей семьей.
«Мне там было лет пять, но ведь домовой, наверное, без разницы», – размышляла она, ощущая твердую поверхность рамки через карман холщового фартука, куда ее положила.
Наконец Поль засобирался домой и, пообещав с утра вернуться с мукой, ушел. Эля молча положила на стол семейный портрет и сидела тихонько, пока домовая мыла посуду.
– Божечки-пирожочки! – всплеснула руками та, оглянувшись и обнаружив эту картину. – Деточка, да на тебе лица нет! Что ж ты не сказала-то ничего!
Луша внимательно вглядывалась в счастливые лица на изображении: темноволосый мужчина с бородкой, русоволосая женщина с яркими зелеными глазами и очень похожая на мать маленькая девочка.
– Все трое тут живы, – шепнула она Эльке. – Одинаково мерцают, нет вокруг серой хмари мертвой сути.
– А что за сон еще ты мне обещала? – Обнадеженная Элия доверчиво смотрела на домовушку.
– Ты, Элюшка, возьми какую-нибудь маленькую вещичку, что от мамы твоей тебе осталась, и спрячь под подушку. Я над тобой сейчас пошепчу, а поутру скажешь, что ты видела. – Лушка ласково погладила девочку по голове. – Утро вечера мудренее.
Она смотрела, как девчонка бегом кинулась в спальню, и вздохнула.
«И что мне теперь делать? Быть нянькой при подростке, садовником при саде, кухаркой и всеми горничными разом? А еще страшновато после всех этих историй про орден Источника, вдруг не всех мерзавцев перебили?!»
Лукерья забрала ботинок с подоконника и отправилась в библиотеку, справедливо рассудив, что книга – лучший источник знаний, чем сумбурный рассказ рыжего любителя халявной медовики.
Дом, словно чувствуя решительный настрой единственного в этом мире домового духа-хранителя, без скрипа открыл ей нужные двери.
А наверху в своей спальне беспокойным сном спала Элька, сжимая в руке под подушкой серебряную брошку-бантик.
Какой-то новой информации про духов-хранителей Лушка в библиотеке не отыскала. Пролистала географические карты, морща лоб, пробежала глазами описание органов власти и с любопытством открыла толстый красочный том под заинтриговавшим ее названием «В помощь начинающей хозяйке дома».
Картинки там были весьма занятные, а уж над описаниями надлежащих приемов и подготовки к мероприятиям домовушка только посмеялась.
«Видать, старинная книга, не может быть, чтобы сейчас о визите предупреждали письменным посланием, переданным со слугой, аж за месяц! А хозяева еще должны внести этот визит в какую-то реестровую книгу, указав цель посещения? Ужас какой! Так и по гостям ходить не захочешь».
Она пролистала с десяток страниц и заинтересовалась ярким рисунком торта над рецептом. Продукты перечислялись знакомые, но потом тишину библиотеки взорвал хохот покрасневшей до слез домовой.
– «Если нет возможности воспользоваться магией, позовите шесть кухонных девок…» Ха-ха-ха! Отличное начало рецепта! Тортик – проще не придумаешь. Особенно если девки здоровые, то всю кухонную технику заменят… Глаша будет миксером, Фрося тестомесом, а Розочка – вместо кисточки для смазывания противня… Ха-ха-ха! И обязательно поваренок Михей для разбивания яиц и отделения белков от желтков!
Веселье домовушки было прервано осторожным касанием ее сознания магическим домом. Перед обеспокоенной Лушкой мелькнула картинка тревожно ворочающейся на постели Эльки. Пихнув нелепую книгу для барышень на стоящий рядом с креслом журнальный стол, домовая со всех ног кинулась наверх в комнату девочки.
Спальня Эльки тонула в полумраке ночи, кровать, освещаемая луной этого мира, заглядывающей в окно через незакрытые занавески, была вся расхристана мечущейся в испарине девчонкой. Домовушка моментально оказалась рядом, приложила ладошки к зареванным щекам Элины и тихонечко подула в лицо.
– Тише, тише. Хватит, – шепнула она, осторожно обтерев платочком лицо девочки, – спи без снов, отдохни, дрема-сон тебя возьми. Спи спокойно до утра, оставь все беды во вчера.
Немного подумав, Лукерья покопалась в кармашке неизменного фартука и облегченно выдохнула, найдя солонку. Отвинтив крышку со стеклянной граненой баночки, она удовлетворенно оглядела содержимое, крупную сероватую соль, и, наклонившись, сунула емкость под край кровати.
«Пусть соберет всю негативную дрянь. Что же ей такое приснилось, что так магической плесени во все стороны наплескало?» – всматриваясь в личико успокоившейся Эльки, раздумывала она, машинально перебирая расплетенные русые волосы девочки.
Волосы и домовые – это отдельная тема. Лукерья сама не заметила, как впала в особый транс и пальцы привычно начали плести косички. Косички от домовых – это крайне необычная разновидность, говорят, что домовые волосы «путают». Неправда! Просто косички домовых не так легко расплести и невозможно расчесать. Три волосинки плетутся косой, потом вместе сплетаются три такие косички, и так по нарастающей, пока маленькая домашняя нечисть не остановится.
Когда домовая очнулась, Элька напоминала своей прической узбекскую девочку.
«Вот ведь напасть! – в сердцах сплюнула Лушка. – Угораздило задуматься не ко времени. Ну да ладно. Сама наплела, сама и разберу. А может, тут и магией помочь получится. Хотя… – она махнула рукой и неслышно направилась к двери, – может, ей еще и понравится, все ж не парень, девочки косички любят. Утром разберемся».
Но утро началось с громкого верещания непонятной сигналки. Хриплый писк над ухом прикорнувшей в обнимку с ботинком на библиотечном диванчике домовушки заставил ее подскочить. Домик послал образ входной двери и за ней силуэты крупных человеческих фигур.
– Ох, лышеньки, кого еще нежданно-негаданно спозаранку принесло? – Домовушка спешно магически освежила домотканую юбку и сменила цвет фартука с оборками на белоснежный. Встрепанную копну темных волос удалось лишь слегка пригладить на ходу.
Ответственная домовая не могла позволить Эльке открыть дверь неизвестным взрослым людям без своего присмотра и защиты. Домик словно в ответ на ее мысли чуть дрогнул полом под ногами, намекая на свою помощь.
Успела домовая вовремя. Девочка в розовой пижаме, даже не задумавшись спросонья, уже взялась за ручку двери! Раньше-то служанки открывали.
– Элечка, ты бы оделась, – отдернула ее от двери домовая. – Беги давай и возвращайся быстрее. Я пока открою. – Лушка поморщилась от противного звука в ушах. – Только не задерживайся, а то я многого не знаю.
Не подумала домовушка, что, побежав одеваться, девчонка потом непременно посмотрится в зеркало и увидит свою новую прическу, которую со сна пока еще не заметила.
Гордо вскинув голову, Лукерья распахнула входную дверь и, требовательно уставившись снизу вверх на двух одетых в песочно-желтые костюмы мужчин, строго поинтересовалась:
– Чем могу быть полезна, господа?
Два здоровяка удивленно склонили головы, рассматривая миниатюрную женщину.
– Э-э-э… – протянул один из них, блондин с пышными усами пшеничного цвета, раздумывая, насколько будет неловко, если он для разговора присядет на корточки. Невысокая Лушка была ему ниже пояса.
– Стац церб охры города Штоленг Рик Войценех. А это мой помощник изен церб Людвиг Гасешка, – поклонившись, представился второй, хмурый шатен, видимо, старший по званию. – К нам обратились с сигналом, и мы обязаны его проверить. Вы тут живете? Представьтесь, пожалуйста. И не могли бы мы войти в дом, чтобы удобнее было вести беседу?
– В доме еще должна быть девочка, подросток четырнадцати лет Кларисса Бетиния Элинора сэн Хейль, – с облегчением подхватил его напарник. – Нам хотелось бы ее увидеть.
Ответить Лукерья не успела, поскольку за спинами стражников послышалась какая-то возня, пыхтение, и голос Поля вежливо попросил:
– Господа офицеры, вы не могли бы немного подвинуться? Мешок ужасно тяжелый и неудобный, а еще эта дурацкая корзина.
Рыжий толстячок бочком протиснулся мимо мужчин в дверь и, тяжело отдуваясь, сгрузил с плеча мешок с мукой. Поставив рядом корзинку с темной бутылью и какими-то коробочками, он развернулся ко все еще ожидающим от Лушки ответа охрам.
– Позвольте представиться: Поль Муэрто Эдриан сэн Рэн, сосед, – важно заявил он местным стражам порядка, отряхивая запорошенное мукой плечо. – Мадам Лукерья, что здесь происходит?
– Мы как раз говорили мадам… – начал старший.
– Мадам Лукерья Бетиния – наставница дочери семьи сэн Хейль, продолжайте, офицер, – вальяжно кивнул Поль, представив Лушку.
Домовая только диву давалась перемене в поведении паренька, ведь сама недавно поймала его как воришку, перемазанного медовичным соком, и важности в нем не было ни на грамм. Да еще мешок этот с мукой…
«Килограммов двадцать, – навскидку определила Лушка про себя, – да и корзина не пушинка, одно масло в бутыли килограмма полтора будет».
– Да, да, – подхватил охр, – мы как раз говорили мадам наставнице, что поступил сигнал о том, что у мисс сэн Хейль внезапно раньше времени проснулась магия и девочка, будучи не в себе, накинулась на прислугу. Слуги боятся возвращаться в дом.
«Вот гадины! – Лукерья аж лицом потемнела от гнева. – Мало того что воровки и сплетницы, так еще и пытаются мстить ребенку, пользуясь отсутствием отца!»
– Я очень не советовала бы им возвращаться в этот дом! – невольно огрызнулась она. – Думаю, по приезде мистера сэн Хейля к вам поступит заявление о регулярных кражах. Полагаю, хозяин дома разберется, насколько крупно проворовались эти дамочки, а я от себя добавлю, что они довели бедную девочку до такого состояния!
– Но простите, а где были вы? – Помощник мял в руках снятую при представлении форменную фуражку, вероятно испытывая неловкость от всей этой ситуации.
– Луша, это так необычно! А их можно чем-то украсить? – послышался голос Эльки из глубины дома. – О, Поль, и ты тут. Ого, какой мешок! И корзинка еще? – Подойдя, она оглядела парня и, заметив мучной след на ткани куртки, восхищенно поразилась: – Ты все сам донес?
Поль покраснел и кивнул, а девочка, мотнув кучей косичек, оглядела охров и предложила:
– Может, лучше все пройдем в дом? А то скоро зеваки на улице соберутся, интересуясь, что это у нас охры на крыльце.
Лукерья посторонилась, и стражи порядка вошли в дом, с интересом осматриваясь и разглядывая вежливо улыбающуюся девочку с необычной прической.
– Мадам Лукерья, – рыжик от искреннего восхищения Эльки почувствовал себя героем, – это все на кухню?
– Да, Поль, будь так любезен, – кивнула домовушка и, поняв, что охры, скорее всего, не следователи и магических артефактов типа очков паренька у них нет, немного расслабилась. – Надо разобраться с завтраком, мы только-только встали.
– Ой, а мы что-то новенькое будем готовить? – Счастливую от косичек и беззаботную, как птичка, Эльку совершенно не беспокоили стражи порядка. Она почему-то решила, что домовая сама с ними разберется. Помагичит как-нибудь, тем более еще Поль пришел. А он может и отца позвать! Охры даже не маги.
Лукерья чуть нахмурилась, задумалась, покосившись на мужчин в форме, и, осторожно подбирая слова, предложила:
– Господа, не знаю, насколько это уместно, но мне надо готовить завтрак для воспитанницы, раз уж мы избавились от неподходящей прислуги. Поскольку приготовление пищи является одной из преподаваемых мисс сэн Хейль дисциплин, то не возражаете, если мы побеседуем на кухне?
Охры, видимо, были люди простые и спорить не стали, усатый даже вызвался дотащить мешок с мукой, на что Поль милостиво дал свое согласие, в глубине души радуясь помощи.
– Мадам наставница, – все же попытался выполнить свои обязанности старший церб, когда они расположились на кухне, – а где были вы во время произошедшего?
Лушка в это время, морща лоб в раздумьях, решила затворить тесто на блины и неторопливо просеивала муку, магией подманивая к себе из холодильного ларя яйца и остатки молока.
– А мадам Лукерья еще не приехала тогда, – тут же вмешался Поль, с интересом наблюдавший за процессом замешивания теста. – Все же плыть из Фелона, с другого континента, утомляет. Я по просьбе мистера сэн Хейля ее встречал в порту. Какие-то проблемы? Вы же видите, что мисс сэн Хейль в порядке, у нее есть наставница и программа обучения, одобренная отцом. Выписать преподавателя с другого континента не так-то просто! Когда мистер сэн Хейль вернется, он обязательно с вами свяжется.
– Э-э-э, да-да, конечно, мы понимаем, – закивали охры, завороженно наблюдая, как Лукерья для удобства зависает в полуметре от пола и, закусив губу, отмеряет ложечкой соль и сахар. – Вот ведь какая магия-то на Фелоне, не то что у нас!
– Наверное, и стряпня не такая, – задумчиво выдал изен церб Людвиг Гасешка.
– Возможно, раз вопрос решен, вы согласитесь составить нам компанию за завтраком и рассказать про ваш замечательный город? Эличка, ты не против? – решив обзаводиться полезными знакомствами, предложила домовушка. – Ведь кто, как не доблестные стражи порядка, знает все интересные места и хорошие лавки?
Мужчины приосанились и охотно подтвердили, что они, конечно, поделятся полезными сведениями с заграничной мадам.
Элька с интересом крутилась рядом с плитой, наблюдая, как на сковороду льется жидкое тесто.
– Это такие лепешки тонкие? Как интересно! – Она принюхивалась к манящему запаху жарящегося теста. – Румяненькие!
– Сходила бы ты лучше в сад за яблоком, егоза, – посоветовала ей домовая. – Те два мы ведь под разговоры так и съели. Поль сахарку принес, сделаем припущенные яблочки в карамели, к блинчикам-то.
– Блинчики? – хищно разглядывал аппетитные золотистые кругляши на блюде Людвиг Гасешка. – И раскатывать такие лепешки не надо. Вы бы не записали мне для жены рецептик? А то уж так у вас все быстро и ловко, а у нас четверо детей, дочка старшая и три сына, так моя Магда только успевает на кухне поворачиваться. А эти, может, и дочка смогла бы, она у меня смышленая.
Он уже предвкушал, как порадует свое прожорливое семейство рецептиком с другого континента.
– Да пожалуйста, – согласилась Лукерья. Чего-чего, а рецепта блинов ей жалко не было, тем более все готовила у мужчин на глазах, так что они легко могли повторить на словах все ее действия.
Поль сидел, надувшись как мышь на крупу, и думал, как уговорить добрую домовую не раздавать такие ценные секреты направо и налево.
«Надо выпроводить этих нахлебников, а то они и про крекеры пронюхают, – нахмурившись, размышлял рыжий сосед, – и пропали тогда наши денежки».
– Вот! – Прибежавшая Элька, мотнув косичками, выложила на стол огромное полосатое яблоко и еще горсть чего-то синего и сморщенного. – И еще лямля созрела! В чай очень вкусно!
Поль кивнул, а белобрысый охр, осчастливленный рецептом, мечтательно улыбнулся в усы.
– Лямлевая настоечка уж очень хороша! – Потом, опомнившись, что вроде как при детях, смутился, извинился и начал оправдываться: – Так это ж по праздникам можно немного. У меня теща делает, надо уважить, на праздник-то.
Лушка, жонглируя сковородой с блином и лопаткой, задумчиво кивнула, проведя примерную аналогию с земным лимоном.
«Хотя попробую – с чаем сразу будет ясно», – решила домовая.
– Эля, давай теперь ты, – позвала она девочку. – Льешь вот столько, когда сверху станет матовым, переворачивай лопаткой. Мне надо соус сделать.
Яблоко за секунды превратилось в груду крошечных кубиков, а сахар таял на сковороде, энергично помешиваемый крайне самостоятельной ложкой. Яблочные кубики отправились тушиться в маслице, а золотисто-коричневая сахарная масса сдобрилась сметаной. Потом тщательно смешанная с яблоками карамель была перелита в беленький соусник и поставлена на стол.
Поль и стражники глотали слюнки, а Элька довольно ловко переворачивала предпоследний блинчик. Гора ароматных жареных румяных кружочков впечатляла!
– Поль, ты не мог бы?.. – только начала домовушка, как с места подскочил усатый.
– С чайком помочь? Это мы мигом! Молодежь пока управится, а у меня рука-то набита. – Церб Гасешка уже ополаскивал маленький фарфоровый чайничек крутым кипятком. – Самый лучший чай, по маминому рецепту.
С молчаливого одобрения Лушки он под любопытным взглядом хозяйки дома тщательно отмерил заварку. Из шкафчика были извлечены приправы, и в чайник, старательно отсчитываемые поштучно, были добавлены три зеленых шарика, коротенькая черная палочка и щепотка бледно-желтого порошка.
«Надо бы разобраться со специями, – думала домовая, озадаченно разглядывая незнакомые ингредиенты в стеклянных баночках. – Похоже, они тут совсем не как у нас».
Если овощи и фрукты просто имели необычный вид, а по названиям были идентичны, то специи являлись явно чем-то загадочным и неизвестным, вызывая у Лушки нешуточный интерес.
Застолье с блинами было приятным и очень полезным с точки зрения получения информации. Даже Поль, которого иногда мать отправляла на рынок, узнал для себя много нового. Лушка как губка впитывала рассказы про цены, продукты, специи и где что покупать, умело направляя беседу в нужное русло. По окончании завтрака даже хмурый церб Войценех, вставая из-за стола, где он по большей части молча жевал, пока его помощник заливался соловьем, ухмыльнулся и негромко обронил:
– Вам бы, мадам, некоторых наших дознавателей поучить беседы вести. Пошли уже, Людвиг, у нас еще два сигнала.
Усатый с рецептом блинов в кармане поспешил за напарником на выход.
Когда дверь за сытыми охрами закрылась, все вернулись в полюбившуюся кухню.
– А теперь надо сделать много крекеров! – радостно потирая руки, заявил Поль. – Я знаю, куда их пристроить, только рецепт надо держать в тайне! И не забудьте: половина выручки моя!
– Так никто и не спорит, – согласилась домовушка, подмигнув Эльке, – но готовить-то ты нам поможешь? Самую простую, но очень опасную работу тебе придется взять на себя! Справишься?
Даже не подумав, что где-то может быть подвох, парень послушно кивнул, удостоившись еще одного сияющего признательностью Элькиного взгляда.
Бесплатный фрагмент закончился.