Я киваю, бормочу извинения и ныряю в темноту следующего пролета между домами. Я затаилась, а озадаченная служащая, так ничего не поняв, решила, что ничего странного не произошло, пошла дальше по дороге. Немного отдышавшись и успокоившись, тихим шагом пробираюсь к цели. Как я и предполагала – дверь заперта, а все окна дома укутались темнотой от посторонних глаз и ни единого лучика не проникает изнутри помещения. Все равно несколько раз постучу, еще немного. А вдруг. Понимаю, что лишь трачу время, но так хочу верить в лучшее. Представляю, как дверь открывается, и ко мне выходит заспанная Су, рассказывает какую-нибудь смешную историю, случившуюся с ней сегодня на комиссии, или про то, что ей подсунули совершенно неподходящего прыщавого, несимпатичного молодого человека в пару. Мгновение на лице появляется улыбка, при мыслях о взбалмошной подруге, но тотчас сменяется задумчивостью. Что же делать дальше. Дома никого нет, хоть сбей об порог сапоги, никто не откроет. Нужно вернуться домой и еще раз пробовать связаться с Су. На улице стало еще темнее, пока я дошла до дома.
Пытаясь тянуть время, я не тороплюсь, еще стараюсь обдумать план действий. Может напрямую обратиться в Совет или к служащим по порядку. Дергаю дверь за ручку, а из дверного проема вылетает сложенный в несколько раз листок бумаги. Сердце замирает, я знаю, что это. Еще в детстве мы с Су придумали это средство общения. Тайком подкладывали в дверь друг друга записки, а потом читали. Наша тайная переписка сохранилась у меня в коробочке под кроватью до сих пор. И вот, спустя много лет тишины, снова письмо. Захожу в дом. Руки дрожат и не хотят слушаться, стараюсь не порвать бумагу, разворачиваю.
«Лин. Не ищи, будут неприятности. Я выбрала свой путь. Прости, что не сообщила заранее. Может быть, еще встретимся в Новом мире. Прощай. Су»
В горле комок, пытаюсь проглотить, понимаю, что глотаю слезы. На несколько раз перечитываю бессмысленные слова.
О чем это она? Что хотела сказать? Где она? Почему мне опасно ее искать? И что еще за новые фразы, типа «Новый мир»?
Ступор. Я даже не могу пошевелить рукой, а мои мысли и вовсе замерли. Лишь жалобный писк панели заставляет меня очнуться и подойти прочитать сообщение.
Панель выдает, что время ожидания доступа к просмотру папки с Указаниями Совета завершено. Открываю папку. Читаю.
«Для прохождения дополнительных, совместных с вашей парой тестов на выявление патологий генного развития, а также, при положительном результате, для осуществления экстракорпорального оплодотворения вам необходимо:
1. Собрать «сумку № 1».
2. Выйти из дома, для дальнейшей транспортировки, ровно в 9 вечера.
Вам не разрешено разглашать информацию о времени вашего отбытия. Вам не разрешено брать любые другие вещи, не перечисленные в списке «Сумка № 1»
Надеемся, на качественное осуществление сделки, в целях развития нового общества, по договору с Новым Городом.
Совет пяти»
Из рук падает записка Су, у меня всего полчаса на сборы. Меня пугает такой скорый ночной отъезд, меня настораживает, что мама еще не вернулась со смены, а когда вернется, то не застанет меня дома, и меня просто угнетает записка Су, которую я вновь подняла и крепко зажала в ладони.
В список «Сумки №1» входит очень мало вещей, поэтому кроме небольшого рюкзака мне больше не понадобиться дополнительных сумок. Я отказываюсь думать больше. Я устала, очень хочу спать, а теперь, когда читаю, про список продуктов, которые должны войти в сумку, еще и есть. Но я не успею осуществить свои желания. Я еле успеваю запаковать все собранное в рюкзак, как часы отмеряют пять минут до прибытия за мной транспорта. В последний раз пробегаюсь по списку, вроде бы ничего не забыла. Рука в кармане свитера снова находит кулон. Мне запрещено брать лишние вещи, но я надеюсь, что его никто не заметит. Я не хочу с ним расставаться. Прячу обратно в карман и выхожу. Небольшой пассажирский транспорт уже ждет меня у подъезда к дому.
Глава 5.
Я понимаю, что что-то идет не так, но не могу точно уловить что. Со мной рядом сидят четыре девушки, три из них должны были сегодня пройти аттестацию, Плюс «Я». Еще одна, пятая, не знакома мне. Она сидит сзади всех нас и задумчиво смотрит в окно, задевая стекло своей рыжей копной волос. На улице уже довольно темно и через стекло пассажирского транспортира, который должен нас довезти до границы города, почти ничего не видно. Лишь очертания домов, деревьев, построек нашего города. Что она могла видеть? Я повернула голову к окну и стала всматриваться через стекло и сумерки, в приглушенные тенью пейзажи. Мне чудились разные силуэты диковинных зверей в кронах зеленеющих посадок, многие из них, провожали наш транспорт взмахом лап на прощание.
Вот что не так…Я вспоминаю. Даже на лекциях по ознакомлению с процедурой аттестации говорилось, что для пяти девушек, покидающих наш город для процедуры экстракорпорального оплодотворения, проводят несколько часовой курс занятий по изучению правил поведения с противоположным полом. Ранее, нам не приходилось заострять внимание на различиях поведения друг друга, но на аттестационной подготовке, нам объясняли, что различия, между мужчиной и женщиной существуют не только на физиологическом уровне, они настолько глубоки, что нам не стоит заострять на этом внимание, но для наилучшего взаимопонимания, нам следует пройти индивидуальный тест. Именно его у меня не было. Ранее, я не замечала за обществом отклонения от введенных норм и устоев, но сегодняшний день выявил для меня столько противоречий, что я не знаю к кому мне обратиться, чтобы хоть как-то успокоить свои эмоции.
Девушки, что сидят, сгруппировавшись неподалеку от меня, выглядят настолько беззаботно, словно им давали какие-то разъяснения по ходу нашей поездки. Лишь я, и маленькая рыжая девушка, смотрим по сторонам. А я все пытаюсь найти отклонения в системе.
Первое, моей подруги нет со мной, но нас, по-прежнему, пятеро в поездке.
Второе, моя мама, наверное, еще не в курсе, что меня нет. И как ей будут объяснять мое отсутствие, для меня загадка.
Третье, я чувствую волнение, когда моя рука соприкасается с кулоном, спрятанным в моем кармане. А как справляться с подступающей паникой нас не обучали.
Четвертое, наш отъезд не должен быть столь спонтанен и быстр.
Наверное, можно продолжать и дальше, перечисление моих сомнений, на счет случившегося со мной, но я не вижу смысла в накручивании себя еще сильнее и пытаюсь успокоиться.
Что бы на моем месте сделала Су? Наверное, она бы смотрела в окно и ждала незабываемой встречи с чем-то новым. Ловила бы каждый момент, проведенный ей в этом увлекательном путешествии, ведь шанс побывать где-то, за пределами нашего города, появляется только у девушек, прошедших аттестацию и едущих на встречу со своей парой, или на повторную встречу через несколько лет после первой (пройдя еще одну аттестацию, для проверки готовности организма к воспроизводству).
Я замечаю, как меняется картинка, и мы движемся, меж бесчисленных полей, оставляя за спиной суету и огни города. Наша поездка кажется мне бесконечной, я думаю, что и наш город не имеет конца. Я не видела своими глазами его границ, только на карте, висевшей на занятиях по изучению окружающего мира. За чертой, отделяющей наш город от остального мира, находиться пустыня, до перехода в Новый город, его границы тоже плавно очерчены на карте, но внутренняя инфраструктура и географическая особенность Нового города нами не изучалась. Кроме границ наших городов ничего нет, выжженная территория, не восстановившаяся после катастрофы.
Мы останавливаемся, достигнув определенной точки нашего пути. Наверное, это и есть переход за купол нашего города. За окном глубокая ночь, не думаю, что это нормально, в темноте перевозить через границы, членов общества, но пытаюсь себя успокаивать тем, что мне точно не известна вся процедура и что такое, вероятно, случалось прежде. Внутри салона звучит голос из динамиков, установленных для связи между нами и управляющим транспортом служащим.
«Мы находимся на границе перехода между городами, просьба неукоснительно следовать дальнейшим инструкциям. Возьмите ваши вещи и выйдете из салона, пройдите несколько шагов прямо до упора в непроницаемый купол. Одновременно прикоснитесь ладонью заградительной системы и сделайте шаг через нее. Вы пересечете разделяющий щит, за которым вас уже ожидают. Дальнейшие инструкции вы будете получать на месте»
Голос, умолк, и все девушки поднялись со своих мест. Я последовала за ними. Мы вышли, одна за другой из открывшихся дверей, встали рядом в линию и сделали первый шаг.
Под ногами была неровная поверхность, и я несколько раз споткнувшись, чуть не потеряла равновесие и не свалилась на землю. Меня поддержала и улыбнулась мне, вставшая рядом со мной рыжеволосая девушка. Может мне и показалось, потому что темнота ночи не давала возможностей различать даже очертания друг друга. Я больше это почувствовала, улыбку и поддержку стоявшей рядом, стало комфортнее, и я делаю шаги вперед, пока не утыкаюсь в невидимую преграду. Так же я бы себя чувствовала, прислонившись к стене любого здания в упор. Немного странно, стоять лицом к стене, но не видеть ее, а только ощущать. Мы поднимаем ладони и прислоняемся к преграде одновременно. Наши руки не находят сопротивления и проникают внутрь стены.
Все пятеро, мы пересекаем черту города и оказываемся по другую ее сторону.
По моим ощущениям – ничего не поменялось. Я все так же ничего не вижу вокруг, лишь очертания. Лишь дыхание мое стало ровнее и спокойнее, вероятно здешний воздух опьяняет, ведь он не так чист, как под куполом города. Но все же, он прохладный и свежий. Девушка, стоявшая рядом со мной, чуть сильнее сжимает мою ладонь, и я чувствую, как на мою руку переходит вибрация от ее волнения. Я же, настолько устала, хочется спать и есть, и нет сил на страх или предвкушение чего-либо. Уже пожалела, о том, что так необдуманно отдала свой завтрак и обед, а ужин просто пропустила. Мы стоим неподвижно и ждем встречающую нас делегацию из Нового города, которая должна выдать нам новые инструкции.
Я уже хочу начать считать минуты, чтобы ощущать течение времени, которое кажется, растянулось в вечность. Как вдруг, слышу шум приближающегося транспорта. Еще я, кажется, услышала вздох облегчения рядом, но мне могло показаться. Разыгравшееся воображение и едущий к нам транспорт – вот что это могло быть. Служащий по управлению транспортным средством, как почувствовал, что нам достаточно неуютно в темноте и включил фары. Наконец, начали проявляться очертания едущего в нашу сторону, огромного «Вездехода», кажется, так называли эту махину – наши предки. Невероятной величины колеса, которые подпрыгивают на кочках, сотрясая кабину машины. Внутри, наверное, все скачут, как мячики. Я представила на минуту эту картину и прыснула нервным смешком.
Моя соседка, подозрительно, покосилась на меня, но ничего не сказала. Я спрятала все нарастающую улыбку в сторону и стала внимательно вглядываться в чуть подсвеченное пространство. Чистые поля, песчаная почва, неровная поверхность земли и ничего больше до самого горизонта. Скучно. Где-то далеко мне виделась зелень лесов и кустарников, но это лишь мое воображение, ничего подобного быть здесь не может. Карты, созданные служащими Основного города, ничего живого в округе не показывают. Значит, это темнота, устраивает со мной свои игры.
Машина поравнялась с нами, обдавая нас своим жаром, а из открывшейся двери выпрыгнул мужчина средних лет в темно зеленой форме и странном головном уборе, закрывающим голову и часть лица, отходящим вперед на четверть меры отростком упругой материи.
– Доброй ночи, дамы. Позвольте проводить вас до места следования, – Скороговоркой выпалил встречающий нас мужчина, и протянул руку в нашу сторону.
– Нас предупреждали о получении дальнейших инструкций, каковы они? – Моя соседка не смогла удержать свое волнения и выпалила первое, что пришло ей в голову. Довольно глупо получилось. Ведь нам же сказали проходить в машину – это и есть дальнейшая инструкция.
– Все по ходу дороги, нам нужно успеть прибыть на место к утру. Таковы распоряжения. – С неохотой отвечает ей служащий.
Я думала, мы не поместимся внутри, но в салоне машины оказалось так просторно, что все заняли свои места, и между нами еще было полно свободного места. Мы протягивали в ответ руки, каждая по очереди, и мужчина помогал нам взобраться на высоту первой ступени, одной ногой на приступок, а уж после, немного подтолкнув, в сам салон. Мы даже с комфортом развалились на мягких сиденьях и, переглянувшись, друг с другом, расслабились. Мотор снова взревел, и нас закачало на сиденьях от быстрого движения по бугристой поверхности. Мы двигались в противоположную от Основного города сторону. Вопреки всему, мои глаза не захотели больше смотреть на черноту за окном, а постоянное покачивание завершило начатое – я провалилась в долгожданный сон.
Меня снова рвал на части воздух, ударяющийся о мое тело и вырывающий из рук мой рюкзак, рассыпая все содержимое, которое я с трудом уложила по местам. Только в этот раз я закрыла глаза и просто ощущала на своем лице грубое соприкосновение его порывов, не встречающих моего сопротивления. Только уши заложило и теперь мне ничего не услышать в округе, кроме монотонно звучащего «жжжжж». Уже совсем скоро я должна ощутить падение, какое оно будет в этот раз? Видеть сон (с закрытыми глазами), где ты летишь (снова, с закрытыми глазами) оказалось интересно и странно. Падения я так и не почувствовала. Гул в ушах плавно прекратился и меня с силой начало раскачивать из стороны в сторону.
Еле-еле раскрыв глаза, вижу мою неизменную спутницу, которая, не стесняясь, трясет меня за плечо в надежде привести в чувства.
– Ну, наконец-то, – почему-то, шепотом, говорит она и наклоняется все ближе к моему лицу, – я уже думала, не разбужу тебя. – Еще тише добавляет странноватая особа и расстегивает пояс, удерживающий меня на сидении всю дорогу.
– Что такое? – Начинаю возмущаться я, но она мне в ответ лишь шикает.
Ну, допустим, ладно. Тихо – так тихо. Но я хочу получить объяснения ее странному поведению. И пытаюсь снова, но уже тихо, шепотом:
– Что случилось?
Моя «подружка» прижимается еще ближе и начинает щекотать своим дыханием ухо, пытаясь что-то сказать. Я отстраняюсь, но как только понимаю, что по-другому она молчит, снова приближаюсь к ней.
– Этот служащий мужчина ушел, забрав троих наших, и очень долгое время не возвращается, мне стало страшно, я абсолютно не знаю, что происходит, и где мы находимся, нам же не давали других инструкций, только сесть в машину. Мы долго ехали, а никакой границы Нового города так и не пересекли. Ведь мы должны были это заметить. Я знаю, мы должны были выйти из машины, для перехода из транспортного коридора в Новый город. Вот я и разбудила тебя, мне не по себе, от того, что я многого не понимаю.
Она прекратила и стала пристально вглядываться в мои глаза, пытаясь понять, слышала я ее или все еще сплю. Я, зачем-то, кивнула и так же повернула голову к ее уху, это явно не игра.
– Скажи, что ты видела в дороге. Я достаточно хорошо знаю географию местности и могу предположить, где мы находимся.
Теперь уже я посмотрела в глаза девчонке, чтобы увидеть прояснение или ничего. Ничего. И она только помотала головой в ответ. Вокруг, до сих пор очень темно, но я могу заметить, уже без света фар, что вдалеке, вправо от нашей стоянки, виднеются силуэты чего-то высокого, посреди глади бесконечных полей.
– Они же направились в ту сторону? – Задаю я вопрос совсем притихшей от страха соседке.
– Да, только это не может быть Новый город. До Нового города строили дорогу, она должна быть ровной и не такой долгой. – Совсем уж вжавшись в сиденье, отвечает она.
– И ты молчала все это время? – Я повышаю голос, от чего глаза моей соседки расширяются вдвое.
– Я не могла говорить, он все время следил за нами, а девчонки так вымотались, что вскоре все уснули, я одна не могла спать от волнения. – Она перевела дыхание, хотела, что-то добавить, но передумала и уставилась на меня, в ожидании.
Я сильнее распахнула пояс, все еще прижимающий меня к мягкому и теплому сиденью и попыталась открыть дверь. Ручка охотно мне поддалась, я оттолкнула ее и начала карабкаться на выход. Меня обхватили руки сзади, пытаясь остановить.
– Ты куда? – Испуганным шепотом, чуть громче, чем ранее залепетала девушка.
– Туда. – Указала я подбородком на все сильнее проступающий кусок стен или построек.
– Но нам туда нельзя, нам не нужно туда.
– Да, а куда тогда нам нужно? Дороги в Новый город мы не знаем! Это, – я снова мотнула головой вправо, – единственная обжитая территория на протяжении… боюсь предположить скольких мер. И меня интересует, почему только троих из нас забрали куда-то, а нас оставили здесь? И еще, я не собираюсь сидеть и ждать, когда за мной кто-то придет. Если уж и прийти, то самой. Ты как считаешь? – я закончила, явно немного погорячившись с напором.
Она просто кивнула и отпустила меня, расслабив руки. Спрыгнув с «вездехода» я зашагала в сторону выступающих построек. Если идти в таком ритме и дальше, то до восхода солнца я должна добраться до них, при солнечном свете – это будет сделать сложнее. Тем более, я не знаю, как должно повлиять на меня солнце, вне купола. На открытой местности работают только перевозчики между нашими городами, их смена происходит ежемесячно, поэтому никакого пагубного влияния на организм замечено не было. Плюс, различные медицинские процедуры, помогающие адаптироваться.
Но я волнуюсь, что моих познаний не хватит, чтобы с точностью установить, на сколько, здесь опасно находиться сейчас и при свете дня. Пытаюсь не рисковать и ускоряю шаг. Следом за мной бежит моя спутница, еле поспевая за моим размашистым шагом.
– Подожди, я с тобой. Я не могу остаться здесь одна. – Причитает мне в спину и прибавляет шаг до бега. Нагоняя меня она переводит дыхание и протягивает мне свою руку.
– Рон, – запыхаясь, начинает и сбивается. – Меня, Рон зовут, а тебя?
– Лин.
Дальше мы молчим и просто стараемся идти наравне друг с другом. Я могу идти быстрее, я знаю, что нужно ускорить шаг, но не могу бросить Рон, одну. Моя спутница очень маленького роста, и если бы я не знала, что аттестуют только восемнадцатилетних, я бы подумала, что это еще ребенок от силы пятнадцати-шестнадцати лет. Естественно, себя в шестнадцать, я ребенком не считала. Но теперь вижу, как это могло выглядеть, когда ты бежишь за взрослыми, вместо того, чтобы уверенным шагом идти в ногу. Еще ее отличают рыжие кудряшки, я редко встречала такой цвет волос, обычно у всех более спокойные оттенки прядей, а у Рон – это буйство красных и золотых красок на курчавой маленькой головке. Захотелось поднести руки к ее голове и согреть их, хоть немного. От быстрого шага, ветер стал нарастать и обжигать руки своими порывами. Периодически, я подносила то одну, то другую руку, закутанную в материю свитера, ко рту и дышала на них, а Рон, смотрела на меня и повторяла следом.
Радовало наличие собранной сумки за спиной, ожидание завтрака подгоняло меня быстрее добраться до какой-нибудь закрытой местности, чтобы не выделяться и спокойно поесть, хоть раз за сутки. Рон, особо голодной не выглядела, хотя не должны же у нее бежать слюни от голода. Я машинально провела рукой по своим губам, но, конечно же, они оказались сухими. Пить хотелось еще больше, чем есть. К сожалению, вода не предусмотрена в наборе «Сумки № 1». К моему великому сожалению…
Рон разделяла мои мысли. Я видела мелкие трещинки на корочке ее губ и облизала свои, в надежде на что-то иное. Да, не лучше. Хорошо, что идти осталось не так много, а там что-нибудь придумаем.
Вспомнился наш поход с Су, когда мы благополучно заблудились. Надеюсь, из меня выйдет лучший проводник. Хоть со мной и нет карты, но как я помню, Су она не очень помогла. Картами нужно уметь пользоваться, нужно представлять и рисовать у себя в голове картинки, а я не могу нарисовать то, что никогда не видела. Мне совершенно не знакома эта местность, а так же – что от нее ожидать. Будет ли вода, можно ли ее будет пить, и что от нас нужно этим странным людям?
Мы наконец-то начинаем приближаться, и я вижу перед собой огромную стену, своей величиной она может поспорить даже со зданием Совета, а разломы образованные временем, в некоторых местах, придают строению античности и красоты. Именно через них я и решаю попробовать перебраться. Это не должно составить мне труда, но вот Рон, вряд ли ее маленькие ножки достанут до такой высоты.
– Ты пойдешь вперед, я помогу тебе взобраться на стену, иначе ты не сможешь. – Мой тон не требует возражений и Рон кивает. Нам обоим сложно говорить от потрескавшихся губ и сухости во рту. Вот бы хоть каплю воды. Но стало заметно свежее и прохладнее, хотя солнце уже почти выглядывает своим краем на нас.
Я наклоняюсь и подсаживаю Рон на выступ, образовавшийся в разломе стены. Она хаотично машет руками и ногами пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, а я ей даю подсказки по ходу ее продвижения или промедления, второго – намного больше. Она вскарабкивается на самый первый выступ и смотрит на горизонт, широко открыв рот от удивления.
– Рон, что там?
Она молчит, и я ускоряюсь, все яростнее перебирая руками и ногами, пытаясь скорее увидеть захватившую дух Рон, картину.
Глава 6.
Поравнявшись с Рон, я хватаюсь за края выступа и подтягиваюсь. Смотрю вперед, и мое дыхание перехватывает. Такое сочетание красоты и опасности мне еще не встречалось. Сравнимо тому, как гореть в огне и любоваться переливами его пламени. Но я, не могу оторвать глаз.
Стена – это все, что нас отделяет от широкой, искрящейся голубыми переливами реки. Я придерживаю Рон одной рукой за плечи, а второй крепче перехватываю края камня под рукой. Несколько минут мы не можем произнести ни слова, просто смотрим и наслаждаемся видом. Свежесть от реки ласкает нашу измученную сухим климатом кожу. Даже на губах появился привкус прохладной воды.
Первой наше молчание прерывает Рон.
– И что теперь?
– Давай искать место, где можно спуститься на берег реки, не должна же она везде прижиматься к стене.
– Хм, почему бы нет? Стена, возможно, удерживает реку от разлива, поэтому она может постоянно течь вплотную.– Возражает мне Рон, а сама осматривает территорию, так тщательно, как ей позволяют ее данные.
– Тогда куда увели девчонок. Они наверняка знают дорогу, которой мы не видим. Нам нужно или хорошо постараться и найти ее, или еще сильнее постараться и отыскать свою, новую.
– Да. Еще не мешает, поесть и поторопиться с поисками.
– Мы не будем, есть, пока что, нам нечем подкрепиться, но позже, мы что-нибудь придумаем. Нужно смотреть, раз мы наверху. – Я с горечью отодвинула мысли о еде и воде на второй план и переключила свое внимание на реку.
Стена выглядела старо, было ощущение, что ее не раз ломали и собирали снова в некоторых местах. Наш выступ – не единственный разлом в стене. Еще виднеются несколько, до тех пор, пока их еще можно увидеть. С места, на котором мы стоим, спуститься невозможно. Нет ни выступов в стене, ни кусочка суши у реки.
– Ты, надеюсь, умеешь плавать? – задаю я вопрос Рон, а сама даже боюсь услышать ответ. Ведь я сама научилась плавать совсем недавно и случайно. Никогда не ставила себе такой цели. А несколько месяцев назад мы спорили с Су о том, кто из нас окажется быстрее в беге, на желание. Тогда Су на несколько секунд опередила меня, теперь я благодарна ей за эти секунды, ведь ее желание оказалось, чтобы я плавала вместе с ней на дополнительных занятиях. Я, до сих пор, плаваю не совсем хорошо, но меня радует и это. А между тем, Рон отвечает, что умеет довольно хорошо плавать и постоянно ходила на дополнительные задания. Потому что, вода – это ее стихия. Хоть на том спасибо, рядом есть тот, кто сможет вытащить меня из реки, когда я нечаянно сорвусь вниз.
Мои ладони потеют, мешая мне крепче держаться за стену, и я прижимаюсь к ней всем корпусом.
– Нам нужно спуститься и попробовать рассмотреть все с другого выступа. – Решает Рон, а я просто киваю и аккуратно спускаюсь на землю, туда же, откуда мы начали подъем.
До следующего выступа мы добрались быстро. Он хоть и выше, но шансы, что с него можно спуститься на другую сторону есть. Мы карабкаемся в том же порядке. Я подстраховываю Рон и помогаю ей в подъеме наверх. Сама, уже не настолько уверенная в своих силах, поднимаюсь чуть аккуратнее и медленнее, чем раньше. Вот мы наверху и снова изучаем стену и то, что ее окружает.
Следующие события происходят настолько быстро, что я не успеваю обдумать свои действия. Рон видит удачные камни в стене, на которых можно попробовать удержаться. Она наклоняется, чтобы мне было удобнее их рассмотреть и ее нога скользит вместе с куском стены. Она не может удержать равновесие и в панике хватает меня за руку, которую я вытягиваю к ней. В итоге, мы обе падаем со стены. Я лечу вниз и совершенно не боюсь падения, я столько раз его переживала во сне, что можно сказать, ждала, когда же это произойдет со мной в жизни. Единственное за что я боюсь, так это само столкновение с поверхностью воды. Мои сны никогда не кончались столкновением с водой или твердой почвой. Все время я или просыпалась раньше, или земля меня пружинила вверх. Теперь же, я ощущаю резкий удар спиной, о воду, от которого у меня выбивает весь воздух из легких. От неожиданности и боли я даже не стараюсь барахтаться под толстым слоем воды, река швыряет мое тело из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Но вскоре её течение усмиряет свой пыл, и я опускаюсь все ниже и ниже, пока мои глаза не закрываются, и мое тело не принимает речное, илистое дно…
Сквозь шум в ушах я слышу песню ангела. Голос настолько чист, а песня убаюкивает и согревает все внутри. Мне хочется слушать ее бесконечно, но она прерывается. Я хочу что-то сказать, попросить повторить пение, но как только это делаю, телу возвращается вся боль, которую оно недавно пережило. Спина горит огнем, а по горлу будто прошлись наждаком. Я могу только издать стон, который рвется наружу.
На мою голову ложиться чья-то холодная ладонь и становиться легче, песня снова возвращается, и я стараюсь отвлечься от боли, прислушиваясь:
«Девушка пО полю шла босиком.
След, поливая парным молоком.
Ветер украл из косы волосок,
Зреет на поле пшеничный росток»
Слова песни звучат очень необычно и несут в себе какой-то смысл. Я начинаю представлять гуляющую в поле красавицу, с густой косой золотого цвета. Земля, проминается под ее босыми ступнями и остается крохотный отпечаток миниатюрной ножки девушки. Она несет крынку с молоком, напоить работающих в поле людей, а оно, от неровных шагов плещет через край, поливая собой почву.
Я давно не видела таких красочных снов.
Я вообще, давно не видела ничего кроме падений и поэтому не пытаюсь сопротивляться, я позволяю забрать себя сну, в этот сказочный мир с красивыми, простыми историями.
Снова открывать глаза, было так же больно, как и в прошлый раз. Но я уже не чувствовала себя настолько уставшей, как раньше. Сначала, перед моими глазами осталась та же темнота, что и до того, как я попыталась их открыть. Но, когда я несколько раз моргнула и попыталась сфокусировать свой взгляд на какой-то одной точке – проявились силуэты. Это был потолок, над моей головой. Никогда не думала, что буду засматриваться красотой потолков. От этого же, невозможно было оторвать взгляд. Весь покрыт узорами и картинами. Там были и люди, и животные, и ангелы. Пурпурные небеса плавно сливались с перламутром озер. Я всматривалась в каждую деталь рисунков так увлеченно, что не заметила присевшего рядом со мной человека.
– Тебе уже лучше, слава богу! – Я вздрогнула от испуга, но тут же, пожалела об этом. Все тело отозвалось резкой болью. – Тише, не делай резких движений. Извини, что напугала тебя. – Это была та же девушка, поющая мне песни, я узнала ее голос. Немного повернув голову, я рассмотрела ее лицо, как я и предполагала – ангельское. Все настолько гармонично сочетается. Губы, нос, глаза, овал лица. Она была похожа на любого, изображенного на потолке, и не похожа ни на кого одновременно.
– Вы ангел? – то ли спрашиваю, то ли утверждаю я своим севшим голосом. И горло отвечает мне на мою попытку высказаться – спазмом. Некоторое время я не могу вдохнуть воздух, а когда вдыхаю, девушка вливает мне ложку чего-то горького в рот, и я снова хватаю воздух глотками, как рыба. Пока я не успела опомниться, девушка с ангельским лицом вливает мне в рот еще ложку этой гадости. Когда я отвернулась и отдышалась немного, я снова могу говорить.
– Что это было?
– Это наше лекарство, оно лечит тебя от ран, которые нанесла тебе река. И да, я не ангел. – Девушка улыбнулась мне одним уголком губ, отчего стала похожей на ангелочка, который что-то натворил.
– Я ничего не помню. Расскажите мне, где я и почему я здесь? – Я задаю этот вопрос и снова не нахожу в своей голове на него ответа.
– Я объясню тебе, только ты не нервничай и не пытайся встать, тебе еще рано. – Она сделала паузу, ожидая моего согласия. Я слегка кивнула головой.
– Тебя выловили из реки наши рыбаки, у воды сильное течение и любой, кто падает в нее, окажется в наших краях. – Она снова улыбается и продолжает. – Ты была не одна, твою подругу мы тоже выловили из реки немного раньше. С твоими повреждениями, тебе очень повезло, что ты попала к нам. Сама бы ты не выжила.
– Значит Рон тоже здесь, можно мне ее увидеть. – Перебиваю я, а девушка на меня шикает в ответ.
– Я же сказала никаких резких движений, ты еще не здорова!
Я не заметила, как чуть привстала, а теперь, когда я обратила на это внимание, спину словно обдало огнем. Я очень медленно вернулась на место.
– Тебе пора отдыхать. – Девушка уже собралась встать и идти, но я схватила ее за руку, которую она держала у края моей кровати.
– Но ты не рассказала мне, кто ты.
– Всему свое время, тебе нужно выспаться.
Я настырно не отпускала ее руку и вглядывалась в глаза пытаясь сломить оборону. Поняв, что мне это не удастся, я предприняла еще одну попытку. Так я смогу узнать больше.
– Спой мне еще, пожалуйста, ту чудесную песню, что я слышала.
Она соглашается, только если я закрою глаза и попытаюсь заснуть. Я закрываю глаза и напрягаю слух. Ловлю каждую ноту, каждое слово:
«Девушка пО полю шла босиком.
След, поливая парным молоком.
Ветер украл из косы волосок,
Зреет на поле пшеничный росток
Молодец руки водою омыл.