Я даже немного посмеялся с этого. Все же, старик может рассмешить, если захочет. Да, он скорее грубоват, чем добрый дедушка, но все же не дикарь, который гнал меня отсюда.
Похоже, что репутация работает. Немного, но это лучше, чем ничего. Помощь старику, короткие разговоры – и вот уже нормальное отношение ко мне.
Я не собирался ждать, чтобы меня называли «внучком», но дружеское отношение сейчас было в самый раз.
– Так, возвращаясь к нашим веревкам, – заговорил старик, когда в очередной раз закипел кувшинчик с водой. – С материалом ты хорошо поработал. Смотри, стебли целые. Листьев почти нет. То, что ты сильно обжегся, отчасти и моя вина тоже, но я надеялся, что ты включишь соображалку.
– Я и включил, – ответил я. – Руки замотал.
– Ну я и вижу, – старик покосился на мою спину. – А дальше тебе уже материала не хватило, чтобы подумать. Ладно, а то еще подумаешь, что я тебя обижать взялся. Нет, как справился, так и справился. В любом случае – молодец, задание выполнил, а теперь смотри, что дальше будем делать.
И он взялся за один из стеблей крапивы даже не поморщившись. Внимательно осмотрел его, показал на пару шишечек:
– Вот это нам не понадобится, – и, зацепив ногтем, резко оторвал примерно половину стебля. – Но даже такая длина пригодится для усиления, если вдруг в конструкции появятся слабые места. А их, поверь, будет немало.
– Так, – мне хоть и жалко было свой труд, но Отшельник начал быстро перебирать стебли и примерно две трети из них оказались целыми от корня до кончика. Но он не остановился и на этом.
– Кончики нам тоже не нужны. Они молодые и слабые. Минимум три-четыре почки – долой.
– Э-э-э… – протянул я, не уверенный, что теперь от моих запасов останется хоть что-то стоящее. – Я думал, что из этого выйдет порядочное количество веревок!
– Ну так и выйдет, – возразил старик. – Тебе много ли надо? В палец толщиной, пожалуй, вполне сойдет, чтобы связать меж собой палки. А то и еще тоньше. Себе я заберу совсем немного – пару балок подвязать.
– А у тебя разве нет никаких инструментов? – поинтересовался я между делом.
– Были, да вышли, – ответил старик. – Я ведь тоже не мог на себе много утащить. Как у тебя когда-то нож был, да все. И топор еще.
– А хижину ты тогда как построить умудрился?
– Хижина уже тут была, Бавлер. Мне с ней просто повезло.
– То есть, была бы тут вторая рядом… – начал я.
– Тогда я бы запросто отдал ее тебе, понимаешь? Не вижу никаких проблем в этом. Но жить вдвоем в такой лачуге, когда я сам сплю практически на соломе на полу? Уволь. Нет.
– Да понимаю я, конечно!
Пока мы беседовали, старик ловко работал руками и быстро разобрал мою кучу на три.
– Вот это, – указал он шишковатым пальцем на самые длинные стебли, – будет нашей основой. Но только не сразу плести нужно.
– Ага, жесткие, – отметил я, но не решился щупать пальцами волокно, чтобы не нацеплять еще иголок.
– Они уже безопасны, если ты боишься. Но сперва мы их размягчаем и снимаем внешний слой, – Отшельник начал показывать, как это правильно делать.
Под его руками волокно мялось и разделялось – внешний жесткий слой уходил в сторону, постепенно собираясь в кучу жестких, но дико искривленных стеблей. Рядом с нами оставалось ровное светлое волокно, разложенное в несколько полосок – каждая состояла из волокна двух или трех стеблей.
– А теперь начинаем сплетать, как косу, но не затягиваем слишком сильно, потому что потом мы то же повторим с уже сплетенными веревками, – продолжал свои пояснения Отшельник. – Но когда ты плетешь веревку, то не забывай накладывать и перетирать между собой волокна, так ты сделаешь ее бесконечной. В некоторой степени, – добавил старик. – Но руками плести не очень легко, да и тебе не нужен большой моток, так что мы сделаем так, – он подобрал ветку поровнее, но не слишком толстую, забил ее в грунт почти до упора, оставив только сучок, и начал заплетать волокно. Понял, как?
– Ага, – кивнул я. – Отличные веревки получаются.
Теперь волокно можно было пощупать. Я провел пальцами, а потом дернул слегка – веревка не подалась ни на миллиметр. Идеально, когда есть веревка без стула.
– Теперь находим еще пару палок, забиваем рядом и начинаем заплетать все веревки вместе…
Из леса раздался рев. Дичайшие звуки, которые сотрясали ближайшие сосны до облетевшей коры, что моментально посыпалась вниз разномастными чешуйками.
– В хижину, живо!
С невероятной стремительностью старик вскочил и, не отряхиваясь, бросив волокна крапивы на землю, забежал в хижину. Секундой позже он высунулся из-за угла:
– А ты чего? Давай бегом!
Не так спешно, как Отшельник, но все же довольно споро, я поднялся и добежал до двери в хижину. В тесноте да не в обиде, как говорится.
– Что это такое? – спросил я. – Что за адский шум?
– Медведь, – едва слышно прошептал Отшельник.
– Что??? Медведь?
– Тот самый, который задрал того несчастного. Парень под кустом. У него ты тетрадку забрал.
– А… я же видел след, бли-и-и-ин, ну и ну. Это же…
– Тс-с! – Отшельник приложил палец к губам. – Молчи. Он может услышать. Это настоящий монстр. Реальный враг… Но как он сюда вышел? – он задал вопрос в воздух и принялся бормотать себе под нос. – Здесь же нет запаха падали, ягод еще нет, кустов малины поблизости вообще не растет. Так что…
Его слова заглушил рев медведя настолько громкий, что не оставалось никаких сомнений – эта махина ходит где-то рядом.
– А ты видел его раньше? – спросил я шепотом.
– Только очень далеко. Но он огромный! – испуганно проговорил Отшельник. – В нем килограмм шестьсот, не меньше.
– Но я же вчера и сегодня ходил тут, не видел его. Даже следов!
– У него логово далеко отсюда. Я даже не видел его несколько месяцев. Вот только прошлой осенью он мне попался… ну, как попался. Мне попались только следы от когтей на высоте примерно метров трех с небольшим. Я тогда выискивал ветки посуше после дождя и нашел… М-да, махина…
– Неужели его нечем убить? – все так же шепотом спросил я.
– Погоди, он рядом! – прервал меня старик и едва ли не силой прижал к полу.
Я упал на сумку. К счастью, пустую, так что никаких травм она мне не нанесла, только не слишком удобно впилась под ребрами.
– Черт, – прошипел я. – Черт… – и попытался приподняться.
– Лежи! – рука Отшельника придавила меня к полу, нажав между лопатками едва не до хруста. – И не шуми!
– Разве у медведей слух?
– Будешь дрыгаться – будешь пахнуть. И если твой запах действительно привлек его, то он нам расшатает всю хижину!
Почти сразу же строение содрогнулось. С потолка посыпалась солома, местами подгнившая, неприятная на запах, лежалая, темная. Сыпалась она прямо рядом с лицом и я едва удержался, чтобы не дернуться в сторону, хотя жутко хотелось отвернуться.
Грохот продолжался и продолжался, небольшие бревна ходили ходуном настолько сильно, что уже из них начал сыпаться мох.
– Не дергайся, Бавлер. Не дергайся, прошу тебя, – прошептал Отшельник. – Терпи!
Я поднял голову и заметил, что на макушку старика упал еще шмат соломы с крыши. Качнув седой шевелюрой, Отшельник мотнулся в сторону и скинул траву с себя. Шмат рухнул рядом, осыпав меня влажной пылью, которую я случайно вдохнул.
Моментально запершило в горле, а сдерживать подступающий кашель оказалось невероятно сложно и аж забулькал. Но Отшельник, казалось, скорее меня самого задушит, чем позволит мне издавать какие-либо звуки.
Медведь же издал рев и, пихнув нашу хижину еще разок, остановился, а затем постепенно двинулся прочь, довольно урча.
– Что это было?? – спросил я, когда ощутил, что мое тело больше никто не прижимает к грязному полу.
– Медведь. Тот самый медведь. Пришел, – Отшельник высунулся в окно и посмотрел вслед гиганту: – и уходит.
Потом он потрогал стену, убедился в том, что хижина еще может простоять некоторое время, выждал еще несколько минут и вышел на улицу почти беззвучно и также вернулся внутрь:
– Вот и первый реальный враг.
– Может быть, нам стоит выработать план защиты? Набить кольев вокруг хижины, выкопать ров, ямы, развесить ловушки и…
– Сделаешь это за ночь, Бавлер? – поинтересовался Отшельник, с любопытством рассматривая клочья шерсти на бревнах и земле. – Пригодится, между прочим, – и закинул с этими словами клочья шерсти обратно в хижину. – Нам надо сперва заняться крышей. Но самое главное – выяснить, что привлекло медведя.
– Ну не я же!
– Нет, не ты. Но вещи, которые ты носишь… хм… вероятно… но нет, если бы это была твоя одежда, то медведь вломился бы к нам в хижину и… а, сумка! – он ткнул пальцем. – Она совсем не соотносится с твоей одеждой!
– Верно, я нашел ее.
– Выброси.
– Нет!
– Выброси ее, Бавлер!
– Нет!!
– Если ты снял ее с тела, то медведь мог прийти на ее запах!
– Но я же просто снял ее!
– Боже, как ты глуп, – схватился за голову Отшельник, – как же ты глуп. Ты хоть нюхал свою сумку?
– Я… нет! Но я ее мыл!
– Пожалуй, есть резон понизить твою сообразительность.
– Так не пойдет! – возмутился я. – Отшельник!
– А ты думал, что показатели не могут пойти вниз? Могут. Просиди месяц на месте. Займись медитацией!
– И что, моя сообразительность вырастет?
– Вниз пойдет, Бавлер! Ты хоть понимаешь, что происходит с людьми, которые ничего не делают целый месяц? Сидят ровно на одном месте и не двигаются?
– Ну…
– Тупеют они, Бавлер, тупеют! Сообразительность, как и ловкость, оттачиваются только постоянными упражнениями! И сила тоже!
– Тише, ну.
– Без сообразительности на базовом уровне ты не сможешь чему-либо научиться дальше. Есть такая точка невозврата. Именно в сообразительности!
– Так, Отшельник, – нахмурился я, – погоди ты с обвинениями. Я понимаю, что возраст, понимаю, что есть какие-то сложности в восприятии молодого поколения, но я же промыл сумку.
– Прокипятить ее надо! Понюхай! От нее же несет!
Я не выдержал, поднял сумку почти к самому носу и понюхал. Сразу же подкатил комок тошноты.
– Фу!
– Теперь ты понимаешь, что надо избавиться от запаха?
– Я даже ушел подальше, все вычистил, бросил куртку и сапог…
– Вот тут ты молодец. И даже не безнадежен. А вот сумку – в котел. Надо кипятить. Необязательно даже чистую воду использовать, можно взять дождевую неотстоявшуюся.
– И пару часов кипятить?
– Ну… почти, – неожиданно улыбнулся старик. – Да, надо подольше, не пять минут. Ладно, ты еще не потерян для общества.
– Общества? Какого?
– Моего, – ухмыльнулся отшельник. – А ты думал, что найдешь здесь еще какое-нибудь общество?
– Ты сам говорил, что есть риски.
– Есть-есть, но пока мы тут одни, так что нам надо выживать.
– Давай по медведю решим, – встрял я с новой темой, чтобы как-то устранить беспокойство. – Мне не очень хочется, чтобы косолапый задрал меня в лесу.
– Весь лес забором обнесешь? – Отшельник присел на землю и снова взялся за крапиву.
– Нет, я действительно хочу обезопасить наше жилище.
– Ров выкопай, – серьезно произнес Отшельник.
– Не смеши!
– А ты растешь в моих глазах!
– Вкруг выкопать ров, чтобы не перелез медведь… да здесь грунт осыплется, да и глубину надо такую, чтобы он не вылез, а это метров пять! И ширину, чтобы не перепрыгнул. Нет уж, давай без рва.
– Бавлер, – Отшельник, который только что собирался начать плести веревку, отложил ее в сторону. – Ты что-то понимаешь в строительном ремесле?
– Есть кое-что в моей памяти, – признался я, ощущая некоторую неловкость. – Но это больше по теории, как-то.
– А-а-а, – протянул старик. – Ну, тогда тебе надо бы практики побольше, но и поучиться дальше не помешает. Ладно, садись плести веревки.
– Нет, мы же так и не решили по медведю!
– Кипятим сумку, и он тебя не сожрет. Все, успокойся.
– Но он может прийти и развалить дом! А я этого не хочу!
– Ну… тут уже серьезная проблема, – задумался Отшельник. – Он потерся, оставил свой след, запах. Может приходить время от времени к нам снова, но едва ли будет наведываться слишком часто.
– Ты уверен?
– Конечно!
– Ну да, ты же не я с тройкой по сообразительности.
– Бавлер, не нуди. Это тебе вообще не нужно. Просто садись плести веревку – она тебе полезнее будет.
– Может, я чего-то не понимаю, но разве медведь – это не угроза?
– Угроза, причем такая же серьезная, как и люди. Но я не думаю, что из-за медведя можно рисковать временем, которое нам нужно на создание убежища, поиск еды и составление запасов. Разве ты не думаешь, что это для нас более важно? Не хочу я, чтобы ты днями пропадал в лесу в поисках кольев для ловушки на медведя.
– Точно, ловушка!
– Успокойся ты уже. Он придет нескоро, а мы к этому времени точно чего-нибудь придумаем.
– Лучше бы в твоей лачуге были бревна побольше да потолще, – заметил я, оценив, как сильно накренилась хижина. – И крышу бы тебе не из соломы.
– Строитель, потом сделаем все.
– Так у тебя же инструментов нет!
– Есть нож у тебя. И у меня кое-что имеется.
– Мне кажется, – прищурился я, – что ты, старик, от меня многое скрываешь!
– Не скрываю, а только немного недоговариваю. Но должен признать, что проблем с красноречием у тебя точно нет.
– Поставишь пять из десяти? – иронично заметил я.
– Пожалуй, да. Пятерку ты заслужил. Или я к тебе привык, или ты ко мне. Или и то, и другое вместе. Поэтому да, у тебя все в порядке с языком. Хорошо подвешен. Не могу только понять, почему ты так плохо в жизни ориентируешься… Но не суть.
– Про медведя мне ответь, – в который раз надавил я на старика, который явно собирался снова соскочить с важной темы.
– Так, ладно, – вздохнул Отшельник и покачал седой головой. – Медведи редко выходят из лесу. Особенно большие. Чем крупнее, тем реже они показываются на открытой местности. Предлагаю тебе, если уж очень страшно жить в лесу, перебраться на границу массива поближе к полям. Ты еще не очень отстроился, а потому тебе легко будет перетащить свое убежище подальше.
– Думаешь?
– Я знаю, что медведи туда ходят очень редко. Смысла нет, наверно. Там ты будешь в безопасности. Заодно, если удобно устроишься, сможешь заметить дичь. Или людей, если они придут, в чем я очень сильно сомневаюсь… но риски есть, – менторским тоном добавил Отшельник. – А теперь берись за веревку и начинай плести, иначе до завтра не управимся!
С веревками мы разобрались достаточно быстро. По крайней мере, за то время, пока мы их плели, в большом котле, что остался после супа, мы вскипятили еще воды и опустили туда сумку.
Прочных веревок, кусками по два метра, набралось к этому времени порядочное количество. Причем они получились на удивления ровными и аккуратными, хотя местами я немного перетягивал со слов Отшельника.
– И сколько нам их понадобится? – уточнил я. – Ну, в смысле, тебе. Для себя я знаю, сколько мне потребуется веревок.
– Я возьму все, что останется ненужным, – ответил Отшельник.
– Щедро, – кивнул я. – Спасибо, – потом выждал некоторое время, увлекшись плетением, – а сколько еще параметров оценки человека есть в твоей системе?
– Много, – улыбнулся старик. – Есть и обычные, и производные, простые и сложные. Многие зависят от навыков. Вот умеешь ты торговаться?
– Я и торговаться? Да ты шутишь!
– Вот видишь, зачем нам с тобой говорить об этом, если ты не представляешь, что это такое, – шишковатые пальцы Отшельника так и летали по волокнам туда-сюда, туда-сюда.
– Ну нет же, я представляю, я просто торговаться не умею.
– Здесь тебе это вряд ли пригодится, потому что людей здесь нет, а торговать с медведем, думаю, ни ты, ни я не горим желанием, – старик издал смешок и закончил очередную веревку. Работал он гораздо быстрее меня.
– Так… звучит логично, – сам я немного сбился в плетении и вернулся на этап назад, – а что еще есть?
– Много чего. Всяческие навыки, которые можно развивать. Например, лесоруб. Очень злободневно, ты не находишь?
– Нахожу, – кивнул я. – Ну о-о-очень злободневно. Но для того, чтобы им стать, надо иметь инструмент, надо, чтобы под рукой была пила или топор. А этого у нас нет.
– Я дам тебе пилу, и ты мне ее зажмешь вон той сосной. Ее закусит, и ты согнешь, а править ее здесь некому, потому что нужен специальный инструмент для такого полотна. Как тебе такой вариант?
– Ну, можно же избежать этого?
– Как? – Отшельник ответил вопросом на вопрос и загнал меня в ступор.
– Ну…
– Хорош «нукать» уже, – перебили меня.
– Ладно. Пилить с правильной стороны?
– Допустим, – прозвучал ответ, но старик едва ли был склонен соглашаться со мной в этом вопросе полностью. – Допустим. А если тебе надо, чтобы дерево падало в нужную сторону?
– Прям обязательно?
– Конечно.
– Ну…
– Бавлер!
– Да хорошо! – в сердцах я бросил веревку на землю. – Я не знаю, как это сделать!
– А что ты знаешь?
– Как строить.
Отшельник встал и посмотрел на мой П-образный фундамент на другом склоне, и, кажется, оценил конструкцию.
– Неплохо для шалаша, но для нормального строительства пока навыков маловато. Если ты жестко закрепил ветки в стволах, то в первую же осень тебя ждет масса неприятных сюрпризов. Думаю, что даже инструменты неспособны дать тебе нужные навыки. Только книги.
– Ну, не вопрос, почитаю я эти книги, – уже не скрывая раздражения проговорил я.
– Только у меня их нет, – пожал плечами Отшельник. – Надо искать. Учиться. Я ведь уже говорил, сколько времени прошло с тех пор, как я сюда переселился. А книги в таком месте долго не пролежат. Потому я их с собой и не взял.
– Так и тетрадь моя долго не сохранится!
– Ты хочешь сбежать отсюда. Она тебе поможет, а ты поможешь ей. Только в речке не утопи.
– Ага, – ответил я, и мне стало как-то неловко, потому что оставлять старика одного внезапно показалось мне подлым.
– А что касается всяких показателей, то, когда дело дойдет до новых занятий – приходи, разберемся. Если ты не сбежишь к тому моменту.
По итогу было решено перенести мой еще недостроенный шалаш за пределы леса. Мне не хотелось ковырять ножом новые дырки в стволах, чтобы потом заново собирать конструкцию не слишком внятного вида.
Хотя почему же я так критично отношусь к собственному творению? На самом деле все куда лучше, чем я себе представлял, потому что прочное основание, да еще вынесенное на солнечное место, простоит гораздо дольше.
Поэтому я аккуратно, чтобы даже щепочка не отлетела, разобрал все, что заколотил днем ранее, а потом долго, не меньше двух часов, волок бревна на границу леса и поля.
Сперва я хотел взять два бревна разом, по одному в каждую руку, но оказалось тяжеловато, и метров через сто с небольшим я бросил бревно, чтобы дотащить поштучно. И уже на краю леса принялся выбирать место, где я смог бы заново построить свое укрытие.
Но горизонтальная поверхность не имела ни единой возвышенности, а удаляться от леса я не хотел. И потому сложил небольшой кучкой не только бревна, но еще и ветки каркаса. Веревки для безопасности остались у Отшельника. Мне не очень хотелось потерять несколько часов тяжелого труда где-то в лесу.
В короткий перерыв я сделал себе небольшое упражнение. Ведь если нет естественной возвышенности, то надо сделать искусственную. А чтобы ее сделать, надо получить инструмент. Какой угодно по материалу, но в то же время достаточно прочный, чтобы копать верхний слой почвы, перемешанный с песком.
– Лопата здесь не помешает, – поразмышлял я вслух и представил, как мог бы выглядеть подходящий инструмент.
Очень толстые стволы сосен, когда падали под собственным весом сильно расщеплялись. Мне бы пригодилась только та часть, которая были почти плоской. Но что делать с рукояткой?
Да и сам ствол еще надо было найти. А это требовало от меня немало времени и сил. Но лучше поискать сейчас, чем страдать потом.
К счастью, несколько удачно разломленных сосен я нашел в непосредственной близости от будущего места строительства. Но их толщина не позволяла сделать ничего полезного – ножом я бы строгал и строгал эти деревяшки до старости.
Пришлось смотреть дальше, да еще и требования снизить. В моих мечтах лопата были широкой, но если при большой ширине инструмент становился толстым и сложным в изготовлении, то проще сделать маленькую лопатку размером с ладонь – и не более.
Воодушевленный измененным проектом, я переключился на подходящие стволы деревьев и вскоре нашел то, что мне было нужно – не толще голени, а держался слое древесины всего в пару миллиметров. Идеально подошла бы пила, но внезапно мне в голову пришла новая мысль.
Прежде всего я отделил ствол от пенька при помощи ножа. Толщина позволила мне сделать это без особого труда. А раз уж и сама сосна оказалась не очень толстой, то и вес ее был невелик. Так что я перевернул ее расщеплением вверх, ухватился покрепче и дернул.
Затрещало волокно, причем затрещало довольно громко, и начало отделяться.
– Ха-ха! – я издал торжествующий крик и потянул еще сильнее.
Почти полтора метра мне удалось оторвать, а потом волокна треснули. В руках я держал какое-то подобие лопаты, очень грубой. Но зато нож за поясом позволял быстро превратить заготовку в нормальный инструмент.
На мое счастье деревянная рукоятка была не только длинной, но еще и толстой, а штык импровизированного инструмента имел толщину с палец. Я ухватился за нож поближе к основанию клинка и принялся строгать.
Вечерело, но мне было все равно. Я увидел цель, которую можно быстро достичь, а слова Отшельника про умения крепко засели у меня в голове. Ведь, чтобы выжить, надо уметь как можно больше. Не просто пару навыков, но стать настоящим выживальщиком!
С этими мыслями я продолжал яростно строгать, раскидывая щепки во все стороны. Постепенно приобрела форму режущая плоскость. С каждым новым движением она выравнивалась, а мое настроение улучшалось и улучшалось.
Затем, когда штык заточился и стал более-менее плоским, я переключился на рукоятку. Но выбрал только те части, за которые я буду держаться – и обстругал только их, а не весь черенок. И сразу же, как только закончил работать, решил протестировать получившийся инструмент.
Лопата легко вошла в песок и тест я сразу же перевел в следующий этап. Добрался до будущего места строительства шалаша и принялся копать дернину. Не так удачно, как песок, но, стоило мне прорезать корни у травы ножом, дело пошло быстрее и вскоре я без труда сделал приличных размеров яму, а потом вырытый грунт разровнял, сделав основание под будущий шалаш.
– Вот и инструмент! – воскликнул я и рассмеялся.
Бесплатный фрагмент закончился.