убирали. Следов на нем нет – никто не подходил. И, как всегда, вид нетронутого
родину. Ни шагу назад! Сформировать штрафные
– Не знаю. Почему вы спрашиваете? – Она нигде не работает, видимо, не может устроиться. – Видели бы вы ее два года назад. Я думаю, красивее женщины в Москве не было. И как одевалась, долго жила за границей. А теперь ходит в стоптанных туфлях, в пальто с чужого плеча. Все, наверно, распродала. Надо кормить ребенка, брата. – Узнайте, что она умеет делать. Я постараюсь помочь. Варя посмотрела на него. И он впервые увидел в ее взгляде что-то еще кроме обычного дружеского интереса.
...независимость не дается кем-то, независимым человек становится сам, если всему вопреки способен творить добро.
Я видел троцкистов в ссылке – крепкие люди. Поэтому их и уничтожили под корень, нынче слабые нужны, из них можно лепить что угодно.
независимость не дается кем-то, независимым человек становится сам, если всему вопреки способен творить добро.
Как стараются, сукины дети! Набиваются на «детскую дружбу», которой не было. ОН не помнит этих заносчивых, жестоких мальчишек, презиравших или не замечавших его. Теперь заливаются соловьем, хотят показать свою ничтожную персону, остаться в истории.
Среди наций, как среди людей, побеждает сильнейший, среди народов, как среди политиков, есть ведущие и есть ведомые.
Да, трудные времена, тяжелые времена. Но он должен выполнить свой долг, это заставит выполнить свой долг и других.