promo_banner

Реклама

Читать книгу: «Жизнь прожить – не поле перейти. Книга 2. Война», страница 6

Шрифт:

объятья. Девушка покрывала всё его лицо поцелуями жаркими как пар в бане, выдыхая при этом:

– Мой! Милый мой!

От такого напора Степан растерялся. Чувствуя жаркое тело (шинель свалилась на пол),которое трепетало в его руках и в которое вонзились его полковые отличительные знаки и тикающие на груди под мундиром карманные часы, Степан осторожно поставил Марию на пол, поднял шинель и, завернув в неё тёплое тело Марии, невесомой и ждущей любви осторожно направился в тёплую баню. В темноте уложил покорную Марию на шинель постланную на полке. В темноте ощупывал её тело, которое пытался освободить от лишней одежды, тяжело дыша мял тугую грудь, не знавшую галантереи, и искал нежно своими тёплыми губами любимые глаза, губы, щёки, волосы. Мария крепко обхватила Степана за плечи, откинула свою голову, и ждала ласк. Это наваждение окончилось совершенно неожиданно.

Вдруг страшный грохот, как показалось Степану, разорвал и крепкие объятья двух влюблённых и сонный покой тёплого убежища. Гром небесный, как разрыв тяжелого снаряда на военных учениях, отбросил Степана от Марии. Это пустое ведро, слетевшее со скамьи загрохотало и напомнило пережитое и обдуманное ранее. Вспомнился и разговор по пути в отпуск, когда в разговоре о военных конфликтах с попутчиком- гимназическим учителем

истории, Степан выказал мнение, что Германия не

отважится напасть на Россию; тот разбил все надежды Степана:

– Не для того прижимистые немцы кричали, что нужны пушки вместо масла и затягивали пояса. За хлебушком и маслицем они к нам вломятся и непременно в этом году.

Поверь мне, бравый гвардеец, я все их истории знаю.

Степана как обухом по голове ударило: «Что же я делаю? А если война? Сколько калек, сколько смертей? Немец- вояка знатный, французов побивал! Как же ей жить если…? Нет! Нет! Остановись Степан! Распрямляя тело Степан опять ударился головой в потолок. Мария отметила перемену в Степане и взволнованно, тяжело дыша спросила:

– Что с тобой, милый? Степан взял Марию, как маленькую девочку, сел на скамью и посадил себе на колени трепещущую Марию, обхватив её руками. После долгой паузы прохрипел:

– Не могу без родительского благословения! Потерпи, голубка, немножечко. Служба кончится, а там бог поможет и жизнь покажет. Я приехал поговорить с тобой и родителями, как нам быть. Вот когда обвенчаемся, тогда и о детях думать надлежит. Мне предложение сделали в армии ещё на год остаться и жалование предложили, что семью содержать сможет. У меня большой охоты нет, а что ты скажешь?

– С тобой хоть куда. Что скажешь, то и исполню.

– Тогда послушай меня. К осени служба моя кончается. Бог даст скоро свидимся. Там по – божески и родительски всё вместе с тобой и решим. Ни мои, ни твои родители

против не будут.

– Потерплю, потерплю Стёпушка. Уж как я заждалась! Обними меня покрепче! Степан сжал Марию в своих объятьях, от которых у неё остались следы на нежном теле.

– Слышишь как моё сердце стучит и часы твои время отсчитывают. Во мне сомнений не имей. Одну тебя любил и любить буду.

Раньше Степан предположить не мог, что способен выдавить из себя это признание не только глазами или руками, строчками письма но и словами- нежными и тёплыми, которые полились на Марию из его уст. Не зря начитался Степан разных книг, сидя в библиотеке с мечтаниями о доме и Марии. Это открытое, наполненное

прочувствованными в долгой разлуке сокровенными и такими важными словами признание, так взволновало Марию, что тихие слёзы омыли её глаза, щёки, душу и капали на грудь.

Долгое отсутствие в доме молодых не вызвало лишних вопросов. Разговоры за столом текли своим чередом.

Степан и Мария, держась за руки, сидели с порозовевшими лицами за столом не прикасаясь к пище. Степан вяло и

односложно отвечал на вопросы. Василий сидел за

столом бочком и синяк под глазом наливался лиловым

цветом. Когда мать спросила отчего появилось такое

украшение, то он весело ответил:

– Да вот брательник меня ещё подарочком на радостях

угостил, да ещё и обещался меня делу своему обучить.

Говорил что война к нам может заявиться и тогда все под одну гребёнку в армию под фанфары могут загреметь.

У Марии от этих слов холодок пробежался по спине в жарко натопленном доме, ёкнуло сердце и закружилась

голова.

Разговор сразу оживился и переключился с проблем деревенских и бытовых на проблемы мировые. Данила,

допытывался о том, попрёт ли германец на Россию или с

англичанами войну завяжет; отец грустно сидел в раздумье, Меланья и Алёна перекрестились и зашептали молитвы.

Мария вцепилась мёртвой хваткой в руку Степана и нутром

поняла отчего любимый так испугался грохота пустого ведра. В душу и мысли её ворвался страх, страх который

она испытала в детстве, когда в страшную грозу дрожал

дом, зигзаги молний вонзались в землю, а раскаты грома

рвали ушные перепонки. Громадный осокорь, растущий у

реки, от удара молнии горел как свечка. Отец тогда взял

Марию на руки и, прижав к себе, гладил её головку, а мать

на коленях стояла у иконы и била поклоны творцу, прося

спасения от беды. Самая страшная беда в деревне —это

пожар. Он убивает и людей и животных, уничтожает добро

накопленное поколениями. Вор унесёт малую часть, пожар

уничтожит всё. Война- великий пожар, а война Мировая-

сродни всемирному потопу, где спаслось лишь семейство

праведника Ноя. За какие грехи бог посылает эти испытания

разумным божьим тварям, зачем наделил жизнью? Жизни

вечной никто из земных людей не видел, а веруют в неё не все. Разум человеческий мечтал постигнуть тайну бытия и

обрести бессмертие и рождал в сознании великих умов

открытия и заблуждения. Блажен кто верует, что есть Бог.

Христианин живёт заветом Иисуса, что Бог- есть Любовь.

Люди, рождённые в любви и в любви воспитанные и несущие любовь через всю жизнь – самые счастливые люди

на грешной земле. Как же быть, если в одном человеке

могут жить любовь и ненависть? Сколько на Земле святых и

как искать дорогу к святости?

Слова о возможной войне повергли Марию в ужас, как в

грозу. Её мысли, её плоть, предназначенная рожать, а не

убивать, противились призраку войны бродившему по миру.

Она испугалась, что сможет потерять любимого. Мысли

путались в голове: «Что теперь делать? Как быть?» Ответ

не находился.

Отец задал Степану прямой вопрос:

– Чего ж тебя в такое горячее время в отпуск отправили;

службе твоей скорый конец должен быть.

Степан изложил суть дела.

– Так что же ты намерен делать, – спросил отец.

– Домой меня батя тянет. Конечно, – кому и армия – дом

родной. Жить по приказу, на всём готовом – попроще и

хлопот поменьше, а война явится- так присягу исполняй.

Только мне земля ближе и, хоть уговаривают меня ещё на

годок службу продлить и блага всякие обещают, но думаю

вы не против будите, чтоб я вернулся.

Данила и Фёдор, не сговариваясь, закивали головами, одобряя намерения, У Марии немного отлегло от сердца. В её душе крепла надежда на скорое возвращение и, что бог сбережёт мир от страшного смертоубийства.

В темноте прозвенели колокольчики и семья Данилы отправилась в обратный путь, пригласив Фёдора с семейством к себе с ответом. Мария прижимала к груди свёрток – где покоились подарки от Степана. Три дня Степан гостил дома, переговорил со всеми знакомыми. Каждый день, походным шагом, спешил на свидания с Марией и, никого не таясь, брал её на людях под руку. Три самых счастливых дня его жизни пролетели как миг. Надежда на недолгую разлуку и скорую встречу грела два сердца, которые с нетерпением ожидали много долгих счастливых дней.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Поезд мчал Степана вновь к солдатскому братству с твёрдым решением- вернуться быстрее к земле, к мирному труду. Только этому можно служить всю жизнь, проливая пот и кровь, и это достойно такой же любви, как любовь к матери, женщине и детям. И не укладывалось в голове, что найдется такая сила, которая сможет оторвать от всего этого. А сила такая нашлась. Война! Уже стучали по рельсам колёса двигавшие армии людей в серых шинелях к местам, что на штабных картах значились театрами военных действий. Колеса вагона, что нёс Степана в родной полк отсчитывали последние недели мирной жизни.

Казалось бы- всё естество человека должно противиться этому бессмысленному смертоубийству, но неведомые

Степану силы толкали людей на это под истошные вопли и нравоучительные проповеди тех, кто не хотел сам касаться

этой грязной работы, либо считал молча и не противясь, что иного выхода нет и эта необходимость и есть оправдание всех ужасов, которые приносят миллионы трагедий одним и чины и награды – другим. Страх -одно из самых сильных чувств, которое охраняет людей разумных и совестливых от этой беды. Мало кому хочется покинуть этот, сходящий с ума мир, не исчерпав всех возможностей устроить свою жизнь в поисках рая на земле. Именно этот страх и хранит человечество, как сообщество разумных особей. Все виды живых существ – тварей божьих, за небольшим исключением, в редких случаях занимаются истреблением себе подобных. Природа мудро регулирует пребывание тварей на своем теле. Только, по непонятным разуму законам, волки могут уничтожать волков, а тигры тигров, хоть они самые кровожадные хищники. Только люди, обдуманно и расчётливо, уничтожают себе подобных и разжигают животные инстинкты. Стая голодных волков,

выследив стадо диких кабанов, где самцы имеют клыки-резцы одним движением распарывающих брюхо волчьего вожака, долго преследует добычу, изнуряя жертву, добивает больных и обессиленных. Медведь – если не голоден, не бросается на человека, а добычу хранит до полного

поедания не ища новой жертвы. Сокол- хозяин неба, зорко выискивает добычу на земле и, падая камнем с большой высоты, не отбирает чужую добычу и не питается падалью, как вороньё. Сражения между рогатыми сохатыми происходят только как любовные игры в битве за самку, которая произведёт с победителем более жизнеспособное потомство. Побеждённый уступает поле боя, потеряв призрачное право, и, сохраняя свою жизнь. От этой

схватки только крепче стоит на ногах потомство победителя и совершенствуется вид. Изучая природу, и безумствующие

мудрецы в человеческом обличье утверждают, что войны- это благо, совершенствующее мир, и ступенька прогресса.

Истребить тех, кто стоит на пути прогресса, подчинить слабых, за счёт которых можно двигаться вперёд – отсюда самый быстрый прогресс в орудиях убийства. И смысл прогресса- в поедании благ, которых на всех не хватает. Расчистить маленькую землю для сверхчеловеков,

освободив её от лишних ртов, и, создав армии рабов покорных воле настоящих хозяев мира. Гуманитарная помощь американским индейцам зараженными

смертельными болезнями одеялами и накачка их спиртным, чтоб быстрее вырождались; производство и

распространение наркотического опиума и насильственное навязывание его быстро плодящимся китайцам; расстрелы из пулеметов бушменов и готтентотов в Африке – все эти блага цивилизаторов для обеспечения своего господства. Человеколюбцев, среди правящих элит, не наблюдалось. Эти милые люди любили своих детей, самих себя, а иные должны были им только прислуживать и удовлетворять духовные и материальные потребности. Отсюда

человеконенавистнические теории раплодившиеся в

цивилизованном мире. В человеке борются два существа -одно- неразумное звериное, другое – божественное.

Прогресс человечества- есть движение от дикости к храму, который сам может построить в свое душе, так и во вне- в том материальном мире, который окружает его. Война не делает человечество и человека лучше в смысле строительства души и развития сил духовных в большинстве случав, но ведёт к большим изменениям в мире вещей, совершенствуя орудия убийства и орудия возрождения. В пламени войны рушатся цивилизации, исчезают народы. Потоки крови и страданий возмущают разум, рождают потоки чувств – от звериной злобы – до искупительного самопожертвования. В войне, чаще всего, обостряются дикие, звериные инстинкты, лезущие из нутра человеческого наружу. Страх смерти заставляет убивать того, кто объявлен врагом и поднял на тебя свое оружие. У

слабых и грешных людей затухает, от вида смертей и жесткостей, божественное, но человек инстинктивно ищет опору и хочет найти ту силу, что спасёт и явит себя силой способной убить войну. У одних вера рушится у других крепнет и война даётся, как наказание для испытания человека, как существа духовного. Война разжигает инстинкты дремавшие в глубине подсознания до времени, притупляет то, что существо впитало с молоком матери, которая даёт новую жизнь не на пожирание молохом войны, а на радость миру и творцу. И ласковые нежные песни, певшиеся над колыбелью, не должны превращаться в вопли разорванных войной сердец матерей над могилами молодых детей!

Война рождает удивительную породу людей являющих бесстрашие, безучастных к своей личной судьбе, когда дело касается боевого товарищества и верности долгу. Их немного, но они рождают тот дух, что ведёт за ними и некрепких духом и любящих милостивого бога христиан и иных. Это те потомки малоцивилизованных скифов, викингов, греков-спартанцев, римских центурионов,

монгольских боатуров и славянских богатырей, чьи суровые языческие боги требовали кровавых жертв и охраняли покой и богатства земли родной и вели на разбои в чужие земли. Это каста избранных дикими богами, кто на войну смотрел как на арену, где рождается доблесть, честь и достоинство. Старый викинг умирал в бою, считая это достойным чести концом жизни, чем ожидать смерть на тёплой лежанке. Для них бой был – показатель достоинств и сил духовных и физических. Такие бойцы, как и гладиаторы и борцы на арене цирка, вызывающие восторг публики от кровавых поединков, толкали политиков использовать эти инстинкты к мысли, что, направив эту кипучую энергию на разрушение жизней, они создадут условия для своего роста и возвышения тех, кого они захотят облагодетельствовать. История даёт редкие, но яркие факты, когда общество производило только воинов и многие годы было успешным. Спартриаты Девней Греции, из сотен мелких государств, явили режим, где у всех свободных мужчин была одна профессия- воин. Их кормили илоты-рабы обрабатывающие

земли и иноземцы ремесленники. Они вели суровую жизнь с колыбели до смерти, не нуждаясь в науках и искусствах, деньгах и излишествах. Спартанские матери были лучшими няньками для младенцев и отказывались от своих детей не выказавших доблести в бою. Они безропотно отдавали своих мальчиков на воспитание суровым воинам и гордились павшими в битвах не проливая слёз.

Трусость – несмываемый позор. Товарищество-закон

жизни. Самые достойные шли в бой рядом с царём

шагавшим в бой в первом ряду воинов. И монгольские всадники, являя горстку диких азиатов, сумели покорить полмира. Сросшиеся с лошадью, скотоводы-араты, Чингиз-ханом были превращены в армию степных разбойников с железной дисциплиной. Привычные к морозам и жаре, неприхотливые в пище и, считающие главным богатством лошадь, бившие стрелой на скаку бегущего волка баатуры (богатыри) оставили под копытами своих низкорослых лошадок просторы Южной Сибири, Китая, Средней и Передней Азии, хлынули с тьмой покоренных народов со своим разбойным войском в половецкие степи на Урал и Волгу. В жестоких сечах пали русские княжества и русские дружины вместе с воинами-башкирами участвовали

в походах азиатов, платя завоевателям дань своей кровью. Обильная городами и людьми, Русь не нашла такого вождя как Темучжин (Хан-океан, Великий хан-Чингиз).

К последнему морю их не пустили распри после смерти Чингиза, создавшего самую обширную империю, которой невозможно было управлять из Каракорума. К тому же, Папа Римский сумел сплотить перепуганную Европу и укрыться в крепостях рыцарям. Монголы не смогли переварить богатую добычу и закончили тем, что вошли в историю и остались небольшим и слабеньким государством в глубинах Азии. Богатства развратили знать и разрушили единство навязанное силой и жестокостью.

Проходили тысячелетия, а постоянные война оставалась универсальным средством для скорого решения многих проблем, затрагивая почти все поколения. Мудрецы подсчитали, что за всю писаную историю человечества только триста лет, когда не найдено упоминаний о войнах. Каких только объяснений не производили на свет философствующие исследователи о причинах войн: от

заложенных в каждом мужчине потребностях выплеснуть в агрессии свои силы, до экономических и социальных законов, требующих войну как священную жертву для успешной жизни. В бреду и в сознании многих политиков войне всякой можно было найти разумное объяснение.

Победа в войне требует напряжения всех сил человека. Интеллект, дух и опыт и ещё множество составляющих венчают победу. Стоят ли эти усилия хоть одной сознательно загубленной жизни? Неужели и боги и церкви освящают эту жертву и отпускают людям все грехи человекоубийства и почитают это за благо. Война не только порождает в человеке зверя, но и оставляет привычку убивать. Когда в войне теряется цель и смысл убивать, то инстинкт и привычка остаётся. Что дальше? Как вернуть убийцу в человеческое состояние- от ненависти повернуть к любви? Наученный убивать врага, и, заметивший, что врага нет и нет цели уничтожения, не найдёт ли легко другого врага на которого укажут и обвинят его во всех бедах, и призовут уничтожить? Кто оборвёт эту цепь убийств? От войн происходят и внутренние потрясения, как в человеке, так и в обществе. Как силой разума остановить безумство миллионов людей и направить силы духовные и физические на созидание?

Винтовка – рождает власть. Власть, опирающаяся на

штыки и вызывающая страх, не может плодить этот страх вечно. Она превращает этот страх в противоположность, порождает такие стихии, когда смерть, ставшая привычкой, и страх, загнанный внутрь человека, ведёт к взрыву сметающему то, что давило и гнуло, насиловало человека, отрывало его от любви и веры. Человечество должно

вернуться к своей главной сущности – трудиться в поте лица и ценить жизнь данную не на страдания, а на радость.

Как может горсточка честолюбцев повернуть массы людей и бросить их в топку войны? Какие струны души затронуть, какие песни спеть? Слава, богатство, власть,

возможность без большого труда сладко жить, имея рай на земле – стоит ли это призрачное счастье, купленное ценой крови, в то числе и своей, жертв и усилий? Бог или дьявол гонит скопища людей убивать себе подобных!? Почему жаждущие славы и власти сами не готовы нести жертвы? Кому достаются плоды воинских побед? Эти вопросы ещё не задавал себе Степан, но наступали времена, когда на эти вопросы начнут искать ответы миллионы людей. И горе тем, кто не услышит народный стон и не поймёт, что гнев обрушиться на них.

Если в Санкт-Петербурге, даже в кабинетах, где сновали люди в мундирах с погонами, о надвигающихся

Потрясениях не думали в должной мере (С 1 июня 1914 года по 31 декабря в России было произведено всего 253 мотора четырёх типов!?), то в Волынском полку, куда

вернулся Степан с надеждой на скорую демобилизацию, вовсю шла подготовка к летнему лагерному сезону с учениями, походными маршами, стрельбами. В мае ряды белых палаток выстроились ровными шеренгами на изумрудной траве. Лес оделся в зелёный наряд. В полку появилась авто-пулемётная рота броневиков образца 1911 года Русско-Балтийского завода. Белой краской сверкали названия: «Ястреб», «Орёл», «Сокол», «Коршун», «Свирепый», «Страшный», «Сердитый». По другую сторону близкой немецкой границы тевтоны поднимали в воздух громадные Цеппелины, которые озирали сверху с большой высоты приграничные территории необъятной по

просторам и людским ресурсам, сказачно богатой

природой, ещё мало затронутой промышленной

цивилизацией, Российской империи. С российской стороны в воздух поднимался дирижабль «Кречет». К винтовке Мосина крепили новый четырёхгранный штык Гулькевича, что был длиннее и легко входил в тело. В полку, в мирное время насчитывавшему 1500 нижних чинов, готовились увеличить его до штатного расписания военного времени в 3455 человек. В третьей гвардейской пехотной дивизии находилось четыре полка из одиннадцати императорской лейб-гвардии. Их задачей было прикрытие Варшавы и крупнейшего промышленного центра Лодзи. В Волынском полку зимой сменился командир. Вместо Турбина появился имевший боевой опыт Александр Владимирович Геруа. В военном округе имелось пятнадцать самолётов конструкции Сикорского. Вместе с самолётами в воздухе витал дух войны.

Пётр встретил возвращение Степана расспросами о сельчанах и подковыркой:

– Как там твоя краля не нашла дружка?

Отделение Степана за пять месяцев после очередного призыва превратило троих новобранцев в гвардейцев. Лагерную жизнь открыло общее построение. Гордость полка- оркестр, играл бравурные марши на зелёной поляне и совсем мирный новомодный джаз. На страницах же газет чёрными буковками били барабаны войны На улице в Париже был убит журналист Жан Жоресс- яростный разоблачитель замыслов военщины. В ресторанах пили шампанское, слушали джаз, любовались длинными дрыгающими ногами танцовщиц в кабаре и не обращали внимания на вопли отдельных писак. Правительства

уверовали, что всё можно утрясти тихо, по-семейному, по телеграфу, в тиши канцелярий и новые горы оружия без выстрелов сделают своё победное дело через угрозы и запугивания. Голодные до земель могли сесть за один стол с обожравшимися и вновь поделить сладкий пирог. Тридцать с лишним лет Европа не знала больших войн и наивно надеялась на продолжение благоденствия. Пусть войны катятся подальше от Европы, а нынешняя Европа

настолько цивилизована, что ни германские гунны, ни русские варвары – скифы, имеющие самые сильные армии, не вступят в открытый бой, а уравновесят друг друга в военных союзах, давно сколоченных на случай больших потрясений. Французские банкиры осыпали военными кредитами русского царя, твёрдо веря в его честное слово расплатиться» пушечным мясом» их русских мужиков за благополучие Парижа от вторжения диких тевтонов. Все хитросплетения дипломатии неведомы были Степану, но и он был вовлечён, как и миллионы других, в грандиозный спектакль означенный в театре красочной афишей – «Бой гладиаторов» на арене цирка, которым станет весь мир с его океанами и континентами. Первый выстрел, сразивший французского пацифиста Жореса, оказался холостым. Второй выстрел националиста и студента- недоучки, сразивший насмерть наследника австро-венгерского престола эрц -герцога Франца Фердинанда и его супругу в маленьком, провинциальном городишке Сараево, вверг мир в хаос Первой мировой войны, затмившей и жертвами и последствиями всё, что произвела предыдущая история. Третий, одинокий выстрел солдата лейб-гвардии

Волынского полка, вверг Россию и весь мир в невиданные перемены, определившие развитие человечества на

большую часть двадцатого века. Погибла старая Россия и родилось в страшных муках и корчах новое государство совершавшее невиданный эксперимент. Рассказ об этом будет впереди.

От возвращения Степана в полк до рокового выстрела сербского студента Гаврилы Принципа оставалось ещё три месяца, которые Мария ещё проживёт без тревог, а в сладком ожидании скорой встречи, которая должна была решить судьбу Степана и её судьбу. Рок событий нёс весь мир в неизвестность. Кто мог предвидеть, что война разрушит четыре империи в Европе и Азии и создаст новые проблемы колониальным владыкам? Кто мог поверить, что все эти помазанники божии: султаны, короли, цари и императоры, забыв божественное предназначение, ввергнут своих, в большинстве богобоязненных, подданных в грех смертоубийства подобных себе. В демократиях – там, где глупые избиратели, с обработанными мозгами, передали это право президентам и председателям, в большинстве прожжённым политиканам и лгунам- это ещё куда ни шло- им бог не указ, а как же богом обласканные монархи в просвещённом веке, по какому Завету льют кровь тех, кого обязаны защищать и как Бог это терпит? Почему толпы, стоя на коленях, умоляют их уничтожить врага, а не зададутся вопросом, как их обвели вокруг пальца и натравили на таких же людей, что пашут землю и куют металл, учат ребятишек и пишут стихи? Как происходит сумасшествие и как за это отвечать?

И в полку Волынском многие солдаты и головы ломать

не хотели над этими вопросами, но свою новую профессию под надзором начальства осваивали основательно. Даже Степану, начитавшемуся книг по военной истории и газет с последними новостями, трудно было представить ссору трёх родственников, где английский король Георг 1, немецкий кайзер Вильгельм и русский царь Николай смогут смертельно рассориться. В веке девятнадцатом Россия помогала Пруссии и Германии не раз против Франции, а французы с англичанами не раз теснили Россию и торжествовали в Крымской войне вместе с извечными врагами России турками, а теперь объявившимися друзьями. Да и российский государь, получив нахлобучку от самураев и не успевший как предполагалось

перевооружить армию, не горел желанием воевать, но, на всякий случай, имел союз с недавними врагами и интерес большой на Балканах, прежде всего в овладении

Константинополем и влиянии среди балканских славян. Только что отгремели две войны на Балканах, о которых пошумели газетчики, но которые не взволновали обывателя. А тут только выстрел юноши-студента и политического недоучки из партии «Млада Босна»? Неужели это может разжечь мировой пожар? Да и сам террорист, мечтавший объединить всех славян под эгидой России и мститель за поругание славян австрийцами, не предполагал, что его «подвиг» понимет в мире такую бурю. Выстрел, который и втянул великие и малые державы не пожелавшими мирно за столом переговоров поступиться своими интересами в поделённом мире, где кто-то считал себя обиженным и обделённым. Сила – главный аргумент в решении многих споров. Так считают неразумные политики, но большинство людей с этим не согласно, но идёт за поводырями ведущими к пропасти. И внутри стран, в эпоху быстрых перемен, шли сложные социальные процессы, которые пытались притушить победной войной. Обыватель еще не понимал, что может принести война новой эпохи – эпохи динамита и электричества, моторов и бензина. Успехи наук создали невиданные средства разрушения и правила войны прежних столетий перестают действовать.

Прошла верхушка лета. Гимнастёрки, выгоревшие на солнце, пропитанные солёным потом лопались на спинах и плечах у взмокших измождённых солдат от постоянных напряжений на учениях. В воздухе пахло войной и военные это чувствовали острее обывателя и политика. Командир роты поинтересовался у Степана относительно продления службы. Его не обманывали миролюбивые заявления

дипломатов и родственные связи монархов. Он больше

доверял не своим чувствам, а аналитическому уму, но и он

не мог предположить ни масштабов, ни последствий

надвигающихся событий.

Степан ответил, что твёрдого решения не принял, но тянет его к земле и невесте и дома его ждут.

– Вольному -воля, только мне кажется, что нам не скоро

дом свой придётся увидеть. Сдаётся мне, что война не за

горами, а из тебя Драбков солдат суворовский может

получиться. У тебя и глазомер и расчёт на нужном месте и

силушкой наделён. Больше бы таких в армии было- и нам

бы спокойнее жилось и врагу охоты не было бы к нам лезть,

надеюсь на тебя.

Степана спешно произвели в заместители командира взвода и командира первого отделения третьей роты. На учениях усиленно отрабатывались вопросы и обороны и

наступления. Ощущения напряжения сквозили в действиях офицеров. Кто- то на лето отправил свои семьи на родину. Со вниманием вчитывались в свежие газеты. Период с 28 июня по 28 июля был заполнен попытками определиться в сербско – австрийском конфликте и занять наиболее

удобную позицию в оправдании перед избирателями и подданными своих намерений. Царь Николай получил телеграмму из сибирского села Покровского от старца, оберегавшего царскую семью, Григория Распутина, что лечился в больнице на родине и кого многие мужики считали своим заступником при царе: «Милый друг!

Ещё раз скажу: грозна туча над Россией, беда горя много, темно и просвету нет, слёз-то море и меры нет, а крови?…

Ты, царь, отец народа, не попусти безумным торжествовать, и погубить себя и народ. Вот Германию победят, а Россия? Подумать так всё по- другому. Не было от веку горше, страдальцы, всё тонет в крови великой, погибель без конца, печаль».

Прав оказался провидец, разумнее министров и депутатов. «Кузен Вилли» и жена Алиса уговаривали Николая уступить

требованиям Австро-Венгрии к Сербии. Русский царь слал телеграммы сербскому королю уступить во всём. А его кузен слал в Вену телеграммы зашифрованные- все уступки отвергать и воевать. Военный министр и министр дел иностранных просили начать мобилизацию, что, по их мнению, крайне необходимо. Под их напором Николай согласился и, придя к супруге сообщил эту весть. Алиса разрыдалась. Супруги за чаем просидели молча. Царь прервал привычный летний отдых в Царском селе и отправился в столицу. К Зимнему дворцу явились толпы возбужденных манифестантов (журналисты ура-патриоты делали свое дело). Людское море с портретами царя и флагами, пением гимна «Боже царя храни!» вызвали

государя на балкон. Тысячи людей пали коленями на брусчатку мостовой плача и молясь. 26 июля государь принял в Николаевском зале Зимнего дворца членов Четвёртой Государственной Думы, где большинство были ярыми монархистами, и членов Государственного Совета. В короткой речи, приободрённый император, используя опыт обращений своего победоносного предка Александра

Первого, с воодушевлением заявил, что «не окончит войны пока не изгонит последнего врага из пределов русской земли». В ответ председатель Думы Родзянко, ещё более возвышенно, произнес: « Дерзайте, Государь! Русский народ с вами, и твёрдо уповая на милость Божию, не остановиться ни перед какими жертвами, пока враг не будет сломлен и достоинство России не будет ограждено!» Царь прослезился!

«Кузен Вилли» слушал эту трескотню. Его генералы только и ждали когда Россия подаст сигнал и немецкий сапог ступит на её землю. 28 июля Россия заявила, что не допустит оккупации Сербии. Германия молчит. 31 июля царь объявляет всеобщую мобилизацию. Тут же в армию призываются несколько возрастов и численность должна вырасти с 1 350 000 до 5 338 000 человек. (Справка. В армии всего 240 тяжелых орудий и 4 157 пулемётов,

4 519 700 винтовок, 263 самолета, 14 дирижаблей, 101 мотоцикл и 2 трактора. Запас снарядов – 1000—1200 на орудие. К концу войны потребность в пулемётах удовлетворялась на 12%, в армии насчитывалось 10 000 000 человек, из них на фронте сражались 20%). В этот же день Германия встрепенулась и послала России ультиматум с требованием прекратить мобилизацию направленную против Германии и её союзницы Австро-Венгрии и в ответ на это объявляет свою мобилизацию. Немцы уже у границ Бельгии – нейтральной страны. Нейтралитет и

Бесплатный фрагмент закончился.

Возрастное ограничение:
18+
Дата выхода на Литрес:
02 декабря 2020
Объем:
510 стр. 1 иллюстрация
ISBN:
9785005186973
Правообладатель:
Издательские решения
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip