Смена исполнителей прошла легко: Серж и Флоранс поменялись ролями с наследником и его подружкой. Выяснилось, что монологи юных влюбленных Эдуард и Джанет знают, более того – мечтают их сыграть. Принц и фрейлина взялись за дело с энтузиазмом, и стало ясно: Ромео и Джульетта в спектакле есть.
С Эдуардом у Сергея складывалось. Он убедился, что под маской принца скрывается застенчивый и умный мальчик, обожающий старшую сестру и отдающий ей первенство в силу превосходства ума, а не возраста. Сергея наследник тоже признал, внимал каждому его слову и во всем подражал. Джанет, видя это, даже ревновала.
В роль Тибальта Сергей вжился легко, а вот Флоранс – Кормилица удивила всех. Выросшая во дворце, она играла простолюдинку так весело и смачно, что труппа укатывалась со смеху. Оказалось, Флоранс вспомнила свою няньку – такую же веселую и острую на язык – и скопировала образ. Даже вечное упрямство принцессы, имевшей особое мнение по любому вопросу, не мешало делу. Все шло наилучшим образом, но Сергея тряс мандраж. На репетициях у них получается, а как выйдет перед публикой?
Волновались и другие артисты. В решающий день они выглядели бледными. Сергей, подумав, попросил подать вина и велел каждому немного выпить.
– Все будет хорошо! – сказал ободряюще. – Вы красивые, умные и очень талантливые. Мы заставим их плакать и смеяться по нашему желанию. Вот увидите.
«Детский сад», как мысленно называл Сергей свою команду, повеселел и заулыбался.
– Спасибо! – шепнула ему Флоранс. – Завидую тебе: совсем не волнуешься!
Он поманил ее и склонился к ушку.
– На самом деле я трясусь, – шепнул в свою очередь, – но они не должны об этом знать.
Он заговорщицки подмигнул. Она заулыбалась и благодарно пожала ему руку.
Слух о том, что дети короля готовят необыкновенное представление, разошелся по Киенне. Увидеть диковину пожелали многие. Правдами и неправдами знать пробиралась в зал. Когда Сергей глянул сквозь дырочку в занавесе, ему стало плохо. Зал оккупировала толпа, занявшая места не только у стен, но и вплотную подступившая к стульям для почетных гостей – тех, кого пригласил сам император. Среди последних Сергей разглядел много знакомых лиц. Заговорщики были представлены практически полным составом. «Надеть бы им наручники после спектакля!» – помечтал Сергей и скользнул взором по первому ряду. Там разместились самые доверенные – министры, сановники, лорд-канцлер… Свободным оставалось только кресло императора.
Его Императорское Величество Бодуэн Второй появился, когда зал изошел от нетерпения. Тяжело опираясь на трость и подволакивая левую ногу, монарх вошел в широко распахнутые двери, и вельможи дружно встали. Вернее, как заметил Сергей, вскочили, как солдатики. Даже сейчас, постаревший и больной, Бодуэн вызывал у них страх. Император махнул рукой, призывая садиться, и проковылял к своему креслу. Сергей поразился тому, как изуродовала Бодуэна болезнь. Оплывшая фигура, обрюзгшее лицо с серой кожей. Живыми на нем были только глаза: внимательные и острые.
Император сел и сделал знак церемониймейстеру. Тот, зная, что Сергей наблюдает, махнул белым платком. По знаку Сергея слуги потащили в стороны занавес. На пустой сцене остался он один. Под ложечкой неприятно заныло.
– Две равно уважаемых семьи
В Вероне, где встречают нас событья, – начал он. —
Ведут междоусобные бои
И не хотят унять кровопролитья…
Помимо Тибальта, Сергей взял на себя роль хора. И вот сейчас, читая пролог, он скользил взглядам по лицам зрителей. Внимают. Пока настороженно: что за диковина? Ладно…
Готовя постановку, Сергей оставил ее в первозданном, шекспировском варианте. Грубые и неуклюжие шутки, которые тщательно вымарывали современные ему режиссеры, он не только сохранил, но и попросил актеров акцентировать. Исходил он при этом из очень простой мысли: общество Киенны по своему развитию и духу равнозначно Англии времен Шекспира. То, что нравилось современникам поэта, должно произвести впечатление и здесь. В верности своего решения он убедился, понаблюдав за реакцией публики в первые же моменты. Когда Самсон пообещал стереть в порошок «шавок Монтекки», оттерев молодцов в сторону, а девок засунув по углам, по залу побежали смешки. Уж больно комично смотрелся слуга Капулетти в роли покорителя слабого пола. Приободренный Самсон заявил, что он кусок мяса немалый и при этом в рамках отработанной мизансцены поднял руки, демонстрируя бицепсы. Бастиан, игравший Самсона – тот самый поэт, чьи стихи не понравились Сергею, – был чрезвычайно тощ, бицепсы у него следовало искать под лупой, и публика немедленно разразилась смехом. С этого момента Сергей понял: все получится.
Почувствовали это и актеры. Поймав кураж, они перестали трястись и заиграли в полную силу. Спектакль катился как по рельсам. Зрители смеялись, вздыхали, потрясенно молчали, а финальная сцена, когда Джульетта закалывала себя над телом Ромео, всех просто ошеломила. Сергей, подглядывавший из-за кулисы, заметил, как по щеке императора покатилась слеза. Плакали и другие, в особенности женщины.
Занавес публика встретила овацией и криками. Актеры, выйдя на сцену, стали кланяться, чем вызвали еще большую бурю. Их долго не отпускали. Когда, наконец, все стихли, монарх поманил Сергея пальцем.
Тот не сразу понял, что жест предназначен ему и промедлил, но тут Хорхе, показал ему кулак. Сергей торопливо спрыгнул со сцены и поклонился императору.
– Хорхе очень хвалил тебя, – хриплым голосом сказал Бодуэн. – Говорил, что ты – человек больших дарований. Теперь я вижу, что не врал. Держи! – он снял с пальца перстень и сунул его Сергею. – Заслужил!
– Рад служить Вашему Императорскому Величеству! – отрапортовал Сергей.
– Детям моим послужи! – вздохнул тот и, опершись на трость, тяжело встал.
Праздничный стол для труппы накрыли в отдельном зале. Наследник и принцесса ушли к отцу и почетным гостям, поэтому отсутствовали. Актеров это огорчило. В хорошеньких глазках Джанет даже блеснули слезы. Она, видимо, надеялась составить компанию принцу за столом императора, но не учла, что двор сортирует гостей по знатности. Сергей понял: положение нужно спасать.
– Ух, и повеселимся! – заорал, усаживаясь во главе стола. – Замечательно, что здесь только свои! Все за стол! Вилки в руки!
Труппа заулыбалась и принялась рассаживаться. Вскоре вино и еда сделали свое дело. Приглашенные музыканты дудели во флейты и били в бубны. Все постепенно развеселились. И тут Сергея прорвало.
Напряжение, державшие его в тисках во время подготовки и показа спектакля, улетучилось. Велев музыкантам утихнуть, он стал сыпать анекдотами, на ходу перелицовывая их на местный манер. Оказалось, что помнит он их прорву. Серия «Возвращается барон неожиданно с охоты, а жена дома с любовником» прошла на ура. Анекдот про чванливого вельможу, требующего от слуги правильного доклада о наводнении, в результате чего тот вплывает в дверь гостиной с криком: «К вам река, милорд!», вызвал громовой хохот. Ободренный успехом, Сергей рассказал серию про английских джентльменов, ставших в его изложении лордами. К концу ее за столом стонали и плакали. И не только за столом. Заслышав смех, из других помещений в зал стали просачиваться придворные, занимая места у стен, как недавно на представлении. Их появление только раззадорило Сергея.
– Счас станцую! – пообещал он, снимая камзол.
Ослабшие от смеха пажи и фрейлины встретили новое развлечение с восторгом.
– В моей стране это называется «джига»! – объявил Сергей.
Подойдя к музыкантам, он отбил им ритм и, взяв флейту, показал нехитрую мелодию. После чего вышел в круг.
Ирландским танцам его учили в лондонской школе. Всестороннее развитие личности было фишкой этого закрытого учебного заведения, а российский мальчик Сережа Левашов – его лучшим учеником. В последний раз Сергей танцевал давно, но не сомневался, что вспомнит.
Музыка грянула, и Сергей, прижав руки к бедрам и держа тело прямо, стал подпрыгивать, отбивая ритм каблуками. Затем двинулся назад, вернулся, сместился влево, затем вправо, повернулся… Показав основные фигуры, он вскинул руки, и гости разразились овациями. Сергей поднял руку, призывая к тишине.
– Это только пролог. Мне нужны две партнерши. Джанет, Беатрис!
Названные им фрейлины довольно приблизились.
– Запомнили? – спросил Сергей.
Они закивали.
– Станьте по сторонам от меня. Начали!
Он сделал знак музыкантам. Те грянули. Поначалу у девушек не ладилось, но потом они поймали кураж. Сергей вполголоса говорил, куда им двигаться, и они послушно следовали за ним, не забывая отбивать ритм каблучками. Выходило здорово. Мужчина и две женщины скользили внутри все более и более сжимающего круга зрителей, самозабвенно отдаваясь танцу. Увлекшись, Сергей не обратил внимания на то, что людей в зале заметно прибавилось. Они во все глаза наблюдали за диковинной пляской. Раздухарившись, Сергей подхватил партнерш, взвизгнувших от неожиданности, за талии и закружил их. Опустив, наконец, обеих на пол, он обнял и чмокнул фрейлин в раскрасневшиеся щечки.
– Все!
Оваций не последовало. Сергей недоуменно осмотрелся. Их окружала плотная толпа придворных. А в первом ряду, пристально глядя на танцоров, стояли принц и Флоранс. Причем, если Эдуард смотрел восторженно, то принцесса гневно кусала губку. Щеки ее пылали.
– Ваши Императорские Высочества! – поклонился Серж.
– Вы тут неплохо веселитесь, граф! – ледяным голосом заметила Флоранс.
– Да, Ваше Высочество! – подтвердил он. – Жаль, что вас не было с нами.
– Как видите, мы уже здесь! – улыбнулся принц. – Как и другие гости императора. Прошел слух, что здесь творится что-то необыкновенное, и мы поспешили посмотреть. Вы замечательно танцуете, граф!
Сергей поклонился.
– Научите меня?
– Думаю, у Джанет это выйдет лучше! – сказал Сергей, выталкивая вперед фрейлину. Та засмущалась.
– Мы воспользуемся вашим советом! – кивнул принц. – А теперь я попрошу вас, леди и лорды, – обратился он к толпе, – оставить нас с моими друзьями.
Придворные потекли в двери, и зал очистился.
– Мы рады присоединиться к вам! – сказал принц, обнимая за талию подбежавшую Джанет. – За столом у отца было скучно, мы еле дождались его ухода. Теперь повеселимся! У нас есть повод!
Труппа расселась. Флоранс при этом оказалась рядом с Сергеем.
– Шут! – прошипела она на ухо Сергею.
– Да, Ваше Императорское Высочество! – согласился он.
– Распутник!
– Клевета!
– Ты целовался с фрейлинами!
– Я их благодарил.
– С каких пор так благодарят?
– С тех, как получил перстень от вашего отца. Я выполнил поставленное мне условие?
– Да! – согласилась она. – Но мог бы вести себя поскромнее.
– Посмотрите на них! – Сергей указал на пажей и фрейлин. – Эти мальчики и девочки совершили чудо. Всего за четыре недели они отрепетировали и сыграли сложнейший спектакль, который в моей стране даже профессиональные актеры готовят месяцами. Они растрогали императора и его гостей. Сегодня у них счастливый день – возможно, лучший в их жизни. И я всего лишь помог им это почувствовать.
Флоранс попыталась что-то сказать, но в разговор вмешался принц.
– Джанет сообщила мне, – обратился он к Сергею, – что в наше отсутствие, граф, вы рассказывали какие-то смешные истории. Не могли бы вы повторить?
– Они не очень приличные, – предупредил Сергей. – Боюсь, что Ее Высочеству, – Сергей кивнул на Флоранс, – не понравятся.
– А мы попросим ее закрыть уши! – под общий смех сказал принц.
На «бис» анекдоты пошли хорошо. Пажи и фрейлины смеялись, принц хохотал, Флоранс вторила ему, хотя время от времени делано морщилась. Подвыпивший Эдуард захотел станцевать джигу, и они с Джанет попытались ее изобразить. Не вышло, и Сергей вынужден был вмешаться. Втроем дело пошло на лад, они лихо отплясывали, как вдруг к ним присоединилась Флоранс. Танцевала она на удивление хорошо. В финале принцесса требовательно посмотрела на Сергея, он понял и, подхватив ее за талию, закружил. После чего бережно опустил на пол. Флоранс подставила щечку, и он чмокнул. За столом зааплодировали.
– Вот так! – сказала она. – Я тоже заслужила благодарность.
Они веселились, пока не сгустилась ночь. Прибежавший посыльный позвал их смотреть фейерверк, и все повалили наружу. Огнестрельного оружия в Киенне еще не было, но порох использовали вовсю – главным образом для увеселений. Они наблюдали за взлетающими в ночное небо ракетами и, когда те взрывались, разбрасывая цветные искры, женщины визжали. Сергей на какое-то мгновение почувствовал себя на Земле. Ладошка Флоранс скользнула к нему в руку, а сама она, встав рядом, прижалась к нему теплым плечом.
– Ты снова можешь звать меня по имени! – шепнула в перерывах между взрывами шутих.
– Благодарю, Фло! – сказал Сергей.
– Я не забыла о награде. Ты ее обязательно получишь.
– Когда? – поинтересовался он.
– Это зависит не от меня, – лукаво улыбнулась она.
– Прошу вас, Джордж! – сказал премьер-министр.
Канцлер казначейства коснулся пальцем значка на виртуальном экране, и на таких же экранах перед министрами появился титульный лист доклада.
– Состояние финансов Британской империи на сегодняшний день характеризуются следующими показателями… – начал канцлер.
Члены кабинета слушали его сосредоточенно, напряженно следя за мелькающими на экранах цифрами. Когда речь зашла об исполнении бюджета, министры культуры и здравоохранения, не сговариваясь, вздохнули. Премьер покосился на них, но промолчал. Канцлер продолжил доклад. Тот не затянулся. Ситуацию в своих областях министры знали, поэтому канцлер оперировал только общеимперскими данными.
– Есть вопросы? – спросил премьер, когда докладчик умолк.
– Секвестр? – немедленно отозвалась министр здравоохранения. – Хочу напомнить, что в первом полугодии казначейство и без того сократило нам трансферты. Я настаиваю…
– Погодите, Клэр! – поднял руку премьер. – О сокращении расходов поговорим позже. Могу успокоить: пояса придется затянуть всем. Сейчас хочу спросить: все ли ясно? Или нужны разъяснения?
Ответом было угрюмое молчание.
– Да, господа тайные советники5, – продолжил премьер, – вы все правильно поняли. Империя – банкрот. И причиной тому неразумная политика наших предшественников. Тори заигрались, восстанавливая Великобританию в границах XIX века. Если включение в состав империи Австралии и Новой Зеландии еще можно понять, то удовлетворение просьбы Индопакистана стало катастрофой. Вместо огромного рынка для наших товаров, в чем нас убеждали, мы получили полтора миллиарда ртов, которые сегодня не в состоянии прокормить. Как можно брать под опеку страну, где люди размножаются с безответственностью трески? Вы помните, как мы убеждали своих политических противников не делать этого, а в ответ слышали истерические вопли: «Боже, храни Британию, самую могущественную империю на Земле!» И что теперь? Где это могущество?
Премьер помолчал.
– У нас два выхода, леди и джентльмены. Первый: инициировать в парламенте закон об исключении Индопакистана из состава Британской империи.
Министры заерзали и зароптали. Премьер вновь поднял руку, призывая к тишине.
– Да, это скандал. Нас будут поносить на каждом углу, а впоследствии заклеймят предателями. Будущие выборы мы непременно проиграем. Однако империю спасем. Готовы ли вы принять этот крест?
– А второй выход? – спросил министр обороны.
– Правильный вопрос, Крис! – улыбнулся премьер. – Идеальным решением проблемы стало бы освоение Британией новой планеты: богатой полезными ископаемыми, с пригодной для людей атмосферой и климатом.
– Где ж ее взять? – вздохнул Крис. – За период Открытого космоса удалось открыть только четыре пригодных для жизни планеты. Причем, две из них таковыми могут считаться весьма условно: атмосфера или чрезмерно разрежена, или непригодна для дыхания. Для поселений колонистов приходится возводить купола, а это чертовски дорого.
– Еще бы! – согласился премьер.
– Миллионы, а тем более сотни миллионов людей так не переселить. А на Мойре, где атмосфера подходящая, территории давно поделили.
– При этом Британии досталась худшая часть! – дополнил премьер. – Горы и воды, полные хищных ящеров. Наши предшественники были слишком заняты игрой в Pax Britannica, чтобы уделить внимание такой мелочи, как справедливый раздел. В результате лучшие куски достались русским, у которых и без того территорий полно, даже на Земле.
– Русские открыли Мойру, – заметил глава Форин Офиса.
– И что? – пожал плечами премьер.
– Согласно закону о первопроходцах…
– Когда Британию останавливали какие-то законы? – перебил его премьер. – Тем более, международные. Нашим предшественникам следовало поставить в ООН вопрос об отмене устаревшего правила. Заявить, что такая планета, как Мойра, является общим достоянием и должна быть поделена по справедливости. В чем заключается справедливость, объяснить мы сумели бы. Но тори занимались присоединением старых колоний. В результате империя – банкрот.
– И планеты нет, – вздохнул министр обороны.
– Есть! – возразил премьер. – Еще одну из открытых вы не назвали.
– Гея запрещена к колонизации! – воскликнул глава Форин Офиса. – Там обитает разумная раса.
– Я знаю об этом, Ник! – кивнул премьер. – Но кто говорит о колонизации?
Члены кабинета, не сговариваясь, уставились на премьера.
– Вы хоть иногда заглядывайте в учебники истории! – вздохнул тот. – Я уже не говорю о всеобщей – хотя бы в свою, британскую. Помните, как наши предки расширяли пределы империи?
Ответом было молчание.
– Поясню! – не смутился премьер. – Итак, мы имеем планету с мягким климатом, великолепной атмосферой и богатыми землями. Полезные ископаемые – это само собой. На планете обитает разумная раса, идентичная по генотипу землянам, но пребывающая в периоде Средневековья. По этой причине Гея была не интересна для Британии. Миссия, созданная для того, чтобы приобщать народы Геи к благам цивилизации, за сто лет своего существования захирела и влачит жалкое существование. В ситуации экономического кризиса, который переживает сейчас Земля, в первую очередь сокращают финансирование неприбыльных проектов, а Миссия таковым как раз и является. Орбитальная станция над Геей переведена в режим автоматического полета, наблюдатели на планете предоставлены самим себе.
– Им предлагали эвакуироваться, – заметил глава Форин Офиса.
– Но они отказались, – кивнул премьер. – Я осведомлен. Как и об одном любопытном обстоятельстве. Когда корабль, отправленный за наблюдателями, прибыл на орбиту Геи, ее экипаж обнаружил, что орбитальная станция пуста. Единственный остававшийся на борту куратор исчез.
– Куда же он подевался? – заинтересовался министр обороны.
– Высадился на планету.
– Зачем?
– Он объяснил это желанием присоединиться к наблюдателям, о чем оставил соответствующее заявление. В принципе, ничего удивительного: люди совершают и более экстравагантные поступки. Если бы не одно обстоятельство… – Премьер помолчал. – Имя этого человека. Его зовут Серж Левашов.
– Тот самый? – воскликнул министр обороны.
– Именно! – подтвердил премьер. – Гражданин России и подданный Британской империи одновременно, выпускник Кембриджа, доктор политологии, блестящий ученый, завоевавший всемирное признание и удостоенный титула британского графа. Человек, едва не ставший нашим принцем.
– Нашумевшая была история! – заметила министр здравоохранения.
Премьер кивнул, соглашаясь.
– Как он оказался на Гее? – спросил глава Форин Офиса.
– Русские спрятали, – ответил министр юстиции. – Британия объявила Левашова в розыск за распространение порнографии в Сети.
– Еще один провал наших предшественников, – заметил премьер. – Выдвинуть против Левашова столь смехотворное обвинение!
– Но факт был! – возразил министр юстиции.
– И что? – усмехнулся премьер. – А теперь представьте, что британской юстиции удалось заполучить обвиняемого. Открывается процесс. Его ведет суд Великобритании – самый беспристрастный на планете. Левашову вменяют в вину единственный факт – размещение в сети видео, на котором его бывшая невеста и несостоявшаяся жена принцесса Элизабет развлекается со своими охранниками. Вопрос обвиняемому: почему вы это сделали? Ответ: а вы просмотрите заключительную часть записи! Что же там? Принцесса угрожает Левашову убийством. «Уважаемый суд! – говорит Левашов. – После того, как я узнал о развратном поведении моей невесты, брак с ней стал невозможен. Я хотел расстаться с принцессой мирно, вы это видели и слышали. Но в ответ меня пообещали убить. Поскольку Элизабет – член королевской семьи, я воспринял угрозу серьезно. Размещая видео во всеобщем доступе, я всего лишь хотел сделать известным это преступное намерение и тем самым спасти свою жизнь. Это необходимая оборона». Вердикт суда – невиновен! Вы сомневаетесь в этом, Ник?
Министр юстиции покачал головой.
– Это процесс опозорил бы империю. После утихшего скандала вновь ткнуть мир носом в грязное белье британской династии! Найдется ли хоть одно направление, где тори не провалили бы дело? Тупоголовые кретины! Ублюдки! Сучьи выкидыши!..
Члены кабинета, опустив взоры, прятали улыбки. Прежде чем взобраться на вершину власти, премьер Дэвид Холидей успел поработать сварщиком на судоверфи, затем главой самого отпетого в империи профсоюза докеров и ругаться умел виртуозно. Сын матроса, сумевший поднявшийся из низов, Дэвид не стеснялся своего происхождения, более того, намеренно его выпячивал, нередко ведя себя с политическими противниками подчеркнуто грубо. Это нравилось простым британцам, и они охотно голосовали за «своего» парня, разговаривающего их языком.
Только близкие к Холидею люди знали, что, несмотря на отсутствие диплома Кембриджа или Итона, премьер умен, начитан и по праву считается одним из самых знающих людей империи. Ко всему прочему он обладал незаменимым для руководителя талантом находить и привлекать на свою сторону лучших людей. Никто из сидящих за столом министров еще недавно не помышлял о политической карьере, успешно двигаясь по карьерной лестнице в своей сфере. Холидей вышел на них, уговорил, а когда, наконец, представил парламенту состав своего кабинета, империя ахнула: за последние десятилетия у нее не было столь образованного и компетентного правительства. Даже тори, с треском проигравшие лейбористам выборы, не нашлись, что сказать, обозвав, однако, команду Холидея «кабинетом самоубийц». Учитывая наследство, которое они оставили, в этом был резон.
– Итак, леди и джентльмены, – сказал премьер, закончив ругаться, – вернемся к Левашову. Я запросил его подробное досье. И что выяснилось? Перед тем, как исчезнуть, Левашов возглавлял Глобальный центр стратегических исследований – неправительственную организацию, которую сам же и создал. Центр работал по заказам правительств, международных корпораций и финансовых институтов. Он анализировал ситуацию, давал прогноз и рекомендации. Наши эксперты изучили их, и вот их заключение. Страны, которые прислушались к выводам Глобального центра, сегодня успешно противостоят кризису. В частности, Россия, Японо-Китайская империя и Латиноамериканский союз. Правительство Его Величества Левашову прогноз не заказывало: еще бы, они ведь и без того умные! – премьер сморщился. – И тогда Левашов сделал его по своей инициативе и совершенно бесплатно. Он считал себя обязанным стране, где получил образование, известность и возможность заниматься любимым делом. Вот этот документ!
Холидей коснулся пальцем значка на экране, и перед членами кабинета развернулся текст.
– Исследование занимает десятки страниц, поэтому давайте перейдем сразу к выводам.
Министры послушались, впившись глазами в экраны.
– Ничего себе! – воскликнул спустя несколько минут канцлер казначейства.
– Вот именно, Джордж! – подтвердил премьер. – Два года назад центр Левашова с точностью до запятой предсказал проблемы, с которыми мы столкнулись сейчас, и дал рекомендации, как их избежать. Тори же поступили с точностью до наоборот. Сомневаюсь, что они вообще это прочли, – Холидей снова выругался. – Какую голову мы потеряли из-за титулованной сучки и этих лакеев Букингемского дворца, наших предшественников! А теперь вопрос, леди и джентльмены: с какой целью такой человек, как Серж Левашов, оказался на Гее? Только ли затем, чтобы спрятаться от британского правосудия? Тем более, как вы убедились сами, ничем серьезным оно ему не грозило.
– Вы думаете? – насторожился министр обороны.
– Думаю, Крис, очень даже думаю! – подтвердил Холидей. – Я неплохо знаю своего коллегу – русского премьера. Встречались, когда я возглавлял Конгресс Тред-Юнионов, а потом – оппозицию Его Величества. Это хитрый волк, который любит притворяться простодушным ягненком. Его стиль: одним действием решить сразу несколько проблем. Отослав Левашова на орбиту Геи, он сделал его недосягаемым для британской юстиции и одновременно успокоил общественность в Британии и в поддержавших ее США. «Отсек в орбитальной станции – это та же тюрьма, – заявил премьер русских. – И еще неизвестно, что хуже. Считайте, что мы отправили Левашова отбывать наказание».
Правительство Его Величества поверило или сделало вид, что поверило, Россия сохранила британские и американские заказы, что очень помогло ей, когда кризис грянул. А в дальнейшем случилось вот что. На станции Левашов находился вместе с американцем. Как мне доложили, они не слишком ладили. И тут случается чрезвычайное происшествие. Один из аборигенов Геи получил доступ к земному оружию.
– Это как? – удивился министр обороны.
– Три десятилетия назад из-за сбоя в управлении сошел с орбиты модуль, но не разбился и не сгорел в атмосфере, а всего лишь совершил жесткую посадку на планету. Часть отсеков пострадала, но ядерный реактор и система управления кораблем уцелели. При посадке выделился ядовитый газ, вызывающий сильнейшие мутации, поэтому лес, где приземлился модуль, окружили излучателями, отпугивающими все живое; на том и успокоились. И вот в прошлом году каким-то неведомым способом в лес к модулю пробрались несколько аборигенов. Возглавлял их некий барон, учившийся в университете у русского профессора.
Члены кабинета, не сговариваясь, переглянулись.
– Да, леди и джентльмены! – усмехнулся премьер. – Я тоже насторожился, когда дошел в докладе до этого места. – Дальше было еще интереснее. Этот барон как-то сумел войти в систему корабля и ознакомиться с инструкциями по применению оружия. Погрузив его на лошадей, барон отправился в столицу империи. Естественно, американский куратор поднял тревогу. Однако Левашов и двое русских наблюдателей, один из которых возглавляет землян на Гее… Сейчас! – Холидей бросил взгляд на экран. – Хорхе де Эстрамадор, лорд-канцлер Киеннской империи, он же Георгий Разин, бывший офицер русского космического десанта, первым высадившегося на Мойре. Так вот, этот Хорхе заверил, что они сами справятся с проблемой. Американец не поверил и улетел за спасателями. Когда те прибыли, они не нашли на станции Левашова. Когда запросили Эстрамадора, тот поведал, что Серж спустился на Гею, сейчас служит у него, а что до оружия, то его достали из модуля и спрятали в надежном месте. Спасатели потребовали оружие отдать, на что Хорхе ответил, что наблюдателям оно нужнее, поскольку Миссия их забросила, а Земля забыла, и они вынуждены защищать себя сами. Остальные наблюдатели Разина поддержали, спасателям пришлось вернуться ни с чем. Теперь понятно?
Премьер постучал пальцами по столу.
– Захват планеты? – спросил министр обороны. – Но землян на Гее меньше двух сотен. Они не смогут удержать власть. К тому же вмешается ООН. У русских не выйдет.
– Очень даже выйдет! – возразил премьер. – Поэтому и послали Левашова. Мы изучили досье наблюдателей. Большинство из них – обычные люди, прямо скажем, заурядные. Специалисты, добившиеся успеха на Земле, на Гею не стремились – это пожизненная ссылка. Уезжали неудачники, фанатики, те, кто потерял близких, кому грозила тюрьма. Опасности они не представляли. Даже Разин, ставший лордом-канцлером Киеннской империи и сумевшей ее реформировать, не тянет на вождя. И вот на Гее появляется Левашов – блестящий ученый, великолепный организатор – его центр за два года получил признание во всем мире – человек, знающий, что и как делать. Дальше просто. Трон Киеннской империи занимает его ставленник. Левашов рассказывает ему о Земле и сулит невероятные блага. Император обращается в ООН с просьбой принять Киенну в содружество наций. Как думаете, Шон, ему откажут?
Глава Форин Офиса покрутил головой.
– Еще бы! Новая обитаемая планета становится членом ООН! Это же праздник, торжество цивилизаторской миссии Земли. В итоге Киеннская империя получает все права и, как суверенное государство, выдает России концессию на освоение принадлежащих ей ресурсов. Остальным останется только облизываться: любая страна самостоятельно решает, с кем ей дружить.
– Дэвид! – потрясенно сказал глава Форин Офиса. – Я знал, что вы умны. Но так просчитать замысел русских…
– Нужда гнет железо, – сказал премьер. – А мне довелось нуждаться.
– Что предпримем? – спросил министр обороны.
– Кое-что я уже сделал, – ответил Холидей. – Британия выкупила у США ее долю в Миссии. Отдали практически задаром: заокеанские друзья потеряли интерес к этому проекту, – премьер ухмыльнулся. – Через несколько дней на Гею отправится наш экипаж с задачей встретиться с Левашовым и склонить его к сотрудничеству с Британией. Пусть то, что задумали русские, послужит империи.
– А если он откажется? – спросил канцлер казначейства.
– Левашов половину жизни прожил в Британии. Впитал нашу культуру, нравы, обычаи. Здесь он получил образование, добился признания и успеха. Если он неглупый человек, то сообразит, какие перспективы откроются, если он поднесет Британии планету. Он станет героем нации – большим, чем Нельсон, к примеру.
Левашов умеет выбирать. Вспомните хотя бы историю с Элизабет! Казалось бы, странный поступок. Пусть невеста – распутница, но отказаться от возможности стать членом королевской семьи?! Левашов сделал это, не задумываясь. Почему? А вы согласились бы жениться на женщине, в отношении которой на руках у неизвестных людей имеются компрометирующие материалы, причем убойного свойства? Рано или поздно это видео попало бы в Сеть, и Левашов оказался бы в дурацком положении. Над ним бы смеялись. Его блестящая репутация рухнула бы. Все мигом забыли бы, какой он ученый, и стали звать «рогоносцем». Граф поступил разумно.
Члены кабинета снова переглянулись.
– Я рассказал это для того, чтобы вы немедленно дали поручения своим кабинетам готовить планы по освоению Геи. Разумеется, в строжайшем секрете. К тому времени, когда император Киенны прилетит на ассамблею ООН, все должно быть готово: люди, корабли, оборудование и вооружение.
Бесплатный фрагмент закончился.