В одном телешоу пары из разных стран соревнуются друг с другом. Несколько лет назад звездами были Карен и Тим – оба красивые, сексуальные, умные и успешные. В ходе преодоления трудностей всплывали интимные детали их союза: Карен хотела узаконить отношения, а Тим – нет. Он цеплялся за свою независимость, а ей хотелось максимальной близости. В сложные моменты и после разногласий Карен просила, чтобы Тим взял ее за руку. А он каждый раз колебался: не хотел сокращать дистанцию и к тому же не собирался исполнять все ее прихоти.
В последнем эпизоде шоу они лидировали. И почти выиграли огромный приз, но на финишной прямой потеряли первенство. В интервью для финального эпизода на вопрос, о чем из сделанного они сожалеют, Карен отвечает: «Наверное, мы проиграли потому, что я требовала к себе слишком много внимания. Сейчас я понимаю, что перегибала палку. Я все время просила Тима дать мне руку – не представляю, почему это вдруг показалось так важно. Но я сделала выводы и решила, что больше не буду так себя вести. Зачем все время хватать его за руку? Это глупо. Надо было самой держать себя в руках, а не ждать этого от других». Тим был немногословен: «Соревнование похоже на реальную жизнь. Это, наверное, самый невероятный опыт за всю мою жизнь. Нам даже некогда было злиться друг на друга. Мы торопились перейти от одного задания к другому».
Ни один не упомянул важный факт: Тим перетрусил перед двойным банджи-джампингом и чуть не вышел из игры. Карен уговаривала и успокаивала его, напомнив, что она тоже будет прыгать, но он – ни в какую. Даже снял с себя все снаряжение и ушел. Но потом все же решился прыгнуть. Вот в этот момент их и обошли соперники.
Теория привязанности гласит, что основной посыл Карен (что она может и должна контролировать свои эмоциональные потребности и самостоятельно справляться со стрессом) в корне неверен. Она сочла, что проблема в ней. По данным исследований, все ровно наоборот. Привязанность настраивает мозг просить поддержки у любимого человека и заботиться о его постоянном психологическом и физическом присутствии. В случае отказа в поддержке мы запрограммированы продолжать попытки до получения желаемого. Если бы Карен и Тим знали об этом, ей не пришлось бы краснеть за просьбы взяться за руки в минуты волнения, которые транслировались на всю страну. А Тим, в свою очередь, просто взяв ее за руку, прибавил бы обоим куража для победы.
Если бы он сразу так сделал, ему не пришлось бы позже «тушить пожар» эмоций. И он по собственной инициативе мог бы брать ее за руку, не дожидаясь просьб и признаков волнения. А послушай он Карен перед прыжком, они не потеряли бы столько времени.
Согласно правилу привязанности, люди требуют столько, сколько недополучают. Удовлетворив свои эмоциональные потребности – и чем скорее, тем лучше, – они переносят внимание на внешний мир. В литературе это называется «парадокс зависимости»: чем больше двое зависят друг от друга, тем независимее и смелее себя ведут. Карен и Тим не знали, что эмоциональная связь дает конкурентное преимущество.
Самообвинения Карен в излишней требовательности и равнодушие Тима к своей роли в отношениях – не редкость. И не их вина: в нашей культуре порицается базовая потребность в близости и особенно в зависимости, а независимость возводится на пьедестал. Мы воспринимаем ее как аксиому – себе в ущерб.
Идея эмоциональной самодостаточности не нова. Не так давно в западном обществе царило убеждение, что дети будут счастливее, если предоставить их самим себе и научить успокаиваться самостоятельно.
Но потом появилась теория привязанности и перевернула все с ног на голову – по крайней мере в отношении детей. В 1940-е годы специалисты предупреждали, что «избалованные» дети – несамостоятельные, закомплексованные и вырастают в эмоционально нездоровых и не приспособленных к жизни взрослых. Родителям советовали обращать поменьше внимания на младенцев, пусть даже они часами плачут, и кормить строго по расписанию. В больницах детей изолировали от родителей, видеться можно было только через стеклянную стену. Социальные работники изымали ребенка из семьи и отправляли на патронажное воспитание при малейших намеках на проблемное поведение.
Считалось, что родителям и ребенку необходима дистанция и что привязанность не нужно демонстрировать постоянно. В популярном издании для родителей, опубликованном в 1920-е годы, «Психологическая забота о детях» (Psychological Care of Infant and Child) автор Джон Бродас Уотсон предостерегал от «избытка материнской любви» и посвятил книгу «первой матери счастливого ребенка». Этот ребенок, по мысли автора, должен вырасти полностью независимым, бесстрашным, уверенным в себе, гибким и изобретательным человеком. Только физическая боль смогла бы выжать из него скупую слезу, и он стал бы полностью погруженным в свою жизнь и не привязывался бы ни к местам, ни к людям.
До середины XX века, а точнее – до 1950–1960-х годов, когда вышла принципиально новая работа Мэри Эйнсворт и Джона Боулби – основателей теории привязанности, психологи не представляли, что такое связь матери и младенца. Его привязанность к ней была в их глазах побочным продуктом жизнеобеспечения: мать ассоциируется с пищей, поэтому развивается потребность в ее присутствии. Боулби заметил, что младенцы с полностью удовлетворенными потребностями, но без объекта привязанности (отказники и сироты военного времени) отстают в развитии по физическим, интеллектуальным, эмоциональным и социальным навыкам.
Исследования Мэри Эйнсворт и Джона Боулби прояснили, что связь младенца с опекуном не менее важна для его выживания, чем пища и вода.
Боулби неоднократно подчеркивал, что привязанность – это неотъемлемая часть человеческого поведения на протяжении всей жизни. Позже Мэри Мейн выделила среди взрослых несколько типов привязанности – исходя из того, какие отношения складывались у них в младенчестве с опекунами (что также влияло на их родительскую модель поведения). Синди Хейзан и Филип Шейвер, независимо от Мэри Мейн, также разделили людей по типам привязанности в романтических отношениях. В Rocky Mountain News опубликовали «любовный тест», где читателям предлагалось отметить одно из трех утверждений, с которыми они согласны. Это были описания трех типов привязанности.
• Я легко сближаюсь, меня не смущает моя зависимость от человека или его от меня. Я не боюсь остаться в одиночестве или слишком сблизиться (описание надежного типа).
• Я не тороплюсь сближаться, мне трудно полностью довериться человеку, и я не хочу ни от кого зависеть. Сближение меня пугает, особенно если человеку нужна более короткая дистанция, чем мне (описание избегающего типа).
• Мало кто готов сократить дистанцию до комфортного мне расстояния. Я часто боюсь, что любимый человек меня не любит или бросит. Я ищу полного единения, а это многих отпугивает (описание тревожного типа).
Интересно, что у взрослых соотношение типов было такое же, как у детей. Большая часть респондентов попала в категорию надежных, а остальные распределились между тревожным и избегающим. Исследователи отметили, что каждому типу соответствовали очень разные убеждения о себе, о любви, отношениях и близости вообще.
Дальнейшие исследования Хейзан и Шейвера и других ученых подтвердили эти результаты. Как Боулби и отмечал, привязанность управляет нами всю нашу жизнь. Но взрослые умеют абстрактно мыслить, поэтому потребность в постоянном физическом присутствии другого человека можно временно компенсировать сознанием того, что он с нами эмоционально и психологически. Как бы то ни было, тяга к близости и уверенность в присутствии любимого человека лежат в основе всей нашей жизни.
В прошлом ни во что не ставили связь матери и ребенка, а сейчас недооценивают значимость привязанности у взрослых. Зависимость в отношениях до сих пор осуждают.
Преодоление созависимости и другие популярные сегодня способы саморазвития описывают отношения теми же словами, что связь матери и ребенка в начале ХХ века («счастливый ребенок» – свободный от лишних привязанностей). Современные специалисты раздают приблизительно такие же советы: счастье внутри нас, и оно не должно зависеть от любимых или от друзей. Они не отвечают за ваше благополучие, а вы – за их. Каждый сам за себя. Никому не позволяйте нарушать свой внутренний покой. Если вам не нравятся поступки любимого человека, эмоционально отстранитесь от ситуации, думайте о себе и ведите себя спокойно. А если не можете, то с вами что-то не так. Вы вцепились в свою любовь, это «созависимость», а значит, пора провести «границы».
Идеальным союзом считаются отношения двух самодостаточных людей, основанные на взаимном уважении и поддержании четких границ. Если вы впали в зависимость от любимого человека, значит, вы не самодостаточны и вам посоветуют работать над собой, чтобы «дистанцироваться» и «лучше понять себя».
Потребность в близости – как клеймо, ее приравнивают к мании, а это, как известно, ничем хорошим не заканчивается.
Установки теории созависимости очень помогают родственникам наркоманов (для чего изначально и разрабатывались), но применять их к любым отношениям без разбора бесполезно и даже вредно. Под их влиянием находилась Карен из телешоу. Но с биологией не поспоришь.
Согласно многочисленным исследованиям, привязанность формирует из двоих одно физиологическое целое. От любимого человека зависят давление, сердцебиение, дыхание и уровень гормонов в крови. Оба теряют автономность. Пропагандируемая в современной психологии дифференциация не выдерживает биологической критики. Зависимость – это факт, а не выбор или предпочтение.
Это хорошо иллюстрирует исследование Джеймса Коэна, директора лаборатории аффективной нейробиологии Университета Виргинии. Он изучает механизмы влияния социальных отношений разной степени близости на эмоции.
В конкретном исследовании, проведенном совместно с Ричардом Дэвидсоном и Хиллари Шефер, участвовали состоящие в браке женщины. Пока их мозг сканировали аппараты функционального МРТ, доктор Коэн с коллегами вызывал у них стресс, сообщая, что сейчас они почувствуют слабый удар тока.
Обычно при стрессе активируется гипоталамус, что и произошло. У женщин, державших за руку незнакомого человека, активность гипоталамуса была понижена. А у тех, которые держали за руку мужа, активность почти не наблюдалась. Что интересно, самой низкой она была у тех, кто считал свой брак счастливым, но к этому мы вернемся позже.
Из этого следует, что при тесной связи в паре происходит взаимная регуляция психологического и эмоционального состояния. Физическое присутствие снижает стрессовую реакцию. О какой дифференциации может идти речь, если зависимость от любимого человека обусловлена биологически?
Карен, похоже, инстинктивно понимала целительный эффект рук любимого в напряженной ситуации. Но, как это ни прискорбно, впоследствии поддалась всеобщему заблуждению и назвала свой инстинкт «постыдной слабостью».
Джон Боулби задолго до появления технологий нейровизуализации понял, что потребность разделить жизнь с любимым человеком заложена генетически и не имеет отношения к себялюбию и самодостаточности. Когда мы встречаем свою «половинку», в игру вступают мощные и неконтролируемые силы. Поведение меняется наперекор стремлению к независимости и сознательным желаниям. При наличии спутника вопрос о зависимости больше не стоит. Она возникает в любом случае. Красивое сосуществование без уязвимости и страха потери было бы идеально, но для нашего биологического вида невозможно. Эволюция доказала, что ставшая единым целым пара, в которой один злится и расстраивается вместе с другим, дает значительное преимущество для выживания. Оба сделают все для спасения друг друга, и высокая заинтересованность одного в благополучии второго способствует выживанию двоих.
Потребность найти пару есть у всех трех типов, но они по-разному реагируют на нее: надежные и тревожные ее реализуют, а избегающие подавляют. В главе 6 мы опишем ряд экспериментов, подтверждающих, что у последних тоже есть потребность в привязанности, но они всеми силами ее игнорируют.
Получается, влюбленные должны превратиться в сиамских близнецов или отказаться от некоторых аспектов личной жизни, таких как карьера и друзья? Как ни странно, вовсе нет! Доказательства тому найдутся в детстве, откуда и начинается привязанность. Ее типы у взрослых и детей разные, но нашу идею лучше всего иллюстрирует «тест незнакомой ситуации».
Сара с годовалой дочерью Кимми пришли в комнату с игрушками. Их приветливо встретил ассистент. Кимми сразу бросилась в игрушечный рай: ползала, хватала все подряд, разбрасывала, вертела, катала, искала кнопочки и периодически поглядывала на мать.
Потом Сару попросили тихонько выйти.
Обнаружив ее отсутствие, Кимми сразу расстроилась, всхлипывая, быстро поползла к двери, принялась колотить в нее и звать маму. Ассистент пытался отвлечь Кимми набором разноцветных кубиков, но она только разбушевалась и швырнула их ему в лицо.
Когда Сара вернулась, Кимми поспешила к ней на четвереньках и попросилась на руки. Они обнялись, и Сара нежно утешала дочь. Та крепко вцепилась в мать и постепенно перестала плакать. Успокоившись, Кимми снова почувствовала интерес к игрушкам и вернулась к ним.
Это исследование стоит в ряду важнейших в теории привязанности (мы описали сокращенную версию). Мэри Эйнсворт интересовал детский исследовательский драйв (тяга к игре и обучению) и его зависимость от присутствия матери.
Как выяснилось, наличие рядом объекта привязанности помогает ребенку увереннее ориентироваться в незнакомой среде. Это так называемая надежная база – знание, что есть на кого положиться и к кому обратиться в трудную минуту. Надежная база – обязательное условие способности исследовать, развиваться и учиться.
Взрослые не играют в игрушки, но сталкиваются с незнакомыми, порой непростыми ситуациями. Мы хотим, чтобы работа давалась легко, увлечения радовали и вдохновляли и при этом оставались силы на заботу о детях и близких. Если есть надежная база, как мать для младенца, весь мир у наших ног. Мы готовы рисковать, творить и идти за мечтой. А что если надежности нет? Отсутствие уверенности, что самый близкий человек нас любит и поддерживает, мешает сосредоточиться на важном и получать удовольствие от жизни. Как и в тесте незнакомой ситуации, если любимый человек всегда рядом, позаботится и утешит в трудную минуту, ничто не мешает заниматься делами, придающими жизни смысл.
Брук Фини, директор лаборатории отношений Университета Карнеги – Меллон, продемонстрировала эффект надежной базы. Особенно ее интересовали способы взаимной поддержки в парах и факторы, определяющие ее качество. В одном из своих исследований Брук Фини просила пары обсудить друг с другом в лаборатории свои личные цели и возможности. Поддержка любимого человека, по их словам, поднимала самооценку и настроение. И вероятность достижения целей в этом случае они оценивали выше, чем до разговора.
Участники, которых спутник осудил или не поддержал, не желали обсуждать свои цели, обесценивали их во время разговора и не видели перспектив.
Возвращаясь к Карен и Тиму, героям телешоу: их опыт во многом схож с детским – в тесте незнакомой ситуации. Кимми нуждалась в матери по той же причине, по которой Карен хотела взять Тима за руку, а Тим приободрился от ее поддержки. Карен протестовала, не желая продолжать, пока они не возьмутся за руки, а Кимми плакала. Обе нуждались в утешении объекта привязанности, чтобы сосредоточиться на текущих задачах. И только после восстановления надежной базы смогли вернуться к своим делам.
Что делать, если тот, на кого мы полностью полагаемся – и от кого эмоционально и физически зависим, – не выполняет свою роль? Наш мозг возлагает на любимого человека обязанность служить надежной базой, эмоциональным якорем и островком безопасности, всегда готовым прийти на помощь в трудную минуту. Мы запрограммированы удерживать его рядом. Но что, если его нет? В эксперименте Коэна физический контакт с супругом снижал тревожность во время стресса, и больше всего – у тех, кто был счастлив в браке.
Другие эксперименты дали еще более многообещающие результаты. Брайан Бейкер, психиатр и исследователь из Университета Торонто, изучал психиатрические аспекты сердечных заболеваний и гипертонии и, в частности, влияние супружеских разладов и производственной нагрузки на артериальное давление. Оказалось, что при умеренной гипертонии у счастливых в браке давление снижается в присутствии любимого человека, а в несчастливом – поднимается и сохраняется на высоком уровне все время, пока супруг(а) находится рядом! Исследование расширило горизонты: с человеком, неспособным удовлетворить наши базовые потребности в привязанности, мы постоянно беспокоимся и напрягаемся, из-за чего подвержены всевозможным недугам. Не предоставляя надежную базу, спутник ставит под угрозу не только эмоциональное благополучие, но и физическое здоровье.
Теперь очевидно, что качество жизни зависит от любимого человека. И никак иначе. Он влияет не только на отношение к себе, но и на веру в себя и решимость достигать целей и следовать за мечтами. Те, чей спутник удовлетворяет их внутренние потребности в привязанности и с удовольствием служит надежной базой и островком безопасности, дольше живут и обладают завидным эмоциональным и физическим здоровьем. Вечно занятый и не поддерживающий спутник вселяет неуверенность и выкачивает энергию, в прямом смысле приостанавливая развитие и подрывая здоровье партнера.
Мы расскажем, как найти человека, способного быть надежной базой, как стать таким самому и научить нынешнего спутника брать на себя эту роль.
Чем эта книга полезна для поиска подходящего человека и улучшения существующих отношений?
После предисловия вы сразу можете перейти к делу: для начала определите свой тип привязанности. Затем вы узнаете, как определить чужой тип привязанности. Это первые шаги к пониманию ваших личных потребностей в отношениях – и кто способен их удовлетворить. Мы шаг за шагом приведем вас к этому и расскажем, как проверить все на практике.
В следующей части мы подробнее обсудим типы привязанности. Вы начнете лучше ориентироваться во внутренних механизмах каждого типа. Вы в совершенно новом свете увидите свой романтический опыт и отношения окружающих.
Третья часть начинается с предупреждения. Вы познаете эмоциональную цену связи с человеком с противоположными потребностями в любви. Мы опишем конкретные проблемы союза тревожный-избегающий. Если вы уже в нем состоите и не готовы расходиться, мы объясним, что можно сделать.
Определив потребности и слабые места типов привязанности (своего и любимого человека) и следуя советам и методикам, разработанным специально для тревожно-избегающих пар, вы выведете отношения на более надежный уровень. Если вы намерены расстаться, мы расскажем, что может вам помешать и как пережить боль разрыва.
Наконец, мы проанализируем образ мышления людей с надежным типом привязанности. Вы научитесь внятно, уверенно и с достоинством излагать свои потребности нынешнему или потенциальному спутнику и делать выводы из его реакции. Она скажет о многом. У людей с надежным типом привязанности есть пять способов разрешения конфликтов, вы узнаете о них и выполните практические упражнения для подготовки к реальной проблеме. Для тревожных и избегающих типов это очень важно, поскольку учит поддерживать здоровые и полноценные отношения. Даже если вы относитесь к надежному типу, все равно почерпнете что-нибудь полезное и станете еще счастливее. Это универсальный навык, сводящий к минимуму трения с окружающими.
Надеемся, что, узнав потенциал привязанности для отношений и научившись его использовать, вы измените жизнь к лучшему, как это получилось у нас.
Первый шаг к применению теории привязанности в вашей жизни – это посмотреть на себя и своих близких с ее позиции. В этой главе вы вместе с нами определите тип привязанности нынешнего или потенциального спутника, но начнем мы с того, кого вы знаете лучше всех, – с вас.
Заполните анкету типа привязанности и узнайте, как ведете себя в отношениях. Анкета основана на опроснике «Опыт близких отношений» (Experience in Close Relationships, ECR), впервые опубликованном в 1998 году Келли Бреннан, Кэтрин Кларк и Филипом Шейвером (создателем «любовного теста» в соавторстве с Синди Хейзан). В оригинальной версии рассматривались только два типа, тревожный и избегающий.
Позднее ее модифицировал Крис Фрейли из Университета Иллинойса совместно с Нильсом Уоллером и Келли Бреннан. Здесь приводится второй вариант как более применимый в повседневной жизни.
Типы привязанности стабильные, но гибкие. Зная свой, вы лучше поймете себя и будете эффективнее общаться. И станете счастливее в отношениях. (Полная версия опросника есть на сайте Криса Фрейли: http://www.web-research-design.net/cgi-bin/crq/crq.pl.)
Если согласны с утверждением, отметьте галочкой в квадрате напротив. Если не согласны, ничего не отмечайте. (Рекомендуем воспользоваться блокнотом для записей. Прим. ред. эл. версии книги.)
Адаптировано из Fraley, Waller, Brennan (2000) ECR-R Questionnaire.
Подсчитайте количество ответов А _____
Подсчитайте количество ответов В _____
Подсчитайте количество ответов С _____
Результаты
Чем больше ответов в одной категории, тем ближе вы к соответствующему типу: А – тревожный, В – надежный, С – избегающий.
Тревожный. Вам всегда надо быть рядом с любимым человеком, и вы способны на глубокую близость. Но вы боитесь, что вам это нужнее, чем ему. Отношения поглощают основную долю вашей эмоциональной энергии. Вы очень восприимчивы к переменам настроения и поступкам любимого человека и, хотя чаще всего угадываете причину, принимаете их слишком близко к сердцу. Отношения для вас полны переживаний и тревог. И в результате вы говорите и делаете то, о чем впоследствии сожалеете. Но если любимый человек поддерживает вас, вы меньше волнуетесь и становитесь уравновешенным.
Надежный. Для вас естественно дарить нежность и любовь. Вы наслаждаетесь близостью и не боитесь потерять отношения. В делах любви вам свойственна невозмутимость, вас трудно выбить из колеи. Вы умеете донести до любимого человека свои потребности и желания, правильно интерпретируете его эмоции и адекватно реагируете. С любимыми вы готовы делить радости и горести, а в трудную минуту подставите плечо.
Избегающий. Независимость и самодостаточность для вас важнее всего, вы не готовы променять их на близкие отношения. Хотя вас тянет к людям, вы держите комфортную для себя дистанцию.
Вы не тратите много времени на размышления об отношениях и перспективе расставания. Любимые часто жалуются на вашу эмоциональную глухоту. Вы всегда начеку и не допускаете попыток контролировать вас или заходить на вашу территорию.
Обычно люди с ходу определяют свой тип привязанности. И сразу заявляют: «Я тревожный», «Я точно избегающий» или «Думаю, я надежный». Но не для всех это так просто. Если разница в баллах незначительная, напоминаем, что тип привязанности определяется двумя критериями:
• насколько комфортна для вас близость (или до какой степени вы стараетесь ее избегать);
• тревога по поводу чувств спутника и внимательности с его стороны (и как часто вы думаете об отношениях).
Нам кажется очень удобной схема Бреннан и ее коллег, поскольку она дает широкое представление о взаимосвязи типов привязанности. Тип определяется вашим положением на графике.
По образцу шкалы двух критериев привязанности (Two Attachment Dimensions Scale) Бреннан, Кларка и Шейвера
• Если вам комфортно рядом с любимым человеком (низкое избегание близости) и вы нечасто беспокоитесь о взаимности и в целом об отношениях (низкая тревожность), принимая естественный ход вещей, то, скорее всего, относитесь к надежному типу.
• Если вам не хватает близости (низкое избегание близости), но много сомнений в том, куда идут отношения, и поступки любимого человека часто вас расстраивают (высокая тревожность), то вы, скорее всего, относитесь к тревожному типу.
• Если сближение дискомфортно, независимость и свобода важнее отношений (высокое избегание) и вас не заботит, любимы ли вы и взаимны ли ваши чувства (низкая тревожность), то, скорее всего, вы относитесь к избегающему типу.
• Если вы одновременно боитесь близости и беспокоитесь о чувствах партнера, то принадлежите к редкому тревожно-избегающему типу. В эту категорию попадает совсем немного людей, и вам полезно будет узнать про оба типа.
Устами младенца
Откуда взялась такая классификация? Из наблюдений за детьми. Изначально исследователи разделили на типы малышей от 9 до 18 месяцев по итогам теста незнакомой ситуации (воссоединение Кимми с матерью описано выше).
Приведем краткие определения типов привязанности у детей. Похожие реакции можно заметить у взрослых с аналогичным типом.
Тревожный. После ухода матери ребенок сильно переживает. Когда она возвращается, он реагирует двойственно: рад ее видеть, но в то же время злится. Его труднее успокоить, и затихает он ненадолго. Уже через несколько секунд в гневе толкает мать, начинает извиваться и снова разражается слезами.
Надежный. Такой ребенок явно переживает в отсутствие матери, но счастлив снова ее видеть и радостно приветствует. Чувствуя себя рядом с ней в безопасности, он быстро успокаивается и продолжает играть.
Избегающий. Когда мать покидает ребенка, он ведет себя так, как будто ничего не случилось. Ее возвращения он не замечает и не отвлекается от игры для приветствия. Но все это только внешне, внутри он вовсе не спокоен. Экспериментально установлено, что сердцебиение и уровень кортизола (гормона стресса) у таких детей повышаются так же, как у остальных.
Бесплатный фрагмент закончился.