Милана
– Что ты здесь делаешь? – спросил меня Руслан, глядя сурово.
Его тон был такой жесткий, хлесткий. Словно я ворвалась в его дом и навела бардак в любимой комнате. Если что, я удивлена не меньше, но при этом держу себя в руках.
– Хотела спросить у тебя то же самое. Полагаю, Роман Андреевич нас просветит.
Я перевела взгляд на адвоката. Его лицо тоже вытянулось, он на миг показался мне растерянным, но быстро собрался и хлопнул в ладоши.
– Вы знакомы? Я этого не знал…
– Мы сами не знали, – рыкнул Руслан.
Он почему-то злился. Стоит признать, этот несносный человек выглядел горячим как сам ад, когда сдвигал брови и сжимал красивые полные губы.
– В любом случае, нам придется пообщаться по поводу завещания втроем. И до оглашения, – продолжал просвещать нас Исаев, обходя стол и приглашая Руслана в кресло рядом со мной.
Но тот не сдвинулся с места. Мне бы развернуться обратно к адвокату, но я смотрела на своего случайного знакомого не в силах оторваться. Его рука больше не нуждалась в шине. На нем опять был черный мягкий пиджак, в волосах черти плясали, а глаза сверлили Исаева. Слава богу, больше не меня.
– Я не буду ничего обсуждать в ее присутствии, – проговорил Руслан, продолжая цедить слова.
– Придется, Рус, – мягко осадил его Исаев. – Поверь, это в твоих интересах. В ваших. Присядь и позволь мне начать.
Я скорее развернулась к Исаеву, чтобы не видеть, как Руслан колеблется. Мне бы хотелось, чтобы он ушел и одновременно, чтобы остался. Вернулось то ужасное воспоминание о больнице и частной палате. Оттуда мне самой ужасно хотелось убежать, но очень долго совесть и еще несколько иррациональных причин заставляли сидеть на месте и ждать Руслана после операции.
Он тоже меня не бросил. Спустя бесконечную минуту Руслан Казаев занял место рядом со мной.
– Прекрасно, – подытожил Роман Андреевич. – Тогда я перейду сразу к делу. Через две недели будет оглашено завещание Алексея. Я не буду называть фамилию на всякий случай, но мы все понимаем. Правда?
Я кивнула, а Руслан опять взвился.
– При чем здесь она? – спросил он, едва не дымясь от раздражения.
– При том, дорогой мой Руслан Артурович, что вы двое приоритетные наследники. Именно вам Алексей оставил почти все свои активы.
У меня пропал дар речи. Я точно не ожидала такого поворота. Алексей, конечно, был добр ко мне. Но я едва ли его помнила и совсем не понимала, с какой стати он завещал мне что-то ценное.
– Ты шутишь? – выдохнул Руслан, придя в себя.
– Хотел бы, но ситуация не самая веселая, друзья мои. Особенно для вас. Я сейчас нарушаю все возможные правила. Впервые за свою карьеру. Но я очень уважаю твоего отца Руслан и весьма неоднозначно отношусь к решению Алексея. К тому же произошла утечка информации. Я не могу это доказать, поэтому буду действовать вне правил и этики. Я мог все это сказать лично тебе, Руслан, но тогда поставил бы Милану в абсолютно ущербное состояние. Она имеет право играть с тобой на равных.
– Играть? О чем вы вообще? – не выдержала я. – Я не собираюсь ни во что с ним играть.
– Боюсь, тебе придется. Не уверен, что это будет справедливо даже после моих откровений, но…
– Твою мать, Исаев! Выкладывай или иди к черту. Хватит философии!!! – взорвался Руслан.
Я подскочила на кресле. А Исаев и глазом не моргнул, он улыбнулся и спокойным голосом выдал информацию, которая изменила наши жизни.
– Алексей поделил между вам компанию «Стронг». Пополам. И квартиру в центре тоже оставил на двоих. С одним условием. Каждый из вас должен быть не один.
– В каком смысле? – тихонько уточнила я.
– В смысле в законном браке.
– Что за гребаная дичь? – в своем стиле возмутился Казаев. – Она ему кто, чтобы в принципе упоминать в завещании?
Я обиделась и, наконец, обратилась к грубияну лично в первый раз за этот странный вечер.
– А ты кто, чтобы разговаривать в подобном тоне и претендовать на наследство?
Глаза Руслана прожгли во мне дыры. Кажется, я почувствовала физическую боль от его полного ненависти взгляда.
За что? Хотелось мне спросить, но Роман ответил на этот вопрос раньше, чем я озвучила.
– Он его единственный сын, Милана. Официальный и по крови. Насколько я знаю.
– Насколько мы все знаем, – ядовито рассмеялся Руслан. – Или ты тоже отпрыск Агеева, малышка?
– Н-нет… Господи, ты сын Алексея?
Я невольно закрыла рот рукой. От потрясения жесты сами собой получались театральные и карикатурные.
– У вас глаза одинаковые, – нелепо выдала я.
– Да, и это все, что мне досталось от отца. Слава богу.
Руслан встал.
– Ром, это была идиотская затея и не менее тупая шутка.
Он отправился к выходу, но Исаев окрикнул его.
– Это не шутка, Руслан. Найди себе жену и сможешь претендовать на наследство. Это та самая фирма, о которой твой отец и Салманов консультировались у меня. Ты же знаешь про нее и тот случай.
Руслан остановился у двери, обернулся.
– Дело чести, хочешь сказать? – усмехнулся он.
Исаев пожал плечами.
– Как хочешь называй. Тогда я Артуру и Кириллу отказал и посоветовал отступить. Сегодня я даю тебе шанс.
– И ей тоже? – пренебрежительно кивнул в мою сторону Руслан.
– И ей. Было бы несправедливо сообщить кому-то одному.
– Ну ты и сволочь, Исаев. Свою совесть успокоил аж дважды. Молодец.
Сказав это, Руслан вышел за дверь, оставив нас вдвоем в кабинете.
– Он его сын? – переспросила я, как будто все еще могло оказаться смешным недоразумением.
– Да. Ты не знала?
Покачав головой, я продолжала смотреть на Романа.
– У него другая фамилия. И отчество.
– Алексей и Руслан никогда не общались. Айза: бывшая жена Агеева, вышла за Артура Казаева. Именно он воспитывал Руса как родного сына.
– Интересно, он такой же грубиян? – продолжала я задавать странные вопросы. Видимо, все еще от шока.
– Артур человек непростой, но точно не грубиян. Да и Руслан – хороший парень. Наверное, я плохо подготовился к этому разговору. Хотя понятия не имею, как выдать такую информацию и не наломать дров. Если не сяду – уже считай победа.
– Вы рискуете, да?
– Я рисковал много раз и уже достаточно давно, Милана. Сейчас мне откровенно все равно, даже если ты или Руслан нажалуетесь на меня. Да, это закончит мою карьеру, но я и сам наработался, если честно. Уже не страшно.
Уставшие добрые глаза Романа Андреевича говорили, что он не врет и даже не лукавит. Я честно призналась:
– Не буду на вас стучать, обещаю. В принципе, мне эта информация не нужна. Я не замужем. У меня даже парня нет.
– Не так сложно найти парня, если на кону несколько миллионов долларов и пожизненный пассивный доход, Милана.
Я вздрогнула.
– Да, это хорошая стабильная компания с уверенным управлением. Ты будешь иметь отличный дивиденд просто с прибыли, не вникая в суть. Они выстояли без Агеева и при смене власти. Такое нечасто встретишь. Подумай тысячу раз, пожалуйста. Алексей не просто так упомянул именно тебя.
– Если честно, это очень странно. Я думала, он оставит мне что-то маленькое. Не знаю… Лампу или плюшевую собаку. Я почти не помню его.
– Возможно, твоя мать была ему дорога.
– Наверное.
– Она ведь…
– Да, умерла. Тоже. Недавно.
– Прости, но тем более тебе нужны деньги.
– Две недели, Роман Андреевич. Как я найду мужа в этот срок? Даже в ЗАГСе нужно ждать месяц.
Исаев глубоко вдохнул, встал из-за стола, подошел и погладил меня по щеке. Как маленькую.
– Детка, ты такая славная и наивная. Найди парня, и я помогу вам поторопить ЗАГС.
Он взял со стола визитку и протянул мне.
– Только будь готова, что Руслан тоже не отступит, – добавил Исаев.
– Он ведь ушел, – напомнила я, указав на дверь.
– Он остынет и будет действовать. Или я не знаю Казаевых. Руслан истинный сын Артура, к тому же… Ну да, остальное не так важно. Позвони мне. У тебя есть день-другой, чтобы решиться. Но не тяни.
– Хорошо, – согласилась я и поднялась.
Положив визитку в карман, я отправилась по пути, что проторил Руслан.
Хотелось отказаться от всего, что предложил Исаев, но с другой стороны – с какой стати? Если Алексей оставил мне компанию, почему я должна отказываться? Ради грубияна Руслана? Тут скорее наоборот – я хотела ему досадить. Его агрессия в мою сторону была настолько несправедливой и болезненной. Я пыталась не принимать это на свой счёт, уговаривала себя, что проблемы Руслана с контролем не должны на мне отражаться. Но чем больше я думала о Казаеве, тем сильнее мне хотелось ему насолить.
Подумать только, пару дней назад, на допросе я искренне сочувствовала этому человеку и злилась на следователя, который никого не собирался искать и допрашивал меня исключительно для протокола.
Мне не хотелось связывать раны Руслана с утечкой, о которой говорил Исаев. Тогда ведь и меня бы попытались убить? От таких мыслей ехать вечером в такси стало жутковато. Может бросить все и улететь обратно в Италию? Черт с ним, с Агеевым и его завещанием.
Машина остановилась у гостиницы, и я скорее пробежала к входу, перевела дух, оказавшись в теплом ярком фойе. У меня еще были деньги на счету, но тратила я их очень неосмотрительно. Нужно было снять квартиру на месяц, а не расслабляться в апартаментах достаточно дорогого отеля. Но мне совсем не хотелось еще и готовить себе завтрак, искать студию танцев и зал для тренировок. Мне нравилось жить, не считая денег. Мои гастроли с труппой разбаловали. Я привыкла к беззаботной жизни, как та стрекоза из басни. Кто же знал, что моя нога подведет, и я не смогу танцевать как раньше.
Как обычно, эти мысли загоняли в депрессию. Я очень тяжело выходила из нее после операции и смерти мамы. Обратно мне не хотелось. Вряд ли я смогу вытащить себя из болота за косичку еще раз.
Именно по этой причине я нуждалась в тренировках. Движение спасало от грустных мыслей. Я уже забыла всю химию гормональных процессов, но точно знала – нельзя лежать под одеялом и жалеть себя.
Переодевшись в номере, я взяла бутылку воды и отправилась в тренажерный зал. Немного потаскать железо, потянуться, может быть потанцевать – лучшее лекарство от тоски и промывка мозгов одновременно. Подумаю про Руслана позже.
К сожалению, он сам обо мне подумал и испортил мне вечер второй раз.
Руслан
Я свалил от Исаева, чтобы не убить там кого-нибудь. Не могу сказать, кто бесил меня сильнее. Роман со своим острым приступом справедливости или малышка Мили, которая каким-то боком прижималась к моего кровному папочке. Да так удачно прижималась, что он отписал ей половину компании. Компании Артура, блять! Компании, которую Агеев пытался уничтожить, но не стал. Он оставил ее как символ своей победы над моим отцом и мамой. Чертов уебок.
От мысли, что этот человек прикасался к Милане, меня и вовсе тошнило. Почему именно она? Моя спасительница, которая казалась такой светлой и чистой. Агеев не оставил бы ей наследство просто так. Я старался не думать о причинах Мили. Как она вообще с ним связалась?
Он помер в тюрьме. Она не жила в России последние годы. Сколько ей лет было?
Проклятье. Казалось, можно сойти с ума от всех этих гипотез.
Я шел вдоль реки, не замечая, как наматываю километры. Из-за руки пока не водил машину, хотя последствия ранения почти исчезли. Через полчаса я остыл и понял, что зря ушел от Исаева один. Мне точно нужно допросить музу-тонконожку. Оставить все так как есть я точно не смогу. Мысли о ней и Агееве сведут с ума.
Первым делом я набрал брата.
– Яволь, мой генерал, – как обычно паясничал Марат.
Я придержал все эпитеты в его адрес и сразу заговорил о деле.
– Помнишь, я просил тебя найти Мили?
– Твоего ангела-хранителя? Конечно. А еще я помню, что ты просил отчитаться о ней через неделю.
– Мне нужно сейчас, Марат.
Он хмыкнул.
– И почему я не удивлен? Вот ты слабак, Русик.
– Попробуй еще скажи, что отложил это дело.
– Конечно, нет. У меня на нее полное досье. Милана Березина, родилась в Москве, в…
– Хватит, Марик. Мне не нужна справка о ее годе и месте рождении. Я хочу адрес.
– Азимут.
– Что?
– Это ее гостиница, Руслан. Она там живет. Тебе нужен ее номер?
– Разумеется.
– Десять пятнадцать. Это высокий этаж, премиальные апартаменты. Ну по меркам этого отеля. На самом деле она пользуется картой особого клиента и такими же хорошими скидками. У нее доступ в лаунж и спортивный зал. Она часто тренируется, кстати. Но за душой на самом деле почти ничего нет. Счет в российском банке и в Италии. Суммы небольшие. Она нигде не работает. Официально во всяком случае. На ее месте я бы снял апартаменты попроще. Девочка не из мажорок, но как будто цену себе знает.
Марат как будто не замечал очевидного в этих данных. Элитные шлюхи не устроены официально, но жить любят красиво.
– В последнее время были списания с ее итальянских денег в пользу местного госпиталя, продолжал брат. – Похоже, какая-то реабилитация. Кстати, она танцовщица. Ты был прав. Похоже, что получила травму.
– Оставь ценные выводы при себе, Марат, – огрызнулся я, теряя терпение из-за его болтовни и неприятной информации.
– Ага, и тебе спасибо, бро, за хлопоты.
– За какие?
– Да, наверное, за никакие. Это же я вывернулся наизнанку, чтобы все узнать про твою крошку.
– Прости, Марик. Спасибо. Я ценю, правда. Просто узнал только что поганые новости.
– Что еще за новости?
– Не хочу по телефону. Кстати, ее фамилия тебе не знакома? Я как будто слышал ее.
– Нет, Рус. Фамилия как фамилия. Вроде не слышал.
– Ладно. Буду сам выяснять. Спасибо, Марат. Я твой должник.
– Угу, вечный, – скабрезно бросил братец, но уже по-доброму добавил: – Звони, если что понадобится. Пока.
Я повесил трубку стал вызывать такси. Говорить Марату о связи Миланы и Агеева я не хотел. Меня самого эта новость словно в грязи вываляла. Не хотелось пачкать еще и брата, который при всем своем уже не детском возрасте и статусе, был достаточно чувствителен к таким вопросам.
Например, Марат не знал, что предки практикуют БДСМ. Его не посвящали в историю нашей семьи. Иногда мне казалось, что мама его бережет, а меня нет. Но я сам в свое время задал несколько неудобных вопросов. Родители не стали врать. Многое я не понимал и не принимал до сих пор. Но больше всего меня шокировал тот факт, что Алексей Агеев игнорировал мое существование. Это было больнее всего.
В качестве защиты я избрал ту же тактику. Мой отец – Артур Казаев. Я не знаю, кто такой Агеев.
Но сегодня мне пришлось вынуть голову из песка.
Машина приехала, чтобы увезти меня в центр. Я сел на заднее сидение, и снова в голове засвербела фамилия Миланы.
Березина. Березина. Березина.
Где-то я ее слышал, но никак не мог вспомнить.
И это точно связано с родителями. Березина всплывала в семейных разговорах, но я никак не мог припомнить по какому поводу. Я собирался позвонить отцу, не имея сил терпеть и мучиться от обрывочных воспоминаний. Но Артур позвонил сам. У него всегда была потрясающая чуйка. Он звонил, когда я шел со спичками за дом, чтобы проверить, как горит пенопласт, когда курил за школой в первый раз, когда вел девчонку в гости.
И вот сейчас вроде бы не было повода звонить, но лицо отца красовалось на моем мобильном.
– Привет, Рус. Ну как ты? Исаев с тобой связался?
– Да, пап. Я только от Романа. Скажи мне, пожалуйста, ты знаешь кого-то по фамилии Березин или Березина?
На том конце провода повисла пауза.
– Пап, – позвал я его. – Ты на связи?
– Да, Руслан.
Голос отца изменился. Теперь он звучал напряженно и сухо. Паршивый знак.
– Так что там с фамилией?
– А зачем тебе?
– Я тебя первый спросил.
Артур вздохнул.
– Это связано с завещанием Агеева, да?
– Не знаю. Ты мне скажи. Я все равно докопаюсь через Марата, – пригрозил я.
Отец вздохнул снова, проворчал:
– Да уж вырастил сыновей на свою голову. Один умный, как Ленин, второй недоделанный пинкертон-Рэмбо.
Еще немного и он приплетет мать, отложит разговор на сто лет. Я не собирался тянуть кота за яйца. Эта инфа нужна мне срочно.
– Ладно, понял тебя. Счастливо. Звоню Марату.
– Стой, Рус, погоди. Что ты за человек такой?
– Весь в тебя, Артур Маратович.
– Спасибо.
– Пап, ты скажешь уже?
– Да. Скажу. Алина Березина долгое время была подругой Алексея.
У меня отлегло. Алина – не Милана. Скорее всего, это ее мать или сестра.
– Постоянной подругой? – я рассмеялся. – То есть его личной шлюхой?
Я прекрасно знал, что Агеев не способен на нормальные человеческие отношения между мужчиной и женщиной. Вообще, между людьми, наверное. То, что отец называл «подругой Алексея», являлось банальной проституткой.
О, нет. Зачеркните. Банальные проститутки не подходили Агееву. Ему нужны были девочки, готовые на все.
– У них ведь не было детей? – тихо уточнил я.
Адский кошмар в моей голове подкинул именно эту мысль первой. Только не моя сестра.
– Нет, конечно. Но у Алины вроде была дочка. Или сын? Я не могу точно сказать. Мы не были близко знакомы.
Я уточнил:
– Не были? Почему прошедшее время?
– Я слышал, она умерла.
– Давно?
– Может год назад? Не помню точно.
– Понятно.
Вот откуда я помнил ее фамилию. Мама упоминала смерть знакомой из Москвы. Год или два назад.
Я провел рукой по лицу. Становится каплю понятней, почему Агеев вписал в завещание Милану, а не ее мать.
– Рус, ты зачем это все спрашиваешь? – надавил отец. – Что-то происходит, а я совсем не понимаю что.
Он злился, и это грозило мне многим. Как минимум его раздражение заметит мама, и сама начнет мне названивать. С ней общаться еще сложнее, чем с отцом.
Но сейчас я не собирался никому ничего объяснять.
– Потом расскажу, пап.
– Ты уверен, что все порядке? Марат сказал, ты отказался от охраны.
– Я таскаюсь по людным местам, пап. Все нормально. Давай попозже позвоню.
Не дожидаясь новых вопросов и угроз, я скорее отключил телефон.
Гостиница Миланы, которую вычислил Марат, находилась в самом центре. Чтобы попасть на этаж, где жила тонконожка, мне пришлось там банально поселиться. Я забронировал номер еще в такси. На ресепшен мне очень быстро выдали ключ, рассказали о завтраке, ВИП-зоне, спортивном клубе только для проживающих. Я кивал и на все быстро соглашался.
Едва у меня в руках оказалась карта, я отправился на этаж, где жила Мили. Плевать, что она сирота. Раз живет в отеле, с голоду не помрет. Пусть только попробует претендовать на наследство.
В моей голове не осталось места жалости. К дочке шлюхи Агеева – уж точно. Яблочко от яблони. Теперь опасения Марата на ее счет не казались мне столь абсурдными. Она могла все знать заранее. Она могла сама устроить покушение. Черта с два ей удастся избавиться от меня. Может сколько угодно смотреть своими глазами олененка, прикидываясь наивной няшечкой. Я больше не куплюсь на это и не позволю ей владеть даже малой частью компании. Это дело моего отца. И я верну ему фирму, которую захватил Агеев. Чего бы ни стоило.
Мой боевой настрой разбился о черную дверь номера. Я постучал, но ответа не получил. Милана могла еще не вернуться от Исаева. Хотя что ей там делать так долго? Раздвигать перед ним ноги? Такое возможно с любым адвокатом, кроме Романа.
– Где ты шляешься, девочка? – проговорил я вслух, прикидывая, не набрать ли Марата.
Но и без звонка в памяти всплыло, что Милана танцует, и брат упоминал о частом посещении зала.
Я отправился туда, не представляя, что скажу ей. Но злость и решительность перемешались во мне и обещали вдохновение по факту.
В субботний вечер постояльцы отеля не слишком стремились заниматься спортом. Я прошел через пустой тренажёрный зал, оценивая отличный вид на Москву через панорамные окна. Мили тут не было. Я уже собирался уходить, но услышал движение в дальнем углу зала. Это оказался класс йоги.
Осторожно открыв дверь, я собирался войти, но замер на пороге.
Мили танцевала. Она была одета в длинную майку без рукавов и лосины до колена. Ее левая нога была замотана эластичным бинтом черного цвета. Аксессуар такой что ли?
Все слова, что могли сорваться с моего рта, застряли там. Все мысли исчезли. Только глаза я держал открытыми и смотрел, как маленькая хрупкая фигурка буквально летает над полом.
Я не знал, что человек может так двигаться. Мили кружилась и подрыгивала, выбрасывала ножку и тянулась руками к потолку. Она то напрягалась струной, то оседала резко на пол. Словно не танцевала, а проживала что-то. Ее глаза были закрыты. Она не замечала меня. Она вряд ли вообще была в этом мире. На лице Мили отражалось нездешнее блаженство. Мягкая улыбка на губах делала ее еще красивее, чем когда она была серьезной.
А ведь я не посчитал ее симпатичной, когда первый раз увидел. Где были мои глаза интересно? Она прекрасна. Идеальна.
Пришлось поправить брюки, потому что мой член снова торчал и требовал свободы, как минимум. А максимум…
Додумать эту мысль я не успел, потому что Мили как-то неосторожно приземлилась и вскрикнула, падая на пол, словно ангел, которого сбросил с небес жестокий Бог.
Позабыв свою злость, я рванул к ней.
Мой порыв был вне реальности. Я просто обязан был ее спасти, защитить, утешить.
– Мили, живая? – вскрикнул я, как истеричная барышня.
Звон моего голоса срикошетил эхом от стен пустого зала. Я поморщился, но сейчас Милана была важнее. Она вздрогнула, ощутив мои руки на своих плечах, приподнялась и тут же вынула наушник. О, это хорошо. Если у нее в ушах играла музыка, значит она не слышала, как я вопил.
– Все в порядке? – спросил я снова и положил ладонь на ее ногу в бинте.
Она поморщилась, наклонила голову на бок. Глаза снова были печальными.
– Откуда ты здесь? – спросила она наконец.
– Пришел подсматривать, как ты танцуешь, конечно.
Мили улыбнулась и ее глаза тоже. Мое сердце забилось чаще. Словно это был какой-то спорт – заставить ее глаза смеяться. И я взял золото на олимпиаде.
Волна эйфории окатила меня. Я сократил расстояние между нами, чтобы смять нежные губы поцелуем.
Бесплатный фрагмент закончился.