– Здесь у нас бухгалтерия. Проходите! – Скворцова широко распахнула дверь в просторную бухгалтерию. У окна стоял самый большой стол, за которым работала Злата Авдеева. По периметру кабинета располагались ещё четыре отдельно стоящих стола для четырёх работниц.
Походкой от бедра вошла новая руководительница «Чистого квартала» в бухгалтерию с важным и знающим видом, цокая каблуками чёрных сапог с высоким голенищем.
– Здравствуйте! – поприветствовала гостей Злата Авдеева и вышла из-за стола им навстречу.
– Здравствуйте-здравствуйте! – надменно ответила Серафима Андреевна, высоко подняв подбородок. – Это кто у нас? – наклонилась она к секретарше.
– Ах да! Познакомьтесь, Серафима Андреевна, это наш главный бухгалтер Злата Анатольевна Авдеева.
– Можно просто Злата! – Авдеева улыбаясь протянула руку новой хозяйке фирмы. Но та ей не ответила рукопожатием. Злата почувствовала себя неловко, и ей это очень не понравилось.
– Какое странное имя Злата, вам не кажется? – задала вопрос Скоробогатая, ехидно сощурившись.
– Нет, не кажется. Оно редкое, но не странное, – позволила возразить руководителю Авдеева, чем так же не понравилась ей.
Все остальные присутствующие с изумлением наблюдали за этим словесным поединком двух блондинок, правда, одна из них была натуральной, а другая – крашеной.
Скоробогатая, не спрашивая позволения, обошла стоящую перед ней Авдееву и направилась к окну, где находился её стол. Она подошла, по-хозяйски сунула нос в компьютер, а также в бумаги, с которыми работала несколько минут назад Злата:
– Я надеюсь, – ощупывая на прочность кресло, произнесла Серафима Андреевна, – что, кроме красоты, у нашего главного бухгалтера имеются ещё и мозги.
Злата не поняла, был ли это очередной вопрос или утверждение. Кровь мгновенно прилила к её голове и лицу, и она едва сдержалась, чтобы не ответить Скоробогатой в такой же язвительной форме.
– Сколько вам лет, милочка? – обратилась она к Злате в той же фамильярной манере, как и к секретарше.
– Во-первых, меня зовут Злата Анатольевна, а во-вторых, мне 32 года, наверное, это вдвое меньше, чем вам, Серафима Андреевна.
– Вы что себе позволяете?! Кто вам дал право…?
– Я только лишь быстро подсчитала и сравнила наш с вами возраст, ничего плохого я не имела в виду. Это моя профессия – быстро считать в уме, – с холодным спокойствием отвечала Авдеева.
Ноздри Скоробогатой раздувались в разные стороны, и из них валил едва заметный пар.
Неизвестно, чем бы закончилось это странное знакомство нового директора «Чистого квартала» с главным бухгалтером этой же фирмы, если бы их словесную перепалку не прервал наивный вопрос одной из работниц бухгалтерии, сидевшей за самым крайним столом у двери:
– Простите, Серафима Андреевна, а можно вопрос? – тоненьким голоском спросила Елена Мышкина, бухгалтер второго разряда. Лицо её было наивным и чистым, лишь пару лет назад она окончила институт и пришла работать в «Чистый квартал». И, не дожидаясь позволения, сходу спросила: – А когда же мы уже обсудим детали новогоднего корпоратива? Ведь каждый год, 31 декабря, мы…
– Этот вопрос мы обязательно обсудим… сегодня же, после работы, в 17 часов, – дала чёткий ответ Серафима Андреевна и пулей вылетела из бухгалтерии, щелчком пальцев позвав за собой секретаршу.
Фурия неслась по коридору в сторону следующего отдела. Все работники быстро пригнули головы к столам, боясь столкнуться даже взглядом с этой суровой женщиной по имени Серафима Андреевна Скоробогатая.
– А здесь у нас самый весёлый отдел, – открывая дверь в следующий кабинет, объясняла секретарша Екатерина Скворцова.
– Что значит «весёлый»? Они там все под мухой, что ли?! – наморщила лоб директор Скоробогатая.
– О-о, не подумайте ничего плохого, просто это наш отдел продаж. И они занимаются своим делом не без доли веселья… Ну, как и положено хорошим продавцам! – засмеялась Скворцова, но тут же закрыла рот под пристальным взглядом директрисы.
Помещение, в котором располагался отдел продаж, было намного больше, просторнее и светлее, чем бухгалтерия, и здесь – что особо порадовало новую начальницу – трудился в поте лица сплошной мужской коллектив.
Увидев кругом много молодых мужчин в строгой классической одежде – «О, это то, что мне нужно!» – пронеслось в голове у крашеной престарелой блондинки – наша фурия абсолютно забыла об инциденте в предыдущем кабинете и, расправив спину, тут же расцвела. Скоробогатая красивым жестом, грациозно поправила массивное колье из драгоценных камней на полуоткрытой груди, тем самым подчёркивая её внушительные размеры.
– Здесь у нас располагаются несколько продавцов, то бишь менеджеров по продажам, и два маркетолога, один из которых главный, – продолжала вводить в курс дела нового руководителя Екатерина.
Серафиме Андреевне первым бросился в глаза молодой мужчина, который ближе всех находился к выходу в данный момент. Она моментально вспомнила его, этого не очень красивого, но чертовски привлекательного мужчину в сером костюме, с которым она вчера флиртовала взглядом в лифте. Да, это было вчера. Они вместе спускались в лифте после совещания. Она вспомнила на себе этот манящий и интригующий, как будто раздевающий (совершенно неделовой) взгляд молодого человека с русыми, с рыжинкой, волосами и сексуальным, растянутым ртом. И сейчас этот мужчина при виде вошедших в отдел продаж двух женщин застыл на месте с телефоном в руках. Он перестал говорить, но трубку по инерции продолжал держать у уха. Их глаза снова встретились. Его взгляд невольно упал на полуоткрытую грудь четвёртого размера Серафимы Андреевны, и она это снова про себя отметила.
– А вы, я так понимаю, главный маркетолог? – Серафима Андреевна Скоробогатая вплотную подошла к Борзенкову. Тот мгновенно убрал телефон в карман.
– Я? – удивился Егор.
– Ох, нет, Серафима Андреевна! – попыталась уладить недоразумение секретарша. – Главный маркетолог вон там, – она указала на крайний стол у стены справа. – Это…
– Эдуард Величко собственной персоной! – опередив секретаршу, представился он сам и подскочил солдатиком из-за стола.
Но Серафима как-то вяло отреагировала на главного маркетолога, лишь слегка кивнула головой, и снова обратилась к Борзенкову, разглядывая его без стеснения с ног до головы:
– Ну, а вы, молодой человек, чем у нас занимаетесь? – всем показалось в этот момент, что она ему подмигнула. Это было ужасно бестактно, и поведение Скоробогатой нарушало все деловые правила поведения и устои, которым должны следовать бизнесмены всех рангов и сословий. Это было абсолютно непрофессионально с её стороны. Флирт не приветствовался никогда в деловых кругах: за пределами офиса – пожалуйста, но на рабочем месте – это неприемлемо!
Сам Борзенков, такой всегда уверенный в себе мужчина, вдруг почувствовал себя не в своей тарелке под таким откровенно вульгарным взглядом женщины в возрасте, тем более его руководителя. Он почувствовал, как горячая волна смущения прокатилась по его телу, и он стал похож на варёного рака. Но Егор Борзенков не тот мужчина, который пасует перед трудностями, тем более перед дерзкими и вульгарными женщинами:
– А я продавец! – громко и уверенно ответил он.
– Продавец?! – удивилась директор.
– Да, я простой продавец. Меня зовут Егор Борзенков, я менеджер по продажам. Я нахожу клиентов, обольщаю их и предлагаю купить нашу продукцию – пылесосы «ПыльКон».
– Обольщаете в переносном смысле?
– И в прямом тоже, – Егор не отводил взгляда. Он знал, что противника можно победить лишь устойчивым, прямым взглядом в упор. Если ты отвёл глаза – ты проиграл.
– Хм… Это очень интересно!
И в самом деле, эта дерзость в словах и взгляде молодого мужчины, стоявшего сейчас перед ней выпятив грудь вперёд, будоражила кровь видавшей виды женщины неопределённого возраста. И своего возраста (ей уже было ни много ни мало 48 лет) она не только не стеснялась, а наоборот, гордилась им, считая себя женщиной в самом соку, не четой этим «молодым пигалицам».
Игру глазами между новой директрисой и менеджером по продажам прервала секретарша Скворцова:
– Серафима Андреевна, давайте немного поторопимся, осталось ещё два отдела здесь, на этом этаже, и если вы захотите посмотреть ещё и производство, то нам нужно спуститься вниз и перейти через внутренний двор в другое здание.
– Да-да, конечно, – едва оторвала свой взгляд директриса от Борзенкова, и они спешно покинули отдел продаж, дав почву для размышлений, а также споров, сплетен и обсуждений впоследствии о неоднозначных взглядах и подмигиваниях со стороны Скоробогатой, относящихся к молодому специалисту Борзенкову.
Мало того, разворачивая свою объёмную фигуру в сторону выхода, Серафима (возможно, случайно, а может, и нет) шлёпнула ладонью Егора по ягодицам. Такой наглости и бесцеремонности в отношении Борзенкова ещё никто себе не позволял. Внутри он весь закипел от ярости. Ему было всё это неприятно, мерзко и противно. Тем более что из его головы ни на минуту не выходил образ Златы Авдеевой, которая до сих пор не отвечала ему взаимностью и расположения которой он продолжал добиваться уже не один год.
От злости Борзенков со всей силы сжал железный степлер в кулаке – первое, что подвернулось – и чуть не поранил себе руку. Только следование хорошим манерам стало тем сдерживающим фактором, не позволившим ему бросить этот же самый степлер в стеклянную дверь, за которой скрылась эта… В общем, он не мог подобрать даже у себя в уме подходящий эпитет, которым он мог бы обозвать эту наглую женщину в зелёном платье, цвета болотной травы.
***
В 16 часов, ближе к концу рабочего дня, когда весь «Чистый квартал» гудел, как улей, в обсуждении событий, происходящих на их фирме, в отдел продаж, где усердно трудился наш герой, Егор Борзенков, снова забежала запыхавшаяся секретарша Скворцова с важным известием, которое просила всем срочно передать директор Скоробогатая:
«Сегодня, 11 декабря 2018 года, ровно в 17 часов 00 минут, после окончания рабочего дня, в зале для презентаций состоится внеплановое, двадцатиминутное совещание.
Тема: «Обсуждение предстоящего новогоднего корпоративного вечера». Явка всех, кто относится к управлению «Чистого квартала», обязательна.
Подпись: директор С. А. Скоробогатая».
– Ты не знаешь, почему выбрали именно зал для презентаций, ведь тут же плохо топят? – шёпотом спросила Злата Авдеева у рядом сидящего Егора Борзенкова и поплотнее обмоталась красным шарфиком.
Они оба сидели в четвёртом ряду достаточно вместительного зала, где обыкновенно проводили презентации и большие собрания. Зимой этот зал использовали редко, так как в просторном помещении было достаточно прохладно в зимнюю пору года.
Лишь два человека из семнадцати участников собрания решились сесть в первом ряду, перед самым носом у начальства, то есть у нового директора частного предприятия «Чистый квартал», которая уже успела прославиться среди коллектива своим чрезмерно склочным и стервозным характером, а ещё способностью сводить мужчин с ума, несмотря на свой уже немолодой возраст.
– Итак, я вас долго сегодня не задержу, – начала собрание Серафима Андреевна. – Как вы уже слышали, мы собрались здесь, чтобы обсудить вашу, вернее, нашу традицию каждый год отмечать наступление Нового года вместе, дружным коллективом, то есть подготовку и проведение новогоднего корпоратива для работников «Чистого квартала». Как уже здесь заведено годами предыдущим директором Коломийцем Пал Палычем…
– А можно вопрос? – это выкрикнул, как всегда, самый нетерпеливый и дерзкий сотрудник «Чистого квартала», его единственный и поэтому бесценный инженер-конструктор.
– Да, конечно… Юрий Шустреев…? – неуверенно произнесла имя сотрудника новоиспечённый директор Скоробогатая.
– Так точно, Шустреев.
– Какой вопрос?
– А почему мы сегодня здесь проводим совещание, в зале для презентаций, ведь обычно наши совещания проходили в кабинете директора? Да и холодно здесь зимой!
– М-м-м… э-э-э… – Серафима Андреевна явно занервничала и стала заикаться, подбирая слова для ответа. Она почёсывала кончик носа, её глаза суетливо бегали в разные стороны. Видимо, впервые за время общения нового директора со своим коллективом Скоробогатая растерялась.
Но ей на помощь быстро пришла смекалистая помощница, Екатерина Скворцова. Она была юна – на тот момент ей было всего лишь 18 лет – но она явно отличалась острым умом. Скворцова, сидевшая в первом ряду зала для презентаций и державшая в руках кипу бумаг, блокнот и карандаш для стенографирования, встала во весь рост и повернулась к зрителям, в том числе и к Юрию Шустрееву:
– Дело в том, что в кабинете директора до сих пор работает Пал Палыч. И мы не захотели ему мешать, поэтому…
Участники собрания загудели: «Как так?!. Почему работает?!. Никто не знал, что он в своём кабинете!.. Почему его никто за весь день не видел?! … И так далее, и тому подобное».
– Прошу тишины, господа! – директор Скоробогатая постучала позолоченной ручкой по стенкам графина с водой, стоявшего в центре стола, за которым она произносила речь.
Снова вскочила Скворцова и пронзительно-громким голосом, переходящим на визг, попросила всех замолчать.
– Господа, давайте всё-таки вести себя немного потише. Я не знаю, почему господин Коломиец до сих пор не выходил из своего кабинета. Мне лишь известно то, что он готовит документы для передачи мне своих дел. Вот и всё.
Шум в зале немного поубавился.
– Ну, а теперь мне можно продолжать собрание? – задала Скоробогатая риторический вопрос. – Итак, как мне сказала наша секретарша…
– Офис-менеджер! – поправила с места Скворцова, чем вызвала в свой адрес шквал негативной реакции Скоробогатой.
– Что?!
– Я говорю, что я не секретарша, а офис-менеджер, – повторила Екатерина Скворцова.
– Вы что, меня тут поправлять вздумали? Да кто ты тут такая вообще?! – Скоробогатая перешла на «ты», тем самым подчёркивая уничижительное отношение в адрес человека, попытавшегося ей делать замечания. – Я буду вещи называть своими именами. Меня комментировать и поправлять запрещаю впредь! – она громко топнула ногой. В зале установилась мёртвая тишина. Её эксцентричность в глазах коллег росла в геометрической прогрессии. – Выйди вон и подумай над своим поведением!
Скворцова широко раскрыла глаза и рот, не веря своим ушам.
– Ты что, глухая?! Выйди сейчас же!
Секретарша молча встала и ушла, пару раз оглянувшись на разъярённую директрису: то ли от шока, то ли от страха, что та ещё побежит за ней.
Когда за изгнанной секретаршей захлопнулась дверь, Скоробогатая спросила:
– Кто-то ещё хочет меня покритиковать?!
Никто даже не шелохнулся.
– Тогда я продолжу, – Скоробогатая налила себе в стакан воды и отпила пару глотков, чтобы промочить высохшее от волнения горло. Она заметно нервничала, но никто не мог понять причину её озлобленности и нервозности. Возможно, она была всегда такой, а может, и нет. – Давайте сразу перейдём к обсуждению нашей темы по существу. Итак, новогодний корпоратив, я смотрю по планировщику событий, который мне предоставила наша секретарша, – Серафима сделала яркий акцент на слове «секретарша», – он состоится 31 декабря 2018 года…
– Простите, Серафима Андреевна, можно я вас перебью? – послышался женский голос где-то позади всех. Скоробогатая попыталась со своего места рассмотреть, кто это говорит, но она увидела только руку, торчащую из-за спин сидящих перед ней сотрудников.
– Кто это говорит? – спросила директриса.
– Это я – Злата Авдеева, главный бухгалтер, – улыбаясь Злата вытянулась во весь рост, встав со своего места в четвёртом ряду.
– А-а-а, это вы?! – сморщилась Серафима, как будто от зубной боли. – Ну говорите, что у вас! Всё равно уже перебила, – она отпила ещё глоток прохладной воды.
– Дело в том, что я уже занимаюсь этим вопросом.
– Что-что, я не расслышала? – вытянула голову вперёд Серафима Андреевна. – Выйдите сюда, вперёд, чтобы всем хорошо было слышно! А то бубните себе там что-то под нос, – раздражалась женщина в зелёном платье.
Злата Авдеева вышла вперёд и встала около стола, за которым восседала перед собравшимися сотрудниками «Чистого квартала» их новый директор, Серафима Андреевна Скоробогатая.
Авдеева прокашлялась и начала свою речь:
– Я хотела сказать, – она неуверенно то и дело озиралась на директора, чтобы видеть её реакцию на свои слова, ведь только что на её глазах выдворили одну из сотрудниц «Чистого квартала» за дверь из-за непонравившейся Скоробогатой фразы, – что этим делом, организацией новогодних корпоративов, в последние годы в «Чистом квартале» занималась я…
– А вам что, главный бухгалтер, нечем больше было заниматься на своём рабочем месте?! Ведь год подходит к концу, скоро годовые отчёты нужно сдавать, балансы там всякие… Вас это, по всей видимости, меньше беспокоит, чем какая-то новогодняя вечеринка! – Скоробогатая ехидно засмеялась. По залу тоже пробежал лёгкий смешок.
– Ну, почему же меньше?! Просто мне Пал Палыч поручил, вот я и…
– Пал Палыча больше нет! – взвизгнула Скоробогатая и вскочила из-за стола. Наступили мёртвая тишина.
– Как нет?! – ухватилась за вылетевшую случайно фразу нового директора Авдеева.
– Ой, я … я … не это хотела сказать… лишь то, что… – второй раз за всё время Скоробогатая смутилась из-за своих слов и несдержанности, – в общем, это неважно. Продолжайте: о чём вы хотели нам поведать?
***
– В этом году нам очень крупно повезло с выбором зала для проведения новогоднего корпоратива, – воодушевлённо говорила Злата Авдеева, щедро одаривая всех присутствующих в зале улыбкой. – Недавно мне позвонил Александр Крыницын – это, как вы знаете, зять нашего Пал Палыча…
– Какого ещё Пал Палыча?! – опять встряла несдержанная Скоробогатая. – Сегодня же утром он сам сказал, что у него «нет никаких внуков»!
Авдееву тоже уже стало раздражать такое бесцеремонное поведение новой начальницы, но она не могла ей сделать замечание, так как это было чревато тяжёлыми последствиями для неё, и Злата сдержалась:
– Внуков у Пал Палыча нет, но зять есть! – вежливо, едва сдерживая свой гнев, ответила Авдеева Скоробогатой. – Мне можно продолжить?
– Продолжайте, только покороче! – согласилась директор, посмотрев на часы, а затем перевела взгляд на Борзенкова.
Да, она заметила его в четвёртом ряду и больше не спускала с него своего похотливого взгляда. Борзенков попался! Как он выкрутится из этой ловушки и из цепких лап этой толстой и опытной кошечки?
– Зять Пал Палыча, Александр Крыницын, работает администратором в очень престижном ресторане в центре Минска. У него и название очень волшебное – «Седьмое небо»! Красиво, да? – улыбаясь, Авдеева повернулась в сторону, где сидела директор Скоробогатая. Злата заметила, что та абсолютно не слушала её речь, а с кем-то перемигивалась. Девушка в тот же момент провела мысленную траекторию взгляда Серафимы Андреевны, и та закончилась на … её друге, Борзенкове.
«Ох, это ужасно!» – пронеслось в голове у Златы. Но она тут же взяла себя в руки – Злата не привыкла показывать свои слабые стороны – и продолжила речь:
– В прошлом году мы отмечали праздник в «Корчме», а в «Седьмом небе» мы встретим Новый год впервые!
Все зааплодировали на этих словах, что означало: идея Златы им понравилась. И, воодушевлённая поддержкой коллег, девушка продолжила рассказывать о своём плане. Оказывается, у Златы уже был подготовлен полный список участников этого корпоративного вечера (а это ни много ни мало 38 человек), смета всех расходов и даже культурная программа вечера, вплоть до таких подробных мелочей как: кто когда и какую речь говорит. В общем, программка выдалась по предварительному согласованию очень даже ничего, весёленькая. Решением собрания единогласно приняли план новогоднего корпоратива, предложенный главным бухгалтером Авдеевой.
После голосования все участники стали быстро разбегаться: во-первых, замёрзли, а во-вторых, уже всем хотелось побыстрее попасть домой на тёплый семейный ужин или на тёплый холостяцкий ужин – в любом случае всем хотелось домой.
Злата быстрой походкой шла по коридору. Она до сих пор была раздражена и зла после общения с новой начальницей «Чистого квартала». «Что она себе позволяет?!» – шептала про себя Авдеева, крепко сжимая зубы таким образом, и со стороны могло показаться, что она на кого-то устрашающе шипит.
– Ой, еле догнал тебя! – послышалось сзади.
Блондинка вздрогнула от внезапного звука и прикосновения к своей руке. Она резко остановилась и вырвалась из рук Борзенкова, затем снова быстрым шагом продолжила движение по просторному, длинному коридору в сторону своего кабинета. Уже все разошлись по домам, и лишь в каких-то отдалённых уголках большого офиса горели огоньки настольных ламп, а в коридоре стоял полумрак.
– Ты почему такая злая сегодня? – уже вдогонку крикнул Егор Злате. Ответа не последовало. – Ну и чёрт с тобой! – он сплюнул в сторону сухой слюной и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направился к гардеробу, на выход.
Злата вошла в тёмный кабинет и, подойдя к своему столу, включила настольную лампу. Никого больше не было вокруг в тёмной бухгалтерии, все ушли домой. Уставшая Злата Авдеева плюхнулась, как мешок картошки, в своё кресло и откинула голову на его мягкую спинку. Ужасные мысли почему-то преследовали девушку. Хотя, казалось бы, всё шло по плану: скоро Новый год, праздничный корпоратив в дорогом ресторане «Седьмое небо» в центре Минска, живая музыка, красочная программа, которую сегодня утвердили единогласно – всё классно!
Вдруг за окном послышался шорох. Она быстро развернулась на кресле в сторону звука. Ничего особенного там не происходило, лишь за окном тихо падал большими хлопьями белый снег, играя разноцветными красками в отражении уличного новогоднего освещения.
«Боже, как красиво! – восхитилась Злата. Город переливался разноцветными огнями и гирляндами. – Как будто я в сказке!..»
– Ты не забыла о моём предсказании?
– Что?! – всполошилась Авдеева, испугавшись, что в кабинете она не одна. – Кто это говорит? – она подскочила с кресла. Звук доносился со стороны окна. Злата подбежала к нему и стала трясти шторы, предполагая, что там кто-то спрятался и разыгрывает её. – Ах, это снова ты?!
За окном снова появилась цыганка в чёрном платке с жёлто-красными цветастыми узорами и в ярко-красной расклёшенной юбке до пола. Точнее, юбка не была до пола, а лишь до кончиков ног той самой цыганки. И эта странная цыганка из кафе «Новогодняя сказка» сейчас парила в воздухе за окном, на уровне тринадцатого этажа, где находился офис Златы Авдеевой.
– Зачем ты меня преследуешь? – закричала Злата через закрытое окно.
– Я хочу напомнить тебе, что до Нового года осталось 19 дней! Это совсем ничего для важного события, но ты должна осмысленно подойти к нему.
– К чему подойти? – орала изо всех сил Авдеева.
– К событию, которое должно скоро случиться в твоей жизни. Оно изменит твою жизнь навсегда.
– Какое ещё событие? Я вообще ничего не планирую на ближайшее время, кроме… – Злата задумалась.
– Кроме? – улыбнулась цыганка.
– Кроме новогоднего корпоратива, который проходит у нас каждый год в декабре. А теперь…
– Но я всё-таки напомню тебе, золотко, чтобы ты не упустила свой шанс встретить свою любовь. Она придёт к тебе до наступления Нового года. Но…
– Какая любовь?! – Злата возвела сложенные руки вместе к небесам. – У меня даже и парня нет! И если я его встречу и – что самое главное! – полюблю его за 19 дней, то я действительно поверю не только в тебя, моя фантазия, – она ткнула пальцем в стекло, за которым продолжала парить цыганка, – но и в то, что под Новый год чудеса случаются! А сейчас…
– Но ты не дослушала меня, золотая моя… – цыганка тщетно пыталась вставить ещё несколько слов в монолог разгневанной Авдеевой.
– Хватит! Наслушалась уже. А теперь…
– Но за своё счастье и за свою любовь ты должна будешь побороться! – всё-таки выкрикнула пожилая цыганка заветную фразу.
– Пошла вон отсюда! – Злата схватила то, что попалось ей первым под руку, – а попался ей горшок с орхидеей – и бросила его в цыганку. Послышался звон стекла…
Нет-нет, не волнуйтесь, прочное наружное стекло многоэтажного офисного центра «Digital» оправдало своё высокое качество повышенной прочностью, которое гарантировала строительная фирма: даже не появилось и микротрещинки. Но пластиковый горшок с орхидеей раскололся на части, цветок также сломался. Образовался настоящий бардак в кабинете Авдеевой, в частности, у её стола.
Злата ужаснулась тому, что она наделала в порыве эмоционального срыва. Но она добилась того, что «летающая» цыганка со своими навязчивыми предсказаниями исчезла наконец без следа, оставив после себя разбросанные горсти комковатой почвы из-под цветка и сломанный горшок:
– Боже! Что я натворила?! – Злата схватилась за голову. Она взглянула на настенные громко тикающие офисные часы: большие чёрные стрелки показывали уже 19 часов вечера. Но Злата привыкла так поздно покидать своё рабочее место, ведь такие задержки для неё были не в новинку. Да и не ждал её никто дома: спешить было нашей героине некуда.
Вдруг через открытую дверь кабинета послышались какие-то посторонние звуки. Это были звуки приближающихся шагов. Злата прислушалась и настороженно устремила свой взгляд в стеклянную стену кабинета, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Шаги становились слышны всё ближе и ближе. Злата судорожно стала искать веник и совок, чтобы навести за собой порядок.
– Ты до сих пор тут?
В двери образовался с красным носом и синими руками Егор Борзенков.
– Ах, это ты?! – облегчённо выдохнула Авдеева.
– Я тебе минут тридцать уже жду у входа, когда ты, наконец, выйдешь. Мы же всегда вместе домой возвращаемся после работы.
– Не вместе! – грубо ответила Злата, пытаясь руками сгрести песок, вывалившийся из цветочного горшка, на листок бумаги.
– Ну-у… я хотел сказать, что выходим с работы всегда вместе, – исправился Егор. – А ты что там под столом делаешь?
– А ты не видишь?! Землю сгребаю!
– Зачем?
– Волшебное семя посадила, – решила пошутить Злата, но выражение лица её ни капли не изменилось.
– Вау! Как это интересно… и по новогоднему! – засмеялся Егор Борзенков и подошёл ближе к «месту происшествия». – А какое зерно, позволь мне узнать? – тут же поддержал молодой человек игривое настроение своей подруги.
– Зерно любви!
– О-о-о! Это становиться ещё интереснее! – Егор попытался дотронуться до Златы, но та, как ошпаренная, отскочила от него.
– Нужно найти веник и совок в этом офисе, а то я уже стала вся чёрная, как трубочист, – Злата брезгливо посмотрела на свои грязные руки и поднялась с пола. – Ах да! В кабинете директора есть небольшой хозяйственный шкаф, куда наша уборщица ставит ведро, веник и совок. Точно! – повеселела Авдеева и прямиком направилась в соседний кабинет, в котором было сейчас темно и перегородки были зашторены жалюзи с самого утра.
Бесплатный фрагмент закончился.