Ниро был не просто зол и расстроен. Его распирали ярость и отчаяние. Три часа беготни и все ради чего! Бюрократы несчастные. Он вышел из здания охраны вокзала и вдохнул полной грудью. Свежий воздух не принес облегчения. Пристава трясло. Рядом, в трех шагах сидела полная тетка, торговала. Перед ней стоял мешок с орехами, из него торчала ручка совка. Ниро подошел к торговке, молча протянул деньги. Говорить сейчас не хотелось ни с кем. Ничего хорошего сказать он все равно был не в состоянии, а говорить то, о чем потом можно пожалеть, не стоило.
Тетка мгновенно смела плату. Толстые проворные пальцы свернули из куска газетной бумаги кулек. Совок с хрустом вошел в кучу орехов, что заполняли мешок на добрую половину. Через секунду вынырнул полный, с горкой. Орехи звонко посыпались в кулек. Пристав кивнул с благодарностью, забрал покупку и, лузгая орехи, поплелся к платформам, через которые можно было попасть в сам вокзал, а оттуда в город. Орехи щелкали на зубах в такт мыслям в голове.
Щелк. Начальник охраны, конечно, сволочь. Еще накапает на него, чего доброго.
Щелк! Не, не станет этот жирный кабан на пристава жалобы писать. Побоится.
Щелк. Другой вопрос, чего теперь делать? Ехать следом за поездом? А толку? Все равно не успеть. Ни один мобиль не догонит паровоз.
Паровоз катит по прямой, без остановок и на большой скорости. Мобиль едет по дороге, дороги петляют, как заячий след. Плюс посты, кордоны и прочее. Да и самый скоростной мобиль с паровозом вряд ли сможет соревноваться.
Щелк. И чего теперь? Где искать этого ученика мага? А если книга не у него, а у самого Мессера… Припрятал старый хрыч книжечку от следствия.
Щелк… орех оказался гнилым и Ниро с досадой сплюнул на рельсы. Он стоял на платформе и с тоской смотрел на вокзальную жизнь, когда сзади пристава окликнул смутно знакомый голос.
– Добрый вечер, господин пристав.
Ниро обернулся. Знакомость голоса тут же подтвердилась. Перед ним стоял лощеный блондин с усиками и лучезарно улыбался.
– Это снова вы? – хмуро бросил Ниро.
– Я подумал, что вы вряд ли обратитесь ко мне сами, а потому решил еще раз попытать удачи. Не будем лукавить, карточку мою вы наверняка выкинули.
– А вот и не угадали.
Ниро запустил руку в карман и не без злорадства выудил кусок картона, который и в самом деле едва не выбросил.
– Удивлен, – честно признался Санчес, и вправду выглядевший изумленным. – Как бы то ни было, я решил снова предложить вам сотрудничество.
– Вас выперли в дверь, вы лезете в окно?
Настроение у пристава было мрачным, его так и подмывало на кого-нибудь сорваться. А несчастный журналист, осознанно или не осознанно, нарывался на неприятности.
– Думайте, что угодно, – отмахнулся блондин. – Мне все равно. Я ведь знаю все о вашем незавидном положении.
– Да ну? – ядовито усмехнулся Ниро. – Утром вы ко мне подходили с другим настроением.
– Утром я к вам подходил, как к успешному приставу с хорошим стажем и самыми радужными рекомендациями. Сейчас я к вам подхожу как к человеку, все еще находящемуся на должности пристава, но при этом балансирующему на краю полного краха. Я подхожу к вам, как к человеку, на благополучие которого ни один из тех, кто еще вчера его рекомендовал, не поставит и фальшивой монетки самого мелкого достоинства.
Ниро скрежетнул зубами. Пусть журналист и прав, пусть завтра пристава самого отправят на острова. Пусть уже сегодня его положение рушится, как карточный домик на ветру, но свободы его никто пока не лишил, и кулаки у него на месте. Так что, прав этот журналюжка или нет, а в челюсть схлопотать ему никто не помешает.
– Вы, господин журналист, ведете себя непорядочно.
– А я и не претендую, – пожал плечами блондин. – Это приставу надо быть честью и совестью Консорциума, ему по должности положено. А я человек творческий, я никому не служу, стало быть, никому ничем не обязан.
Ниро подавил желание двинуть журналисту в ухо и, стараясь держаться безразлично-независимо, снова защелкал орехами.
– Так если у меня все так плохо, зачем я вам сдался? Найдите себе другого «успешного с радужным стажем и хорошими рекомендациями».
– Вы мне интересны, – безапелляционно заявил журналист. – Кроме того, для моего расследования важна сама работа, методы, приемы. А успешно или не успешно они работают – неважно. Я собираю материал, потом слеплю из него все, что угодно.
– Кому угодно?
– В первую очередь, мне. А вы думали, я под кого-то подстраиваюсь? Нет, подстраиваюсь, конечно, но это потом. Сперва моя задумка обретает скелет, потом я его маскирую мясом, угодным публике, редакции и власти. Потом получившегося гомункула пудрю и принаряжаю. Встречают-то по одежке.
– Думаете, за этой одежкой и мясом кто-то разглядит ваш скелет? – заинтересовался Ниро.
– Кому надо, тот разглядит. Остальные нужны для массовки. Они делают тираж, прибыль издателя и, следовательно, мой гонорар.
– Циник, – сплюнул шелуху пристав.
– Издержки профессии, – пожал плечами Санчес. – Так вы позволите мне принять участие в вашей работе?
Ниро смутился, нахмурил брови, припомнив последний разговор с Дерансом.
– Боюсь, вам это не понравится, господин борзописец.
– Ой, ладно вам, – отмахнулся журналист. – Что мне может не понравится? То, что ваше начальство оставило вам только жетон, пистоль и удостоверение пристава, не выделив даже служебного транспорта? То, что вы работаете в одиночку и не потому, что так привыкли, а потому что вам не дали даже пары глупых полисменов?
– Откуда вы знаете? – напрягся Ниро.
– У меня свои источники информации.
– И полное отсутствие совести, – проворчал пристав.
– Зато мой мобиль припаркован по ту сторону вокзала, и я готов везти вас, куда скажете. Заодно могу поделиться некоторыми мыслями по делу, которое вы теперь ведете. Ну, что? Готовы сотрудничать с бесчестным борзописцем?
Мастерскую Джобса Пантор нашел довольно быстро. Как и объяснил бармен, она находилась в двух кварталах от постоялого двора. Сам Джобс, унылый седой верзила, с вечно нахмуренным, судя по глубоким морщинам, лицом, позднему посетителю не шибко обрадовался.
– Чего надоть? – цыкнул долговязый.
– Мне сказали, что вы можете помочь с ремонтом.
– С ремонтом чего?
– У нас мобиль сломался.
Джобс окинул ученика мага недовольным взглядом.
– В движителях не разбираюсь, – выдавил он.
– Плачу наличными, – отозвался Пантор.
– Магией не занимаюсь.
«Я занимаюсь», – крутанулось на языке, но ученик мага вовремя его прикусил.
– И не надо, – улыбнулся он. – Проблемы с механикой.
– Ты механик, что ли? – проворчал долговязый. – Тогда я тебе на кой?
– Извините, – стушевался Пантор.
Старик еще покочевряжился приличия ради. Идти куда-то на ночь глядя ему явно не хотелось, но и отказываться от заработка Джобс не собирался, потому, попрепиравшись для приличия, мастеровой всё же натянул куртку и вышел из дома.
– Мобиль, надеюсь, рядом, – недовольно пробурчал он.
– Почти, – уклончиво ответил Пантор.
– Почти, – проворчал старик. – Надо с вас за каждые пройденные сто шагов денег брать. Веди.
Это было последнее, что сказал механик. Потому как далее мастер замолк и за все время пути так и не проронил ни слова. Пантор тоже топал молча. Говорить с незнакомыми людьми у него практически никогда не получалось. Он просто не знал, о чем говорить. Да и как говорить, когда человек незнакомый? Точек соприкосновения-то нет.
Мастер Джобс снова подал голос, только когда они уже вышли на дорогу.
– Это он? – кивнул механик вперед, указывая на брошенный у дороги мобиль.
Пантор мотнул головой.
– Хочешь быть модным, парень, купи себе труповозку поновей.
Возле машины старик выудил карманный фонарик. Подсветил. Выругался под нос.
– Охранные заклинания снимаем, – пробурчал старик.
Не успел Пантор вырубить заклинание, как ему в руки ткнулся фонарик.
– Посвети, – буркнул Джобс и нырнул под капот.
Что-то звякнуло. Раз, другой. Из-под капота послышалась сдавленная ругань. Что делал там мастер, понять было невозможно, но удовольствия ему это явно не доставляло.
– Ну, что? – выжидательно спросил Пантор, когда Джобс вынырнул наружу.
– Дело сурьезное, – цыкнул зубом старик. – Работы много. Надо кой-чего прикупить, тогда всё сделаю.
– Когда купите?
– Может завтра, если вовремя доставят. Крайний срок – через день. Ну, и ремонта дня на два.
Пантор нахмурился. Торчать в этом городишке еще три-четыре дня не хотелось. Во-первых, это отдаляло их от цели, во-вторых, было небезопасно. Но и выхода другого не было.
– Хорошо, – Пантор кивнул. – А с мобилем что делать? Здесь оставим?
Джобс окинул аппарат взглядом. Цыкнул.
– В мастерскую заберу. Ща лошадку подгоню, запрягу и того… Все в порядке будет. Так что задаток давай и заходи на четвертый день.
Пантор залез в сумку, вынул кошель, рассчитался со стариком. Собирался уже было уйти, но спохватился. Поспешно залез в салон мобиля, подхватил с заднего сидения книгу Мессера и припрятал в сумку. Оставлять такие вещи без присмотра нельзя, хотя и с собой таскать не стоило бы.
– Это все потому, что вы привыкли работать на своем месте. По протоколу, уставу, инструкции. Вы идете, как паровоз по накатанным рельсам. Если на рельсах что-то лежит, или если они внезапно исчезают, у вас начинается паника. А меня кормят ноги. Сколько набегаю, столько заработаю. Так что моя работа, если угодно, подобна езде на мобиле. И там, где появляется препятствие, я сворачиваю. Там, где кончается дорога, я проеду по бездорожью. Это профессиональное. И это не потому, что я больно лучше вас. Просто я привык действовать иначе.
Санчес остановился возле нового, сверкающего мобиля. Дорогого и, судя по обтекаемости форм и линий, весьма быстрого. Журналист отпер аппарат и приглашающе кивнул приставу, садитесь, мол.
– Хотите сказать, что я косный? – Ниро влез на сидение, поерзал, усаживаясь удобнее.
– Не вы, – покачал головой Санчес.
Он захлопнул дверцу, завел мобиль, активизируя магическое нутро движителя, запускающего хитрый механизм. Аппарат тронулся, описал полукруг вдоль вокзала и, выкатившись на дорогу, стал набирать скорость.
– Не вы, – повторил журналист. – Система. А вы просто в ней работаете. Вы привыкли. Вы не виноваты. Да и система не виновата. Более того, она не плоха.
Ниро скосил на журналиста проницательный взгляд охотничьей собаки, у которой перед носом помахали лисьим воротником. Запах был тот самый, хвост тоже, но что-то было не так.
– Да-да, – журналист растянул губы в тонкой ироничной улыбке. – Не смотрите на меня, как на провокатора. Мы живем в стране с правительством и государственной системой. Только система эта дерьмовая. Хотя это не отметает тот факт, что дерьмовая система лучше, чем полное ее отсутствие. Равно как и факт, что в других известных нам государствах все тоже дерьмово. Просто там свои проблемы и во власти, и в народе, а у нас свои.
– Вы не боитесь, что я вас арестую за такие речи?
– Нисколько, – покачал головой блондин. – Я не против власти и Консорциума. А искать ложку дегтя в бочке с повидлом – моя работа. Так что не тратьте время на пустые угрозы. Тем более, что это не в ваших интересах. Да и сами вы сейчас страдаете от системы и ее неповоротливости.
– Я не страдаю, – насупился Ниро.
Если я оказываюсь в неприятном положении, то виновата не система и не Консорциум. Виноват я сам. Не справился со своей работой. Видимо, косность, о которой говорил Санчес, и вправду имеет место. Но власти ОТК здесь совсем не причем.
Впрочем, этой мыслью пристав делиться с навязавшимся попутчиком не стал.
– Вы что-то хотели сказать по делу, – напомнил он, переводя тему.
– Я и говорю по делу, – оживился журналист. – Вас подставило ваше начальство. Чтобы выкрутиться, вам надо найти некий запрещенный законом предмет. Назовем это так, чтобы вы не слишком смущались. Вы хотели трясти заключенного, чтобы узнать у него что-то об этом предмете.
Ниро принял скучающий вид, хотя внутри от каждой фразы журналиста все больше и больше вскипало негодование.
– С чего вы взяли? – небрежно спросил он.
– А где я вас нашел? На вокзале. Только не говорите, что приехали сюда провожать дальнюю родственницу. Не поверю. Вы искали здесь встречи с неким магом Мессером. Теперь думали ехать в Кориали, перехватить его в порту. Нет?
– А разве мы не едем в Кориали? – встрепенулся Ниро, который почему-то сразу решил, что они собрались догонять паровоз с заключенными.
– Я же говорю, что вы косны и предсказуемы, как плохой клоун с не меняющимся двадцать лет репертуаром, – усмехнулся журналист. – Нет, мы не едем за вашим Мессером. Мы едем на север.
От такой констатации пристав почувствовал себя чем-то сродни багажу. От этого сравнения Ниро разозлился окончательно.
– Остановите, – потребовал он.
Санчес послушно притормозил и сдал к обочине.
– Ваша гордость мешает вам мыслить даже с чужой помощью. Эмоции для вашей профессии весьма губительны, включите разум и давайте думать о деле.
– Хорошо, – скрежетнул зубами Ниро. – Почему на север?
Мобиль снова тронулся, хотя пристав и не давал своего согласия ехать дальше. Санчес снова был бодр и весел.
– Давайте учиться думать вместе. Вы ведь не с потолка взяли, что книга… простите, запрещенный законом предмет попал в руки к ученику мага?
Ниро кивнул. Следов, кроме следов Мессера и его ученика, в мастерской не нашли. Значит, либо Мессер, либо Пантор. Мессера уже не догнать. Да и с ним книги не было. Разве что передал кому-то. Но кому он мог ее передать, кроме ученика, если с другими магами он не контактировал, а не-магу такая вещь дома не нужна. В любом случае, этим можно заняться позже.
Остается мальчишка. Правда, об этом никто посторонний знать не мог. Хотя этот проныра мог пролезть и в материалы дела.
– Не с потолка, – подтвердил пристав.
– Прекрасно. Мальчишка пропал.
– Вы и это знаете?
– Я как бог, знаю все, считайте это издержкой производства.
– Тогда где книга? – вставил шпильку Ниро.
– Почти все, – поправился Санчес. – Не буквоедствуйте, вам не идет. Размышляем дальше. Если мальчишка исчез, значит, он подался в бега.
– Его могли похитить, – не согласился Ниро. – Он мог быть убит, как и Мессер.
Санчес покачал головой.
– Давайте основываться на фактах и материалах дела, а не на ваших фантазиях, которые вы включаете исключительно, чтобы со мной поспорить. При известных обстоятельствах логично предположить, что мальчишка бежал, прихватив книгу. По договоренности с Мессером, либо по собственному почину – сейчас не важно. И бежал он вместе с запрещенным законом предметом. Куда?
– Куда угодно, – фыркнул Ниро.
Санчес дал по тормозам. Мобиль резко остановился. Журналист поглядел на пристава.
– Господин пристав, это вы могли бежать куда угодно и попасться через пару часов. А маг с запрещенным законом предметом на руках с вероятностью в девяносто девять процентов побежит на север. Это единственная возможность уйти из ОТК и от правосудия.
Ниро надулся. Журналист позволял себе чересчур много. С другой стороны, делал он это так легко и откровенно, что обижаться было сложно.
– Но один процент остается, – напомнил он злорадно.
– Конечно, – кивнул Санчес. – Один процент остается на то, что ученик мага – дурень. Но мы не будем делать на это ставку. Мессер был весьма серьезным магом и далеко не глупым человеком, я навел справки. Так вот, этот человек не стал бы брать себе в ученики идиота.
Ниро стиснул челюсти. Журналист, в отличие от начальника охраны вокзала, был весьма действенным и полезным, потому угрожать ему не хотелось. Правда, возникало желание дать в ухо, но это лишь подтвердило бы неправоту пристава. Потому он глотал колкости и ждал, когда появится возможность умыть борзописца в ответ на словах.
– Тогда чего мы стоим, ждем? – поинтересовался Ниро.
– Ваших распоряжений, господин пристав.
– Ну, так езжайте, – распорядился Ниро.
На поход к Джобсу и показ мастеру мобиля ушло не больше часа. За этот час Пантор порядком устал и проголодался, потому к «Падающей звезде» он подходил с одним только желанием – поужинать. А потом спать. Долго. Все равно ведь в ближайшие дни заняться нечем.
Интересно, Винсент догадался заказать ему что-то поесть? Было бы здорово войти и сразу получить тарелку с ужином, а не ждать, пока приготовят.
С этой мыслью Пантор толкнул дверь и замер.
И было от чего!
В зале находилось человек пятнадцать, не считая бармена. К слову сказать, бармен единственный выглядел спокойным и умиротворенным. Остальные были весьма напряжены, словно собаки, готовые в любой момент сорваться с цепи и вгрызться друг другу в глотку.
По одну сторону находилось озверелое и жаждущее крови незнакомое большинство. По другую стоял храбрящийся Винсент и два каких-то парня с настолько одинаковыми лицами, что, казалось, одного поставили рядом с зеркалом. Отличить близнецов можно было разве что по одежде.
Между противоборствующими сторонами замерли две насмерть перепуганные девушки. Молодые. Красивые. Такие вполне могли заинтересовать Винсента, а там, слово за слово…
На оценку этой немой сцены ушла секунда.
За спиной Пантора грохнула отпущенная дверь. Ученик мага вздрогнул. Напряжение в зале не спало. Оно переключилось на него. Пятнадцать пар глаз уставились теперь на вошедшего.
– Привет, Пантюша, – нарочито бодро приветствовал Винсент. – Скучал без меня?
Ответить Пантор не успел, ничего не значащая реплика приятеля сработала как запускающее заклинание. Мужик, что стоял к Пантору ближе других, налился кровью и прохрипел сквозь зубы:
– Так ты тоже к нашим девкам приставать пришел? Мужики, бей пришлых!
И он рванул на Пантора.
Если какие-то мысли об ужине еще и оставались, то через мгновение их смело начисто.
Мужик пронесся рядом, как сверхмощный мобиль. Пантор отшатнулся в сторону. Кулак противника просвистел мимо самого уха, едва зацепив мочку. Если бы ученик мага не отступил и удар пришелся куда планировалось, Пантор уже валялся бы на полу, но ему повезло. Противник был крупным, но неповоротливым, и выпитое явно не добавляло мужику прыти. Пролетев мимо, он не успел затормозить, не рассчитав сил, грянулся о стену и безвольно сполз на пол.
Ученик мага отпрыгнул в сторону, крутанулся волчком, оглядывая пространство зала. Винсент отчаянно отбивался от насевшего на него мужика. Двое парней, что почему-то поддержали Винса, дрались рядом. Несмотря на скромные габариты, силы в молодых людях было немерено. Один из них с легкостью подхватил огромный дубовый стол и запустил в двоих крепких мужиков, напавших на второго. Стол пролетел несколько шагов, ударил нападавших в грудь. Вместе со столом оба мужика с грохотом повалились на пол. Дальше Пантор смотреть не стал, потому как его противник, еще больше разъярившись из-за неудачи, поднимался на ноги. Глаза мужика налились красным.
– Трус, – зло сплюнул громила. – Дерись как мужчина.
Пантор представил себе эту драку. Ну да, продлится она ровно до первого удара, который до него дотянется. Мужик широко размахнулся и выкинул вперед руку с огромным кулачищем, что был размером не меньше головы Пантора.
Ученик мага отпрянул, снова отшатнулся, уходя от второго удара. С ужасом понял, что дыхание уже сбито. Еще несколько раз он так увернется, а потом… В груди затрепетало, страх липкой холодной струйкой пробежал по спине. Он не успел понять, как это произошло. Все случилось само собой, неосознанно, на рефлексах, которым вроде бы неоткуда было взяться. Рука сама пошла вверх. Пальцы закололо, словно схватил обозленного ежа.
Мужик замер с раскрытым ртом, руки его опустились. В глазах дрогнул страх.
Пантор прошлепал губами слово, не имеющее смысла в том языке, на котором говорили в ОТК. Противник отступил в ужасе. На кончиках пальцев Пантора искрился небольшой, словно сотканный из переплетенных молний, шар. Колыхался, сохраняя размер, хотя готов был, казалось, в любой момент вырасти и, сорвавшись с руки мага, полететь вперед. Мужик открыл рот, силясь сказать что-то, но только беспомощно булькнул. Пантор и сам был напуган тем, что произошло, потому лишь стоял молча, покачиваясь, и мрачно смотрел на врага.
– Мужики, это маги, – просипел громила. – Валим отсюда.
Юноша перевел взгляд на затихающую драку. Один из одинаковых с лица юношей швырнул вслед отступающим стул. Только теперь Пантор отметил, что парень не коснулся деревяшки. Стул взлетел в воздух и полетел вдогон противникам сам собой, это только казалось, что парень взял его в руку за ножку. На самом деле, до ножки он не дотронулся.
Выходит, эти двое тоже маги!
Стул грохнулся на пол. Противники спешно уходили из бара, оставляя зал пустым. Девушки, из-за которых, судя по всему, разгорелся весь сыр-бор, куда-то делись. Винсент стоял, тяжело дыша. Рубаха была порвана, губа рассечена, по подбородку бежала струйка крови. Под правым глазом расплывался синяк.
Только бармен по-прежнему сохранял спокойствие.
Хлопнула дверь, закрывшись за последним громилой. Пантор выдохнул и опустил руку. Молнии сами собой испарились, растворяясь в воздухе. Руку жгло и покалывало с непривычки.
– А ты силен, Пантюха, – подошел к нему Винсент. – Эдак запросто магией…
– Я ей не воспользовался, – ответил Пантор.
Голос сорвался на хрип. Опасность отступила, а вместе с ней и невесть откуда взявшаяся решимость. Его трясло.
– Я ей не воспользовался, – повторил Пантор, будто убеждая самого себя.
– Слава богам, – отозвался один из одинаковых с виду молодых магов. – А то бы сюда уже набежали представители власти.
Он подошел ближе и протянул руку, Пантор ответил на рукопожатие.
– Я Мартин, – представился маг. – А брата зовут Лорка.
Он обернулся к своему брату-близнецу, тот сидел на полу возле дверей и разглядывал магическую книгу. Пантор вздрогнул. В горячке драки он и не заметил, как обронил книгу, прихваченную из мастерской Мессера.
Лорка поймал на себе чужое внимание, поднялся с пола и подошел, крепко держа находку. На Пантора он поглядел с лукавой ухмылкой.
– Я смотрю, «неординарная» магия для тебя не в новинку.
– Не понимаю, о чем вы, – выдохнул Пантор.
Ситуация складывалась препаршивая. Признать, что книга его, значило объявить себя вне закона. Сказать, что это не он обронил и вообще в первый раз видит предмет, было бы разумно. Но тогда книга Мессера потерялась бы для него навсегда.
Пантор перевел взгляд с улыбающегося Лорки на Мартина, который скалился теперь, словно отражение брата. Взгляд побежал дальше, уткнулся в Винсента. Тот пожал плечами:
– А я чего?
– Чего? – рыкнул Пантор, чувствуя, что нашел на кого сорвать зло.
– Я вообще ничего, – принялся оправдываться Винс. – Они сели, говорят: «давай выпьем». А мне что, отказываться? Да вот еще! Выпили, стали говорить.
– Конечно, – фыркнул Пантор.
– А тут еще и девчонки за соседним столиком. Ну, мы и поспорили на пинту пива, что я с ними познакомлюсь.
Пантор повернулся к магам-близнецам. Мартин кивнул.
– Не врет. Так и было.
– Познакомился? – хмуро поинтересовался ученик Мессера.
– А как же! – расплылся в самодовольной улыбке рыжий приятель. – Они уже наши были со всеми потрохами. Я уж и комнату заказал, и… И тут эти нарисовались. А следом и ты прибежал со своей «неординарной» магией.
– Заткнись, – прошипел сквозь зубы Пантор.
– Да ладно, – хлопнул его по плечу Мартин. – Не в столице. Здесь магов уважают и боятся.
– Я видел, – Пантора отчего-то потянуло на ядовитые замечания. – Особенно уважают. Так и норовят по башке настучать. От большого уважения.
Винсент поднял стул и присел за столик. Лорка плюхнулся рядом с рыжим.
– По башке здесь все друг другу настучать норовят, – вклинился он в разговор. – Это потому что жизнь скучная. Всех развлечений – нажраться и подраться. А уважение есть. Это ты зря. Вот ты засветился с магией, а стучать на тебя никто не побежит. У нас это не принято. Вот если б запустил заклинание и засветился бы для магов из отдела контроля, тогда да. Хотя они тут тоже сквозь пальцы на все смотрят.
– Это правда, – кивнул Мартин. – Возле Вероллы построже. В столице вообще сплошные доносчики. А чем дальше от столицы, тем свободнее. Мы потому здесь и осели, что можно значительно больше и без лицензии. А если с лицензией, так и вообще почти все что угодно. Садись, в ногах правды нет.
Пантор подошел к столу и бессильно рухнул на стул, понимая, что в ногах нет не только правды, но и сил не осталось. Рядом уселся Мартин.
Подбежал бармен, верткий и пронырливый, как скользкая рыба. Быстро смел со стола останки былого пиршества, что устроили другие клиенты. На беглый взгляд Пантора среагировал мгновенным:
– Чего изволите?
– Мяса, – буркнул ученик мага, чувствуя собачий голод. – А еще свежих овощей, сыра и вина.
Бармен кивнул и подпихнул бумажку.
– Это довесок к счету, – пояснил он. – За разбитую посуду и поломанную мебель.
Пантор скосился на счет и пришел в искреннее удивление.
– Это все?
– Остальное за счет ушедших, – пояснил бармен, и смущенно добавил: – Их я знаю, они заплатят. А вы чужаки, так что давайте сразу. Мало ли…
Бесплатный фрагмент закончился.