– Это прекрасно, – прошептала я. В глазах у меня стояли слезы, – какая красота…
– Да, – сказал Артем, глядя на меня, – это правда.
Выйдя на улицу, мы устроились на скамейке и долго болтали, выражая недовольство по поводу грядущего понедельника. Артем усадил меня к себе на колени и стал целовать так, как не целовал раньше: страстно и требовательно. Проходившие мимо люди с неодобрением поглядывали на нас, но мне было все равно. Даже когда руки Артема скользнули под мою футболку, я только сильнее прижалась к нему, отвечая на поцелуй. Остатки моего благоразумия таяли на глазах.
* * *
Мне было так неловко, что я не знала, куда прятать взгляд. Белая кованая кровать с витиеватым рисунком у изголовья уже не казалась мне красивой: она вызывала лишь страх и чувство беспомощности.
– Даша, извини меня, – Артем притянул меня к себе и поцеловал, – не расстраивайся. Я просто осел.
– Нет, – я заплакала, хотя очень старалась сдержаться, – ты и ужин для меня приготовил, и цветы, и…а я…
Отец Артема ложился на обследование в Москве, жена поехала вместе с ним. Конечно, я понимала, что означает приглашение Артема провести ночь в его доме, тщательно собиралась, надела свое самое красивое белье. Мне казалось, что я готова, но в последний момент на меня накатила такая паника, что я просто не смогла справиться с ней.
– Тш-ш, успокойся, – Артем расчесывал пальцами мои волосы, – просто ты не готова, да?
Я кивнула и расплакалась еще сильнее.
– Даша, ну ты что? Ты думаешь, мне только секс от тебя нужен?
Я не ответила, потому что именно так в глубине души и думала. Мы встречаемся два месяца: ясно, что он с нетерпением ожидал сегодняшней ночи. Мне уже девятнадцать лет, как-никак; любая девчонка с радостью бы заняла сейчас мое место. А я ломаюсь. Ну почему, почему так?
– Наверное, я п-просто…– я всхлипнула, – некомфортно чувствую себя в чужом доме. Я у тебя всего пару раз б-была, и…я сама не знаю. Извини, пожалуйста.
– Ну-у, все! Вселенский потоп! – усмехнулся Артем, – ты соседей снизу зальешь! Даш, давай я тебе кое-что объясню, ладно?
Я кивнула.
Артем уселся напротив меня, подобрав под себя ноги. Он был очень серьезен, и я невольно подалась вперед, готовая ловить каждое его слово.
– Если честно, я не самый хороший парень, – Артем развел руками, – я скорее мальчик-плохиш, из тех, кто в детстве подкладывает кнопки учителям и дергает девочек за косички.
Я хихикнула.
– Даже повзрослев, я недалеко ушел от этого образа, – продолжал Артем, – хорошие девушки это чувствуют и сторонятся меня, а те, что вешаются на шею, не слишком нравятся мне самому.
Я слушала, затаив дыхание. Ему не нравятся «модели»?
– Ты такая чистая и добрая, – Артем провел ладонью по моей щеке, – ласковая. Ты не должна пытаться удержать меня, это я должен бояться тебя потерять.
– Но…
– Мне хочется все-все для тебя сделать. Просто я не сдержался: ты как самый вкусный фрукт, который мне не терпится съесть!
Он резко наклонился и поцеловал меня в губы.
– Но я могу подождать. И знаешь почему?
– Почему? – всхлипнула я.
– Потому, что мне никто, кроме тебя, не нужен. Ты самое лучшее, что со мной случалось в жизни.
Я широко открыла глаза. Кажется, он говорит серьезно. Неужели?
– Когда мы начали встречаться, – продолжал Артем, – я уже принял для себя одно решение, и в дальнейшем оно лишь крепло. И, раз уж все получается шиворот-навыворот, я скажу тебе сейчас.
Любопытство победило слезы, и я уставилась на Артема.
– Какое решение?
– Закрой глаза. Это сюрприз.
Я подчинилась. Артем взял мою руку, которой я бездумно водила по шелковым простыням, и вложил в нее какой-то маленький предмет.
– Открывай, – сказал он.
Я открыла глаза и оторопела. На ладони лежало кольцо с крупным камнем. Я совсем не разбиралась в драгоценностях, но интуитивно поняла, что это бриллиант: в тусклом свете ночника он сверкал сотнями крошечных звезд.
– Ого…это…
– Я не успел купить шкатулку, – смущенно сказал Артем, – хотел найти что-то особенное, интересное.
Я ошарашено смотрела то на кольцо, то на Артема. Это значит то, что я думаю, или…
– Даша, ты выйдешь за меня замуж? – торжественно спросил он.
У меня так стучало сердце, что я не услышала собственных слов.
– Да! Да, конечно! Но…
– Никаких «но»!
– Но мы ведь знакомы не так давно, – упрямо сказала я.
– Ну и что? Для давнего знакомства есть друзья, а я влюбился в тебя с первого взгляда. И ты только представь, Дашка, у нас будет самая лучшая свадьба, и первая брачная ночь – настоящая, как в старые времена.
Я улыбалась, как дурочка, и повторяла всего один вопрос:
– Правда? Правда?
– Да! Ты что, сомневаешься во мне? Не думай о плохом. Я буду тебе верен, буду любить тебя и заботиться о тебе. Я уже представляю тебя в белом платье в пол, с фатой и букетом. Ты будешь самой прекрасной невестой!
Он так красиво говорил, что я сама размечталась об этом. О, Боже, я самая счастливая девушка на свете!
– Мои родители помогут нам с квартирой, – продолжал Артем, – они всегда говорили, что, когда я найду ту самую девушку, они организуют нам отдельное «гнездышко». А медовый месяц проведем в Париже. Ты бы хотела в Париж?
– Да, – выдохнула я. Нет, так не бывает! Это происходит не со мной!
– Я буду очень счастлив с тобой, я знаю, – небесно-голубые глаза Артема сияли, – и я хочу, чтобы ты тоже была счастлива.
– Я очень счастлива! – я улыбалась до ушей, – это самый лучший день в моей жизни!
Засыпая рядом с Артемом, я боялась, что утром его предложение окажется просто сном. А еще я старательно гнала от себя ощущение дежавю, ведь в моей жизни уже было предложение руки и сердца, и звучали слова: «Мне никто, кроме тебя, не нужен».
– Мам, свадьба только через месяц! – смеялась я, глядя в ее полные паники глаза, – родители Артема всю организацию взяли на себя, у них свой бизнес.
– Доченька моя! – мама кинулась меня обнимать, – ты еще такая молодая…девятнадцать – это слишком рано для брака!
Я не стала говорить, что Богданов сделал мне предложение, когда нам обоим было по восемнадцать. Эта информация расстроила бы ее еще больше.
Мама немного отстранилась и внимательно вгляделась в мое лицо.
– Ты уверена, что любишь его?
От переживаний она побледнела. В уголках глаз и губ отчетливо проступили морщинки.
– Да! Мам, ты же его видела! Как можно его не любить?! Я сама себе завидую, что Артем станет моим!
Мама смеялась и плакала.
– Да, он интересный молодой человек, красивый. Но, я надеюсь, ты выходишь за него не только из-за его денег и красоты?
– Нет, – я подмигнула маме, – но это неплохое приложение, правда?
Она не ответила на шутку – в глазах все также плескалась тревога.
– Дочка, я верю, что вы друг друга любите сейчас, но…тебе не кажется, что два месяца знакомства – это слишком мало? К чему такая спешка?
Я пожала плечами. Мама, между тем, продолжала наступление:
– Ты еще ничего, по сути, о нем не знаешь. Вдруг он вовсе не такой, как ты думаешь?
– Мам, успокойся. Все будет хорошо.
Было немного обидно, что мои родные сомневаются в любви Артема ко мне. Впрочем, оно и понятно: я уступаю ему во всем, кроме учебы. Даже Валя, и та не удержалась от сомнений.
– Романтика – это классно, – сказала она мне при встрече, – но ты не боишься, что потом настанет рутина, и…
– Не боюсь.
– Извини, подруга, но тебе надо было переспать с ним ДО свадьбы.
О! «Переспать» – любимая Валина тема. Она несколько лет не может поверить, что я девственница. Сама-то она гуляет с парнями лет с пятнадцати.
– Как говорится, сначала тест-драйв, а потом оформление документов. Вдруг он плох в постели? Может, у него «мальчик» – с пальчик? Или он две минуты – и все? Зачем тебе это?
– Валь! Ну не смущай ты меня! Я уверена, все будет хорошо…в этом смысле. Даже когда он просто прикасается ко мне, я как будто таю! А уж когда не останется никаких преград – это будет волшебно.
Подруга скептически приподняла бровь.
– Хорошо, если так. Но знаешь, Даш, я читала одно очень мудрое высказывание: «Если мужчине нужно, он может быть романтиком, дарить цветы и петь серенады. Но если мужчина влюблен по-настоящему, он больше похож на овцу».
Я засмеялась.
– Где ты берешь такие цитаты?
– «Вконтакте», но суть не в этом. Влюбленные мужчины как будто «зависают» и не знают, что делать, а Артем…другой. У него всегда есть план, все эти свидания рассчитаны на то, чтобы вскружить голову. Он знает, как это делается, натренировался на куче девчонок.
– Ну, спасибо тебе…
– Просто я не могу понять, – Валя нахмурилась, – зачем ему это нужно? Откладывать интимную жизнь до свадьбы, торопить события…во всем этом что-то не так, и я не могу понять, что. Мне это не нравится.
Я кинула в подругу диванную подушку.
– Ты просто завидуешь!
– Я?! – деланно удивилась Валя, – да чему тут завидовать? Ты выходишь замуж за классного, красивого, богатого парня, можешь купить самое дорогое платье в городе, а потом поедешь во Францию в свадебное путешествие… Да я подыхаю от зависти!
Мы расхохотались, как сумасшедшие.
– Если у Артема есть друзья или братья, – напутствовала Валя, – ты просто обязана познакомить меня с ними.
– Обещаю и клянусь!
– И возьми телефоны всех симпатичных французов, которых встретишь в Париже.
– Валя!
– И несимпатичных – тоже: у нас с тобой разные вкусы.
* * *
Я никогда не задумывалась о том, что месяц – это так мало. День пролетал за днем, мы с Артемом обсуждали со свадебным дизайнером все, начиная от праздничного торта и заканчивая зажимами для салфеток. Для меня это все было, пожалуй, слишком: я всю жизнь прожила в «среднем классе», и, как бы родители не любили меня, они не смогли бы позволить себе свадьбу по такой баснословной цене. Однако, Артем не хотел ничего слушать, и мне пришлось согласиться. Единственным, в чем я не собиралась уступать, был мой собственный внешний вид. Я настояла на том, что сама выберу платье, а мама сделает мне красивую прическу.
– Ладно, – согласился Артем, – твое платье будет для меня сюрпризом, как полагается.
Через пару дней мне позвонила Вера. Она получила приглашение на свадьбу и спрашивала, не нужна ли мне какая-нибудь помощь. Со старшей кузиной мы общались, в основном, в интернете, поэтому я была рада возможности встретиться «вживую» и проехаться с ней по свадебным салонам.
– Не могу поверить, что моя младшая сестричка выходит замуж раньше меня! – Вера топнула ногой в притворном гневе, – я придушу тебя фатой!
– Ты для этого слишком добрая, – возразила я, крутясь перед зеркалом, – как тебе это? По-моему, отличное.
Я перемерила столько нарядов, что уже сбилась со счета, но последнее платье цвета слоновой кости мне очень понравилось: прямого кроя, простое и изящное, с расшитым стеклярусом лифом, оно казалось мне отражением меня самой.
– Да, оно красивое, – согласилась Вера, – но Артем ведь не ограничивает тебя в средствах, можно посмотреть более дорогие модели.
– Нет, я не хочу. К тому же, не так важно, какое на мне платье, важно, какой человек рядом со мной.
– С тобой не поспоришь, – Вера накинула мне на голову невесомую фату, – Когда сестра посмотрела в зеркало, оценивая результат со стороны, по ее щеке скользнула слезинка, – ты такая красивая, Дашка…будь самой счастливой, ладно?
– Обещаю, – улыбнулась я.
* * *
Самое сложное я оставила на вечер. Я долго не находила в себе сил позвонить, а когда, наконец, решилась, слышала только гудки. С некоторым облегчением я хотела повесить трубку, как вдруг низкий голос, который я знала лучше, чем собственный, сказал:
– Слушаю.
– Андрей, это я. Даша.
– Привет, – удивленно сказал он, – что-то случилось?
От волнения у меня сжало горло.
– Нет. То есть, да. То есть, ничего плохого. Просто я хотела пригласить тебя на…свой праздник.
– На свою свадьбу, ты хотела сказать?
Я резко выдохнула.
– Да. Как ты узнал?
– От общих знакомых. У нас ведь «большая деревня», Даш. Все всё знают.
– И?
– Что?
– Ты придешь?
– Нет. Не смогу.
– Но почему? – я закусила губу, – у меня толком нет друзей, кроме Вали и тебя.
Какое-то время в трубке стояла тишина. Наконец, Богданов спросил:
– Ты его любишь?
Это звучало как допрос.
– Да.
Снова тишина.
– Тогда я желаю тебе счастья, – сказал Богданов. Не знаю, как ему это удалось, но слова прозвучали искренне, – я не могу прийти, но ты знай, что, если тебе когда-нибудь потребуется помощь, я рядом.
– Ладно, – сказала я, осторожно опуская трубку.
Тишина комнаты отозвалась неожиданной болью в сердце. Услышу ли я еще когда-нибудь его голос?
* * *
Наверное, глупо устраивать девичник за неделю до свадьбы, но Нина вскоре должна была уехать на отдых в Таиланд, а кроме нее, Лизы и Вали мне некого было пригласить: Вера простудилась, а Аля с родителями год назад перебралась жить в Приморье, и могла приехать только ко «Дню Икс».
Приехав в ночной клуб, мы с девчонками отправились в вип-зону, которую я забронировала заранее («Ради такого события можно и раскошелиться» – убеждала меня Валя). Вип-зона оказалась уютным уголком с мягкими красными диванчиками. Мы заказали каждая по паре коктейлей, откинулись на подушки и весело болтали, изредка прерываясь, чтобы потанцевать.
Поплясала я от души, – обожаю танцы! – но после нескольких часов в клубе стало скучновато: Нина с Лизой разъехались по домам, а Валя уже весьма страстно целовалась с незнакомцем, которого встретила на танцполе. Насколько я знаю Валю, она уедет с ним.
– Артем, – позвонила я своему почти мужу, – можешь меня забрать минут через тридцать?
– Конечно, любимая. Я скоро буду.
На танцполе было ужасно душно, так что я вышла на улицу подышать свежим воздухом. Осень уже по-настоящему вступала в свои права, было холодно, так что я надела темно-серый плащ, который очень любила. Он принадлежал раньше матери Богданова. Конечно, я поступила некрасиво, не вернув эту вещь Андрею, но я пока не могла расстаться с единственным предлогом когда-нибудь зайти к нему в гости.
– Эй! – окрикнул меня какой-то парень, – тут девушке плохо. Кажется, это ваша подруга, вы вместе танцевали.
Я побежала к нему. Неужели я так глубоко задумалась, что не заметила, как Валя вышла из клуба? Она действительно много пила, нужно было ее остановить…
Растерянно озираясь, я пыталась понять, где Валя, как вдруг парень, который звал меня, выхватил нож и приставил его к моему горлу. Я окаменела от ужаса. Что происходит?
– Не вздумай орать, – прошипел он.
Сзади возникла еще одна фигура. Мужчина огромного роста толкал меня в спину к стоявшему неподалеку джипу. Задняя дверца была открыла.
– Лезь в машину, – прохрипел он.
Я все-таки закричала. Верзила тут же ударил меня по лицу.
– Заткнись, сука. Лезь в машину.
Боже, боже, боже! Я думала, такое бывает только во второсортных фильмах. Как можно вот так, запросто, похитить человека? Ведь рядом были люди, они не могли ничего не заметить, почему же они ничего не предприняли?
– Куда вы меня везете? – вскрикнула я, – выпустите меня!
– Помолчи, кисуля, – сказал верзила, – тебе же лучше будет.
– У меня нет денег, – пробормотала я, изо всех сил стараясь не впадать в панику, – но мой жених может заплатить. Сколько вам нужно?
Похитители расхохотались. Водитель, который не сказал пока ни слова, сидел в надвинутой на лицо кепке, а лица двух других я видела смутно – было темно. От страха я тряслась, как осиновый лист, но не плакала. Я старалась вспомнить какие-нибудь приемы самообороны и думала, как же спастись. Можно было рискнуть и выпрыгнуть на ходу, но дверь была заблокирована. Я пыталась вывести незнакомцев на диалог, но они только смеялись.
Мы заехали вглубь лесопарковой зоны. Страх затапливал сердце, меня даже тошнило от ужаса.
– Вылезай, – верзила потянул меня прочь из машины. Я тут же вырвала руку и бросилась бежать, но упала: каблук увяз в земле.
Худощавый парень, который так легко обманул меня на счет подруги, перехватил меня и швырнул на бампер машины.
– Что ж, детка… тебе, я вижу, есть чем расплатиться! – от него несло перегаром.
– Вы меня с кем-то путаете! – закричала я, – я ничего не сделала!
Мерзкие лапы шарили под моей одеждой. Плащ полетел в сторону.
Я отбивалась руками и ногами так сильно, как только могла, но противников было больше, и каждому я уступала в комплекции.
– Расслабься, куколка, – хмыкнул худощавый, – может, тебе даже понравится.
Я кусала обидчиков, но надолго этого не хватило: меня ударили по лицу кулаком, потом еще и еще раз. У виска что-то щелкнуло, и я увидела пистолет.
Боже, да это настоящие головорезы! Отец научил меня разбираться в оружии, пистолет не был фальшивкой. Но я не боялась, что меня убьют, я снова и снова вырывалась, даже прыгнула в сторону от машины, где меня тут же настигли и, повалив на землю, пнули ногой в живот. Ну и что. Без боя я не сдамся.
Верзила схватил меня за волосы и снова швырнул на капот. Сила, с которой он придавливал меня к машине, была так велика, что я ничего уже не могла сделать, кроме как кричать до тех пор, пока молчаливый водитель не заткнул мне рот какой-то тряпкой.
Когда все уже случилось, я перестала сопротивляться, – какой смысл? – и жалела только, что не могу добраться до пистолета, застрелить кого-то из этих подонков и застрелиться самой. Мой отец всегда говорил: «Лучше умереть, чем жить без чести». Сейчас я была с ним полностью согласна.
Время как будто остановилось, я попала в свой личный ад, вот только не могла понять – за что? Сознание временами отключалось, и я была этому даже рада.
Позже, лежа на сырой земле, я мечтала только об одном – умереть. Но я не хотела умирать медленно, мучаясь от боли. Кое-как я отыскала плащ и сумку. Денег с собой было немного, может, потому их и не забрали. Телефон тоже был на месте. Сняв туфли, я пошла босиком. Ноги так тряслись, что меня шатало из стороны в сторону, слезы катились градом, а из груди рвались хрипы. Одежда была изодрана в клочья. В таком виде меня никто не подвезет до города, да я и не смогу заставить себя сесть в машину к незнакомцу. Закутавшись в плащ, – единственную вещь, которая осталась целой – я шла, освещая путь мобильником. Выбравшись к дороге и сообразив, где нахожусь, я нашла в телефонной книге нужный номер. Батарея почти совсем разрядилась, оставалось лишь надеяться, что на один звонок ее все же хватит.
В трубке шли протяжные равнодушные гудки.
«Пожалуйста, пожалуйста, – просила я, – возьми трубку…»
Я не могла стоять, поэтому отошла чуть в сторону и опустилась на землю у старого природоохранного баннера. Сжавшись в комочек, я прижимала к себе телефон.
«Прошу тебя, возьми трубку…пожалуйста»
– Слушаю, – сказал голос на том конце провода.
– Андрей… – прошептала я Богданову, – забери меня отсюда.
* * *
Никогда еще я не видела Богданова таким: в глазах злоба, а в голосе – прокурорские нотки. Он задавал мне вопрос за вопросом, а я не могла ничего ответить.
– Ты помнишь их лица? Даша, ты меня слышишь? Сосредоточься! Номер машины, цвет, марку – помнишь? Хоть что-нибудь?!
Я промычала что-то нечленораздельное. Не могу, не могу, голова сейчас лопнет! Ее как будто начинили битым стеклом.
– Даша, ты должна обратиться в полицию! Мы можем поехать прямо сейчас.
Я поймала в зеркале заднего вида взгляд Андрея и твердо произнесла:
– Если бы мне нужна была полиция, я позвонила бы туда. Мне был нужен ты, поэтому я здесь.
Вид у Богданова был, как у серийного убийцы.
– Как я тебе помогу? – рявкнул он, – Чтобы наказать этих ублюдков, надо сначала их найти!
– Нет. Не надо никого искать.
– Как это? Все твой долбаный альтруизм, да? «Все люди хорошие, я буду верить людям, пока они меня не обидят?»
Я пыталась устроиться так, чтобы снизить болевые ощущения, но становилось только хуже.
– Дело не в альтруизме. Мой отец – полицейский. Если он узнает, что случилось, он их найдет. А они его убьют, Богданов. Если бы ты видел их, ты бы меня понял: это настоящие бандиты, а не просто шайка пьяных пацанов. Возможно, среди них был кто-то, кому перешел дорогу мой отец. Я не хочу, чтобы он пострадал.
– А то, что ТЫ пострадала – это не важно?! – заорал Богданов. Каждое его слово сопровождалось выражениями, которых я в жизни от него не слышала, – хрен с ней, с полицией, поехали в больницу!
– Моя мама – гинеколог, считай, самый известный в городе. Думаешь, она не узнает, если ее дочь обратится к кому-то из коллег? «Большая деревня», забыл?
– Я отвезу тебя в другой город, куда угодно.
– Нет. Я не буду рисковать. Эти…люди, напавшие на меня…они будто мстили кому-то. Я уверена – моему отцу, иначе это просто… бред какой-то.
– И что ты намерена делать?
– Ничего.
– То есть как? – опешил он.
– А вот так, – я не хотела говорить с Богдановым на тему женских календарей, но все-таки добавила, – шанс, что я забеременею, очень маленький. Почти нулевой.
– Почему?
– Ну, слышал про дни, благоприятные для зачатия? – я сама себе не верила, что еще могу говорить спокойно, – вот сегодня – самый неблагоприятный из благоприятных. Но чтобы совсем исключить риск, я куплю таблетку экстренной контрацепции. Нужно заехать в аптеку.
Богданов кивнул. Глаза у него горели, как черные угли, несмотря на то, что были карими. Видимо, шутило освещение.
В какой-то момент я снова перестала осознавать, что происходит, и очнулась только, когда осталась в машине одна. Безумный страх завладел мной, и я бы наверняка начала метаться внутри салона, но Андрей вскоре вернулся; оказалось, он заходил в аптеку за таблеткой. Спустя пару минут я уже сидела на кухне в квартире Богданова. Пока он искал аптечку, я поставила на подзарядку мобильный телефон. Это простое действие показалось мне насмешкой над самой собой.
Андрей стоял в дверях с пакетом, полным каких-то медикаментов, и в ту же секунду телефон в моих руках зазвонил. Я посмотрела на количество пропущенных звонков и, набравшись смелости, ответила:
– Да.
– Даша! Слава Богу! Что…
– Артем, дай мне сказать, – я постаралась придать голосу твердость. Если я хоть на секунду дам себе слабину, я не смогу сказать то, что должна, – между нами все кончено.
– Что с тобой, детка? – Артем не на шутку испугался, – прости, если я тебя чем-то обидел. Я немного опоздал, но это же не повод…Я переживал за тебя, Даша! Ты не отвечала на звонки, я не знал, что и думать! Ты уехала с подругами?
Мысленно я сейчас ревела белугой, но в реальности глаза оставались сухими. Тело налилось такой болью, что мне трудно было сидеть ровно – хотелось завалиться на стол.
– Артем, прости, – как можно равнодушнее сказала я, – я не выйду за тебя замуж. Я уехала с другом, не с подругами.
В трубке несколько секунд стояла полная тишина. Наконец, растерянный голос Артема спросил:
– Как это? Что за друг?
– Мой друг детства, – я скосила глаза на Богданова. Глядя на него, мне легче было лгать, – я его всегда любила, и он меня тоже, но в какой-то момент мы перестали общаться, а потом я встретила тебя. Но в клубе я снова увидела его и…в общем, я с ним переспала. Согласись, не лучшее начало семейной жизни. Я не хочу тебе врать.
– Дашуля, давай встретимся? – взмолился Артем, – ты просто оступилась… «сходила налево» перед свадьбой, такое случается с людьми, даже самыми хорошими. Но этого больше не повторится, правда ведь?
Мои мысленные слезы лились рекой. Мысленно я лежала клубком на полу и рыдала, рыдала…В реальности я изучала богдановскую мультиварку.
– Ты что, глухой? – зло спросила я Артема, – я его люблю. Я думала, что забыла его, но это не так. Прости меня, если сможешь. И знай, я желаю тебе только счастья.
– Даша, я…
– Прощай.
Я сбросила звонок и выключила телефон. Андрей через стол смотрел на меня со странной смесью тревоги и надежды, но постепенно его лицо принимало жесткое выражение: он все понял.
– Ты не хочешь быть с ним, – он не спрашивал, а утверждал, – ты себя так наказываешь.
Я кивнула.
– Но ты не виновата!
Я поморщилась, как от сильной боли. Впрочем, мне действительно было больно.
– Я приму ванну, – сказала я, – дай мне, пожалуйста, полотенце.
– Ты что, с ума сошла? Горячая вода расширяет сосуды, будет только хуже!
– Плевать.
– Нет, Даш. Давай я наберу тебе ванну, но только теплую.
– Ладно.
Ванна была недалеко от кухни, я тут же услышала, как набирается вода. С каждой секундой боль становилась все сильнее, внизу живота дергало, как будто по нему молотили невидимые кулаки. Я не могла больше сидеть, и просто «стекла» со стула на пол, скособочившись у ножек стола. Любое движение причиняло боль.
Когда Андрей вышел из ванны, я увидела в его взгляде нечто такое, отчего уверилась в правильности своих действий. Я не смогла бы вынести, если бы Артем так на меня смотрел. Богданов – другое дело, мы знакомы сто лет, видели десятки порезов и ссадин друг друга. Пожалуй, с ним я могу не притворяться.
– Помоги дойти, – попросила я.
Андрей тут же подхватил меня на руки. Конечно, он хотел, как лучше, но мне было дико больно, лучше бы он просто поддержал меня под руку. Снять плащ самостоятельно я не смогла, пришлось Богданову помогать и с этим. Увидев его глаза, полные злых слез, я оглядела себя. Кошмар. Почти все тело в кровоподтеках и наливающихся ярким цветом синяках. Завтра будет в сто раз хуже.
– Тебе надо лечь, – Богданов с трудом держал себя в руках, – к черту эту ванну.
– Мне это нужно, – я чувствовала себя грязной; пусть вода смоет хоть часть этого позора, – оставь меня одну.
– Нет, – решительно сказал Богданов, – ты можешь потерять сознание и захлебнуться. Я побуду с тобой.
– Я так не могу.
– Послушай, я уже вижу тебя голую. Что изменится, если ты сядешь в ванну?
Я пожала плечами. И правда, ничего. Пусть Андрей побудет со мной, я еще не готова остаться со своими мыслями в одиночку.
Андрей усадил меня в ванну, налил в воду полбутылки шампуня и разболтал. Густая пена прикрыла мое обнаженное тело, как одеяло. Я встретилась с Богдановым взглядом и благодарно кивнула – как он тогда, на похоронах мамы.
– Мы с тобой – отличная команда, – вымученно улыбнулась я, но Богданов не отреагировал на нашу присказку – он был слишком расстроен.
Дальнейшее я запомнила смутно: Андрей вытирал меня, осторожно, как хрупкую вазу, нес в комнату, натирал кожу каким-то кремом, надевал на меня одну из своих футболок.
– Выпей, – у моих губ появился стакан с водой, – я растворил там две таблетки обезболивающего.
– Лучше принеси мне водки.
– Нет. Алкоголь расширяет сосуды.
Дались ему эти сосуды! Можно подумать, если завтра я проснусь с нормальными, нерасширенными сосудами, моя жизнь станет прежней! Все перевернулось, мне плохо, как же мне плохо…
Это случилось. Реальность произошедшего нахлынула, накрыла меня с головой. Я рыдала, зло, с подвываниями, а Богданов обнимал меня.
– За что? – скулила я. Боль все не отступала. Мне казалось, я умираю, горю за живо, и никто уже не сможет помочь мне, – за что? Я же ничего плохого никому не сделала!
Меня трясло. Андрей укрыл меня одеялом, но продолжал обнимать. Сквозь накатывающий сон я слышала его слова:
– Прости меня…Пожалуйста, прости, что меня не было рядом. Я бы за тебя умер, клянусь. Я никому больше не позволю тебя обидеть…
Тьма навалилась очень резко. Кажется, в воде было еще и снотворное.
Бесплатный фрагмент закончился.