Я сам удивлен, друзья, насколько редко дает сбой этот критерий. Но факт: стоит в тексте встретиться роковым словам (произносимым обычно с презрительной интонацией) – пиши пропало! Недоверие граждан ко всему официальному способствует распространению данного «вируса». И вот уже читатели спрашивают меня: «А что думает официальная наука по поводу вымирания неандертальцев?» Что ответить? Что у двух уважаемых ученых, работающих в государственных научных организациях, могут быть диаметрально противоположные взгляды по этому вопросу? Кто из них в таком случае официальней? Открою секрет: никакой «официальной науки» нет. Есть просто наука. А разговор про «официальность» начинается, когда кто-то очень хочет переместить дискуссию из плоскости научной в плоскость политических, а то и криминально-групповых разборок. Давайте спорить не о фактах, а о том, кто тут присосавшийся к кормушке бюрократ-консерватор, а кто гордый борец за независимость планеты Альдераан. Начинается соревнование в том жанре ораторского искусства, в котором мастером международного класса считает себя любой подвыпивший шпалоукладчик. На повестке дня темы «Кому на Руси жить хорошо», «Проворовались!» и «Власти скрывают».
Тренировочное задание: самостоятельно проанализируйте вот этот фрагмент аннотации к книге «Запрещенная история» и посчитайте, сколько пунктов из нашего перечня в нем встретились:
Сорок две статьи ведущих специалистов по загадкам истории и паранормальным явлениям. Факты и открытия, упорно замалчивающиеся официальной наукой. Сенсационные документальные подтверждения влияния пришельцев из космоса на самые таинственные цивилизации древности.
Да, замалчивают, «не пущают» и даже уничтожают неугодные свидетельства. Конспирология – соломинка, которую даже не хватает, а никогда вообще не выпускает из рук любой уважающий себя фоменкоид, пирамидиот или уфоложец. «Мировой заговор» позволяет пустить в ход бронебойный аргумент: доказательств нет не потому, что их нет, а потому что СКРЫВАЮТ. Где останки допотопных великанов? Где обломки цивилизации атлантов, построившей Петербург? – Как где? Спецслужбы, люди в черном все припрятали.
Радостные сообщения время от времени попадают в желтую прессу: мировой заговор ученых наконец раскрыт! Они во всем сознались! Официальная парадигма трещит по швам! Новость такого рода щедро цитировалась интернет-СМИ пару лет назад:
«Верховный суд США постановил обнародовать Смитсоновскому институту засекреченные документы, датированные началом 1900-х годов, доказывающие, что организация принимала участие в крупном историческом сокрытии доказательств, показывающих, что гигантские человеческие останки в количестве десятков тысяч были найдены по всей Америке и уничтожены по приказу высокопоставленных руководителей для защиты господствующей хронологии эволюции человека, существовавшей в то время… Обнародование документов назначено на 2015 год, и все это будет скоординировано независимой научной организацией для обеспечения политического нейтралитета операции».
Ураа! Так их! Минул 2015-й год. Подошел к концу 2016-й. Тема с «обнародованием документов» заглохла. Мировая закулиса взяла верх…
Кому нужно уничтожать гигантские кости? Какую угрозу «официальной науке» они представляют? Не прятал ведь никто ни челюсти гигантопитеков, ни останки карликовых людей – хоббитов с Флореса. Не спорьте с конспирологами! И не тратьте время на чтение их макулатуры.
Пара примеров (выделено мной. – Авт.):
«Книга 1 включает в себя изложение современным языком древних мировоззренческих и философских положений, скрываемых от человечества, и их сравнение с существующими».
(К. Петров «Тайны управления человечеством, или Тайны глобализации»)
«Но почему это сверхоружие так и не было принято на вооружение? Почему многие открытия Николы Теслы до сих пор спрятаны в архивах американских спецслужб под грифом "Совершенно секретно"? И как соперничество гениальных ученых помогло СССР? Эта сенсационная книга проливает свет на самые загадочные и запретные страницы истории XX века».
(А. Рыков «Тесла против Эйнштейна»)
Список литературы – раздел, обязательный в научных публикациях. Без него статью просто не примут в журнал. В научно-популярной литературе наличие списка источников является по крайней мере правилом хорошего тона. Зачем они нужны, эти источники? Во-первых, это дань уважения тем, чьи труды автор использовал (если он не хочет прослыть плагиатором). Во-вторых, автор демонстрирует свою осведомленность в вопросе. В-третьих, автор показывает, что не голословен, и дает читателю возможность проверить описанные в книге факты, убедиться в корректности изложения, узнать дополнительные подробности (см. также статью «Почему невыгоден плагиат»19).
Конечно, если нужно просто развлечь публику, список литературы будет ненужным балластом, «отвлекающим читателя».
Факт, что сейчас международным языком науки является английский. Да, так было не всегда – в XIX веке подобным статусом обладал немецкий, а еще за несколько столетий до этого в научном мире царила латынь. Сейчас, в XXI веке, ведущие мировые научные журналы выходят на английском, и этот же язык звучит на международных научных конференциях на всех материках. Вставать в позу псевдопатриота, считать «засилие иностранщины» уколом национальной гордости и «из принципа» не цитировать зарубежные издания? Что за нелепость. Наука не имеет границ! Впрочем, в большинстве случаев причина тривиальна: автор попросту не владеет языками.
Бывают, конечно, непростые случаи. Иного автора изъян в собственном образовании так смущает, что он указывает в списке литературы иностранный источник… однако в тексте, не моргнув глазом, цитирует русский перевод.
«И, наконец, последняя мелочь. Г-н Невзоров цитирует слова Коперника: "Меня пугает мысль о презрении из-за новизны и отличий моей теории", ссылаясь при этом на английское издание книги Мэри Боас Холл (M. B. Hall. The Scientific renaissance 1450–1630), впрочем, не уточняя страницы. Однако цитата взята им из русского перевода этой книги (М. Боас Холл. Наука Ренессанса. М., 2014. С. 71). Разумеется, это пустяк, но выразительный: всегда приятней сослаться на иностранное издание, так оно солидней выглядит. Понимаю!»
(И. Дмитриев. Ответ Александру Невзорову20)
А чем плохо цитировать перевод, если есть такая возможность? Обращаться к первоисточнику стоит по одной причине – так мы избежим искажений. Представьте себе, переводчики тоже могут ошибаться и отходить от оригинала. Но хуже всего, если переводчик искажает текст намеренно. Этим грешат известные любители «цитат великих ученых» – креационисты. Вот, например, высказывание эволюциониста Ричарда Докинза, попавшее на страницы русскоязычных креационистских книжек и сайтов: «Чем более это невероятно статистически, тем менее мы верим в то, что все произошло по воле слепого случая. Очевидной альтернативой случаю является мыслящий Конструктор»21.
А вот – оригинал: «На первый взгляд очевидной альтернативой случаю является разумный Конструктор. Но Чарльз Дарвин доказал…»22 Почувствуйте разницу.
«Десятилетие» – это очень мягкое требование. Сделаем скидку на проволочки с изданием книги – иногда от рукописи до типографии проходит несколько лет. Суть науки – это непрерывное движение вперед. При этом одни некогда нашумевшие научные результаты обрастают подробностями и, быть может, дают начало целому научному направлению, другие – отметаются и предаются забвению. Изменения стремительны. Приведу лишь один пример из близкой мне области. В 2008 году анализ митохондриальной ДНК неандертальца, проведенный палеогенетиком Сванте Паабо, не показал следов смешения с Homo sapiens. Прошло всего два года, тот же Паабо расшифровывает неандертальский ядерный геном и заявляет: смешение было! Значит, авторы, которые продолжат писать о несовместимости двух видов древних людей, теперь будут вводить читателей в заблуждение – кормить их просроченной информацией.
Конечно, на «столпы науки» ссылаться нужно обязательно. «Лекции о работе главных пищеварительных желез» Павлова или «Происхождение видов» Дарвина – бессмертная классика. Однако автор, у которого источники заканчиваются прошлым веком, дает нам однозначно понять, что он, так сказать, не в теме и давно не следит за тем, что происходит в его области. Настоящий специалист в курсе того, о чем научные журналы пишут сегодня, а не полвека назад.
Помните, в чем отличие реферируемого научного журнала от любого другого издания и почему только им доверяют в научном мире? Статья, присланная в научный журнал, должна пройти через независимых рецензентов – специалистов в области, близкой к теме статьи. Их мнение и является определяющим в решении редактора – принять статью, отправить на доработку или просто отклонить. Рецензирование – это фильтр, который, конечно, тоже не застрахован от ошибок, но такая схема позволяет оградить читателей от явной халтуры.
Совсем другая политика в обычных средствах массовой информации. Конечно, приличные издания тоже заботятся о некотором уровне достоверности, но часто задача «опубликовать новость быстрее других и привлечь как можно больше читателей» перевешивает. Экспертов-ученых для оценки достоверности привлекают далеко не всегда, особенно если речь идет о короткой новости в ежедневном издании. А новостная лента иных интернет-СМИ представляет собой просто помойку, собравшую сплетни со всего света.
Даже если у научного события есть серьезный научный источник, прежде чем попасть на ленту СМИ, новость подвергается множеству искажений – в результате от исходной информации остаются «рожки да ножки».
Научная новость на российской новостной ленте зачастую является вольным переводом публикации зарубежного СМИ, которая написана по мотивам выпущенного научной организацией пресс-релиза, а тот, в свою очередь, – популярная выжимка из статьи в научном издании. Тройное разведение!
Что касается публикаций в блогах и соцсетях, то достоверность там нередко примерно такая же, как у написанного на заборе.
Если автор часто и всерьез ссылается на такое, то он либо не понимает разницы между журналом Nature и блогом Васи Пупкина, либо ему лень искать первоисточник, либо достоверность его вообще не волнует. В любом случае хороший научпоп так не делается (рейтинг наиболее влиятельных научных журналов см. здесь23; см. также статью лингвиста Светланы Бурлак24).
А особенно умиляет, когда ссылками на любительские сайты, блоги и «Википедию» пестрит книга, сулящая читателю приобщение «к сокровенным тайнам человечества». Как говорится, ученые скрывают, а ролик на YouTube раскрывает. Вот прекрасный пример такой аннотации:
«Автор пытался показать логическую картину истории славян и русской нации в противовес официальной истории Руси (точнее – истории князей начиная с известного всем Рюрика), которую многие современные ученые не без основания считают лживой. Даже отец научного коммунизма Карл Маркс писал: "То, что мы считаем историей, – это всего лишь сказки, рассказанные победителями".
Из естественного желания изучить имеющиеся материалы по истории славян, систематизируя полученные сведения из публикаций в интернете и общедоступной литературы, и родилась книга, которая читается с захватывающим интересом и предназначена для самого широкого круга читателей».
(Г. Марков «От Гипербореи к Руси»)
Сложно доверять автору, который ссылается на лжеученых не в качестве курьеза, а всерьез.
Еще один почти обязательный атрибут научно-популярной книги – в предисловии автор перечисляет и благодарит тех, кто ему помогал в работе. И это хорошая возможность оценить, к каким консультантам автор обращался в процессе написания книги. Неужели он все делал в одиночку? Ну, хорошим тоном будет по крайней мере сказать спасибо своим учителям – тем, кто повлиял на становление автора. Даже оппонентов отметить не помешает! Если же автор благодарит только свою жену, «являющуюся воплощением духовности и источником вдохновения», то я сначала умилюсь… а потом задумаюсь. А где рецензенты? Где, в конце концов, научный редактор? Он не будет лишним и у переводной книги – иначе переводчик наломает дров (так, в одной из книг появились «собачьи зубы» вместо клыков. Клык по-английски – canine, дословно – собачий).
Ну и конечно, о позиции автора можно однозначно судить, если среди лиц, которым он выражает благодарность, мы видим Фоменко, Мулдашева или автора «Запрещенной археологии» Майкла Кремо.
В классической научно-популярной книге наверняка есть предисловие, написанное рецензентом. Обычно это какой-нибудь остепененный специалист, который либо выступал научным редактором книги, либо по крайней мере внимательно с ней ознакомился. Кстати, он может не только хвалить книгу, но и заметить, что в таких-то местах автор дал маху, по такому-то поводу существуют и другие гипотезы, а такие-то сведения устарели (если речь о переводной книге или о переиздании).
С некоторых пор с легкой руки маркетологов отзыв на книгу стал элементом ее рекламной кампании. Такой отзыв – короткий текст, который помещают прямо на четвертую страницу обложки, включают в пресс-релиз о выходе книги, обильно цитируют в рекламе. Автор отзыва – часто некая известная личность, «лидер мнений», который бурно восхищается книгой и рекомендует немедленно ее купить. Я не умаляю значения подобных рекомендаций – вполне вероятно, что автор отзыва делает свое дело бескорыстно и даже честно прочитал книгу, которую рекламирует. Вопрос в его квалификации! Уверен, что вы понимаете: по достоинству оценить научно-популярную работу может только соответствующий специалист. Пусть спортсмены, актеры и политики оценивают художественную литературу.
Вот яркий пример отзыва, который сложно назвать авторитетной рекомендацией:
«…Передо мной не просто книга (уверен, что станет книгой, пока же – рукопись), а громадный многолетний исторический труд, ценный вклад в упорядочение русской историографии, которая на протяжении многих десятилетий и даже сотен лет грешила и продолжает грешить ошибками, отметая новейшие исследования историков-любителей, археологов, геологов, географов, людей, неравнодушных к созданию подлинной истории Славян, Руси, России. Однако, с подачи именитых академиков, школьные учебники истории до сих пор пестрят теми же ошибками историографии, нанося ущерб в знаниях наших школьников, нашего молодого поколения…
Сегодня Москва празднует, отмечая свое 866-летие, а могла бы прибавить к этой дате еще 400 лет, как доказывают историки-любители, археологи, лингвисты, нашедшие убедительные доказательства в древних летописях и картах, в археологических данных, в наскальных рисунках и письменах»25.
(Н. Е. Комаристый, член Союза писателей Северной Америки)
Я не знаком с творчеством господина Комаристого, возможно, он хороший писатель. Но здесь уместна подпись историка или археолога – кому еще судить о том, какая история подлинная, а какая нет?
Не менее странно видеть, что научным консультантом книги Ричарда Линна «Расовые различия в интеллекте» выступает доктор филологических наук А. А. Григорьев. При чем тут филология?
Итак, подойдите к оценке рецензентов и научных редакторов так же, как вы оценивали самого автора.
Есть еще один подход к получению отзывов, который можно смело отнести к методам если не черного, то серого пиара.
Например, генетик, посмертно нахваливающий православный учебник биологии. Или известный физиолог, который «в гроб сходя, благословил» фантастически безграмотный трактат о дельфиноподобных предках человека. Если вдобавок автор книги ссылается на устное сообщение, сделанное рецензентом «незадолго до смерти, за чаем», то проверить, было ли все так, как нам описывают, практически невозможно.
Простите меня за банальность: как правило, приличные книги выходят в приличных издательствах. Издатель, дорожащий своей репутацией, не будет печатать псевдонаучную макулатуру. Есть два простых способа проверить издателя «на вшивость». Во-первых, можно зайти на его сайт и посмотреть анонсы новинок и бестселлеров. Во-вторых, часто на последних страницах книги размещают рекламу прочей продукции издательства. Загляните туда – все ли благопристойно?
Например, если в конце солидной на первый взгляд книги я читаю «Издательский отдел рассмотрит рукописи по различным эзотерическим наукам», рука тянется… нет, не к кобуре, а просто поставить книгу обратно на полку.
У меня набралось уже девять признаков. Много это или мало? По-моему, достаточно, чтобы с высокой надежностью поставить диагноз подавляющему большинству книг. Мне кажется даже, что для многих книг хватит первых трех пунктов – от иной печатной продукции за километр несет дешевыми сенсациями, а конспирологическая аура вокруг головы ее автора фиксируется без специальных приборов.
Редко, но все же встречаются книги, псевдонаучный душок которых так слабоуловим, что может просочиться даже через наш 9-слойный фильтр. Да, столь тонкая подделка – редкость, но согласитесь, что этот случай – самый опасный, и поэтому будет неправильным не рассмотреть его более внимательно.
Хуже всего, что автором такой книги может оказаться настоящий, заслуженный в прошлом ученый. Как легко незаметно для окружающих и для самого себя попасться в психологические ловушки, щедро расставленные на пути исследователя! Что это за ловушки? Испытание карьерой, успехом? Стремление к славе? Или, напротив, капкан неоправдавшихся надежд, затаенных обид? Одержимость любимой гипотезой? Нетерпимость к критике, подпитанная лестью подчиненных? Отсутствие конкуренции, научная монополия? Банальное желание заработать, прогрессирующее психическое расстройство или, в конце концов, старческий маразм? Тема заслуживает отдельного анализа. Как бы то ни было, такой автор, являясь фактически частью научного мира – хотя и частью, пораженной серьезным недугом, – способен усыпить бдительность даже придирчивого, эрудированного читателя. Книга может снискать лестные отзывы ученых – правда, специализирующихся немного на другом. Да, автор эксцентричен, но кто осудит творческую личность за легкий эпатаж? Да, его тексты порой язвительны, но ведь все мы живые люди, зато как он смел и как неординарно мыслит! Да, пишет спорные вещи, но какая наука без споров? Да, неполиткорректен, но за это мы его и ценим!
Так где тут подвох? Чтобы разобраться, придется все-таки заглянуть в саму книгу. Пролистаем несколько страниц первой главы, заглянем в конец – может быть, автор покажет себя во всей красе именно здесь.
Приемам лженаучной полемики я хочу посвятить отдельную главу. Здесь же выделю несколько ключевых моментов.
Помните, выше мы уже говорили о необходимости ссылаться? В значительной степени это честность и уважение к читателю, который, получив ссылку, сможет проверить утверждение автора и, при желании, глубже разобраться в вопросе. Для того чтобы упростить желающим эту задачу, в научных изданиях всегда ссылаются точно (по возможности – с указанием страницы). В популярной литературе скрупулезность в ссылках не всегда соблюдается, но добросовестный писатель по крайней мере укажет автора и название цитируемого труда: «Ламарк в своей знаменитой "Философии природы" утверждал, что…»
Гораздо труднее убедиться в корректности цитаты, если автор небрежно бросает:
• «Дарвин на полях одной книги написал…»
• «Эйнштейн в одном из писем заметил…»
• «На сайте NASA когда-то была новость…»
Бедный, бедный Эйнштейн! Неумеренное жонглирование высказываниями великого физика по любому мыслимому поводу породило интернет-шутки с элементами абсурда, неизменно заканчивающиеся эпичным: «Этого юношу звали Альберт Эйнштейн».
Наконец, автор явно хочет затруднить работу «проверяющим органам», когда позволяет себе что-нибудь вроде:
• «Один известный этолог в кулуарах рассказывал…»
• «20 лет назад в научном журнале я прочел…»
И, конечно, давно ставшее штампом «ученые доказали…», после которого может следовать любая околесица.
Даже если речь идет о реальном, а не вымышленном высказывании ученого, крайне важную роль играет контекст цитаты. Откуда она – из научной статьи, письма, интервью, публичного выступления? Что автор говорил до, а что – после? Всерьез или в шутку? Был ли он, в конце концов, трезв? Точно ли передана его мысль?
Вот образцовый пример некорректного цитирования:
«Как справедливо говорил классик, характеризовавший историю как самую бессмысленную из дисциплин: "Не имеет значения, какой именно вздор предпочитается другому вздору"».
(А. Невзоров «Дразнилка для гуся»26)
Хорошо сказано, красиво, только что же это за классик, который так не любил историю? Оказывается, речь идет о выдающемся физике Льве Ландау, а его высказывание на самом деле звучит так:
«Необходимо провести различие между бессмысленными и небессмысленными областями знания. Небессмысленными являются математика, физика, астрономия, химия, биология, бессмысленными – теология, философия, особенно история философии, социология и так далее. Теперь ситуация проста. В преподавании небессмысленных дисциплин существует полная свобода. Что же касается бессмысленных наук, я должен признать, что некоторому способу мышления отдается предпочтение перед другим. Но, в конце концов, не имеет значения, какой вздор предпочитается другому»27.
Согласитесь, есть разница между историей и «историей философии», да и весь антураж высказывания другой. Кроме того, следует помнить, что ученый-физик, при всех своих заслугах, отнюдь не эксперт в исторических науках. Добавлю, что речь идет об интервью датскому журналу. Беседа велась на немецком языке – неродном как для Ландау, так и для журналиста. Так что достоверность даже исходной цитаты далека от 100 % (мне, например, кажется странным употребление «истории философии» в таком контексте; может, великий ученый имел в виду философию истории, а журналист все перепутал?).
Вот так нерадивый автор придает своим мыслям вес с помощью ссылок на «классиков», которые никогда не утверждали ничего подобного.
Бесплатный фрагмент закончился.