Корабль был готов. На нём были мачты, реи, паруса и два якоря из ложек для обуви. Миша оборудовал в глубине дивана две каюты – кубрик и камбуз. Потом он построил капитанский мостик и установил на нём штурвал, для чего пришлось открутить переднее колесо от самоката.
На борт были подняты запасы пищи и воды: канистра, кастрюли, чайник, соль, сахар, макароны и пакеты с крупой. Миша притащил из кладовки папины запасы тушёнки – целых двадцать консервных банок. Ещё он взял швейцарский ножик, компас, спички, фонарик и коробку с батарейками. Этого должно было хватить надолго.
Но особое внимание Миша уделил оружию. Для обороны корабля предназначались две оловянные пушки, три старинных пистолета, меч, сабля, кинжал и молоток для отбивания мяса.
Оставалось только разделить обязанности на корабле и отправляться в путь.
– Я буду капитаном! – сказал Миша и, подумав, добавил: – Кто-то ещё хочет быть капитаном?
Лосик явно не хотел. Однако Верблюд опять усложнил дело.
– Мой юный друг, – сказал Дрëма, – должность капитана морского судна предполагает наличие специальных знаний и владение определёнными навыками. Позволь поинтересоваться, изучал ли ты географию27, навигацию28, лоцию29 и мореходную астрономию30? Умеешь ли ты определять координаты в открытом море по Солнцу и звёздам при помощи секстана и астролябии31? Знаешь ли ты, как менять галс32 и как поднимать паруса? Как…
– Стоп, хватит! – ответил Миша. – Я всего этого пока не знаю. А ты знаешь?
– Ну, – сказал Верблюд, – определённая теоретическая подготовка33 у меня имеется. Но у меня нет практического опыта. Поэтому я бы ни за что не решился принять на себя такую ответственность.
– Значит, ты не можешь! – заключил Миша. – Что же нам делать?
– Мой юный друг, – ответил Дрëма, – на первых порах я бы посоветовал тебе найти опытного капитана, который бы принял на себя командование судном.
Миша замолчал. Идея найти другого командира была ему явно не по душе. Но потом он сказал:
– А где мы найдём такого капитана?
– Я уже подумал об этом и подыскал походящую кандидатуру, – ответил Верблюд.
– Кого ты отыскал? – удивился Миша.
– Кан-ди-да-ту-ру, – повторил Дрëма, – то есть того, кто мог бы стать капитаном, если никто не будет против.
– И где он, этот капитан? – спросил Миша. – У нас дома никаких капитанов нет!
– Ты глубоко заблуждаешься, мой юный друг! – отвечал Дрёма. – Исследуя окружающую местность, я наткнулся на шкаф. Осмотрев его содержимое, я обнаружил существо, которое полностью соответствует заданным критериям поиска34.
– Ну, хватит умничать! – рассердился Миша. – Говори просто – кого ты нашёл?
Дрëма выпятил вперед нижнюю губу, пожевал невидимый саксаул и продолжил:
– Я не умничаю, как ты изволил выразиться, мой юный друг, я просто излагаю суть событий. Если же ты возражаешь…
Вдруг Лосик заговорил испуганным голосом:
– Миша, я, кажется, знаю, кого он нашёл! Но если это ОН, то я ни за что не поплыву с вами на корабле.
– Так кто же это? – спросил Миша.
Лосик спрятался в кубрике за подушкой дивана, высунул оттуда нос и прошептал:
– Это ВОЛК!
– Кто? – переспросил Миша. – Волк?
– Да, это волк, – сказал Дрëма, – это старый Морской Волк. Именно тот, кто нам сейчас нужен.
– Нет, мне не нужен волк, – захныкал Лосик, – я не хочу волка, я не люблю волков, я боюсь волков, я маленький, беленький, и волк меня съест!
– Прекрати истерику! – сказал Миша. – Я вспомнил, это старый волк, который живёт в шкафу. Это ты, Лосик, упросил меня засунуть волка в шкаф.
– Он бы меня давно съел, потому что я маленький и беленький, – запричитал Лосик.
– Не говори глупости, – ответил Миша, – волки опасны, только когда они голодны. А наш Волк вообще не опасен, потому что он – Морской Волк. А Морские Волки не едят земных лосей. Я сейчас вас познакомлю.
Миша пошел в коридор. Скрипнула дверца шкафа, заскрежетал ящик, потом послышалось глухое хриплое ворчание:
– Десять тысяч акул и пять румбов влево! Я нанюхался нафталина35 на сто тысяч лет вперёд. Теперь вся моль сдохнет, только услышав моё имя.
Миша принёс Волка в комнату. На нём был короткий зелёный сюртук с золотыми пуговицами и белая перевязь через плечо, на которой висела шпага. На голове у Волка красовалась чёрная треуголка. В левой лапе он держал большую курительную трубку.
Увидев корабль, Волк хриплым голосом закричал:
– Сто килограммов нафталина мне в глотку! Что это за старая посудина? Клянусь бом-брам-стеньгой36, она затонет раньше, чем выйдет из гавани!
– Позвольте вам заметить, сударь, – сказал Верблюд, – что подобные высказывания недопустимы в приличном обществе. Этот корабль построен нашим дружным трудовым коллективом. Делая столь резкие замечания, вы оскорбляете всех окружающих.
Волк открыл пасть, потом закрыл её, потом снова открыл и издал звук «э-э». Но поскольку слова не рождались, пасть пришлось закрыть во второй раз.
На выручку Волку пришел Миша. Он сказал:
– Волк, ты не ругайся, просто скажи, что надо переделать!
Через полчаса судно приобрело совсем другой вид. Мачты были поменяны местами. Высокая оказалась грот-мачтой и расположилась сзади, а низкая – фок-мачтой и поместилась впереди. Штурвал переехал назад, ближе к корме. От парусов были растянуты бельевые верёвки, которые Волк называл шкотами, гитами и брасами37. А якорь привязали настоящей цепью от папиных карманных часов.
Волк внимательно обошёл корабль, заглядывая в каждый угол. Он посасывал трубку и ворчал: «Крепче, крепче гит-блоки38 крепить». Казалось, что осмотр завершится мирно. Но вот Волк приподнял люк-подушку, заглянул в трюм, вытащил изо рта трубку и прохрипел: «Сто тысяч кашалотов, что делает крупный рогатый скот39 на моём корабле?»
Из глубины появилась перепуганная морда Лосика, которая прошептала:
– Я не скот, я Лосик.
Волк закашлялся:
– Кто? Кальмар мне в днище, говори громче, я ничего не слышу!
– Лось, – чуть слышно сказал Лосик, – я лось.
Волк неожиданно захохотал.
– А какой же ты лось? – спросил Волк, откашлявшись. – Фок-лось-штаг или грот-лось-штаг40?
– Нет, – пробормотал Лосик, – я не тот и не этот. Я маленький и беленький.
– Да хоть знаешь ли ты, что такое лось на корабле и где его место? – спросил Волк, переводя дыхание.
Лосик опустил морду вниз, покачал головой и ответил:
– Нет, не знаю.
Дрëма снова пришёл на выручку Лосику.
– Достопочтимый капитан Волк, – начал он не спеша, – разумеется, наш сохатый друг не знает названий частей такелажа41. Однако это не дает вам права насмехаться и оскорблять его животное достоинство.
Волк перестал смеяться; он несколько раз открыл и закрыл пасть, а потом прохрипел:
– Бушприт мне в ухо, если я хотел его обидеть! В своей прошлой жизни я встречал сотни разных лосей, но никогда не видел таких лосей. Я даже не знал, что они существуют в природе!
– Если в чём-то не уверен, стоит быть сдержаннее в проявлениях эмоций! – сказал Дрëма. – К тому же наш сохатый друг опасается, что может стать объектом ваших гастрономических предпочтений. Вам следует опровергнуть это предубеждение.
– Чего он опасается? – переспросил Волк.
– Лосик боится, что ты его съешь! – пояснил Миша.
Волк вытаращил глаза, закрутил мордой и закричал:
– Рыба-меч мне в ребро, акула мне в печень! Да за кого вы меня держите? Я старый Морской Волк, ветеран сражений при Трафальгаре и Ливорно42, рыцарь Несчётного Легиона43. Я капитан, а не пожиратель товарищей по команде! Если я Волк, то это ещё не значит… Да я вообще вегетарианец44, если хотите знать!
– Как?! – разом выдохнули Миша, Верблюд и Лосик. – Волк – вегетарианец?!
Волк почувствовал, что сболтнул лишнее. Но он собрался с чувствами и с достоинством продолжил:
– Да, это мой принцип жизни! Я никого не ем!
– Как это здорово! – воскликнул Лосик. – Волк-вегетарианец – это лучший волк на земле! Тогда я не боюсь плыть с тобой на одном корабле.
– Да-а, – протянул Верблюд, – «О тéмпора, о мóрес!45», что в переводе с латыни означает: «О времена! О нравы!» Надеюсь, что хоть кактусы Волк пока не ест.
– Постойте, – сказал Миша, – а как мы назовём наш корабль?
– Действительно, – прохрипел капитан Волк, – что же, у нашего судна нет имени?
– Без имени ни один корабль не может существовать! – заявил Верблюд.
Миша задумался.
– Может, назовём его «Посейдон»? – предложил Миша. – Всё-таки бог морей!
– Такое название не подходит для небольшого брига, – возразил Верблюд.
– Тогда назовём его «Попутный ветер», – сказал Миша.
– Сто тысяч ветров мне в морду! – прохрипел капитан Волк. – С таким названием мы вряд ли сумеем поймать попутный ветер.
– Но это же суеверие46! – возразил Миша.
– Думайте, как хотите, а я на «Попутном ветре» не пойду! – сказал Волк и неожиданно добавил: – Кстати, корабли часто называют в честь знаменитых капитанов. Почему бы нам не назвать его «Морской Волк»?
– Нет, – испугался Лосик, – я не хочу плавать на волке, пусть даже и на морском. Это слишком страшно!
– Действительно, название звучит слишком вызывающе, – поддержал Лосика Верблюд, – к тому же в случае неудачи мы будем выглядеть смешно. Представляете, что напишут газеты: «Морской Волк» потерял управление и сел на рифы у берегов Южной Америки».
– Типун тебе на язык! – заругался капитан Волк, но больше настаивать не стал.
– Давайте тогда назовём наш корабль «Морской Лось»! – сказал Лосик. – Я не боюсь, что надо мной будут смеяться. Главное не утонуть!
– Ты ещё скажи «Морской Верблюд», – парировал Волк, – по крайней мере, нам обеспечен приз за самое дурацкое название.
– Мне кажется, мы забываем про нашего юного друга, – сказал Верблюд и указал копытом на Мишу, – идея строительства корабля принадлежит ему.
Миша почувствовал, что его щёки краснеют.
– Уж если кто действительно достоин, чтобы в названии корабля было его имя, так это наш юный друг, – продолжал Верблюд.
Все звери согласились с этим предложением. Но дальше дело не пошло. Корабль не мог называться «Капитан Миша», поскольку Миша пока ещё не был капитаном. Предлагались самые экзотические названия: «Плавучий Миша», «Миша и компания», «Юный друг зверей», но все они не годились.
– Погодите! – сказал Верблюд. – Мне это что-то напоминает! В юности я читал поучительную книгу. Там один человек собрал на своем корабле разных зверей, чтобы они не утонули.
– А они не утонули? – спросил Миша.
– Нет, – ответил Верблюд. – Насколько я помню, история имела счастливый конец. Только я забыл, как назывался тот корабль.
– Может быть, это был фрегат, линкор, яхта, крейсер, эсминец, пароход, шхуна, баркас или баржа? – предлагал свои варианты капитан Волк.
– Ничего подобного, – сказал Верблюд, – это было очень давно, Таких кораблей ещё не было на свете.
Мише надоело придумывать название корабля. Он пошёл на кухню и стал открывать дверцы шкафчиков, раздумывая, что бы ещё им могло пригодиться в путешествии.
За эмалированным тазиком и банкой с вареньем Миша заметил небольшой ковшик с деревянной ручкой.
– Дрëма! – закричал Миша с кухни. – Как ты думаешь, ковшик надо взять?
– Что? – переспросил Верблюд. – Ковшик? Да, кажется, так он и назывался!
– Что? – удивился капитан Волк. – Корабль назывался ковшиком? Мы пойдём в плавание на «Мишином ковшике»? Лучше сразу сбросьте меня с пирса47 в океан!
– Не совсем, – отвечал Верблюд, – тот корабль назывался не ковшик, а ковчег.
– Какое странное название, – удивился капитан Волк, – я ходил в плавание на двадцати семи видах судов, но на ковчегах мне ещё не доводилось.
– Значит, корабль будет называться «Мишин ковчег»? – спросил Лосик.
Название всем понравилось. Но Миша сказал:
– Чего-то в нём не хватает!
– Чего же не хватает? – поинтересовался Верблюд.
– Весёлости, – ответил Миша, – знаешь, когда папа со мной шутит или играет, он называет меня Мишкой. Пусть наш корабль будет называться «Мишкин ковчег». Давайте напишем эти слова на борту!
– Вокс эми́сса вóлат, ли́тэра скри́пта мáнэт, что значит: сказанное улетучивается, написанное остаётся, – заключил Верблюд и добавил: – Ита фи́ат! Ди́кси! Я всё сказал!
– Поднять якоря, отдать концы, – прокричал Волк, – два румба48 на левый борт! Кливера крепить49!
«Мишкин ковчег» отвалил от причала и весело побежал к выходу из гавани.
Место, откуда отчалил корабль, называлось очень красиво, но очень длинно: «Ньюфаундленд». Почему Ньюфаундленд, Миша и сам не знал. Он долго вертел глобус, рассматривал моря и океаны и наконец нашёл остров с самым красивым названием. Дрëма этот выбор одобрил.
– Ньюфаундленд, – сказал Верблюд, – означает новая найденная земля, что в данном случае соответствует действительности, поскольку эту землю ты впервые нашёл на глобусе50. Я одобряю развитие…
Но Мише не хотелось слушать долгие речи Верблюда. Ему хотелось путешествий и приключений, поэтому он отошёл подальше, на самый нос корабля.
За штурвалом брига стоял Лосик. Капитан Волк научил его управлять кораблём, то есть отличать право от лева. Лосик был очень доволен и горд собой. Он даже попросил, чтобы его называли Фёдор Оленьевич, но Волк возражал.
– Жареная барракуда мне в глотку! – сказал он. – Мы врежемся в скалы раньше, чем я выговорю это дурацкое имя. Я буду звать тебя Лос-Матрос или Матрось-Лось!
– Нет, сказал Лосик, – зови меня лучше Лосик-Матросик.
Это имя так понравилось самому Лосику, что он больше не говорил «я маленький, я беленький», а повторял: «Я – Лосик, Лосик-Матросик». Лосик с радостью согласился быть рулевым, но лазить по вантам51 и реям категорически отказался. Впрочем, Волк не настаивал. Посмотрев на Лосика, он прохрипел: «Какой из тебя верховой52, ты рогами в снастях53 запутаешься». Верблюд также не подошёл на эту работу, потому что на всех ногах у него были копыта.
– Тысяча варёных осьминогов, – ворчал капитан Волк, – какой от тебя толк на корабле?
– Я уже проанализировал свои возможности, – сказал Верблюд, – и пришёл к выводу, что лучшая для меня работа – это быть вперёдсмотрящим. Верблюды отличаются хорошим зрением и слухом.
– С хорошим слухом надо быть вперёдслухащим, – проворчал Волк, – впрочем, ладно смотри, только докладывай короче. А то мы будем сидеть на рифах раньше, чем я дослушаю твой доклад.
Мишу капитан Волк назначил юнгой54 и поручил ему всю остальную работу на корабле. Миша немного расстроился:
– Я хотел быть капитаном, ну хотя бы помощником капитана, а получается, что я буду только юнгой?
– Лучше начать жизнь юнгой, а закончить капитаном, чем начать капитаном, а закончить на дне морском, – сказал Волк.
– Глубокомысленное замечание55, – поддержал его Верблюд.
– На моём корабле любимчиков не будет, – заключил капитан, – к несению вахты приступить, юнга!
Но Миша не унывал. Прежде всего, ему пришлось стать коком, то есть научиться готовить еду для всех зверей и для себя. Для этого он оборудовал камбуз56 и разложил там запасы продуктов. Кроме того, Миша научился поднимать и опускать паруса, вязать морские узлы57 и бросать якорь. Правда, иногда он путал брам-стеньгу с брамселем, и тогда Волк громко ругался. Но юнга мужественно терпел упрёки и не обижался на своего капитана.
Первые дни плавания протекали безмятежно. Тёплый попутный ветер раздувал паруса. Друзья наслаждались видами отдаленных берегов, запахом морского воздуха и солнечным небом над парусами.
«Как все же хорошо, что мы отравились в путешествие! – думал Миша. – Как это прекрасно!»
Лосик стоял у руля. Верблюд дремал на носу брига, изредка поднимая брови и всматриваясь в морскую даль. Волк важно расхаживал по кораблю, сосал трубку и делал Мише с Лосиком замечания.
– Как стаксель58 крепишь, юнга! Не умеешь морской узел вязать? Это тебе не шнурки завязывать! Как галс перекладываешь, сохатый? Хочешь гиком59 по рогам получить? Не трамвай ведёшь!
Лосик поначалу боялся Волка и каждый раз вздрагивал от его хриплых криков, но потом привык и лишь слегка прядал ушами.
На третий день путешествия погода началась портиться. Небо заволокло тучами, пошёл мелкий дождь, ветер стал порывистым.
– Я, конечно, не метеоролог60, – сказал Верблюд, – но погода перестаёт нам благоприятствовать. Необходимо принять превентивные меры61!
Волк приказал убрать половину парусов, и Мише пришлось лезть на качающуюся мачту прямо под дождём.
К утру четвёртого дня непогода превратилась в настоящий шторм. Огромные волны бросали «Мишкин ковчег» вверх и вниз, бриг скрипел и кренился из стороны в сторону. Дождь перешёл в ливень. Неба не было видно, лишь серые клоки облаков носились над качающимися мачтами.
Лосик еле удерживал штурвал своими короткими лапами. Он совсем промок, его курточка с капюшоном прилипла к телу, рога раскачивались на ветру. Но, к удивлению Миши, он вовсе не хотел сдавать свой пост.
– Я Лосик-Матросик, я сам рулю кораблём, – говорил он.
– Хотя бы надень капюшон, Лосик! – посоветовал Миша.
– Не могу, – сказал Лосик, – у меня рóги в капюшончик не помещаются.
– Тогда иди в трюм, посохни, я за тебя постою. Ты, кажется, ещё и лапы себе натёр?
– Да, – сказал Лосик, – я натёр лапки, вот посмотри!
Лосик отпустил штурвал и показал Мише свои лапы.
В этот момент сильный порыв ветра накренил корабль, штурвал крутанулся и ударил Лосика рукояткой в нос. Рулевой не удержался на копытах, упал на палубу, покатился по мокрым доскам, перекувыркнулся через перила и полетел прямо в бушующий океан.
– Лосик! – закричал Миша, – Лосик упал в воду!
– Что?! – рявкнул капитан Волк. – Упал за борт?!
– Да! – в отчаянии крикнул Миша.– Туда!
– Лось за бортом! – заревел Волк. – Бросай конец!
Миша не понял, про какой конец кричал Волк. Но времени
на расспросы уже не было. Поэтому, не снимая рубашки, штанов и сандалий, он прыгнул вслед за Лосиком в море.
Оказавшись в холодной воде, Миша на мгновение ослеп и оглох. Волны болтали его из стороны в сторону, и он никак не мог сообразить, куда ему надо плыть.
– Левее, левее греби, десять тысяч лосей мне в глотку, – орал Волк с палубы.
Миша заработал руками и ногами и поплыл влево. Неожиданно между волнами показались лосиные рога, но волны сразу сомкнулись, и рога исчезли в глубине.
Миша набрал в легкие воздуха и нырнул. Он открыл глаза, но ничего не смог разглядеть. Вода была мутной и щипала глаза. Миша стал шарить руками во все стороны, как будто играя в жмурки и наконец наткнулся пальцами на что-то мягкое, напоминающее капюшон Лосиковой куртки. Он вцепился в находку и изо всех сил заработал ногами, выгребая к спасительной поверхности. Судя по тяжести куртки, сохатый друг пока что находился внутри неё.
– А-ах! – вынырнув между волнами, он с радостью глотнул солёный морской воздух.
– Лови конец! – раздался откуда-то сверху голос Волка.
Рядом раздалось «плюх!», и красный бублик закачался на волнах. Миша ухватился одной рукой за спасательный круг.
– Держись! Мы тебя вытащим! – прохрипел Волк.
– У меня тут лось под водой! – крикнул Миша.
В это мгновение волна плеснула ему в рот. Миша закашлялся, но ни лося, ни круга не выпустил.
– Тащи его вверх и суй в круг! – скомандовал Волк.
Миша продел капюшон внутрь круга и стал тянуть Лосика вверх. Сперва в отверстии показались рога, затем уши и, наконец, вытаращенные испуганные глаза. Но дальше дело застопорилось. Длинная морда Лосика никак не хотела пролезать внутрь.
Миша надавил Лосику на нос и протолкнул его морду в отверстие. Морда разжалась, приняла исходную форму, и сохатый друг надежно застрял в дырке.
– Тащи! – крикнул Миша.
– Двоих мы не вытащим! – прорычал Волк. – Лось набрал полбочки воды!
– Ладно, – согласился Миша, – я отпускаю!
Волк с Верблюдом потянули верёвку с кругом, и Лосик пополз вверх по борту корабля, обильно истекая морской водой. Наконец его мокрая тушка перевалилась через перила и плюхнулась на корабль.
– Ура! – хотел крикнуть Миша, но неожиданно почувствовал, что его рот, шея, ноги и руки онемели и перестали слушаться. Миша посмотрел вверх, но ни Волка, ни Верблюда на краю палубы не было видно.
– Спа-си-те! – слабо просипел Миша.
И словно в ответ на этот слабый, никому не слышный в бурлящем океане звук, на качающемся борту появился капитан Волк. Короткий взмах лапы, и спасательный круг чуть не ударил Мишу по затылку. Миша дотянулся до круга и из последних сил просунул в него руки и голову…
Он очнулся оттого, что тёплое дыхание коснулось его лица. Миша открыл глаза и увидел перед собой большой лохматый нос.
– Кажется, наш юный друг пришёл в себя, – произнес Верблюд.
– Срочно отнести юнгу в трюм, переодеть, согреть, напоить чаем и уложить в койку! – приказал Волк.
– Очень своевременная мысль, – ответил Верблюд, – а что делать с лосем?
– Лося повесить! – распорядился капитан.
– Простите, я не расслышал, – уточнил Дрëма, – Вы предлагаете повесить нашего сохатого друга?
– Я сказал, повесить сушить! – прорычал Волк.
– Не надо меня вешать! – заскулил Лосик, который тоже пришёл в себя и теперь лежал на палубе, испуская ручейки солёной воды. – Я маленький и беленький, у меня намокли рóги, и если меня повесить сушиться, то они опадут в разные стороны.
– Я поддерживаю опасения нашего сохатого друга, – сказал Верблюд, – Лося необходимо прополоскать в пресной воде, а затем повесить сушиться вверх копытами.
– Десять тысяч мочёных лосей, – сказал капитан Волк, – ладно, повесим его сушиться на рее вверх копытами. Дождь уже почти перестал.
– Следует с удовлетворением отметить, что погодные условия заметно улучшаются, – сказал Дрëма, – мы благополучно преодолели первое испытание.
Бесплатный фрагмент закончился.