Утром, снимая в трамвае запотевшие очки, наткнулся на выжидающий взгляд Лары. Улыбнулся, радуясь, что не надо писать и напрашиваться на встречу.
– Привет!
– Привет! Ты какой-то сильно помятый сегодня. Похмелье? С двух портеров? – прищурилась и ехидно улыбнулась.
Благодушно проигнорировал издевательскую интонацию.
– Просто не выспался.
Посмотрела недоверчиво, приподняв правую бровь.
– Чем занимался, если, конечно, не секрет?
Подумал, неужели ревнует?! Да ну!
– Ничего секретного – как говорится, на свинью обиход нашёл. В девять вечера решил начать генеральную уборку к Новому Году.
– Совсем спятил!
– Я так же про себя подумал, – пожал плечами. – Но вооружиться мокрой тряпкой это не помешало. Хорошо хоть отпустило быстро!
– Быстро – это во сколько?
– Часам к двум.
– Совсем дурак!
– Может быть. Один хер, кроме меня, заниматься некому.
– Ты живёшь один?
– Нет, с отцом.
– А-а-а… – протянула лениво. – А день рождения у тебя когда?
– 7 июля.
– Я просто в трамвае гороскоп почти всегда читаю.
– Я в них, мягко говоря, не верю.
– А у меня он всегда сбывается!
Покачал головой.
– И после этого я спятил? Ну, извини!
Лара заливисто рассмеялась, потом внезапно сосредоточилась и уставилась куда-то вперёд.
– У тебя, между прочим, по гороскопу сегодня получение тайных знаний! Вот!
Господи, какой же она ребёнок, подумал.
– Я бы с удовольствием получил тайные знания о том, как ты выглядишь без косметики, – смотрел при этом в сторону, не решив, какое выражение лица тут лучше подойдёт, и на какое она меньше обидится.
– Да ты меня и так почти не накрашенной каждый день созерцаешь! Ну, брови у меня не такие яркие и губы, и всё.
И рад бы, подумал, видеть тебя каждый день. Ненакрашенной. Совсем. И в другой обстановке. И в жизни не поверю, что ты, блять, ничего не поняла. Посмотрел укоризненно. По ответному взгляду понял, что неубедителен в таком амплуа.
– Ну, что ты на меня так смотришь?! Я в курсе, знаешь ли, что у тебя красивые тёмные глаза! Дальше что?!
Вздохнул, отвернулся.
– Спасибо за комплимент.
– Это не комплимент был, – фыркнула. – Сухая констатация очевидного факта.
Усмехнулся. Это теперь так называется? Похрен, не жалко.
– У тебя очень красивые и выразительные глаза, мягкие и ароматные волосы, нежные и сочные губы. Ты вообще очень красивая. Но у тебя совершенно невыносимый, взбалмошный характер. Я просто констатирую факты.
– И тебя всё устраивает?!
– В смысле?
– Ну, ты же почему-то продолжаешь со мной общаться!
– Ты со мной тоже, – пожал плечами.
– Ну да…
– Ну вот.
– Блин, это не ответ! – зыркнула пронзительно.
– Почему?
– Ну-у-у… Ай, ладно! – махнула рукой раздражённо и отвернулась к окну.
– Когда мы снова встретимся?
– Не знаю. А надо?
– Мне – да.
– Тогда давай в четверг после работы. Напишешь мне ближе к делу, где именно и во сколько встречаемся.
– Это мне решать?
– Да. А что в этом такого?
– Ничего.
– Вот и всё!
В среду неожиданно похолодало. Ну как – неожиданно? Синоптики, конечно, предвидели и, возможно, даже предупреждали. Но это же нужно в погодный информер было смотреть, а не в уведомления «сапа»! Короче, похолодание разрушило любовно выпестованный сценарий прогулки. Нужно было соображать что-нибудь другое. Повести в кафе? Скажет, что спаиваю? Против, скорее всего, не будет. Но ведь скажет! Яда в ней на трёх таких барышень хватит. А хотелось бы уже тихого счастья. И бурного секса заодно. А не вот этих вот словесных перепалок и недопонимания.
Написал: «Пойдём завтра в кино?» Не отвечала долго. Думал, что уже привык к этой её манере, но нет. К вечеру весь извёлся, ежеминутно совался в телефон, проверял, ответила ли. Написала в половине одиннадцатого примерно: «Придумай что-нибудь другое. Спокойной ночи». Пару минут раздражённо пялился на такой ответ и только потом обрадовался, что ещё не купил билеты. Нагуглил с пяток кафешек и баров недалеко от работы и по маршруту следования трамвая, в котором они в последнее время встречались, отправил.
Ответ пришёл в четверг ближе к обеду: «В шесть в крафт-баре. Я погуглила, у них тёмное пиво хорошее». Пока он набирал коротенькое «Хорошо, договорились», прислала ещё три сообщения: «Ничего тебе доверить нельзя», «Не можешь даже решить, куда с девушкой пойти», «Кошмар!» Разозлился. Что, блять, она себе позволяет?!
Пришла покрытая инеем.
– Ты на Снегурочку похожа. Привет.
– Дед Мороз был занят и прислал своих отморозков, – хмыкнула. – Погода – козёл! Я так замёрзла, пока сюда шла!
– Пешком?!
– Ну, да.
– Совсем ебанулась!
– Может быть, – пожала плечами.
– Я уж ничего не говорю про такси, тут всего четыре квартала. Но трамвай-то чем провинился, что ты на нём не поехала?!
– Вот чем воспитывать, лучше бы заказал мне портер!
Укоризненно покачал головой и пошёл к барной стойке. Когда вернулся с бокалами, сидела, уткнувшись в телефон. Заблокировала экран, только увидев стакан перед своим носом.
– О! Шикарно! Ты – настоящий друг!
Смотрел на неё исподлобья, наблюдал за реакцией. Отпила пива, очаровательно улыбнулась, поставила стакан на стол, взгляд посерьёзнел.
– Что не так?!
– Я. Тебе. Не. Друг.
– Ой, да ладно тебе! Это просто фраза такая!
– Вот и говорю тебе, что это была неудачная цитата, или попытка пошутить, или как там это у тебя называется. Женщина может быть другом мужчине только после того, как побыла любовницей. И то немногие так могут, на самом деле. Это чтобы у тебя сразу сомнений не было в моих намерениях.
Не особо понимал, что на него нашло, но не высказаться не мог. Где-то на периферии сознания жила мысль о том, что именно у Лары есть шансы мурыжить его в друзьях до монгольской Пасхи. Посмотрела заинтересованно и чуть удивлённо.
– Всегда считала, что, если девочка знакомится с мальчиком, в смысле не посылает его прямым текстом к бениной маме, значит, понятно, какие у неё тоже намерения. Или я что-то пропустила? И теперь сразу в момент знакомства надо заинтересованно лезть в штаны?
– А теперь, пожалуйста, представь, как бы это выглядело со стороны! Просто чтобы не мне одному было смешно.
Заржали. Беседа и дальше шла о всяких дурацких стереотипах в отношениях. Очень интересно было послушать её взгляд на такие вещи, хоть и оговаривалась постоянно, что «нормальные девочки, по-любому, так не думают». До других, абстрактных, женщин дела абсолютно не было.
Пока ходил за продолжением портера к бару, опять сидела ковырялась в смартфоне.
– Прикинь, Яндыкс брешет, на улице теплеет!
– Не хочу проверять. Я ещё пива взял. Мне тут тепло, уютно и ты рядом.
– Ага! Нас и тут неплохо кормят?
В середине второго стакана опять уставилась в смартфон и принялась что-то усиленно строчить. Сидел молча, смотрел пристально. Ждал. Между делом допил пиво. Не выдержал.
– Тебе скучно со мной?
Подняла на него рассеянный взгляд, тяжело вздохнула.
– У меня есть адресаты, которым я обязана отвечать всегда. Извини, пожалуйста! Ой, ты уже пиво допил?! Ну, и хорошо! А то меня, понимаешь, дома потеряли!
Сердито мотнула головой и залпом приговорила полстакана портера. Смотрел на неё исподлобья.
– Тебя отнести?
– А?
– Домой. Тебя. Отнести?
– Не, я в порядке. Собирайся, пойдём, проводишь меня.
– Опять до своей остановки?
Неожиданно погладила его по руке, улыбнулась ласково, посмотрела мягко.
– Не сердись. Так будет лучше для всех. Честно-честно!
На мгновение сжала его ладонь в своих и тут же вскочила и принялась надевать пальто. Устало покачал головой и потянулся за курткой.
На улице оказалось, что полстакана портера залпом – это всё-таки перебор. Лара потеряла равновесие сразу у крыльца. Но нет худа без добра, злорадно подумал. Повисла на его локте и потому устояла. Так и шёл до самой остановки медленно, поддерживая её.
В трамвае пристально смотрел, как собирала в кучу глаза, чтобы что-то кому-то ответить.
– Ты уверена, что тебе в таком состоянии дома обрадуются?
– А? Ну, не особо. Но я предупредила, что я пьяная. Лучше такой явиться, чем вовсе не прийти, – улыбнулась рассеянно. – Ты не мог бы присесть? Голова кружится, когда я её задираю.
Сел рядом.
– Давай я тебя всё-таки провожу. Ты ведь упадёшь!
– Думаешь, меня нужно будет вынимать из сугроба? – взяла его под локоть, прижалась.
– Сугроб – это ещё полбеды. Вот если ты коленки разобьёшь или разживёшься синяками с мою ладонь размером, совсем обидно будет.
– Да, об этом я как-то не задумывалась… Хотя… Тебе-то чего обидно?
И положила голову ему на плечо. Сидел, боялся шелохнуться, оборвать это приятное прикосновение.
На мосту выпрямилась, достала телефон и опять в него уткнулась. На следующей остановке убрала в карман, повернулась, откинула чёлку с лица, посмотрела пристально.
– Ладно, ты прав, сама я вряд ли нормально дойду. Думала, протрезвею в холодном трамвае, но тут с одной стороны батарея горячая, с другой – ты тёплый. Короче, доведёшь меня до двора, а дальше сама дотелепаю. Там всё равно сплошные сугробы, разбивать колени буквально негде.
На его остановке сказала, надевая варежки:
– На следующей выходим.
– Получается, ты совсем рядом живёшь.
– Ну, относительно. Почти.
Когда выходили из трамвая, подал ей руку.
– Ты такой галантный!
– Если я скажу, что мной руководили только мысли о твоей целостности, ты сильно расстроишься? – усмехнулся.
– Нет. Ты такой заботливый!
Поскользнулась. Упала бы под колёса трамвая, если бы не подхватил и не привёл в вертикальное положение.
– Ну вот, а хотела идти сама!..
Улыбнулась радостно и немного рассеянно.
– Не нуди. Тебе не идёт! Лучше веди меня домой!
– Между прочим, я не знаю, куда идти. Могу отвести тебя к себе домой, тут недалеко.
– Не-е-ет! Так мы не договаривались! – насупилась и потащила в направлении светофора.
Потом свернули в арку, долго шли по полутёмному двору, прошли парковку, свернули в ещё один двор, практически полностью идентичный первому, остановились.
– Мы пришли.
– Ступеньки подъезда…
– Что?
– Ты всё ещё рискуешь упасть, – смотрел на неё хитро.
– Не, там перила есть, я буду за них держаться. Не надо меня дальше провожать! И не следи за мной, пожалуйста! Ни к чему хорошему это не приведёт!
Устало покачал головой.
– Хорошо, как скажешь. И после этого я – странный, ну-ну!..
Лара порывисто обняла его.
– Спасибо тебе большое!
И стремительно пошла по дорожке под окнами, неуверенно покачиваясь при каждом шаге. Смотрел на тонкую фигуру, пока глаза не заслезились от ветра и яркого света фонарей. Надел капюшон и пошёл домой.
В пятницу ободрённый вчерашней встречей написал: «Пойдём гулять сегодня?» Как обычно, пару часов ждал ответа. Прочитав «Нет. Много работы», огорчился, но решил не унывать и позвонил Фоксу.
Вечером пьяный, довольный расстался с компанией желавших продолжать приятелей и попиздил на автобус. Ждал эту вонючую, мерзкую повозку четверть часа примерно. Ввалился в заднюю дверь и замер, увидев Лару. Сидела, закрыв глаза, в плеере на самом последнем сиденье. Под глазами круги, как у панды, и вообще выглядела очень уставшей. Не глядя, сунул мелочь за проезд нерусскому мальчику, исполнявшему роль кондуктора. Получил абонемент, бухнулся рядом, прижался коленом. Поймал сначала обжигающе злой, потом удивлённый взгляд. Широко улыбнулся.
– Привет!
Вынула наушник из уха, не здороваясь спросила:
– Тебя давно девушки били?
Задумался. Вспомнил только как Светка колотила его лет пятнадцать, а то и больше назад.
– Давно.
– Будешь так нагло себя вести, вспомнишь, как это бывает, – и посмотрела выразительно на коленку.
Иронично улыбнулся и проигнорировал с лёгкостью, присущей только пьяному.
– Откуда так поздно едешь?
– Я жадная. Хочу много денег. Поэтому работаю допоздна.
– Вам переработки оплачивают?!
Кивнула.
– Везёт!
– Ну-у-у… Зато ты бухаешь по пятницам!
– Так-то пятница ещё не кончилась. Как ты говоришь, этот недостаток легко поправить. Любой бар, который нравится.
– Бар – это долго. Меня потеряют. А вот выйти после моста, взять по бутылочке пива и прогуляться – это можно. Благо, потеплело.
– Как скажешь.
– И коленку свою убери! Ты меня провоцируешь… тьфу!.. компрометируешь!
– Кое-кто заработался, или это была оговорка по Фрейду? – смотрел многозначительно, ждал ответа.
Мотнула головой, рассыпав волосы по плечам.
– Понимай, как знаешь!
Решил считать оговоркой по Фрейду. Колено не убрал. В ответ на укоризненный взгляд молча пожал плечами. Когда вышли из автобуса, спросил:
– В «Март» пойдём?
– Нет, тут через дорогу алкашка есть…
Рассмеялся.
– Ты все алкомаркеты в окрестностях знаешь?
– И не только! Есть многое на свете, друг Горацио… Пойдём, пока зелёный!
На углу седьмого дома, где раньше была мясная лавка, действительно открылся алкомаркет. Купили две бутылки тёмного пива, откупорили и пошли вниз по улице.
Был пьян, поэтому с лёгкостью травил какие-то смешные байки, парировал ворчливые фразы и всячески развлекал. Для большего довольства происходящим не хватало, чтобы повисла привычно на локте и прижалась, но и так, в принципе, было неплохо.
Не доходя метров двадцать до его остановки, вдруг взяла за руку и потянула влево.
– Здесь лавочки, – сказала, будто оправдываясь.
Улыбнулся.
– Собственно, без разницы. Можешь вести куда угодно, я пойду.
– Откуда ты знаешь, может быть, я хочу принести кровавую жертву Ушедшим Богам?! – расхохоталась.
– Неважно. Зато, пока ты держишь меня за руку, я вполне доволен.
Руку тут же отпустила.
– Вот же чёрт! Ещё мне не хватало, чтобы говорили, что я с каким-то парнем за ручку гуляю! Тут так просто не отмажешься!
– Конспирация эта твоя дурацкая…
– За тобой бы так палили, тоже бы стал прятаться!
Пожал плечами.
Остановились у лавочки, поставили бутылки. Порылась в карманах, закурила, махнула сигаретой в сторону скамейки.
– Садись!
– Спасибо, я пешком постою, лавка холодная.
– Вот именно! А я посидеть хочу!
Охуел так, что уселся на скамейку, дождался, пока устроится на коленях, в процессе не единожды окутав вонючим дымом, и только потом поинтересовался:
– То есть идти со мной за руку – компромат, а на коленях сидеть – можно?!
Расхохоталась, тут же закашлялась, и чуть не упала. Внутренне ликуя и радуясь её неуклюжести, обнял одной рукой за талию, притянул к себе. Хлебнула пива, прочистила горло.
– Во-первых, лавочка в таких кустах, что здесь даже летом исключительно граждане без определённых занятий и места жительства бродят. Во-вторых, я устала, а лавка холодная, можно сделать глупые глаза и отмазаться заботой о здоровье.
Покачал головой.
– Как у тебя всё сложно!
– Жизненный опыт подсказывает, что я умею усложнять себе жизнь! – заявила гордо.
– И тебе это нравится?
– Ещё не разобралась!
– Не хватает экспериментальных данных?
– Будем считать, что так! Ты внезапно хорошо формулируешь для пьяного!
– А то ты не заметила, что я только датый и общаюсь нормально?
– Н-ну… Было подозрение, что ты просто меня стесняешься, потому что мало знакомы и всё такое…
Прижал крепче к себе. Знала бы ты, какой близкой и знакомой кажешься после месяцев этих взглядов исподтишка, подумал. И всё равно поражаешь. Не всегда в хорошем смысле. Ткнулся носом в плечо. Вдохнул парфюмерный букет, смешанный с табачной вонью. Вспомнил, о чём говорили.
– Нет, я всегда такой.
– В смысле, пьяный? – расхохоталась и сунула в руку позабытую бутылку с остатками пива. – На, выпей, займись делом! Нести чушь и загадочно молчать – это моя прерогатива!
Сидели, пили молча. Пытался снова обрести то чудесное состояние пьяной лёгкости, которое потерял ошарашенный, когда уселась на колени.
– Не дуйся!
– Я не дуюсь.
– Правда?
– Честно.
– Ну ладно. Просто, ты уж извини, по тебе сильно видно, что ты застенчивый, – глупо хихикнула.
– Зато ты совсем не.
– По крайней мере, не всегда, – повернула к нему лицо, пристально посмотрела прямо в глаза. – Что бы мы сейчас делали, если оба всегда шли на поводу у своей застенчивости?
– Продолжали «играть в гляделки». Только в трамвае.
– И гораздо реже!
– А так общаемся, проводим время вместе. Пусть немного…
– Обнимаемся, пиво пьём. Как всамделишные взрослые прям!
Сначала рассмеялась, а потом прижалась вдруг крепко, уткнулась носом в куртку, затихла. Немного помедлив, провёл рукой по волнистым волосам, в полутьме казавшимся почти чёрными, собрал их в ладонь, ласково, но твёрдо потянул. Хотел уже поцеловать, но наткнулся на странный, невыразительный взгляд. Посмотрел вопросительно.
– Ты чего?
– Ничего!
Мотнула головой, освобождая волосы, вскочила на ноги и принялась опять рыскать по карманам в поисках сигарет.
– Давай допивать уже. С тобой хорошо, а дома потеряют!
В субботу днём позвонил Фокс. Сказал, придёт опохмеляться. Не очень активно пытался отговорить, мол, не хочет пить, но потом решил, что попиздеть не мешает и согласился. Пошёл готовить. Фокс припёрся примерно через час, когда готово было только горячее. Притащил пакет с пивом и пачку пельменей.
– Вари!
– Зачем? Я картошку пожарил с котлетами.
– Иди в задницу со своей картошкой! Вари!
Налил воды в кастрюлю, поставил на плиту. Фоксяра, тихо матерясь, запихивал пиво в морозилку, пару бутылок откупорил сразу, поставил на стол. Положил себе горячего, сел напротив. Ухмыльнулся, глядя, как дружище прикладывает прохладную бутылку к больной голове.
– Там вода закипела!..
– Иди нахрен! Твои пельмени, сам вари! Долго ещё вчера гуляли?
– Недолго, зато от души! Ты когда ушёл, мы взяли в «Плимуте» виски, колу и стаканчики и пошли в парк.
– К Марксу?
– Угу.
– Алконавты. Потом, поди, за догоном бегали?
– Естественно!
– Блять, ты не думал, что если бухать меньше, голова на следующий день болеть не будет?
– Ну, блять, у всех свои недостатки! Чо начал-то? Я бухаю, зато ты нудный!
– Кто нудный?! Я нудный?!
Заржали, вспомнив продолжение.
– Блин, ещё и нудный! Я, по ходу, «соткан из достоинств»1.
– Ты чего? – усмехнулся рыжий, опознав цитату.
– Да мне вчера сказали, что я застенчивый…
– Ты?! – Фокс заржал, потом отхлебнул пива, выключил конфорку под пельменями и задумчиво продолжил. – Блин, а, по ходу, да. Когда не со мной и не пьяный, капец застенчивый! Я щас вспомнил, как мы с тобой познакомились. Ты же стремался меня с полгода, если не больше!
Поставил тарелку в раковину, добавил в суп сушеный чеснок и травы, размешал, выключил, накрыл крышкой и полотенцем, отпил пива и стал резать салат.
– Ты мне скажи, чего вдруг запарился? Тебе это всю дорогу жить мешает и ничего! А тут что? На работе?!
– Нет.
– Так. Уже пизже. Где у тебя мазик?! А, нашёл! Рассказывай дальше!
– Да нечего там рассказывать! – сказал сердито, разминая капусту.
– Угу. То-то тебя так вштырило! Пива выпей, – посоветовал Фокс с набитым ртом. – Сто лет не видел, чтоб тебя так косноязычием разбило!
– Я не знаю… Как раз, вроде, хотел с тобой обсудить…
– Пи-во!
Рыжий многозначительным взором указал на початую бутылку, скучавшую рядом с салатником, и продолжил уплетать пельмени. Допил пиво, выкинул бутылку, вытащил из морозилки новую, открыл, отхлебнул. Фокс смотрел недоумённо, приподняв бровь.
– Мы, по ходу, давно не виделись.
– Вчера!!!
– Вчера была толпа. Я не стал говорить.
– Ну да, ты же у нас застенчивый!
– Фокс! Жри!
– Молчу-молчу!
– Короче. Есть девушка. Знакомая. Лара. Это она сказала, что я застенчивый.
Фоксяра вытаращил глаза и застучал ладонью по столу. Дескать, не тяни жилы, продолжай, скотина бездушная. Отхлебнул пива, ссыпал в салатник морковь.
– Ну, и что-то меня задело. Она, вроде, так аккуратно сказала… Но как бы понятно, что ей это мешает.
– Что-о-о?! У тебя появилась нормальная девушка?! И ты молчал?!
Рыжий являл собой воплощённую укоризну, замершую над тарелкой с пельменями.
– Ну как нормальная?.. Да там и рассказывать особо нечего, – пожал плечами и ссыпал в салатник лук.
– Где ты её взял? Начнём с этого.
– В автобусе.
– Вчера?!
– Нет. Мы с начала месяца знакомы.
– Я стесняюсь спросить, под каким соусом ты с ней познакомился… в автобусе-то, – усмехнулся Фокс.
Рассказал вкратце историю знакомства. В процессе разошёлся, начал жестикулировать, хохмить, под шумок даже зелёного лука в салат переборщил.
– Да она тебе нехило нравится! – резюмировал Фокс. – Понятно, почему тебя так задело про застенчивость.
– А она ещё так выразилась неопределённо… То ли ей надо, чтобы этого не было, то ли просто не нравится – хрен поймёшь! А ведь не тот случай, когда хочется выглядеть мудаком.
Фоксяра хохотнул.
– Ну да, придурковатый вид нужно иметь перед начальством! Ты расскажи поточнее, что она тебе говорила.
Пришлось пересказывать вчерашний вечер.
– Так, всё понятно! У вас нет ничего, а надо, чтобы было. В идеале, собираешь в охапку и тащишь в койку.
– Ты лучше меня знаешь, что этот манёвр канает с очень малым количеством девушек.
– К сожалению, – пробурчал рыжий. – Кругом все такие тонко чувствующие натуры, аж жуть! Но тебе всё равно нужно что-то предпринять!
– Я думал на Новый Год с ней к тебе ввалиться. Вроде, и не вдвоём, в компанию, но и лишняя койка у тебя всегда найдётся.
– Достойный план! Я бы даже сказал, коварный! Но! Новый Год ещё нескоро!
– Да ладно?!
– Я тебе говорю! Делать что-то нужно немедленно!
В результате хорошо пропиздели до вечера. Уважительно оценил количество взятого Фоксом пива и его богатырский аппетит. Сожрали и суп, и винегрет, и картошку с котлетами. Как и не готовил вовсе. Ложился спать пьяный, сытый и беззаботный, заранее предвкушая завтрашний день.
Бесплатный фрагмент закончился.