Горбун пожал плечами. Он уже справился с первым страхом.
— Глупая угроза! Ты далеко не святоша. Может, тебе напомнить, скольких ты зарубил и сколько эйдосов в твоем собственном дархе? — спросил он.
— Не стоит. Всех, кого я убил, я убил в честном магическом бою. Я не резал спящих и не убивал ударом в спину. И тем более детей и женщин, — заметил Арей.
— Честный бой? Когда один противник опытнее другого в двадцать раз, разве бой можно назвать равным? Честным он был бы при равенстве сил! — усмехнулся горбун.
— Никто не мешал моим противникам учиться владеть клинком, — сказал Арей.
— Ага… А заодно полторы тысячи лет быть богом войны, участвуя во всех сражениях и битвах, и приобрести тот же опыт… Демагогия это все! Другого такого же приобрести невозможно, — буркнул Лигул.
Я знаю о холодильнике только то, что его дверца открывается на себя.
От кого я это слышу? От Аполлона Бельведерского? От красавца Прометея? От качка Геракла? От жалкой помеси поросенка с клавиатурой компьютера! От ходячего кладбища котлет! Сливного бачка для пивных банок, который промазывает кремом складки на своем диатезном пузе!
«оный мерзопакостный гад умыкнул у меня эйдос а когда я слезно сказал ему опомнись что же ты сволота навозная творишь бил меня нещадно»Отрывок из книги: Буслаев, Мефодий. «Маг полуночи.» iBooks.
Этот материал может быть защищен авторским правом.
Пригласить гостей - это еще полбеды, а вот намекнуть им, что пора домой...
О, мы уже на "ты"! Что может быть лучше "ты"? Тыкай меня на здоровье куда хочешь!
Как-то этой фразочкой я опустила одного зазнавшегося физика ниже всякого химика.
Я на седьмом небе. Сейчас возьму бензопилу и распилю вас на памятные сувениры.
Всесилие именно потому и всесилие, что оно может все, но не хочет ничего. Оно бесформенное, как океан. У него лишь одно желание - стать чьей-то частью и служить ему, забавляясь тем, что оно, всесилие, получило наконец свое "я".
Сработал закон подлости - самый надёжный и непреложный из всех законов мироздания.