Если уж речь зашла о логике, думала она, я не могу не двигаться туда, куда меня ведет эта логика. Однако не обошлось и без парадокса: что бывает, когда не ждешь ничего и каждое кажущееся поражение толкает тебя вверх, а ты бессонными рассветами ожидаешь того момента, когда жизнь исправит свою ошибку и ударит всерьез, навсегда. Ожидаешь Настоящей Ситуации. В один прекрасный день начинаешь верить, что, быть может, этот момент так и не наступит, а на следующий интуиция подсказывает, что ловушка-то именно в этом: заставить тебя уверовать, что он не наступит никогда. Так ты умираешь заранее – часами, днями, годами. Умираешь долго, спокойно, без криков и без крови. Умираешь тем больше, чем больше мыслишь и живешь.
Ничто не впечатляет так, как несоразмерное, особенно когда его не ждешь.
Все всегда происходит или слишком рано, или слишком поздно.
Работа руками, делает мужчину лучше.
Воспоминания. Она вдруг поняла, что за все время этого долгого путешествия туда и обратно она убедилась лишь в трех вещах, касающихся жизни и людей: они убивают, помнят и умирают. Потому что наступает момент, подумала она, когда смотришь вперед, а видишь только то, что позади: трупы, которые один за другим оставались у тебя за спиной, пока ты шла. Где-то среди них и твой, только ты не знаешь об этом. Пока наконец не увидишь его. И тогда узнаешь.
На кладбищах северо-запада Мексики полным-полно плит с именами людей, которым кто-то когда-то доверял.
Если ниже талии ты хочешь выглядеть вызывающе или сексуально, то выше талии все должно быть в разумных пределах. И наоборот. Они вышли
Нет такого страха, который нельзя было бы пережить; главное, чтобы у тебя не было времени и возможности подумать о нем.
Презрение ведет к заносчивости, а там уж начинаешь совершать ошибки. Излишняя самоуверенность убивает вернее пуль.
Насколько я понимаю, сказала она, гашиш – более или менее народный наркотик, кокаин – роскошный товар для тех, кто платит за него, а героин – это яд для бедных. Такими гадостями я не занимаюсь.