Письмо из прошлого

Вот что такое счастье. В мелочах, соединив которые получаешь радость. Счастье – просто

Музыка стихла и в тишине они несколько секунд изучали друг друга. По его суровому взгляду синих глаз невозможно было понять, о чем он думает. Зато она смотрела и словно тонула в тумане. Красивый. Темноволосый. Короткий ежик волос торчит небрежно и хочется прикоснуться к нему подушечками пальцев. Губы, чуть полноватые плотно сжаты. Черная футболка липнет к сильным рукам и рельефному торсу, как вторая кожа. Спортсмен. Отличник. А она…

А вот и я! Хлопнула входная дверь и в коридоре появился Максим, запыхавшийся от спонтанной прогулки. – Любимая! – выдохнул он, направляясь к Маше. – Я сто верст пробежал, чтобы найти то, чего вам, мои девочки, вдруг захотелось! Он показал ей свою левую руку, в которой была коробочка с клубникой, протянул правую: – А вот здесь твоя соленая рыбка! Тебе, Машуль, вместе смешать или по отдельности будешь? Я рассмеялась, окидывая их взглядом. Максим – светится от счастья, а Маша с этим круглым животиком вызывает сплошное умиление. Маша улыбнулась, запустила пальцы в его волосы, когда он, опустившись перед ней на колени, припал губами к ее округлившемуся животу. – Доченька, это папа! Я все купил, как хотела твоя мама. Сейчас будете кушать! – он поднял глаза на жену – в синем море его глаз беззаботно плескалось счастье. – Люблю вас,

ней прекрасно все – от планировки и цены до красивых цифр на двери. И вот, после моих долгих уговоров, Сергей, мой специалист по недвижимости, все-таки согласился встретиться. В десять вечера. Я припарковала свой красный седан аккурат напротив второго подъезда. Мимо прошел одинокий прохожий, в окне первого этажа погас свет. Я посмотрела наверх – окна на втором этаже темные – свет не горит ни справа от лестничного проема, ни слева. Обычный с виду дом – расположен удобно и двор довольно уютный; вновь посмотрела на окна второго этажа и ощутила смутное беспокойство – за старыми деревянными рамами чернели темные стекла с темными же, как сама ночь, шторами. Потемневшее от времени и сырости дерево

знала. Они вернулись к машине. Маша села, и как только Максим завел