...не существует недостатка, на который не найдется любителя.
Если этот храм потаенный, то он и самый восхитительный. Наслаждение, получаемое там, – чистое, беспримесное, не похожее в этом смысле на место, расположенное по соседству, куда проникаешь с усилиями, где боль неминуемо предшествует первой радости. Те, кто выбрал эту дорогу, никогда не сожалеют о том, что пренебрегли другой. Попробуем же! Решайтесь, Жюстина, дайте мне ваш дивный маленький зад, и мы оба будем счастливы!
До чего же примитивны невежды, озабоченные идеей рождаемости и рассматривающие в качестве преступления всё, что этому не способствует!
только не туда, туда – ни за что... – Но, сударыня... – Нет, сударь, напрасно стараетесь, никогда вы меня в этом не убедите. – Ну что ж, сударыня, придется удовлетворить вашу просьбу, – обрадовался принц, завладевая своими излюбленными алтарями. – Буду очень огорчен, если когда-либо дам повод для упреков в том, что осмелился на нечто для вас неприемлемое. Пусть теперь нам скажут, что не стоит обучать девиц тому, как им должно себя
Довольно полагать религию полезной для рода человеческого. Примите хорошие законы - и вы прекрасно без неё обойдётесь.
– Тем не менее, в брак вступают все.
– Верно, все дураки и все бездельники. Как говорит один философ, женятся, только когда не знают, что делают, или когда больше не знают, что делать.
все эти старые мошенники, чье ремесло – судить других и никогда не судить самих себя, наделены столь странными фантазиями, порожденными их пресыщенностью... Так вот, эти плуты развращаются уже с рождения, они тонут в распутстве и, пресмыкаясь в этом зловонном болоте, произносят законы Юстиниана вперемежку со столичной похабщиной. Подобно ужу, время от времени поднимающему голову лишь для того, чтобы заглотнуть насекомых, они выползают из грязи лишь для угроз и арестов.
Менее всего на свете философы склонны верить в привидения.
Представления некоторых благочестивых особ о ругательствах порой бывают довольно странными. Они воображают, будто определенные буквы алфавита, расположенные в том или ином порядке, могут в одном из сочетаний безмерно нравиться Всевышнему, а взятые в другом – жестоко его оскорблять. Это несомненно один из самых нелепых предрассудков, смущающих умы богомольных граждан.
"Язык несчастья для меня не нов, я с детства говорю на нём."