© В. Туисова, текст, 2024
© А. Пугачёва, иллюстрации, 2024
© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2024
Жил-был юный путешественник по имени Петруша – крепкий мальчишка, широкоплечий, приземистый, с выгоревшими от солнца волосами и обветренным лицом. Петруша очень любил природу, и главной его мечтой было обойти весь мир. За десять лет своей жизни где он только не побывал – и в горы поднимался, и в море плавал, и по джунглям гулял. Сражался с песками в пустыне, со снежными буранами на дальнем Севере.
Сначала он путешествовал с родителями. Они были необычными людьми – настолько увлечёнными жаждой приключений, что часто не замечали Петрушу. Когда мальчику исполнилось восемь лет, на семейном совете было решено, что он готов к самостоятельным путешествиям. Петруша отправился в путь в одиночку. И он так привык к своим одиноким скитаниям, что ему уже никто был не нужен. Два года он бродил по свету и думал, что никогда не придёт конец его странствиям.
Однажды Петруша путешествовал по глухой тайге. Плыл в лодке по реке и наткнулся на очень странную деревушку. Вода в реке у той деревни отливала серебром, а берег был усыпан куриными яйцами вместо камней. Как сошёл Петруша на берег, так тут же пару яиц и раздавил.
– Ну и дела… – удивился мальчик, но чудеса только начинались.
На хруст скорлупы со стороны деревни примчались куры ярко-жёлтого цвета, да как начали кудахтать! Петруша постоял, послушал, а потом махнул рукой и сел обратно в лодку. Куры тут же умолкли. Только уплывать Петруша и не думал. Он решил подождать, пока птицы угомонятся и уйдут. Ему всё-таки хотелось попасть в деревню. Но курицы тоже ждали. А потом самая смелая из них сказала:
– Ко-ко-ко! Ко-ко-ко-ко-ко! Ко! Бессовестный! Яйца наши раздавил!
У Петруши глаза округлились от удивления. Ладно куры жёлтые – наверное, редкий вид, но они ещё и ругаются! Разговаривают! Никогда Петруша таких чудес ещё не видывал.
– А чего это вы свои яйца по берегу раскидали? Ни пройти ни проехать, в самом деле! – осмелился сказать он.
Куры снова возмущённо закудахтали, а потом вдруг умолкли. Из деревни к реке шёл парень – высокий, в зелёном комбинезоне и с розовой остроконечной шляпой на голове. Шагал и аккуратно из-под ног яйца отодвигал. Подошёл к лодке и протянул Петруше руку.
– Добрый день, – поздоровался парень. – Меня зовут Иван. Иван-Чай.
Петруша подивился странному имени и ещё больше – странному наряду, но руку пожал.
– Петру… Э-э-э… Пётр Петрович, – представился он.
– Ко-ко-ко! Ко-ко-ко! Он раздавил наши яйца! – завопила самая смелая курица.
– Пётр Петрович так больше не будет, правда? – подмигнул Петруше Иван-Чай.
– Не буду, – пообещал тот, и куры тут же разбежались, бросая на него недоверчивые взгляды.
– Ну и куры… – пробормотал Петруша.
– Приглашаю вас погостить в моём доме, – вежливо предложил Иван-Чай.
Петруша согласился, и они зашагали по тропинке к деревне.
– Хозяйка куриц – тётушка Пижма. Она не очень-то хорошо за ними присматривает, – сказал Иван-Чай на ходу, – вот они и носятся, где им вздумается, и на всех ворчат. Не обращайте внимания. А вот и тётушка Пижма.
Иван-Чай кивнул в сторону от тропинки. И Петруша обнаружил в траве старушку. Она лежала на пригорке, положив ногу на ногу, и увлечённо читала книжку. На старушке было ярко-зелёное платье, и оно ужасно помялось, а шляпка цвета яичного желтка сбилась набекрень.
– Не будем её беспокоить, – шепнул Петруше Иван-Чай.
Вскоре они прибыли в деревню. Все дома были старыми и большими, настоящими древними избами из почерневшего бруса. Но они не казались мрачными. Они утопали в зелени – здесь никто не косил траву.
Иван-Чай остановился.
– А вот и мои подопечные, – с гордостью сказал Иван-Чай, указывая на табун ярко-розовых поросят, которые неслись к нему и радостно похрюкивали.
– Ой, растопчут… – вырвалось у Петруши, а Иван-Чай тихонько посмеялся.
– Они хорошие, – заверил он Петрушу, поглаживая каждую свинку, подбежавшую к нему. Поросята убежали гулять дальше, и Петруша хотел с облегчением вздохнуть, как увидел, что с другой стороны деревни к ним уже несётся другой табун.
– Сколько же у вас этих поросят?! – вырвался у мальчика вопрос.
– Много, очень много! – ответил Иван-Чай.
Когда все-все розовые бока были переглажены, Иван-Чай внимательно посмотрел на Петрушу.
– Это очень необычное место – тебе ещё предстоит в этом убедиться, – сказал он.
Иван-Чай проводил гостя в свой дом.
Там Петруша увидел молодую женщину с волосами цвета льна, в белом платье, вышитом золотой ниткой. Она укачивала в двух колыбельках… нет, не малышей, а рыбок. Их было не меньше двадцати в каждой колыбельке. Сами рыбки были белого цвета, а их головы – жёлтого.
– Знакомьтесь, это моя жена Ромашка, – сказал Иван-Чай.
Женщина приложила палец к губам. – Только уложила. Не разбудите, – прошептала она.
А потом на цыпочках подошла к Петруше и ласково улыбнулась ему. Глаза у Ромашки были цвета плавленого золота. Петруша с глупым видом смотрел то на неё, то на колыбельки с рыбками.
– П-п-пётр П-петрович, – заикаясь, представился он. – Очень приятно, – кивнула Ромашка.
Петрушу усадили на табурет, и Ромашка накрыла на стол. Гостю предложили варёный картофель, молоко, сыр, яйца и большую вазочку малинового варенья. Петруша проголодался, но был так поражён увиденным, что с трудом мог есть. Иван-Чай сел рядом с мальчиком.
– Пожалуй, я должен сразу вам всё объяснить, – осторожно начал он. – Эта деревня особенная. Все цветы в ней волшебные – они превращаются в животных, птиц и рыб. У каждого вида цветов свой Хозяин. Мы заботимся о них. Я Хозяин цветков иван-чая – поросят. Тётушка Пижма – Хозяйка соцветий пижмы, которые превращаются в кур. Ромашка – Хозяйка рыбок-ромашек. Чуть позже я познакомлю вас с остальными Хозяевами цветов. Если хотите, конечно.
Петруша с оторопелым видом кивнул. Он тихонько ущипнул себя за ногу, чтобы убедиться, что всё это не сон.
Нет, это было взаправду.
Иван-Чай ушёл покормить своих поросят, а рыбки в колыбельках заворочались. Ромашка растопила большую печь. А затем открыла окно, и Петруша увидел, как густой серебряный дым из трубы расползается по деревьям до самой реки. Ромашка вынимала из колыбелек по одной рыбке и бросала их через окно на дорожки дыма. Рыбки по дымному течению устремились к реке.
– Пусть немного погуляют, – с большой нежностью сказала Ромашка.
– Ну конечно… пусть… – с глубокомысленным видом проговорил Петруша.
Ромашка рассмеялась.
– Вы очень удивлены, правда?
Петруша кивнул.
– Да…
Ему хотелось обо всём расспросить, но тут в дверь постучали. Вошёл старичок в белой панаме и с длинной белой бородой.
– Слыхал, что вы тут гостя привечаете? – прокряхтел он.
– Пётр Петрович. Тысячелистник, – охотно представила их друг другу Ромашка.
– Очень рад, очень рад, – заулыбался старичок Тысячелистник. – Нам вас тут не хватало.
– Правда? – удивился Петруша.
Ромашка и Тысячелистник переглянулись.
– Да, мы всегда рады компании, – быстро сказал старичок. Петруше показалось, что он чего-то недоговаривает.
– А у вас тоже есть животные, за которыми вы присматриваете? – поинтересовался Петруша.
– Конечно. У каждого в деревне они есть. Мои вон там.
Тысячелистник выглянул в окно и показал на луг, и Петруша увидел несколько прекрасных белых коней.
Они паслись, и их длинные гривы красиво развевались на ветру.
– Это цветы тысячелистника, – пояснила мальчику Ромашка.
– Я не могу их надолго оставлять. Они скучают по мне, а я по ним. До встречи, Пётр Петрович, – сказал Тысячелистник и поспешил уйти.
Зато вернулся Иван-Чай и предложил Петруше прогуляться по деревне.
– Конечно прогуляйтесь. У нас очень красиво, – сказала на прощание Ромашка.
Это оказалось правдой. Петруша чувствовал себя гостем в волшебной сказке, словно прогуливался в собственном сновидении, полном чудес. Повсюду им встречались животные самых невероятных окрасов. У забора одного из дворов щипали травку кролики – маленькие и белые, как настоящие. Но были среди них и кролики покрупнее – малинового цвета, очень похожие на плюшевые игрушки с заводным механизмом.
– Это кролики братьев Клеверов, – сказал Иван-Чай.
Калитка отворилась, и перед Петрушей появились двое мальчишек. Оба были одеты в вельветовые костюмы – один в малиновый, а другой – в белый. Они вежливо поздоровались с Петрушей и Иван-Чаем и тут же скрылись за калиткой.
В другом дворе две девчушки играли с белыми и голубыми котятами. Увидев Иван-Чая и Петрушу, они подбежали к ним и поздоровались.
– Меня зовут Звездчатка, – сказала белокурая девочка в воздушном белоснежном платье.
– А меня – Незабудка, – подхватила девочка в наряде небесно-голубого цвета.
– Петруша… То есть, я хотел сказать, Пётр Петрович, – поклонился Петруша.
– Хотите подержать наших котят? – предложила Звездчатка. – Они такие милые!
И через минуту на руках Петруши мяукала целая охапка белых и голубых котят, мягких и хорошеньких. Белые котята опять-таки были похожи на настоящих. А у голубых даже глаза были голубыми, как небо.
Оставив их, Иван-Чай и Петруша отправились за деревню на луг. Там паслись овечки лилового цвета, а их пастушкой была девочка примерно такого же возраста, что и Петруша. И она была так красива, что мальчик потерял дар речи. Её длинные вьющиеся каштановые локоны сияли на солнце и были перевязаны широкой сиреневой лентой. Глаза красавицы были цвета грозового неба. Платье лилового цвета с переливами было длинным и шуршало, цепляясь за траву, а среди этого шуршания Петруше слышалась нежная мелодия.
Девочка мило ему улыбнулась.
– Меня зовут Герань, – сказала она и протянула мальчику свою тоненькую руку.
– Петру… то есть… Пётр Петрович, – спохватился Петруша и осторожно пожал руку девочки.
– Можно я стану звать вас Петрушей? – попросила Герань.
– Да, пожалуйста, – кивнул Петруша. Он был очень взволнован. Пожалуй, встреча с Геранью стала для него самым чудесным из чудес.
Петруше хотелось ещё немного поговорить с девочкой, но Иван-Чай поманил его вперёд.
Он познакомил гостя со Зверобоем и его жёлтыми щенками. Несмотря на суровое имя, Зверобой был очень нежным и добрым со своими питомцами и, как оказалось, никогда не охотился на лесного зверя.
Также Петруша познакомился с задумчивым юношей Васильком и его коровами василькового цвета. Коров было не очень много, поэтому Василёк за ними не слишком-то внимательно следил. Он с мечтательным видом рассматривал кучевые облака.
– Здравствуй, здравствуй, Колокольчик, – рассеянно проговорил Василёк и снова о чём-то задумался.
Петруша тихонько посмеялся.
– Кажется, Василёк меня с кем-то перепутал, – шепнул он Иван-Чаю.
Тот ничего не ответил.
– Можете все называть меня Петрушей и обращаться ко мне на «ты», – предложил мальчик.
Василёк пропустил его слова мимо ушей, а Иван-Чай с радостью согласился перейти на «ты».
Бесплатный фрагмент закончился.