30 сентября, воскресный день ознаменовался колокольным звоном. В церкви завершилась служба.
Этот звон слышали больные, лежащие в больнице, которая находились недалеко от церкви.
Солнечный луч пробирался через плотные шторы, прикрывшие окна больничной палаты в реанимационном отделении.
Софья Дмитриевна никак не могла понять, то ли она правда слышит колокольный звон… Или…
Софья находилась в другом мире в светлом тоннеле. Она идёт со многими людьми, с мужем. Вдруг перед ней закрыли дверь, и она осталась одна…
Колокольный звон продолжает звучать. Колокольный звон плыл по воздуху, ласкал слух и приводил в чувства.
Софья Дмитриевна очнулась под колокольный звон. Сначала она не могла понять, где находится…
Когда в палату зашла девушка в белом халате, Софья Дмитриевна поняла, что она в больнице.
– Софья Дмитриевна, вы очнулись? Слава Богу,– обратилась медсестра.
– Где я? – очень тихо прошептала больная.
– Вы в больнице, в реанимации,– ответила девушка в белом халате.
– Где мой муж – Иван Иванович? – очень тихо задала вопрос больная, боясь услышать ответ.
– Софья Дмитриевна, я сейчас позову врача, – медсестра отвела взгляд, не отвечая на вопрос, поспешила за дежурным врачом.
Вторая половина сентября. Осень в самом разгаре. Солнечные, тёплые дни, более прохладные ночи. По утрам сильные туманы.
Сельские жители, в выходные дни, постарались выкопать картошку. В огородах наведён порядок, всё убрано.
Софья Дмитриевна и Иван Иванович Шайдуровы в понедельник решили съездить в райцентр по делам.
Соня договорилась с соседкой, Лидой Яковлевой, что та присмотрит за Данилой, их с Иваном сыном.
– После обеда мы приедем,– договаривалась Соня с Лидой. – Даня к этому времени должен прийти из школы. Покушать есть что, поест.
Рано утром, в понедельник, на улице стоял густой туман, не было видно домов, построенных по соседству.
Супружеская пара Шайдуровых, отпросившись с работы, пошла на автобусную остановку. Через несколько минут должен подойти автобус «Пазик» жёлтого цвета. Собирая пассажиров по ходу движения, он доезжал до райцентра, там оставался на два часа и отправлялся обратно. За эти два часа люди старались сделать свои дела, чтобы уехать обратно на этом же автобусе.
Покупая билет у водителя автобуса, Софья Дмитриевна почувствовала крепкий запах перегара.
Сев на пассажирские места, которые представляли собой простые сиденья, женщина стала смотреть в окно.
Туман рассеялся. Какая же красота кругом! Листва у берёз уже почти вся пожелтела, у клёнов листва- красная. Только сосны стоят зеленые.
Склоны гор, как разноцветные ковры. У каждого ковра – свой рисунок.
Автодорога проходит вдоль берега бурной, горной реки. Проехали по мосту на другой берег. Река продолжает нести свои бирюзовые воды на север, а дорога ведёт на запад. Есть места, где с трассы видны только макушки деревьев, растущих в низу.
Автобус по этой горной дороге ехал полтора часа.
Через два часа супруги Шайдуровы, сделав свои дела, сидели на сиденьях в автобусе и наблюдали, как наполняется салон пассажирами.
Вот молодожёны, у которых свадьба прошла только вчера, в воскресенье разговаривает с другой парой, у которых свадьба только будет. Вторая пара не успела всё сделать и остаётся в райцентре. Поженившаяся вчера пара садится в автобус. Вот парень, лет двадцати пяти, с папками в руке, на ходу запрыгивает в отъезжающий автобус, он тоже торопится домой. Этот молодой человек стал двадцать пятым пассажиром.
Автобус тронулся. Пассажиры разговаривали между собой, кто-то дремал. И вдруг…
Водитель не справился с управлением. Автобус занесло на повороте, и он рухнул в пропасть…
Иван Иванович прижал Софью Дмитриевну к сиденью и намертво вцепился в его края. Он принял все удары, которые достались ему при падении автобуса в двадцатиметровую пропасть.
Погибло двадцать пять человек, в том числе и водитель. Выжила только Софья Дмитриевна Шайдурова.
Целых шесть дней она не приходила в сознание, находясь между жизнью и смертью. Её спас муж, накрывший её собой. Её Ванечка.
Кто теперь скажет Соне, что её Ванечки, Вани, Иван Ивановича больше нет?
Во столько семей пришла беда, горе и боль. Родные ещё долго будут оплакивать своих погибших родственников.
Софья Дмитриевна пришла в себя. Она вспомнила весь ужас, страх и боль, которые она пережила. К ней пришло осознание, что своего Ванечку она больше не увидит. А как же там Данил? Он где и с кем? Хотя ему одиннадцать лет, но в такой страшный период он остался один.
Сони надо прийти в себя.
Софью Дмитриевну перевели в обычную палату.
Когда лечащий врач вошел в палату, чтобы осмотреть больную, Софья в Дмитриевна стояла у окна и невидящим взглядом смотрела в пустоту.
Перед врачом предстала потерянная женщина, ей было тридцать три года, но на вид Сони можно дать больше. Не высокого роста, худощавая, лишённая жизненного смысла. Светлые её волосы собраны в «шишку». Заплаканные, красные глаза, когда-то имели серый цвет, сейчас же цвет был непонятный, то ли светло-серый, то ли бледно-голубой, как будто выцвели от слёз.
Осмотр врача, показал, что со здоровьем у Софьи Дмитриевны всё нормально, только ей нужна помощь психолога.
После обхода к ней в палату зашла медсестра.
– Софья Дмитриевна, к вам посетители, – стараясь улыбаться, предупредила она.
– Кто? – спросила больная.
– Сейчас увидите,– сказала представительница медработников, но сама не ушла, на всякий случай.
В палату зашли Данил, сын Софьи Дмитриевны и Лида Яковлева, её соседка.
– Мама,– бросился к ней Данил, – Слава Богу, ты жива,– плача, обнимал он маму.
Софья Дмитриевна слабо улыбнувшись, обняла сына.
– Даничка, как ты? Где и с кем ты сейчас находишься? – спросила она мальчика.
– Мам, я сейчас с тётей Лидой приехал и вообще я больше у них нахожусь. После похорон папы, я дома не могу один находиться. Скорей бы тебя выписали, мы бы с тобой в дом вернулись.
– Папу уже схоронили? – со слезами на глазах, спросила шёпотом Соня, обнимая сына.
– Да, Ивана Ивановича хоронило всё село,– вступила в разговор соседка Лида. – В селе ещё двух человек похоронили после этой аварии.
– Лидочка, кто занимался похоронами? – еле слышно спросила мама Данила.
– Соня,– Лида отвечала на вопрос Софьи Дмитриевны,– собрались все ваши одноклассники, всем руководили Елена Сергеевна Егорова, девять дней она тоже отвела.
– Спасибо ей надо будет сказать, поблагодарить,– решила Софья для себя.
– Ещё Елена Сергеевна сказала, что поможет с сорока днями, – рассказывала Лида Яковлева. – Она надеется, что вы к этому времени будете дома. За двадцать пять дней вас поди выпишут? – с надеждой в голосе, спросила соседка.
После возвращения домой, Софья попросила сына сходить с ней на кладбище и показать, где похоронили Ивана.
Кладбищенская тишина отличается от всего. В этой тишине присутствует покой и умиротворенность.
Софья Дмитриевна сидела на лавочке, возле почти свежей могилы мужа и тихо плакала. Слёзы текли ручьём, она их даже не вытирала, Данила сидел рядом.
– Ванечка, прости меня, спасая меня, ты погиб сам. Прости меня, что не хоронила тебя, я была в больнице,– плача, Соня за всё просила прощения у мужа.
Сами собой пришли воспоминания из их жизни…
Их класс, в котором учились семнадцать человек, славился своей дружбой.
Заводилой во всех делах считалась Лена Егорова – спортсменка, комсомолка и просто красавица.
Соня Иваненко, против Лены Егоровой, казалось просто серой мышкой.
Высокая, статная, с длинными ногами, с чёрными как смоль волосами, подстриженными под «каре» – красавица Лена Егорова.
Невысокая, худощавая, с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косы – миловидная Соня Иваненко. Они дружили с детства.
Лена нравилась многим парням, в том числе и Ивану Шайдорову, на Соню никто не обращал внимание.
Первого сентября, в выпускном десятом классе, классный руководитель посадил Ваню Шайдурова с Соней, так они просидели целый учебный год.
Ваня учился хорошо, но домашнюю работу никогда не делал, а списывал её у Сони. Когда учительница просила Ивана рассказать, то что надо было выучить дома, Соня открывала свой учебник, указывала нужный абзац, он умудрялся прочитать и ответить. Как он это делал, для Сони оставалась загадкой. Зато в математике Ване не было равных, он запросто решал любую задачу.
Один раз Иван как-то подшутил над Соней. Он привязал её косами к стулу. Когда учительница попросила Соню ответить на вопрос, и она встала, то встала Соня вместе со стулом. Хорошо, что сделала она это не резко, а то-бы осталось без головы.
В конце учебного года Иван и Лена Егорова за дружили. Встречались они до тех пор, пока Ваню не призвали в армию. Лена провожала его на срочную службу.
Егорова почти сразу за дружила с другим юношей,– с Костей Орловым.
– Лена, что ты делаешь? – предупреждала её Соня.
– Прорвёмся,– отвечала Лена.
Проводив Костю тоже в армию, она стала писать им обоим письма как-то, один раз перепутала послания. Косте отправила письмо, предназначенное Ивану, а Ивану – письмо Косте. После этого случая, Иван не стал переписываться с Леной и выслал ей письмо обратно.
Иван пришёл из армии. Статный, темноволосый, с тёмно-карими глазами на красивом лице. Да ещё и в военной форме, он свёл Соню с ума. Она влюбилась без памяти. Иван посмотрел, на Соню на свою соседку по парте, другими глазами.
В субботу, Иван, после демобилизации, пришёл на дискотеку в местный клуб. Соня, приехавшая из города, где училась в медучилище, пришла на танцы.
На первый медленный танец, Ваня подошёл к ней и пригласил ее. У Сони подкашивались ноги, она боялась упасть, но он крепко и в то же время нежно обнимал её.
Сонечка любовалась парнем. Как же мужчину украшает военная форма.
Иван больше не отошёл от Сони. Все медленные танцы они танцевали парой.
После дискотеки Ваня проводил Соню до дома. Они очень долго прощались, никак не могли расстаться. В этот вечер Ваня первый раз поцеловал девушку… Они разговаривали, а Иван всё смотрел на губы Сони, а потом взял и поцеловал… Губы у Ивана твёрдые, но поцелуй был нежным и ласковым… Соне хотелось, чтобы он длился и длился.
На каждый выходной Соня, как на крыльях летела домой. Иван, если мог, среди недели приезжал к ней в город.
На новогодние праздники решили собраться классом и вместе встретить Новый год.
В компании присутствовала и Лена Егорова, но Иван не отходил от Сони.
Выпили шампанского за уходящий год. Веселились. Потом встретили Новый год фужером шампанского. Все радовались наступившему Новому году.
Когда Иван провожал Соню до дома, они не захотели расставаться. Прокрались в комнату Сони… Одежда полетела в разные стороны… «Молнии» сверкали… «Искры» летели…, но пожар был только в их телах, руках, в поцелуях.
После этой ночи они решили пожениться. Свадьбу сыграли весной. Потом родился Данилка. Иван очень хотел доченьку, но почему-то Бог не дал больше детей.
После окончания медучилища, Соня стала работать медработником в своём селе. Местные жители уважали её как специалиста.
Иван заочно закончил сельхозтехникум и остался работать в совхозе агрономом.
Всё было хорошо, до этого рокового дня. Ну зачем они поехали в райцентр?
Софья Дмитриевна невидящими глазами смотрела в пустоту.
– Как я буду жить дальше без Вани? – задавала она себе вопрос.
Подул холодный октябрьский ветер. Стала смеркаться.
– Мам, пойдёт домой. Уже поздно, а нам ещё печку топить надо,– ежись от холодного ветра, посильнее запахивая осеннюю куртку, попросил Данилка.
– Пойдём, сынок.
Софья Дмитриевна и Данилка поднялись с лавочки. Мама крепко обняла сына, прижимая к себе.
– Ты мой единственный, – поцеловала она Даню. – Пойдём.
Уходя, они оглянулись и увидели, что на блюдце, в которой они насыпали принесённое пшено, прилетела и села клевать крупу, птичка. Это хороший знак.
Бесплатный фрагмент закончился.