© Вахид Чеменли, 2017
ISBN 978-5-4485-2565-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Юсиф Гусейнович Мамедов
В памяти моего друга Юсифа Гусейновича Мамедова посвящаю
(Вахид Чеменли)
После длинного рабочего дня спешу к тебе…
Никакая сила не заставит меня задержатся ни на секунду. Знаю, что ждешь, знаю, что не притронешься к еде, знаю, что взглядами сопровождаешь секундную стрелку часов, в душе смятение, в глазах беспокойство, на губах молитва: пусть Аллах бережет тебя… А я…
А я на крыльях любви лечу к тебе, чтобы воскликнуть:
Вот и я, любимая…
«Я – бакинец. Здесь я родился. Здесь живут мои друзья. Баку – моя родина, мой дом. Где бы я не находился, я всегда буду возвращаться в Баку». Эти слова принадлежат великому музыканту современности Мстиславу Ростроповичу. Да, он был бакинцем. И гордился этим. Я помню его приезд в Баку. В январе 2004 года Мстислав Ростропович с супругой Галиной Вишневской прилетел в Баку. Он хотел дать концерт в память о своем друге, Общенациональном лидере азербайджанского народа Гейдаре Алиеве, который скончался 12 декабря 2003 года. Сразу же по прибытии в Баку великий музыкант посетил могилу Гейдара Алиева, отдав дань светлой памяти всемирно известного политического деятеля. «Я пришел сюда с глубокой грустью. Я пришел „поговорить“ со своим другом», – сказал Ростропович. 26 января состоялось официальное открытие реконструированной Азербайджанской государственной филармонии им. Муслима Магомаева (дед народного артиста СССР Муслима Магомаева).
Великая тройка.
На церемонии открытия Мстиславом Ростроповичем была исполнена Сарабанда из сюиты №2 Баха. Это произведение музыкант посвятил светлой памяти своего близкого друга, покойного Президента Азербайджана Гейдара Алиева. Маэстро произнес следующие слова, проникновенные болью:
«Я помню свои многочисленные выступления на этой сцене еще в то время, когда уважаемый Гейдар Алиев был руководителем Советского Азербайджана. Но для меня открытие филармонии, с одной стороны, праздник, а с другой – печаль, ведь все мысли, воспоминания целиком поглощены уходом из жизни моего друга. Наш Гейдар Алиев бесконечно ратовал за то, чтобы эта концертная площадка была восстановлена, но так и не увидел этого счастливого дня. В знак глубокого уважения и почтения к светлой памяти Гейдара Алиева я исполню Сарабанду из сюиты №2 Иоганна Себастьяна Баха. Для меня Сарабанда звучит как молитва, она не относится к какой-то определенной религии, это молитва для всех людей. Я хочу посредством этой музыки попрощаться с моим дорогим другом. Прошу, после исполнения не аплодировать» А потом звучала музыка. Он играл созерцая портрет Гейдара Алиевича, и нетрудно было увидеть на лице великого виртуоза чувства горечи утраты. Сам маэстро и его виолончель оплакивали друга.
Сейчас нет этих замечательных людей среди нас. Но, память о них будет жить ВЕЧНО!
(смысловой перевод с азербайджанского, автора)
В последний раз пройдусь по вашей улице.
Больше мои ноги не прикоснутся к ней
От без звездно – лунной, холодной ночи,
нечего ожидать мне теперь…
Погасила свечи надежды во мне,
Не камень ли у тебя вместе сердца в груди?
Была утешением одиноких ночей,
Лишь улица, в слезах печали моей…
Кто знает, кому суждено гулять завтра по ней,
От чужих прикосновений вздрогнут тротуары её.
Камни под чужими шагами опечалятся в темноте,
А не обрадуются, как когда – то радовались мне…
Ветер ли гонит пыль мне в лицо,
Или улица так говорит мне:
– Прощай…
Навеки сохраню в сером камне своём
Разочарованного поэта. И ты это знай….
Благодарю Филун Джарин, за оказанную помощь при корректировке
Оригинал на азербайджанском языке
Son dəfə keçirəm sizin küçədən,
Bir də bu yerlərə dəyməz ayağım.
Bu aylı, ulduzlu soyuq gecədən,
Görəsən nə umum şairsayağı?..
Söndürün qəlbimdə közərən şamı,
Nə bilim, bəlkə də qəlbin daş idi.
Həsrətin çilənən neçə axşamı,
Bu küçə mənimlə birgə daşıdı.
Kim bilir, sabah kim burda gəzinər?
Özgə təmasından diksinər səki.
Bir daha sevinməz addım səsinə,
Mənim addımından sevinən təki…
Küləkmi sovurur üzümə tozu,
Yoxsa vidalaşan küçə özümü?
Mən ondan razıyam, o məndən razı,
Yaşadar köksündə ayaq izimi…
Солнце лучей не удержит.
Родник воды не удержит,
Облака дождя не удержат.
Глаза слезы не удержат.
Губы слова не удержат.
Душа любви не удержит.
Сердце радости не удержит.
А, впрочем, и печали тоже…
Небо перелетных птиц не удержит.
Я тебя не удержу, о, душа моя,
лети куда хочешь…
Перевод с азербайджанского Юрия Классика
Наполнен лес любви дыханьем,
и жемчугом блестит роса.
Роз аромат пьянит сознанье,
летает меж цветов пчела.
Склонились ивы у воды…
Не это ль сила красоты?
Зарделся горизонт рубином,
день новый предвещая нам.
Круг солнца красным исполином
восходит в свой небесный храм.
В горах огнём сверкают льды…
Не это ль сила красоты?
Смотрю в глаза своей любимой,
взмывает ввысь душа моя!
И вновь страсть закипает в жилах,
и снова, как мальчишка я.
В любви сбываются мечты…
Не это ль сила красоты?
Здравствуй, земля Агдамская,
Здравствуй, древний край.
Здравствуйте. вершины, овраги,
Здравствуйте, скалы, камни…
В твоих объятиях жил я,
Шестнадцать беззаботных лет
Здравствуйте дяди, тети мои,
Здравствуйте братья, сестры…
Здравствуйте, бесконечные просторы,
Где неустанно бродил я.
Здравствуйте, изумрудные леса,
Здравствуйте, родники прохладные,
Здравствуйте, дороги, ведущие
к снежным вершинам
Место обитания предков,
Вам здравствуй, говорю я.
Теплые весенние дожди,
Горячее летное солнце,
Холодные осенние ветры,
Вам здравствуй говорю я
Здравствуй родной Чеменли,
Корона моя, золотая.
Здравствуй многовековой чинар,
Здравствуй, старый, мудрый дуб.
На крыльях любви
К вам лечу я,
Радуется сердце,
Глаза заполняется слезою
И комок в горле встаёт
Положу голову на землю,
Поклонюсь к тебе,
Поцелую каждый камень,
Каждый цветок,
И босиком побегаю по полю,
И порадуюсь как прежде,
вместе с счастливыми детьми…
И залезу на деревья,
Сорву последнюю лозу,
Оставшиеся с осени
Долю мою сокровенную.
И крикну громким голосом,
Остановлю на горизонте
Журавлиную стаю,
И пошлю с ним огненный привет
друзьям на далеких краях…
Кто знает, еще что
Выпадет на мою судьбу
Пройдут дни,
Пройдут года,
Но всегда буду помнить
Дни, проведенные с тобой.
И всегда, как я вернусь сюда
Встречу детство свою,
Чистую и нетронутую,
Тяжестями судьбы…
Смысловой перевод автора.
стихи без рифма
Последние дни «бабьего лета».
Тихое, прозрачное небо…
Безоблачно…
Непривычно для осени…
Солнце склоняется к закату.
Лучи уже не греют землю.
Люди собираются
После мирного, трудного дня
Уходить домой.
Тишину вечернего неба
нарушает голоса журавлиной стаи.
Торопит их ведущий:
Быстрее…
Быстрее…
За горой озеро,
С прозрачной как слеза водой,
и рыбками сочными…
Должны успеть до темноты.
Отдохнем,
насладимся вкусным ужином,
рано утром опять в путь.
Быстрее…
Быстрее…
Чувствую запах снега и вьюги.
Вот так мирно летит
журавлиная стая…
Откуда появился Сокол…
О Господи,
Что творится на небе?
Крик,
страх,
отчаяние.
Беда пришла, беда…
Белый пух,
словно ранний снег
падают на землю,
Раненные птицы
просят пощады.
Не насытится Сокол.
Его острый клюв,
и как кинжал когти
разрывают журавлиные груди
На части.
Люди смотрят,
кричат.
Отгонять хотят Сокола,
Все в отчаянии…
Все жалеют журавлей…
Все хотят
спасти их…
Кроме Сокола.
Он делает
свое черное дело.
…Что было?..
Никому не желаю
увидеть эту бойню.
Улетел Сокол,
прихватив добычу.
Еще долго падали на землю
Раненные птицы.
На глазах печали…
Не долетели
до озера,
за горой…
чистой и прозрачной водой,
и сочными рыбами…
Оправившись от обрушенной
на них беды,
Стая заново
построила свои ряды
и улетела
к озеру
за горой,
оставив на небе
падающие как ранний снег
перья.
…Что будет
через полчаса
за горой,
в озере,
где чистые воды
как слеза,
и сочные рыбы?..
05.04.2013г. Баку
(стихи без рифмы)
Там, в раю ангелы за каждое доброе слово, за каждые добрые поступки, сажают деревья с атласными листьями, для Вас…
Поберегите их…
За каждое недоброе слово, за каждый недобрый поступок, осыпаются листья, чахнут ветки, гибнут посаженные Вами деревья.
Поберегите их…
Дымит костер из осенних листьев.
Интересно, зачем их сжигают?
Может быть это и нам намек?
Неужели за все, все ровно на костер?
Сижу и молчу…
Догорают осенние листья.
Сейчас останется черный пепел…
Интересно, покаялись ли они?
Может быть и мне покаяться…
Пока не на костре,
Пока есть время…
Когда человек кается должен стать на колени.
Каюсь… так и не понял Тебя… Твою Суть не понял.
Говорю, что Ты есть, но всегда надеюсь на свои силы.
Говорю незлопамятный, но помню все…
Говорю терпеливый, но ждать Твоего суда нет терпения…
Говорю не жадный, но хочу иметь все…
Говорю независтливый, а сам оглядываю по сторонам…
Говорю не сплетник, а сам не упускаю случая обвинять…
Ведь не судите, – сказал Ты…
Каюсь, каюсь…
Где твой алтарь, о Боже?
Нет, мне алтарь нужен.
Люди должны увидеть, что я каюсь.
Мои слезы ведь не для тебя, о Господи, а для них, пусть видят, что я с тобой.
А с Тобой ли я?
Если есть «я», значит Ты еще далеко.
Я сперва должен уничтожить это ненавистное «я»…
Каждый умирает в одиночку!
Иногда советы тоже так надоедает.
А есть ли кто, чтобы слушал советы?
И каждый спасается тоже в одиночку.
Когда то посылали людей на костры и считали, что совершают справедливости.
До чего коротки память людей…
Каждый в мире считает себя правым, но от этого не уменьшается жесткости в мире.
Опять же убивают, считая, что совершают справедливости.
Мудрые наши отцы не напрасно сказали, что спасение утопающих дела рук самих утопающих…
Что можем сделать мы, простые люди?
А ничего…
И это жестокая правда, что простые люди не могут изменить ход истории.
А если изменяют, то проверьте, не на лучшую сторону.
Что же делать?
Нам бы, пишущим братьям сказать увиденное, но сказать честно, не уклоняться на одну или на другую сторону.
Увы и это нам не по плечу…
Баку.10.09.2014
Откушенную Луну сразу заметил. Весело качалась она между белыми облаками.
– Привет, тихо сказал я, чтобы не разбудить спящих!
– Привет, ответила Луна, и улыбнулась беззвучно.
– Тебе оттуда виднее, что творится в мире?
– Все хорошо, все тихо, все мирно…
– Ты хочешь сказать, что на Земле все хорошо? И даже нет войны, нет лесных пожаров, нет людей заплаканными глазами, нет обманутых, нет обиженных?
Дорогая, ты шутишь со мной?
– Понимаешь, отсюда так мелко выглядят человеческие проблемы, что о них и говорить не хочется…
– Отсюда ты тоже выглядишь красиво. Светишь, блестишь, а сама без воды, без еды, без воздуха…
– А кого волнует чужие заботы? Вон, на Земле сколько голодных, бездомных…
– А как будет сегодня, хотя бы сегодня будет спокойно на земле?
– Будет, как всегда, сказала Луна и скрылась за облаками.
Я всю жизнь тебе посвящал стихи…
Помнишь, написал, что, если обещаешь, что придешь, подожду всю жизнь, только когда – то приходи.
Беру свои слова назад…
Стоит ли ждать? Порою не мы, а время властвует над нами.
Отчуждение подкрадывается незаметно.
Пока говорим тем же голосом, но смотрим чужим взглядом.
Всегда первыми выдают глаза.
Они смотрят по сторонам, избегая встречных взглядов.
Отчуждение чувствуешь сердцем, когда она еще рядом, и тебе кажется, что совершаешь подлость в отношении к человеку еще любящего тебя, но даже не догадываешься, что
отчуждение происходит взаимно.
Единственное, что мы не можем для себя выбирать, это имя.
Имя для нас выбирают родители.
Выбирают не по – нашему, а по своему вкусу.
Они даже не подозревают, что имя накладывает глубокий отпечаток в нашей жизни.
Это неведомая нам наука.
Но много общего с людьми, кто носит одинаковые имена.
Только посвященные могут узнать тайну.
Мне кажется, что имя иногда перевоспитывает человека, или …наоборот.
Конечно, называя сына Владимиром или Ильхамом мы не сделаем его президентом, но характерные для Владимиров и Ильхамов черты можем передать.
А впрочем кто знает?
Самая плодотворная среда – это душа.
Посади доброе слово, поливай слезами покаяния, соберешь урожай радости…
Стою около посаженного когда – то вместе с Вами орешника, и вспоминаю Вас.
Знаете дерево так росло, что я даже засомневался, тот ли дерево? Прошло каких – то пятнадцатых лет. Много воды утекли с тех пор. Вы покинули родной край и уехали в Россию.
Вы так боялись, что баба Маша умрет раньше Вас, и дочка увезет Вас к себе в Россию. Так и произошло. Могила бабы Маши осталась в родном селе. Вам пришлось продать дом и уехать к дочке. Потом я узнал, что спустя три года, в тот же день, когда умерла баба Маша, умерли и Вы.
Умерли на чужбине. Очень хотели лежать рядом с любимой женой. Не исполнили Ваше желание. Смутные были времена. Люди беспокоились о живых больше. Значит не судьба. Только не расстраивайтесь, на том свете нет границы. Там божьи законы и порядки. Вы, наверное, с ней давно счастливо живете в раю.
А я стою около посаженного вместе с Вами орешника и вспоминаю Вас. Дерево большое, большое…
– Сажаем, – сказали Вы, – кому достанутся орешки, один Бог знает.
Действительно, сейчас здесь живут другие люди. Они собирают плоды с дерева, с благодарностью к Всевышнему. Люди не знают, а Бог та знает, что посадили дерево именно Вы, и большая доля благодарности достается конечно, Вам.
Спасибо, новые хозяева пустили меня во двор. Напоили родниковой водой.
Я им рассказал историю орешника. Сейчас они тоже знают, что это дерево посадил один русский и один азербайджанец… Это дерево не символ дружбы между народами. Это дерево символ дружбы между людьми. Бог тоже так хотел, чтобы люди дружили, независимо оттого, что ты мусульманин или христианин, цвет кожи у тебя белый или черный…
Обнимаю стол дерева Вашими руками тоже, и прощаюсь.
Придется ли нам, еще раз встретиться?
Но я навсегда в сердце сохраню Ваш образ в виде этого растущего дерева.
Жизнь продолжается на …листьях орешника.
Не хотел встретится своей первой любовью! В моей памяти она такая юная и красивая.
В прошлом году ездил в те края где живет она.
Мне показали ее окно…
Тихий ветер раздвигал шторы.
Сердце билось так, словно сейчас выскочит.
Подойти, постучать…
Как представил, что двери откроет незнакомка – старая и седая, боялся, что разрушу тот память чистоты и нежности, – сломя голову убежал.
Пусть живет она вечна в моих воспоминаниях такая юная и нетронутая…
(смысловой перевод из азербайджанского, автора)
Ты весенний цветок, а я сухая ветка,
Пустил по ветру тридцать восемь годов.
На лбу морщины, и седая голова,
Где свела нас время…
Забавно, думал играть с огнем.
Зажег костер, но в нем горел я сам,
Язык говорит не люблю, а сам без ума.
Где свела нас время…
Ты шутку со мной затеяла, Луна…
То скрываешься за облаками,
то появляешься еще ярче;
Ты что, со мной в прядки играешь?..
Как мне хочется окрылять любимую…
подарить ей всего себя…
и тебя, без остатка.
На ее глазах блеск твой,
лицо бледное как твоё,
приближаются минуты забытья
и небесных наслаждений…
…Куда уходишь Луна?
…До свидания, Луна!
…До следующей ночи!
Эти берега заросли бурьяном,
И креста проглотила время.
Мятежная душа не ищет тишину,
Не утешит себя сладким обманом…
Где же обитать нам, выше, ниже?
Кто навел черту, где та граница?
Однажды горевшего не пугать огнем,
В огонь, еще раз в огонь…
Не бойся!
Встанешь!
Ты же жар птица!
Знаете, почему бьют церковные колокола?
…Чтобы разбудить совесть!
Кто тот счастливчик, никогда не испытывает бессилие перед судьбой?
Что такое миг, перед веками?
Спросите у тех, кто таскал на себе груз одиночества…
Что такое миг перед веками?
Спросите у тех, у кого каждый миг ровна году…
Башмаки разные!
То мы шьем, то нам шьют.
Когда знают слабее,
Больнее бьют…
Одели ли вам по размеру?
Или подгоняли кое-как.
Есть люди,
самому дьяволу
могут шить башмак…
Вот и проводили лето, пришёл конец жарким дням.
Первую прохладу принес ветер из севера.
Надежды остались такими же горячими, даже если кончился лето.
Есть надежда, что все поправим до следующего лета.
Есть надежда, что в следующее лето не упустим ничего.
Жаль тех, кто портил эти изумительные дни разным разборкам.
Жаль тех, кто так и не поняв, за что воюет, – погиб…
Жаль тех, кто остался без родины, без дома, без тепла родного очага…
Жаль тех, кого покинули, кого обманывали…
Добрый человек, – добрый, потому, что и двери и душу оставляет на распашку.
Поклонись порогу, сними обувь, заходи, как к себе домой.
Стол накрыт скатертью-самобранкой.
Что душа желает, дорогой?
Только прикажи…
Народ тоскует по гостям.
Принимающие намного ценнее, чем идущие…
Дающая рука ценнее, чем берущая…
Не по одежде принимаем.
Если обидели, – утешим,
если голодны покормим,
если бездомные, – приютим,
если спать хотите, – уложим,
если уходит хотите, – проводим…
Для нас достаточно, чтобы взяли чуть-чуть тепла души на дорогу, и оставили приятные воспоминания о себе…
Баку. 02.08.2013
Вместе работали. Она золотоволосая красавица была, он широкими плечами и горящими как яхонты глазами. Сидели рядом. Оба были обручены. Обо всем говорили, кроме любви. О своих женихах и невесте то же не говорили конечно. Эта тема была закрыта для них.
Он никогда ничего не приносил к обеду.
Она за двоих приносила.
Он то же в долгу не оставался.
Покупал сладости для нее.
Еще шутил.
Подари мне несколько волос-говорил он-продам на базаре, разбогатеем.
Она собирала волосы, прижимала к груди, – не отдам – говорила.
Всему приходит конец.
Однажды он решил уволиться.
Начал собирать вещи.
Она с тревогой наблюдала, – может он шутит.
Потом поняла, что это не шутка.
Подошла к нему, держа пряди волос на руках, а на глазах слезы:
– Возьми, сколько хочешь возьми, только не уходи…
Зачем ты это сделала? Тебе же больно было, – вырвалось у него из груди.
Совсем не больно было, – тихо сказала она.
Только мне вот здесь больно, – она положила руку на его грудь – вот здесь больно…
Сотрудники отвернулись, чтобы скрыть свои слезы…
…Через девять месяцев родилась еще одна золотоволосая девочка, горящими как яхонты, глазами
Бесплатный фрагмент закончился.