Дизайнер обложки Яна Май
© Вадим Сатурин, 2024
© Яна Май, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-4496-2458-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
укатить бы с дуру на юг,
смахнуть пыльный город
с ресниц, запустив море в венах.
но кто-то должен провожать
железных птиц
и быть кирпичами
в бетонных
стенах.
<весна 17-го>
недалеки от нас чужие драмы,
незнакомка,
финал тем более все ближе,
пулей неизбежен.
вибрации часов настенных
ночью громче,
попробуй их услышать…
прикоснувшись к стенам.
<февраль 17-го>
море – всегда диалог.
вода – и тишина, и собеседник.
я бы взял его в карман с собой,
но ждет метро…
и понедельник.
<весна 17-го>
умытые бензином и «неистовым счастьем»
с одуванчиком в руке, наблюдая за птичкой,
на крыше Оптимизма с улыбкой давай,
сожжем этот день
к чертям…
лови спички!
<осень 20NN>
прохладу бы в мысли,
волну – под ребро,
чем мы дальше от рек,
тем сильней
«все не то».
<2017>
кусаем губы до алой кро́ви,
запертые в комнате 2х2
от людей изнутри.
и как же нам выйти
из пространства бетона,
раз вдвоем в темноте
мы теряем ключи?
<зима 20NN>
давай сбежим отсюда прочь?
людей здесь веселит чужое горе…
пакуй, подруга, чемоданы в ночь.
им мало океана…
нам же хватит моря!
<лето 16-го>
плевать на погоду.
завтра осень вернется.
лишь тело – под солнцем,
а не то, что в нем бьется.
плевать на рассветы,
вино и закаты.
разлуки и встречи,
моду, фото, прокаты.
плевать и на небо,
на поцелуи в грозе,
ждать лучшее «где-то»,
но где?
<лето 17-го>
пыль & катакомбы,
весна. капель. болты.
в N-городе нет солнца,
есть театр. мэрия. мосты.
дыры. щели. пакля. ветер.
гаи. ракеты. дураки.
дым сигарет и засыпает пепел
к тебе цветы.
<весна 17-го>
закройся, погрузись, забудься.
отвечай им односложно и просто.
с теми в ком высохло море
так можно.
успокойся, молчи, образумься.
пусть считают, что Ты – слишком сложно.
чтоб не сбили с пути, укажи
заведомо ложный.
<весна 17-го>
тот же город, те же бульвары.
весной солнце обманчиво ближе.
метро под сырым тротуаром,
над ним – те же самые крыши.
те же секты против них те же церкви,
там же площадь, и все тот же Ленин,
все над тем же Красным Проспектом,
над людьми в заботах и лени.
те же стены, в них врезаны двери.
тлен все тот же, но влюбляются слаще.
шел 17-й год близ апреля.
весна…
обувь мыть нужно чаще.
<март 17-го>
монета упадет на реверс,
у жизни сломают крыло.
ночами не возвращайся на берег,
ищи в вязком иле ее.
металл потянет обратно,
над водой возведут потолок.
монета упадет на аверс,
ты – в песок.
<весна 20NN>
лето, как и все, выцветает.
у драмы привычный утопичный сюжет.
правда, что там…
за бетонными горами
морями разливается цвет?!
<август 17-го>
что готовит нам светлое завтра?
за место под солнцем хладнокровную битву!
и взамен карандаша, и заместо бумаги
мы берем просто тело и еще проще
бритву.
что готовит нам светлое завтра?
разлуку иль встречу, день или ночь?
и взамен микрофона, нотной папки флейтиста
мы берем тишину, а еще чаще
скотч.
<весна 17-го>
в рельсе, в шпале, в костыле, вагоне,
в краске, шлагбауме, изгибе путей,
в дистопии перрона, в шуме прохожих,
в сердцебиениях сотен людей,
в металле, в бетоне, в ржавчине, в пыли,
в каждом, дьявол, электрическом проводе,
при ударе ножом или, ах, поцелуе,
тсс… мы в городе.
_
циркулируем в городе.
<весна 17-го>
о чем грустишь, щипая нервно бровь?
и по кому во снохождениях твоих агония?
чтоб не болело, приготовься, скоро ночь.
дай волю музыке в дыму и сердцу…
м е л а н х о́ л и я.
<зима 17-го>
здесь сам город, Миледи, не против,
а уж мы-то подавно не прочь,
предаваться грехам откровений,
нисхождения в полярную ночь.
<февраль 17-го>
скажи мне, как с этажей ниспадая
телом в слякоть и грязь полунóчи во снах,
не запутаться мне всем сердцем, а шеей
не увязнуть навек в проводах?
<осень 17-го>
мир еще не понят тобой,
ночь не изведана до самого дна.
куда прислоняется усталое тело,
обычно там кривит душа.
<20NN>
когда шумом опротивел весь свет,
нервы точат ногти и взгляд —
под руку зонтик и ветер…
они знают, где найти закат.
когда жар идет изнутри,
рушь плотины и сжигай мосты,
чтобы доступ воды до сердца,
и тела. не нести тебе ей беды.
когда пьяный кондуктор роняет
свое Я, твою последнюю сдачу,
собери до копейки и в реку…
вчера там топилась Удача!
<август 20NN>
небо заколочено,
монета брошена в фонтан.
мчимся на поезде в общество —
Я
и fam-fatale.
нервы вновь натянуты,
мы к перрону не готовим цветы.
где ночью обращаются люди,
лучше
приготовить ножи.
<весна 17-го>
свет божий пролился на реку,
как и ты обошел он руины,
тот же самый город на снимке
с ветром в лицо, а не спину.
здесь когда-то любили люди,
как знамение – пришествие лета.
коль привыкла, натяни улыбку.
Мы едем, подруга, в Гетто.
<NN>
намного проще, где кладь кирпичей
не превышает человеческого роста,
где нет ртов и тем более ушей,
где сложное становится «Просто».
намного легче, где синяя даль
неровность известки сменила,
где теплее колючая шаль,
чем то, что в себя мы влили.
намного лучше, где мало людей
повстречаешь у дверного замка,
где наш сигаретный дым
не в бетон летит – в облака.
<NN>
не ищи во мне смысла. в побочках утра
прутья есть прутья; стена есть стена.
<осень 20NN>
утром в стены утыкались многие
они их заставляли молиться.
кирпичами закалялись к ночи
единицы.
стены были цветные и мягкие
с другой стороны для столицы.
для себя их не наблюдали
птицы.
и стенам кричали спасибо,
коль нечем с ними больше делиться.
с двух сторон с улыбкой сигали
вверх
самоубийцы.
<20NN>
нет лекарства от сего сумасшедшего города.
лекаре́й порошки из банки
во вред человеку.
проснувшись, умывшись, срочно упрись
ушами в музыку,
глазами – в реку.
ее течение к Северу и прогулка без шума
все равно не спасут,
но уж как-нибудь
станет легче с прогрессией в наушниках звука,
коль и тебе этот город
наступает на грудь.
<весна 17-го>
Бесплатный фрагмент закончился.