© Пономаренко В. А., 2016
Уважаемые профессиональные учителя летных училищ! У нас наконец-то решилась проблема открытия Московского Президентского кадетского училища имени П. Н. Нестерова с основой летной подготовки.
С учетом поступления на вооружение нового, пятого поколения летательных аппаратов возникает потребность:
– углубить обучение еще до летания не только в области мотивации, но и мировоззрения, основ проблем познания психологии летного труда;
– определять и развивать физическое здоровье, развивать умственный интеллект, духовные качества, общение, определять смысл и цели достижения результата;
– познавать и реализовывать корпоративность летного труда, критичность, самоанализ.
Но военный летчик, начиная с курсанта, обязан познать и признать содержание таких понятий боевого устава, как: ответственность, честность, мужество, формирующие ЛИЧНОСТЬ летчика. В летном училище закладывается основа любви к профессии, к Отечеству, к самостоятельности, разумности, образованности, интеллигентности, добродетельности, Вере в Победу.
Именно эти элементы формируют не столько образованность, сколько воспитание.
Летчик 5-го поколения – это другой человек, ибо ему даже во время пилотирования и ведения боевых действий придется обучить технику тому, что хочет Летчик, и освоить активность, а не ожидание подаваемой ему информации.
Помните: в бою Сердце, голова работают с опережающим прогнозом требуемых действий в самых неожиданных ситуациях.
В данной книжице излагается отчасти и философия, не стесняйтесь ее, она уже заложена Небом, преобразуйте ее в реальность!
Желаю удачи! С Богом!
АкадемикВ. А. Пономаренко
Если бы вы только знали… какая великолепная штука – авиация.
Антуан де Сент-Экзюпери
Эта книга написана в защиту профессии летчика, в первую очередь военного. Она раскрывает психологию его сложного и опасного труда. В ней использованы уникальные летно-экспериментальные материалы.
Автор – ведущий в нашей стране ученый в области авиационной медицины и психологии, человек, самозабвенно влюбленный в авиацию, врач, психолог, педагог. Он многие годы всесторонне изучает жизнь и психологические проблемы профессиональной деятельности летчиков. Его оригинальные работы широко известны у нас в стране и за рубежом.
Читая эту книгу, невольно утверждаешься в мысли: ее мог написать только человек с богатым летно-испытательным опытом. И действительно, не имея специального летного образования, В. А. Пономаренко лично участвовал в полетах, исследуя деятельность летчиков в аварийных ситуациях. Впервые в мире он применил метод неинформированного отказа пилотажных приборов на борту самолета в реальном полете. В его послужном списке немало уникальных работ, личное участие в испытаниях различных авиационных комплексов.
Летный состав нередко скептически относится к различного рода медицинским и психологическим экспериментам. Однако В. А. Пономаренко сумел доказать их полезность и необходимость. Его страстное желание помочь летчикам как в летных, так и в земных делах, дружеское расположение к ним вызвали ответную заинтересованность летчиков в результатах этой работы.
Полученные экспериментальные данные и сделанные на их основе научные обобщения, особенно в период совместной работы с доктором психологических наук Н. Д. Заваловой, постоянное доверительное личное общение с летным составом, изучение опыта и мнений летчиков позволили автору порой в острой, полемической форме, но всегда искренне осветить в этой книге на многие важные, еще не решенные проблемы летной деятельности.
Главной темой книги, рассуждает ли автор о рядовом летчике, курсанте училища, инструкторе или летчике-испытателе, является нравственная сторона их жизни и профессиональной деятельности, основанной на духовных истоках авиации: народности, коллективизме, творчестве. Эта деятельность характеризуется взаимным доверием, единой целью, общностью усилий, слаженностью действий, взаимной ответственностью.
Серьезное значение придает автор творческому решению проблем авиации, так как, что такое творчество по отношению к летному труду, понимают даже не все летчики, особенно когда они становятся начальниками. В обеспечении безаварийности полетов некоторые из них основной упор делают только на строгую дисциплину. Однако сознательная дисциплина – явно недостаточный фактор успешности полета. Летная практика доказывает, что дисциплина без творчества и риска проблемы безопасности полета не решает.
Автор аргументированно подводит к мысли, что ни административные моры, ни самая строгая дисциплина не могут обеспечить безопасность полетов, если главному звену, от которого она зависит, летчику, не будут созданы технико-эргономические и психофизиологические условия для оптимальной организации его деятельности. Творчески «совершенствуя» существующие правила, летчик идет на риск тогда, когда цель нравственно оправдана, когда есть уверенность в правильности принятого решения и в успехе. Без этого невозможен прогресс в авиации. В любом полете в разумных пределах есть место для творчества, для осознанного риска.
Категорически осуждая случаи неоправданного маневрирования самолетов, В. А. Пономаренко раскрывает их психологическую причину: естественное желание летчика попробовать свои силы в выполнении более сложного элемента полета. У летчика это вызывает определенный положительный психологический эффект, так как появляется уверенность в своих силах. Летчик убеждается, что способен на большее.
В авиации немало парадоксов, и один из них – профессиональная подготовка летчиков. Возможно ли, чтобы вчерашний курсант, не имея летного опыта и специального летно-педагогического образования, стал учить технике пилотирования? В авиации, по мнению автора, нет должной системы подготовки кадров инструкторов. А ведь молодой, малоопытный инструктор может лишь «натаскивать» курсанта. Опытный же летчик-инструктор, отлично знающий особенности самолета, дает курсанту возможность почувствовать допустимые отклонения от заданных режимов и исправить ошибки в полете, т. е. готовит профессионально надежного летчика.
С глубоким знанием дела пишет В. А. Пономаренко об испытательной работе. Это неудивительно. Как профессиональный экспериментатор-испытатель, он сумел постичь внутренний мир людей этой профессии, вычленить наиболее характерные психологические особенности испытательной работы, дать социальный портрет летчика-испытателя, показать его гражданскую ответственность за будущее авиации.
Большое значение для летного состава имеют практические рекомендации автора. На основе проведенных экспериментов описывается восприятие летчиком приборной и неинструментальной информации, разбираются психологические особенности деятельности летчика при использовании систем автоматического, директорного и ручного управления, особенности навыков в особых случаях полета. Выводы о необходимости наряду с контролем показаний приборов доверять неинструментальной, чувственной информации подтверждают важность таких понятий, как «чувство слитности человека и машины», «чувство самолета».
Казалось бы, с внедрением автоматического управления самолетом в жизнь летчика пришел «золотой век». Но автоматизация управления самолетом принципиально отличается от автоматизации в любой другой деятельности человека, в первую очередь, тем, что в случае отказа техники летчик вынужден немедленно брать управление на себя, а для этого он должен в течение всего автоматизированного полета находиться в режиме «активного оператора».
Автор подчеркивает: автоматизация управления меняет прежний характер действий летчика. Поэтому главной целевой установкой в обучении летного состава пилотированию по директорным приборам должна быть выработка твердых навыков контроля их работы по вспомогательным приборам.
Можно ли на исправном самолете совершить аварию? Статистика летных происшествий отвечает на этот вопрос утвердительно.
Однако есть и другая статистика. Большое количество полетов при возникновении неисправностей систем самолета завершилось благополучной посадкой. В особых случаях в полете профессиональная надежность летчика – это наиболее важный из факторов, обеспечивающих безопасность полета. Автор доказывает, что летчику необходимы специальные навыки, принципиально отличные от навыков действий в обычном полете. Если для обычного полета достаточны автоматизированные навыки, не требующие больших умственных усилий, то для аварийной, слабопредсказуемой ситуации необходимо вырабатывать специальные умственные навыки действий в особых случаях в полете. Причем и на тренажере, и в полете надо моделировать не только аварийную ситуацию, но и обусловленное ею психологическое состояние.
Ошибка летчика – хорошо знакомое понятие для всех без исключения авиаторов. Но всегда ли виноват летчик в этой ошибке? «Нет, не всегда», – утверждает В. А. Пономаренко. Вина летчика во многих случаях оказывается спорной, так как причина ошибки может быть не в летчике, а в несовершенстве его связей с самолетом и окружающей средой. Поэтому, заключает автор, при выявлении причин ошибок с учетом личного и человеческого факторов требуется системный анализ деятельности, в процессе которого ошибка рассматривается как результат функционирования системы «летчик-самолет-среда».
В. А. Пономаренко считает, что при исследовании летного труда и ошибочных действий летного состава системный подход должен стать основным в решении проблемы безопасности полетов. И это, очевидно, не случайно. Сама жизнь заставляет говорить и думать о безопасности полетов гораздо больше, чем о самих полетах. Летчик в системе «человек – самолет – среда» – основное звено обеспечения безопасности полета. Когда ситуация представляется всеми так, как ее видит летчик, его творческое решение будет правильно понято, а при необходимости дополнено или уточнено участниками обеспечения безопасности полета. При оценке техники пилотирования, по мнению автора, анализируя данные средств объективного контроля, необходимо придавать большее значение докладу летчика.
Проблема летного долголетия не только профессиональная, медицинская, нравственная, но и экономически значимая, так как затраты на подготовку современного летчика очень высоки. Ее, по убеждению автора, следует решать за счет повышения эргономичности создаваемой авиационной техники и внедрения в авиацию системы медицинской реабилитации как больного, так и практически здорового летчика в специализированных отделениях авиационных госпиталей.
Словом, автор, охватывая профессиональные, психологические и социальные аспекты летной деятельности, преследует одну цель – привлечь внимание авиационных специалистов, врачей, психологов, командиров, общественное мнение к судьбе и социальным проблемам жизни летчиков.
Уверен, книга, затрагивающая многие проблемы летной профессии, будет полезна широкому кругу читателей.
Для ученых-психологов – это богатейший материал для размышлений и определения дальнейших путей научных исследований по поставленным проблемам в авиационной психологии.
Для летного состава – это уникальный практический опыт, изучение и использование которого позволят повысить летное мастерство, профессиональную надежность, продлить летное долголетие.
Для руководящего состава авиации – это повод для критического переосмысления своего отношения к ошибкам летчика и научное обоснование необходимости личного профессионального роста и совершенствования, коренного улучшения морально-нравственных, социальных условий жизни и деятельности летного состава.
Для всех интересующихся авиацией, особенно для молодежи, мечтающей о полетах, – это возможность увидеть реальную жизнь и деятельность летчика.
Заслуженный летчик-испытатель СССРВ. Цуварев
С детства у людей сохраняется привычка, услышав гул в небе, взглядом провожать самолет. Всю жизнь авиация продолжает оставаться чем-то волнующим, притягательным. Прогресс техники в этой области оказался огромным. Наперекор стихийным силам природы самолеты летают все дальше, выше и быстрее. Мощь и красота техники – вот что в первую очередь привлекает внимание к авиации.
Не одной техникой жива авиация, но и духом людей, своей судьбой связанных с нею. Это летчики, курсанты, инструкторы, авиационные инженеры, техники, врачи, связисты, метеорологи. Словом, разные люди, объединенные общей целью – служением авиации. Какие же особенности присущи избравшим летную профессию? В силу необычности этой профессии их сознание, духовный облик обладают особыми, привлекательными чертами. Каковы же эти люди? Какими заботами живут? Каковы насущные проблемы авиационной жизни?
О духовном, нравственном начале летной профессии и поведем речь. Нравственность, как форма общественного сознания, присущая авиаторам, делает службу в авиации духовно осмысленной, основанной на совести, чести, чувстве долга.
Пристальное изучение летных проблем, непосредственное участие в испытательной работе, проведение многих экспериментальных научных исследований в кабине самолета, изучение жизни и труда летчиков в течение многих лет убедили в огромном значении для авиации нравственного начала и позволили выделить наряду с техническими основами ее духовные истоки – народность, коллективизм, творчество.
Профессию летчика выбирают одержимые люди. Однако общественная оценка ее занижена. Теперь это массовая профессия. Авиация стала привычным явлением, перестала быть уникальной. Многие забыли, что самолет – это высокое достижение человеческого ума и духа, а не просто средство передвижения.
Гражданская авиация протяженностью своих воздушных трасс в сотни тысяч километров связывает более трех тысяч городов и поселков. Наши самолеты летают во многие страны мира. Без авиации не могут обходиться многие отрасли народного хозяйства.
С социальной точки зрения, гражданская авиация – это одна из отраслей народного хозяйства, обеспечивающая разнообразные его потребности.
Социальная функция военной авиации сводится к защите воздушных просторов и обеспечению безопасности нашей Родины. Вот почему патриотизм, идейная убежденность, цельность мировоззрения, профессиональная направленность так необходимы летчику, а тем более военному.
Побудительный мотив авиаторов к постоянному профессиональному росту, к совершенствованию качеств воздушного бойца, к самовоспитанию волевых черт характера рождается из тех же моральных источников, что и духовные основы нашего Отечества. Долг превращается у военного летчика в убеждение, нравственную позицию, что и формирует беспредельную преданность Родине как основу морального духа личности.
С социально-психологической точки зрения, для любого летчика его труд остается желанной потребностью, воплощением лучших нравственных начал, источником духовной силы, смыслом жизни.
Военный летчик черпает силы для нравственного и физического совершенства в своей профессии. В ней он видит возможность реализации своих потребностей и индивидуальных творческих возможностей, проявление конкретных общественных взаимоотношений. В совокупности профессиональных, личностных, деловых и нравственных качеств летчика отражается взаимосвязь личности с ее духовным миром, труда с его общественным предназначением.
Профессия летчика имеет свое лицо, свои особенности, свой престиж и свою мораль. В ней неразрывно связаны деловые и нравственные качества, она требует максимальной самоотдачи, высочайшей ответственности и гражданственности. В ней реализуются усилия большого коллектива. Профессия военного летчика является отражением, с одной стороны, уникальности, индивидуальности и сложности, а с другой – общественной полезности летной деятельности. Более чем в других профессиях смелые действия, волевые поступки летчика становятся необходимым и закономерным явлением, вытекающим из сущности его труда.
Героические дела летчиков хорошо известны. В печати широко освещены исторические перелеты через Северный полюс в Америку, полеты на побитие рекордов дальности, высоты и скорости, подвиги летчиков в интернациональных бригадах, их массовый героизм в годы Великой Отечественной войны. Авиаторы гордятся тем, что первые Герои и трижды Герои Советского Союза – летчики, первый космонавт – летчик, первым ступил на Луну тоже летчик.
Но важнее привлечь внимание не к героике, а к трудовой основе этой профессии, к личности, моральному и психологическому облику летчика. И хотя есть мнение, что «о летной профессии должны рассказать прежде всего сами летчики»1, попытаемся все же понять и объяснить мотивы стремления человека в небо.
Термин «авиация» происходит от латинского слова avis – птица. Издавна мысль о полете казалась дерзкой, несбыточной фантазией, сказкой о ковре-самолете. Но человек никогда не расставался с крылатой мечтой. Ему хотелось летать из настоятельной потребности открытия нового и освоения окружающего его мира.
Жажда познания объективных физических законов дала человеку и субъективный стимул – мечту о полете, потребность преодолеть притяжение Земли, покорить небо. Этому способствовала созидательная направленность человека: его стремление к творчеству. С возможностью летать человек связывал и мечту о свободе и лучшем будущем. В процессе осуществления мечты о полете формировались духовный облик авиаторов, их волевые и эмоциональные начала и творческие способности. Но это была не слепая жертвенность. Это было страстное желание претворить крылатую мечту человечества в реальность полета.
Народные легенды, мифы, сказки, вековые мечты о полете, непоборимая потребность покорить воздушную стихию дают основание видеть один из духовных истоков авиации в ее народности. Народность состоит в том, что сам факт полета есть ответ на извечную убежденность в возможности человека подняться в воздух. Побудительным мотивом было превозмочь слабость, беззащитность человека перед силами природы, преступить религиозные запреты, расширить перспективы человеческих возможностей ради высокой цели – покорения воздушного океана.
Развитие авиации можно рассматривать как воплощение народной идеи «Человек может летать!». Она наполняла душу романтикой и придавала особый смысл труду первопроходцев и их последователей: служить осуществлению крылатой мечты человечества. В личности летчика воплотились, прежде всего, благородство и чистота этих возвышенных помыслов. Горячее желание покорить небо, раздвинуть границы человеческих возможностей, перешагнуть непреодолимые преграды обусловили воспитание особого волевого, эмоционального и нравственного начала в авиаторах.
Интересен такой исторический факт. Народоволец Н.А. Морозов, в течение 25-летнего заточения в одиночке Шлиссельбургской крепости мечтавший об авиации, после освобождения засомневался, стоит ли поступать в аэроклуб, именовавшийся тогда ненавистным ему словом «императорский». Однако, писал он, «после некоторого раздумья я пришел к выводу, что „люди воздуха“ по самой своей натуре не способны пресмыкаться, и я могу, не стыдясь, быть в их среде под каким угодно именем»2.
Как видим, свою жизнь в авиации человек начинал с оценки моральных основ будущей профессии. Она требовала дерзкого, решительного, бескомпромиссного характера, благородных помыслов, сильных страстей и волевых поступков. История воздухоплавания показывает, что люди, движимые бескорыстием и преданностью мечте, начали летать еще тогда, когда полет не только не приносил человеку ни славы, ни выгоды, ни богатства, но и таил в себе реальную угрозу увечья или гибели. В процессе становления и развития авиации, постепенного признания ее общественной пользы и смысла и формировался социальный образ летчика.
Развитие авиации было вызвано и общественной потребностью в создании новых технических средств, расширении боевых возможностей самолетов.
В начале XX века в России резко повысилось социальное значение и интерес к профессии авиаторов. К началу гражданской войны в Советской России было 300 самолетов. В основном это аппараты иностранных марок «фарман», «моран», «вуазен», «ньюпор». Но были самолеты и отечественного производства, в частности самолет И. И. Сикорского «Илья Муромец», поднимавший 800 кг бомб, и летающие лодки М-5, М-9, сконструированные Д. П. Григоровичем3.
Советская власть была заинтересована в развитии авиации. 10 ноября 1917 г. с целью руководства авиационными частями, преданными революции, было создано Бюро комиссаров авиации и воздухоплавания, а 24 мая 1918 г. – Главное управление рабоче-крестьянского Военно-Воздушного Флота.
Известно более 200 документов 1918–1919 гг. о развитии авиации, подписанных главой советского правительства, в том числе и личные распоряжения о финансировании Одесского, Севастопольского, Московского авиационных заводов4. В те далекие годы гражданской войны возросшая роль авиации в деле защиты Отечества вызвала небывалый патриотический подъем у летного состава.
Благодаря живому интересу народа к авиации все более росли ее популярность и притягательность. Этому способствовали не только успешные действия патриотов-летчиков по защите Отечества, но и по-прежнему неиссякаемая потребность и любовь к полету.
Второй духовный исток авиации заключается в коллективизме, основанном на общности целей и усилий людей, посылающих летчика в полет. В личности летчика такие качества, как цельность и многогранность, определяются направленностью и потребностями профессии.
Коллективизм в авиации означает, что, во-первых, создание самолета – результат коллективных усилий; во-вторых, летчик в кабине самолета аккумулирует в себе общую цель работы многих людей; в-третьих, система отношений авиаторов складывается на основе высоких нравственных устоев: духа единения, взаимопомощи, а при необходимости и героизма.
Одно из наиболее развитых социальных качеств летчика – это постоянное чувство ответственности за выполнение любого полетного задания. Оно основано на коллективистских общественных взаимоотношениях в авиационном коллективе, где работа каждого авиационного специалиста в конечном счете служит обеспечению полета летчика. Инженеры и техники готовят самолет к полету, врачи контролируют состояние здоровья летчика, метеорологи информируют об окружающей среде, связисты обеспечивают связь с пунктами управления, диспетчеры, руководители полетов – контроль за воздушным пространством и управление с земли, аэродромно-технические работники – благоприятные условия для посадки и т. д. Со всеми этими людьми летчик взаимодействует, и от них, от качества их работы зависит благополучный исход его полета. Ведь ошибка в прогнозе погоды может создать опасные условия, а спешка или нерадивость при подготовке самолета к вылету привести к отказам в воздухе и т. д.
При всем многообразии человеческих взаимоотношений в летном коллективе всегда сплетены воедино мораль общественная (доверять людям, помогающим тебе) и мораль индивидуальная (быть достойным этого доверия, уважения и заботы). Из этого единства общественного и личного и проистекает нравственная сила профессии летчика.
В авиации основы нравственных устоев порождены самой системой отношений авиаторов Друг к Другу. Это не просто профессиональное отношение отдельного летчика к обеспечивающим его специалистам, это социальное свойство целого авиационного коллектива. Полет летчика не только воплощает достижение общей цели, но и отражает уровень ее решения многочисленным авиационным коллективом, включая и создателей техники: «Поднимая машину в небо, мы проверяем ее надежность. За этим труд тысячного коллектива, и ошибок здесь допускать нельзя»5.
Даже в дружных авиационных коллективах возникают порой противоречия между специалистами, но они не антагонистичны и, как правило, разрешаются благодаря единомыслию и общности усилий в достижении поставленных целей. Надо видеть, с каким нетерпением ждет возвращения летчика из полета техник, готовивший самолет. Это духовное единство авиаторов зиждется на общности моральных принципов, отражающих общественные и личные взаимоотношения: «Сам погибай, но товарища выручай», «Один за всех, все за одного». Именно на этих принципах возникли и существуют в авиационных коллективах писаные и неписаные законы морали. По ним живут многие поколения авиаторов.
Вот пример. Самолет шел на посадку в непогоду с аварийным запасом топлива. Это означало, что летчик имел только один шанс для посадки. Меньше чем за километр до взлетно-посадочной полосы он доложил, что полосы не видит. Оставалось одно – покинуть самолет. Но в этот момент руководивший посадкой летчик 1-го класса капитан Ю. Проскуряков, нарушив инструкцию, обратился к пилоту со словами: «Володя, я тебя вижу, идешь отлично, продолжай снижаться». И через несколько секунд: «Ты над полосой, убирай обороты». Посадка вслепую прошла нормально.
Впоследствии летчик говорил: «Я поверил Проскурякову, он всегда выручал, это большой авторитет для нас». В свою очередь, Ю. Проскуряков писал в объяснительной записке: «В. Лобанов – хладнокровный летчик, я был уверен в его выдержке и мастерстве. Свои действия не считаю авантюрой, так как они были результатом нашей многолетней совместной работы».
И летчик, и руководитель полета с честью вышли из тяжелого положения потому, что наряду с огромным опытом им помогло взаимное доверие к безошибочности действий друг друга.
Укрепление взаимосвязи между трудом отдельного человека и коллектива делает еще более значимой при любых смягчающих или отягчающих обстоятельствах личную ответственность летчика за свои действия в полете. Он несет груз вины как за свои ошибки в полете, так и за ошибки других, допущенные на земле. В деятельности летчика в полете концентрируются труд и цели большого коллектива специалистов. Ему предоставляется право летать в знак доверительного отношения общества к его личности и профессиональным качествам. В процессе овладения летной профессией в нем растет чувство ответственности. Оно порождает уверенность в успехе и дает свободу в выборе самостоятельных, решительных действий.
Летчик несет персональную ответственность за жизнь экипажа и пассажиров, за летательный аппарат, за свои действия. Ему предоставляется исключительное право принимать окончательное решение. И чтобы безошибочно и с сознанием высочайшей ответственности распоряжаться своей и чужими судьбами, летчик должен обладать большим потенциалом нравственности, чистоты, духовности, профессионализма.
Авиаторы гордятся высокими моральными принципами, которым они неизменно следуют и которые свято чтут. На вопрос «Как формируется моральный облик летчика, в чем его нравственные начала?» летчик 1-го класса полковник Е. Сурменев ответил так:
«Внешне кажется, что в авиационном коллективе летчик на вершине пирамиды. На самом деле он реализует результат труда тысяч людей. Не ради летчика все это делается. Ему только доверено довести до цели творение рук общества, как человеку профессионально подготовленному, реализовать их замысел. И летчик это понимает, он горд этим поручением. И не зазнайство или чувство превосходства развивается этим доверием, а душевная благодарность к людям, доверяющим ему свой коллективный труд. Чувство подотчетности этим людям и своя нужность для них формируют цель и смысл жизни».
Третий духовный исток, питающий авиацию, – это присущая человеку постоянная потребность в творчестве. Она предполагает стремление личности к реализации духовных сил, к самовыражению, к целеустремленной творческой деятельности.
Творчество как основа развития авиации играет самую активную роль в летном деле потому, что позволяет авиационным специалистам, и в первую очередь летчикам, реализовать духовные и творческие способности.
По словам Героя Советского Союза, известного летчика-испытателя М. М. Громова, летать, как и жить вообще, без большой цели бессмысленно. Смысл летной жизни состоит в ее творческом начале, выражающемся в творчестве полета. В связи с этим стоит рассмотреть наболевший для авиаторов вопрос о соотношении дисциплины, риска и творчества.
Попытки сконструировать летательный аппарат всегда осуществлялись в условиях практически полного неверия и недоброжелательства официальных лиц. Вспомним хотя бы факты из жизни А. Ф. Можайского и братьев Райт. Реальность полета зависела от инженерного расчета конструктора-летчика, а безопасность была мерилом уровня знаний, ибо за незнание законов полета авиаторы расплачивались жизнью.
Преодолев недоверие, страх, враждебность, авиация стяжала сенсационную славу. Ее признали как чудо, как нечто сверхъестественное. Летчиков повсеместно приветствовали как представителей особой, героической профессии. И не случайно первое боевое применение авиации показало, что результативности действий авиации в значительной мере способствовал боевой дух летчиков, свойственный людям этой профессии.
Высокие морально-боевые качества проявили летчики нашей страны, совершившие в годы гражданской войны более 20 тыс. самолето-вылетов. Успешно действовали они в воздухе осенью 1919 г. на Южном фронте, в боях под Каховкой и т. д.
На наш анкетный вопрос «Что побудило стать летчиком?» отвечают заслуженные летчики-испытатели СССР:
«Овладеть серьезной военной специальностью в связи с надвигающейся угрозой войны» (генерал-майор авиации С. Г. Дедух).
«Повлияли достижения авиации 30-х годов, подвиги наших летчиков на Халхин-Голе и в Испании» (Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации С. А. Микоян).
Есть, конечно, и субъективные обстоятельства, порождающие неодолимую тягу, страсть к полету. Ведь из таких черт характера, как честолюбие, желание быть среди сверстников самым смелым, из стремления победить в себе страх, боязнь, преодолеть свои сомнения, складываются характер и личность летчика.
Научившись летать, летчик сначала просто наслаждается полетом, он парит над Землей, как птица. Этот сплав необычных, возникающих только в полете ощущений и чувств, создает особое состояние души, которое, в свою очередь, определяет черты его характера. Чувственное наслаждение от полетов не покидает летчика не в пору его становления, не в пору профессиональной зрелости. Летчик работает как художник, и страсть летать помогает ему творить полет.
Но благородство этой человеческой страсти связано у летчика с осознанием своей ответственности за безопасное использование летательного аппарата. Когда летчик П. Н. Нестеров на самолете «ньюпор» выполнил всемирно известную «мертвую петлю» (1913), это был новый прием боевого применения авиации. Риск был оправданным. А когда спустя немногим более 20 лет летчик Н. Благин на истребителе И-5, выполняя «мертвую петлю» вокруг крыла самолета «Максим Горький» (размах крыла – 63 м), столкнулся с ним, то это ничем не оправданное безрассудство унесло многие жизни. Риск был бессмысленным.
Бесплатный фрагмент закончился.