© Юлия Скипочка, 2017
ISBN 978-5-4483-7244-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я оглянулась вокруг. Прямо передо мной находилось серое шестиэтажное здание больницы. Даже просто стоя рядом с ним, можно почувствовать легкий холодок, пробегающий по спине. Тяжелую атмосферу не спасают ни большие стеклянные двери с новенькой вывеской «Медерма плюс», ни стильный экстерьер. Хочется мне или нет, но войти в эту клинику придётся, наконец решившись, я навалилась на ручку и со всей силы толкнула дверь вперед. После того как посетитель пройдёт турникет, он сразу же оказывается в просторном светлом холле. Здесь всё оформлено в простых бежевых оттенках, но какой-нибудь дизайнер, тонко чувствующий искусство, охарактеризовал бы этот цвет как-нибудь более изящно – молочный эспрессо или карибский песок. Правда, я тоже по достоинству оценила блестящий тщательно натертый пол, модные стулья с плавно изогнутыми металлическими спинками и яркие оазисы пальм в кадках. И все же, ничто не способно окончательно заглушить больничную атмосферу, с первых минут пребывания здесь, становится ясно – ты находишься в месте, где лечат людей. А повсюду снующий медперсонал в молочного цвета отглаженных халатах только лишний раз напоминает о неприятных процедурах, которым обычно подвергается пациент во время этого самого лечения. Никто не любит находиться в подобных местах, и я не исключение. Пусть даже клиника под завязку напичкана современной техникой и новейшим оборудованием, от этого она не перестает называться обычной больницей.
Я подошла к стойке ресепшн, за которой сидела внешне приятная девушка в сверкающем чистотой белом колпачке. Выслушав меня, она улыбнулась профессионально-вежливой улыбкой, ответила на мой вопрос и черкнула пару строк на листке бумаги. Там было написано: «4 этаж, северное крыло, 35 палата». Я осторожно натянула бахилы, стараясь не порвать их о каблуки, и пошла в заданном направлении. Лифты здесь современные, естественно, ни один из них не сломан, однако, я всегда предпочитаю подниматься пешком. Секрет идеальной фигуры прост, я его с удовольствием открою. Девушки, вместо пирожного съеште яблочко, а вместо душного угрожающе гудящего лифта поднимитесь по лестнице пешком! Правда, стоит признаться, что я не долюбливаю замкнутые пространства, а если быть уж совсем честной, – слегка побаиваюсь их. До клаустрофобии, к счастью, дело не дошло, но все же стараюсь лишний раз себя не испытывать.
Теперь следует сказать, о причинах, которые привели меня в эту клинику. Дело в том, что сюда попал сын моей начальницы, она является главным редактором газеты «Невероятно!». Железная леди и нежная любящая мать в одном флаконе – Наталья Егоровна Прокопенко. Её сын сломал руку, к сожалению, не слишком удачно – была сложная форма перелома, и ему пришлось целую неделю провести в этой клинике под неусыпным контролем специалистов. Сегодня наступил день выписки мальчика, а мне поручено его забрать и отвезти домой. Начальнице пришлось срочно улаживать какие-то финансовые проблемы с нашей газетой и, не смотря на то, что на столе журналистки Ольги Софиевой, то есть моем, осталась неоконченная статья, срок сдачи которой просто пылал, она отправила в «Медерму плюс» именно меня. У нас хорошие отношения, их нельзя назвать слишком дружескими – я не из тех, кто открывает дверь начальницы, что называется, «с ноги», но женская солидарность между нами есть точно. Наталья Егоровна знает, что я достаточно здравомыслящий человек, не витающий в облаках своих фантазий (в отличие от большинства творческих сотрудников нашего офиса), ответственный сотрудник и просто человек, всегда готовый прийти на помощь ближнему. А я ее уважаю как начальницу и волевую решительную женщину, которая не раз вытаскивала нашу газету из разных неприятных ситуаций.
Наконец, я поднялась на четвертый этаж. Тут витал совершенно иной дух, атмосфера разительно отличалась. Теперь я сообразила почему здание мне сразу показалось мрачным. Здесь раньше была обычная районная больница еще советской постройки, которую просто подретушировали, дав статус престижной новомодной клиники. Внутри сделали косметический ремонт, снабдили современным оборудованием, вставили новые стеклопакеты. Первому этажу дизайнеры уделили особое внимание, но чем выше человек поднимается по лестнице, тем отчетливей проявляется возраст помещения. Больничный запах, похоже, безнадежно впитался в бетонные стены еще со старых времен. Может, это просто моя бурно разыгравшаяся фантазия, но хотелось поскорее убраться отсюда. Сразу вспомнилось, как мама в детстве приводила меня на осмотры к врачам, они с умным видом качали головой, важно поправляли очки и норовили мне все время залезть шпателем в рот или какой-то неприятной трубкой в ухо. Потом, выходя на улицу, ещё какое-то время моя одежда пахла йодом и другими неизвестными маленькой девочке лекарствами. Конечно же, кофточка быстро проветривалась, но кошмарные ощущения оставались надолго, похоже, они не покинули меня и сейчас, несмотря на то, что я уже выросла. Однако, прочь ненужные воспоминания, сверюсь лучше с листком: 35 палата. Я поискала номерки на дверях, но не обнаружила даже их следа. Они были чистенькими, беленькими, и вообще без каких-либо пометок. Выход один – спросить у кого-нибудь из персонала, где находится нужная палата. У окна спиной ко мне как раз стояла девушка в белом халате. Пока она не убежала по какому-нибудь очередному важному делу, попрошу помощи у нее.
– Простите, вы не подскажете, где находится тридцать пятая палата? – протараторила я банальную фразу. – На дверях ничего не написано, и я немного заблудилась.
Девушка пустилась в объяснения:
– Вам нужно пройти прямо по коридору, а потом повернуть направо, тридцать пятый номер будет последним, там рядом стоит огромная фиолетовая клумба с пальмой, вы не заблудитесь.
Я не сумела сдержать улыбку, голос был до боли знакомым – передо мной сейчас стояла Лизка – давняя школьная подружка. Она меня не узнала, хотя и не странно – прошло несколько лет с тех пор как мы перестали общаться. В детстве мы с ней были просто не разлей вода. Лиза мечтала стать врачом, она после окончания одиннадцатого класса подала документы в медицинский институт. Я же поступила на журфак. Наши пути разошлись, мы стали очень редко видеться, ограничились телефонными звонками, но скоро и они сошли на нет. Подружка совсем не изменилась – все та же миниатюрная блондинка с большими синими глазами, красивым открытым лицом, правильными утонченными чертами. Белый халат только подчеркивал ее легкость и воздушность, все-таки существуют люди, которым медицинская форма невероятно идет.
– Лизка! – я не сдержала радостной улыбки. – Как я рада тебя видеть!
– Оля? – девушка тоже просияла, но на лице также отразилось и удивление. – Как ты здесь очутилась? Ты что заболела?
– Да, это я, – как же приятно встретить человека из того, прошлого мира и, кажется, эти миры разделяет пропасть. – Нет, с моим здоровьем все впорядке.
– Когда я тебя видела в последний раз, ты была шатенкой, что произошло с твоей прической?
Я засмеялась, ну конечно, уже приблизительно год покупаю краску огненно-рыжего цвета. Наверное, профессия накладывает своеобразный отпечаток на внешности, а может на нее влияет характер. Лиза меня все засыпала и засыпала вопросами, только не хочется разговаривать вот так, на бегу. Тем более я отвлекаю подругу от работы, да и меня ребенок начальницы наверняка давно заждался. Поэтому мы просто договорились встретиться в выходные, с удовольствием обменялись телефонными номерами и пообещали друг другу рассказать обо всех изменениях, которые успели произойти в нашей жизни за то время, что мы не виделись. Такая случайная и приятная встреча не имеет права остаться единственной. Мы решили посидеть в нашей любимой кафешке, куда бегали в перерывах между уроками.
Влад, сын Натальи Егоровны, уже собрал свои вещи, и сидел в ожидании меня на кровати, уткнувшись в планшет. Это был самостоятельный серьезный мальчик одиннадцати лет. Мама уже с утра позвонила ему и сообщила, что его заберет «тётя Оля».
– Ну что, ты готов? – улыбнулась я мальчугану.
– Оля, наконец-то ты приехала, мне так уже тут надоело, я хочу поскорее домой! – конечно же я ему была никакая не «тетя», в тайне от его родительницы мы давно договорились, что Влад называет меня просто по имени. – А ещё я хочу в школу, но врач сказал, что на ближайшие две недели о ней придется забыть.
– Не грусти, Влад, – я схватила небольшой дорожный чемоданчик с вещами мальчика, – вот я в твоем возрасте была бы счастлива, если бы мне разрешили пропустить уроки, а если еще и игрушки такие же как у тебя были… вообще сказка!
– Оля, ты что жила вместе с динозаврами? – удивилься ребенок.
– Конечно! – сделала я серьезное лицо и растопырила руки. – И они научили меня кусать непослушных детей, которые задают много глупых вопросов! Рррррр!
Мальчуган засмеялся, все-таки какой толковый сын у Натальи Егоровны. Она его воспитывает одна, отец Владика бросил их, когда ему было всего 5 лет. Ну не подлец ли? Хотя, сейчас это считается чем-то вроде разновидности нормы. В общем, с тех пор Наталья тащит семью совершенно одна.
– Ну что, по коням? – прогнала я внезапно нахлынувшие грустные мысли.
Влад кивнул, и мы вышли из палаты.
– Ну, ты нашёл что-нибудь на Ермакова Антона Ефимовича? – мужчина в темных джинсах и серой рубашке ходил вдоль небольшого кабинета из угла в угол. Он словно разделял квадратное помещение по диагонали, мерил шагами, рассекая его на две точные половины.
– Не слишком много, – ответил второй мужчина, сидящий за компьютером. Этот был небольшого роста, волосы длиной чуть ниже плеч предпочитал собирать в хвост, носил очки и простую частенько мятую одежду – типичный системный администратор, – Игорь, не мельтеши, сядь и послушай, что у нас получается.
Игорь Шевцов – тот самый, что ходил по комнате, нехотя подчинился, сел на диван и принялся внимательно слушать рассказ коллеги. С Николаем Макеевым работали они давно. У них на двоих было небольшое частное детективное агентство. Главным здесь являлся Игорь Шевцов, а Коля – на подхвате. Однако, ни без одного, ни без другого контора долго бы не просуществовала. У Николая имелись неплохие хакерские способности, и он безраздельно владел титулом единственного добытчика электронной информации. Третья довольно важная персона в жизни частных сыщиков – школьный товарищ Игоря по имени Геннадий Блинов, работающий в полиции. К его помощи ребята прибегают редко, только в случае крайней необходимости. Агентство приносило вполне хороший доход, потому что парням зачастую приходилось улаживать очень деликатные проблемы. Для кого-то подобная работа покажется постыдной, потому что дела фирмы частенько связаны с изменами, семейными дрязгами, кражами. Игорю не нравится словосочетание «частный детектив», поэтому он упорно отказывается от причастности к этой профессии. Ему гораздо приятнее свою небольшую фирму называть конторой по улаживанию деликатных ситуаций. Шевцов считал, что в современном понимании истинное значение этой профессии сильно искажено, сейчас частного сыщика считают меркантильным и готовым на любые нелицеприятные поступки ради денег. Да и молод он в свои 32 носить гордое звание частного детектива, такие слегка консервативные понятия были присущи этому человеку. Ему, начитавшемуся романов Артура Конан Дойла, произведений Рекса Стаута и других культовых писателей, при упонимании слова детектив, представлялся человек в возрасте, мудрый, опытный, а еще обязательно с уникальным чутьем и способностью помочь человеку совершенно бескорыстно. Правда, опыта у Игоря тоже хватало – ему удавалось разрешать даже самые безнадежные ситуации, с которыми обращались к нему клиенты.
– Ермаков Антон Ефимович, 1971 года рождения, – принялся зачитывать информацию Макеев, – занимает должность главврача и совладельца частной клиники «Медерма плюс». Кстати, название – это часть его фамилии. Кому принадлежит вторая половина клиники пока неизвестно, нужно еще покопаться.
Николай на секунду оторвался от монитора компьютера, многозначительно посмотрев на Игоря, затем продолжил:
– Женат не был, детей нет. По специальности детский врач-невропатолог. Ведет прием в клинике «Медерма плюс», пользуется неплохой репутацией, попасть к нему не так-то просто, запись ведется на месяцы вперед. При этом кошельку родителям, которые приводят к нему на осмотр своих детей, нужно приготовиться похудеть на немалую сумму.
– Что нам дает эта информация? – слегка раздраженно спросил Игорь и сам же ответил: – ничего. Нужно как-то внедриться в саму клинику и попытаться что-то выяснить на месте. Другого выхода я не вижу, дело нам на этот раз попалось особенно сложное.
В характере Шевцова присутствовало очень важное качество – рассудительность. Никаких поспешных решений, тем более необдуманных поступков за ним замечено не было. Характер накладывает отпечаток и на внешность, со стороны Игорь выглядел очень спокойным, уравновешенным, задумчивым. Только одному ему было известно, какие бури бушуют у него в глубине души. Сильное проявление эмоций для Игоря Шевцова совершенно неприсуще. И люди, не знающие мужчину достаточно близко, никогда не поставили бы словосочетание «буря эмоций» рядом с его именем.
Николай согласно кивнул:
– Это тебе не слежка за неверной женой, которая неосторожно разъезжает со своим новым возлюбленным по ресторанам.
Действительно, на этот раз все гораздо серьезнее. Несколько дней назад в офис зашла женщина почтенного возраста, на вид лет шестидесяти. Игорь с Николаем как раз завершали дело о пропавшем из сейфа одного влиятельного бизнесмена драгоценном камне. Тот подозревал в краже собственную жену, а на самом деле камень украла дочь от первого брака, благополучно сфальсифицировав улики против ненавистной молодой супруги отца. Уставшие от бесконечно однообразных семейных разборок, сыщики заинтересовались появлением нетипичной клиентки детективного агенства. Им стало интерсно, что привело сюда эту женщину и привело ли вообще, может быть она просто ошиблась дверью. Но нет, Анфиса Ивановна, так ее звали, рассказала одну необыкновенную историю. Выслушав ее, детективы поняли, что дама остро нуждается в помощи людей, которые занимаются деликатными вопросами.
Муж Анфисы Ивановны Вячеслав Аркадьевич Максимов очень уважаемый человек, профессор престижного юридического университета. Он знает свое дело, и студенты его обожают, профессор даже набрал небольшую группу абитуриентов и абсолютно безвозмездно готовит их к вступительным экзаменам. Также Вячеслав Аркадьевич является членом приемной комиссии, его слово очень много весит. У принципиального профессора Максимова кристальная репутация, чтобы стать студентом юридического факультета, где преподавателем является Вячеслав Аркадьевич, нужны исключительно знания, а если они отсутствуют, тут не поможет никто и ничто: ни влиятельная профессия родителей, ни связи, ни деньги. В один из теплых летних вечеров Вячеслав Аркадьевич сильно задержался в университете, поэтому позвонил жене и предупредил, что придет домой поздно. Анфиса Ивановна поговорила по телефону с мужем и спокойно продолжила смотреть любимый сериал – Максимов частенько задерживался на работе, он был очень активным для своих шестидесяти четырех лет человеком, тем более вокруг кипела жизнь – пары, студенты, кружки, дополнительные занятия.
Заволновалась Анфиса Ивановна только в восемь часов вечера. Профессора до сих пор не было дома, он неприлично опаздывал к ужину, что на него уже было совсем не похоже. До такой степени Слава никогда не «горел» на работе. Максимова принялась звонить мужу на мобильный, но он оказался отключен. Затем она спешно набрала номер коллеги и по совместительству друга Максимова Леониду Матвеевичу, тот сказал, что профессор вышел из университета в девятнадцать часов. Получалось, что Вячеслав Аркадьевич еще полчаса назад должен был быть дома, вся дорога занимает от силы двадцать минут, но его до сих пор нет. Детей у немолодой пары не было, исключено, что муж заскочил к кому-нибудь после работы, это ему не свойственно. Анфиса Ивановна запаниковала, перезвонила всем знакомым, побеспокоила даже студентов, чьи номера нашла в записной книжке мужа, но никто не знал куда подевался профессор. К девяти часам вечера женщина поняла окончательно – дорогой супруг попал в беду. Дрожащими руками она набрала 102.
Как много людей исчезает без вести? Ответ – бесчисленное множество. Их очень сложно отыскать, трудно даже напасть на тоненький призрачный след. Надежда все же есть, однако небольшая. Люди в возрасте теряют память, с ними случаются приступы, инсульты, более молодые подвергаются нападению грабителей и, в конце концов, они оказываются в сотнях километров от дома, а тогда становится практически невозможно их найти.
С того дня как пропал Вячеслав Аркадьевич прошло уже две недели, за это время Анфиса Ивановна сильно сдала внешне и внутренне, женщина похудела от горя и, казалось, постарела на целых десять лет. Ее муж словно сквозь землю провалился, с того самого дня как он вышел из университета, его больше никто не видел, он не заходил ни в киоски, ни в магазины, его не встречали знакомые. Мужчина просто сошел с крыльца учебного заведения и пропал. Максимова уже перестала надеяться на чудо, полиция никаких особенных гарантий не давала. Мысленно, пусть это тяжело осознавать, Анфиса практически похоронила мужа.
Но однажды случилось нечто такое, что потрясло жену Максимова и полностью выбило из колеи. Она вдруг увидела своего Вячеслава Аркадьевича прямо на улице. Женщина поехала на другой конец города к двоюродной сестре, и когда возвращалась домой, ее супруг спокойно прохаживался по тротуару. Он опирался на длинную лакированную трость, которой раньше у него никогда не было, на его лице застыло выражение полного удовлетворения, со стороны это было похоже на то как пожилой мужчина с удовольствием вышел прогуляться на свежем воздухе. Анфиса подбежала к мужу, облегчения и радости ее не было границ, в той же степени нахлынуло и разочарование, потому что профессор отстранился, и даже испугался собственную жену. Он не узнал ее, был очень напуган, а еще сказал что не знает никакого Славу. Потом на улицу выскочила какая-то женщина и, назвав Максимова папой, быстро увела старика в один из подъездов дома, находящегося здесь же, в двух шагах от места разыгравшейся драмы.
Бесплатный фрагмент закончился.