Серия: Международный фестиваль Бориса и Глеба
© Юлия Иншакова, 2019
© Интернациональный Союз писателей, 2019
О двоице священная, братия прекрасная, доблии страстотерпцы Борисе и Глебе, от юности Христу верою, чистотою и любовию послужившии, и кровьми своими, яко багряницею, украсившиися, и ныне со Христом царствующии! Не забудите и нас, сущих на земли, но, яко тепли заступницы, вашим сильным ходатайством пред Христом Богом сохраните юных во святей вере и чистоте неврежденными от всякаго прилога неверия и нечистоты, оградите всех нас от всякия скорби, озлоблений и напрасныя смерти, укротите всякую вражду и злобу, действом диавола воздвигаемую от ближних и чуждих. Молим вас, христолюбивии страстотерпцы, испросите у Великодаровитаго Владыки всем нам оставление прегрешений наших, единомыслие и здравие, избавление от нашествия иноплеменных, междоусобныя брани, язвы и глада. Снабдевайте своим заступлением страну нашу и всех, чтуших святую память вашу, во веки веков. Аминь.
Морозова Юлия Григорьевна, кандидат филологических наук, доцент. Родилась в г. Ельце Липецкой области. С 2009 года проживаю в Москве.
По профессии – преподаватель истории, философии, культурологии. В свободное от науки и основной работы время пишу стихи и прозу. Писать начала с 12 лет, несколько раз становилась лауреатом детских и юношеских конкурсов по литературе. В студенческие годы публиковалась в местных газетах, была членом литературной группы в г. Ельце при газете «Красное знамя». Выступала на местной радиостанции. Печаталась в эзотерических журналах.
С 2011 года – постоянный пользователь портала «Стихи. ru» и «Проза. ru». Становилась номинантом премий «Наследие», «Русь святая», «Поэт года». Печаталась в альманахе «Российский колокол», сборниках «Поэт года», «Наследие». В 2016 году вышла книга «Слово о России» (в издательстве «Триумф»).
Авторский псевдоним – Юлия Иншакова.
Кто я? Поэт елецкий, не столичный,
Но всё ж отменно симпатичный.
Ведь для читателя мой профиль и анфас
Не более чем шуточный рассказ.
Есть ценности приятнее, дороже,
А судит тот, кто всех бывает строже.
Иной от пустоты словесной чуть не лопнет,
Другой – от малеванья ярких фраз.
И тот, кто от занудства сохнет,
Всё лезет, рвётся на Парнас.
Я не зануда и не mon plaisir1,
Не иссушённое искусством слово.
Россия – боль моя, судья и мир —
Навеки дочь твоя я – Юля Иншакова.
Век нынешний и век минувший.
Кто вас сравнит всего достойней?
Нет Пушкиных, увы. И в душах
Живёт хозяин преисподней…
Он рифмовать умеет строки
И сочинять на всякий лад.
Через него одни пороки.
Собьёшься – и утащит в ад.
Ему и имя легион…
Век нынешний… Каков же он?
Проклятый, окаянный век
Отвержен церковью и Богом.
Забытый русский человек
Грустит как прежде – над порогом.
Где наше всё? Расхищен Дом,
И попраны его богатства.
Мы жили раньше, и живём,
И совершаем святотатства.
Куда стремимся? В ад опять.
Есть притча Библии о Доме.
Есть книги, записи, тетрадь
О днях войны и тяжкой бойне.
Мы истребили, не поняв,
Всё таинство святой культуры,
Портреты белые убрав
И красной став литературой.
Но вновь, как прежде, как всегда,
По-бунински и с белым тоном
Сверкает Сириус-звезда
И пахнет яблоком зелёным…
Ветер и шелест осенний.
Дождь, что стучит за окном.
Свет от витрины и бледный
Серо-кирпичный мой дом.
Всё так привычно, уныло.
Вяло текут мои дни.
Улицы, площадь застыла,
И умирают огни.
И в беспросветной печали
Я закрываю глаза —
Будни меня обокрали.
Где же теперь тормоза?
Это сплошная рутина —
Улицы, площадь, дома…
Движется наша машина
Всё по откосу, до дна.
В этом движении правил
Правило только одно:
Если ты спину подставил,
Это не жизнь всё равно…
Ветер и шелест осенний,
Серое наше окно.
А можно ли добраться до вершин?
Увидеть их, коснуться можно ль?
Узнать, изведать тайны всех глубин
Нам, людям, кажется несложно.
Но почему мы падаем опять,
Вершины так и не достигнув?
Уходит время – надо отдавать
Долги, во мгле навеки сгинув…
Идут года, сменяются столетья.
И во Вселенной неизменны лишь
Морские волны. Да, не смейтесь, волны,
Которые от вздоха моря рождены.
Когда они в зеркальном отражении
Друг друга обгоняют, в тот же миг
Одна из них на берег выползает,
Ласкает гальку, как бездомного щенка.
Потом волна торжественно, спокойно
Уходит. Затаится снова. Вдруг
Стремится к скалам, хочет с ними слиться,
В порыве этом отдавая всю себя.
И, отдавая, знает ведь прекрасно,
Что скалы равнодушно-холодны,
Что на порывы волн не отвечают,
Лишь отторгают мёртвые куски,
Которые так бережно ласкает,
Целует, прячет в трепете волна;
Своею грудью камень укрывая,
Она бежит и возвращается опять…
Так почему же неизменны волны?
Могли б у них немного поучиться люди.
Ты ушёл, я захлопнула дверь.
Ни к чему ворошить мне былое.
Без тебя не умру я, поверь.
Только сердце отныне стальное…
Только ветер на паперти стыл,
В двери храма врывается ночью
И гудит перед ликом святым,
Тушит свечи и снова хохочет.
Я пытаюсь понять и простить
Его буйство в молчании храма
И хочу лишь молитву творить,
Но – мешает дрожащая рама.
Снова свечи зажгу. Будет хор
Славить Бога отныне, вовеки.
Ветер только прохожий и вор,
Ты – как все на земле – «человеки».
Отец мой Небесный! Создатель родной!
Прошу я Тебя в час печали:
Душе моей бренной не нужен покой,
Лишь видеть бы светлые дали,
Лишь чувствовать сердцем природу степей,
Где всё так знакомо до боли,
Лишь слышать бы запах лесов и полей
И пить благодать Божьей воли.
Глаза распахнуть широко и – взлететь
В небесного света просторы,
Всё дальше лететь и назад не смотреть,
Минуя прошедшего годы;
Лететь, обгоняя все ветры земли,
И вдруг замереть над обрывом —
И там умереть, раствориться в любви,
Отдавшись душевным порывам.
Не раствориться в безграничном хаосе Вселенной.
Искать гармонии бессмысленно, где жизни нет,
Где только естества рабы и мир как дым, мгновенье…
И сквозь туннель обмана не найти ответ.
Бежать из душных комнат и от серых великанов,
Застывших в плитах мрамора зелёных мертвецов,
Бежать от нечисти, от тьмы и тараканов
В пресветлый край – страну моих отцов.
В забытый край, где жизнь, а не рутина,
Где всё исполнено заветом, где любовь.
Устала я от страха, лжи и чада Властелина…
Где ты, мой мир? Где Ты – Превечный Бог?!
Нет, идолы не умерли для нас.
Они живут невидимо и зримо.
Калеча души, в пламенных сердцах…
Из нас, живых, высасывают силы.
Безликий великан, немой, бездушный,
Зачем тебе устраивают пир?
Зачем тебе угодливо-послушны
И дарят уши, нос, глаза и – мир?
Не потому ли, что в немом забвенье
Ты так торжественно-суров?!
И в гневе, ярости твоей – спасенье,
Покорность и согласие рабов?..
Живые души, кланяйтесь богам —
Серебряник иной насытит чрево…
Стоит надменно мёртвый истукан
И разъедает Мировое древо.
Истоки мудрости духовной
Постичь не сложно никому.
В стихии космоса, в природной
Поклоны не нужны Ему —
Творцу Вселенной, мироздания.
Твой жертвенный огонь другой —
Не в плитах камня, а в сознании,
Что рядом Он, что Он с тобой,
Что Он хранит тебя… Над миром
Бог бытие твоё вознёс.
Не с арфой белой иль с потиром,
Не в мир романтики и грёз,
Не для потерь иль разрушения —
Не властвовать вам, Библ, Сидон —
Для веры прочной, вне сомнения,
Воздвиг Бог храм – тебя, Сион.
И заповедал всем скорбящим
Хранить любовь и мир сердцам,
Беречь язык от стрел разящих.
«Мне отомщение, и Аз воздам».
Бесплатный фрагмент закончился.