С самого утра телефон в кабинете инспектора Райли разрывался от настойчивых телефонных звонков. Он снимал трубку и с присущим ему самообладанием отвечал на дотошные вопросы абонентов. Одни просто спрашивали, не бредовая ли это выдумка – убийство мистера Пикфорда в собственной аптеке, другие интересовались, есть ли шансы найти преступника. Однако большинством звонивших были возмущённые жители города, шокированные этим известием. Они гневно вопрошали, куда смотрит полиция и почему с недавних пор от рук убийц и распоясавшихся юнцов один за другим погибают уважаемые люди. В довершение всего, звонили из мэрии и требовательно спрашивали, как продвигается расследование. До сведения инспектора довели, что «сложилась крайне напряжённая, стрессовая ситуация» и настоятельно попросили его «как можно скорее найти из неё выход».
Собрав всю волю в кулак, Райли сохранял хладнокровие, пытаясь не позволить этому сумасшедшему шквалу звонков вывести себя из равновесия. Он выбрал момент, когда в кабинете на минуту воцарилась тишина, и позвонил Брикману.
– Привет, Поль. Мне необходимо как можно скорее увидеться с тобой. Ты нужен мне как никогда. В качестве важного свидетеля. Накануне убийства ты был на домашнем приёме у Коулманов. Насколько я понял, там присутствовали многие из тех, кто хорошо знал Алана Пикфорда. Мне хочется услышать от тебя подробный рассказ обо всём, что там происходило. Хорошо, жду тебя к ланчу.
За дверью раздались громкие шаги, и в кабинет вошёл констебль Ник Палмер. По его раскрасневшемуся лицу и взмокшим от пота волосам было видно, что он мчался до полицейского участка со всех ног.
– Убийство Алана Пикфорда! – едва успев присесть, с недоумением в голосе воскликнул констебль. – Кто бы мог подумать?! Я только что вернулся из Бирмингема и на вокзале узнал о случившемся.
– Да, такие вот события произошли здесь в твоё отсутствие, – печально произнёс Райли. – Ну, как насчёт объявления?
– Подал, в обе газеты. Они будут печатать его весь месяц, а потом при необходимости этот срок можно будет продлить.
– Ну вот и отлично. Только я надеюсь, что продления не понадобится: хочется верить, что в течение месяца это дело будет закрыто.
Раздался очередной телефонный звонок. Инспектор короткими фразами ответил на порядком надоевшие ему вопросы и, положив трубку, повернулся к констеблю:
– А сейчас, Ник, мы должны заняться вот чем. Необходимо установить, кто посещал аптеку Пикфорда незадолго до перерыва на ланч. Нужно расспросить продавцов близлежащих магазинчиков, кто заходил к ним в этот промежуток времени. Побывайте в овощной лавке, кондитерской, булочной, там же неподалёку находится фотоателье, мастерская по ремонту обуви и большой книжный магазин. Обычно продавцы знают своих постоянных покупателей, поэтому наверняка кого-нибудь вспомнят. Затем нужно будет спросить у тех, кого они назовут, не входил ли кто из их знакомых в аптеку минут за двадцать-тридцать до её закрытия на перерыв. И ещё. Напечатай на машинке объявление примерно такого содержания: «Полиции требуется помощь в выявлении лиц, посещавших аптеку Пикфорда с 12-30 до 13-00. Тех, кто располагает какой-либо информацией, просьба немедленно обратиться в полицейский участок».
– Понял, сделаю, – с готовностью отозвался Палмер.
– Да, не забудь указать дату убийства. Расклей объявление на всех заведениях рядом с аптекой, а сейчас побудь на телефоне в соседнем кабинете. Через пару часов тебя сменит Гарри, и можешь приступать к выполнению задания.
Вскоре на ланч к Майклу зашёл Поль Брикман, как обычно, с порога поприветствовав друга. Он поставил на стол пакет с сэндвичами и удобно расположился в кресле напротив. Однако не успел он произнести и слова, как пронзительная трель телефонного звонка заставила его вздрогнуть.
– Сегодня всё утро так, – с досадой констатировал Райли, – так что придётся тебе привыкнуть к этому трезвону. – Затем, серьёзно взглянув на Брикмана, он повторил то, что уже сказал ему утром: – Поль, я жду от тебя подробного рассказа о приёме у Коулманов. Особенно меня интересует всё то, что имело отношение к Пикфорду – любая, даже самая незначительная деталь.
– Понимаю, но боюсь тебя разочаровать: кажется, ничего необычного в тот вечер не произошло. Конечно, если бы я мог предвидеть, что на следующий день Алана убьют, я бы повнимательнее наблюдал за ним и другими гостями, – произнёс Поль с горькой иронией.
– О чём говорили присутствующие? – поторопил его Майкл.
– О чём говорили? Разумеется, обсуждали гибель Бетти Олдридж, душевное состояние её мужа, пережившего столь глубокое потрясение. Прошлись по этому негодяю Тому Найку. Больше всех стрекотала Эдна Глуттон. Кажется, потом речь зашла о переписке миссис Шелдон.
– А нельзя ли об этом поподробнее?
– Кто-то сказал, что расспрашивают о именах и местах проживания адресантов Маргарет. Эдна выразила сожаление, что никогда не запоминала подробностей, касающихся её знакомых, а то была бы сейчас в центре внимания полиции. Потом она упомянула о какой-то женщине из маленького городка в Глостершире. Эта женщина писала Маргарет, что собирается переехать к своему возлюбленному в Глостер.
– Что ещё? Ну, напряги свою память – постарайся вспомнить как можно больше деталей! – попросил Райли.
– Так, что ещё… – Поль задумчиво подпёр рукой подбородок. – Во время приёма Алан с Дороти долго были вместе. Больше говорила она и при этом выглядела немного взволнованной. Эдвард Хьюстон частенько бросал недобрый взгляд в их сторону. Затем… Эдна Глуттон сказала, что слышала о недавней поездке Дороти в Лондон и попросила её рассказать какие-нибудь новости из столичной жизни. После этого на сцену вышла Айрис: она нарочито громко спросила Пикфорда, правда ли, что он на неделе тоже был в Лондоне. Все поняли, что она намеренно заострила внимание присутствующих на этом деликатном факте. Тем более, это было произнесено в момент, когда Алан и Дороти о чём-то беседовали.
– И что же он ей ответил?
– Алан ничуть не смутился и подтвердил это, сказав, что у него действительно была деловая поездка в столицу.
– А как отреагировал на это мистер Хьюстон?
– Внешне он казался спокойным, но зачем-то начал объяснять гостям цель визита Дороти в Лондон. Это выглядело так, будто он пытается оправдать её перед ними.
Брикман на секунду замолчал, затем продолжил:
– Пожалуй, был ещё один заслуживающий внимания эпизод. Айрис не устраивала ничья в словесном поединке, и она попыталась отпустить очередную колкость в адрес Пикфорда. Когда говорили об адресантах Шелдон, она обратилась к нему, сказав, что он-то наверняка знает обо всех знакомых Маргарет и вполне возможно, о том, что так интересует полицию. Конечно же, на самом деле Айрис лишь хотела во всеуслышание намекнуть на близкие отношения между Аланом и Маргарет. Тем более, для неё было вдвойне приятно сделать это в присутствии явно симпатизирующей Пикфорду Дороти Хьюстон.
– А как повёл себя после этого Алан?
– Он не стал отрицать, что Маргарет кое-что рассказывала ему о приятельницах, с которыми вела переписку. А закончил он такой фразой… Сейчас постараюсь вспомнить… Он сказал: «Поскольку сейчас ведётся расследование по делу Шелдон, я думаю, будет полезнее поговорить о её приятельницах с инспектором Райли, нежели с присутствующими здесь». Возможно, я употребил другие слова, но, уверяю тебя, смысл сказанного я не исказил.
– Это интересно… Очень интересно… – в глазах Майкла вспыхнули живые огоньки. – Из слов Пикфорда следовало, что ему было что сказать полиции. Судя по всему, он подразумевал пакетик цветочных семян из Бирмингема с записанным на нём именем Грейс, ведь он позвонил тебе сразу же после возвращения с приёма Коулманов. Однако если в гостиной находился тот, кто виновен в смерти миссис Шелдон, он мог подумать о какой-то чрезвычайно важной информации, которой располагал Алан. Такой, какая незамедлительно выведет нас на него. И почувствовав опасность, этот человек решает заставить Алана замолчать. Согласись, это весьма правдоподобно.
– Да, похоже, – промолвил Поль и тут же предложил свою версию убийства: – А что, если Эдвард Хьюстон убил Пикфорда из ревности? Я понимаю, что на первый взгляд это может показаться абсурдным, ведь он – человек крайне уравновешенный, но ведь в определённых ситуациях даже люди со стальным характером способны выйти из себя. Возможно, Хьюстон только делал вид, что ему безразлична взаимная симпатия между Дороти и Аланом, а на самом деле он давно уже ненавидел Пикфорда. Возможно, он пришёл в аптеку, чтобы поговорить с ним. Слово за слово, и между мужчинами разгорелась ссора. В порыве ярости Хьюстон нанёс удар Алану.
Майкл хорошо знал способность друга в одно мгновение выстроить потрясающую по эмоциональному накалу версию. К тому же, в силу профессии он привык выслушивать совершенно бесстрастно даже самые абсурдные соображения. Поэтому он не стал яростно развенчивать высказанное Полем предположение, а поступил так, как всегда делал в подобных случаях – просто начал спокойно рассуждать вслух, высказывая свою точку зрения:
– Не думаю. Я не вижу достаточно серьёзного повода для того, чтобы Хьюстон пошёл на разговор с Пикфордом. Не забывай, что сам Алан категорически отрицал роман с Дороти, и я ему верю. А слухи… Во-первых, разница в возрасте между Хьюстонами уже сама по себе даёт почву пересудам. А если к этому добавить, что Пикфорд нравился женщинам, неудивительно, что его беседы с Дороти на людях истолковывались превратно. И потом, будь между ними близкие отношения, они всячески старались бы скрыть их от посторонних глаз. Я уверен, слухи рождаются благодаря стараниям Айрис Коулман. Ведь всем в городе известно, что эта женщина получает моральное удовлетворение, копаясь в чужой жизни: она буквально одержима страстью к подглядыванию и подслушиванию! А относительно Эдварда… Если бы общение Дороти с Аланом задевало его самолюбие и причиняло сильную душевную боль, он нашёл бы способ защитить своё достоинство и без разговора с Аланом – в этом я абсолютно уверен.
Разумные доводы друга и уверенность, с которой он излагал свои мысли, заставили Поля усомниться в только что предложенной им версии.
– Похоже, ты прав, – только и сказал он, когда Майкл замолчал.
Всё время, пока друзья разговаривали, не смолкал назойливый телефон, и констебль Палмер, отвечая на звонки в соседнем кабинете, едва сдерживал всё нарастающее раздражение. Однако он ни разу не пригласил инспектора, из чего следовало, что важных звонков не поступало.
Райли вернулся к событиям вчерашнего дня:
– Вечером я был в доме миссис Шелдон, разговаривал с Джейкобом. Он вышел от меня как раз перед закрытием аптеки Пикфорда и сказал, что ему нужно заскочить туда за лекарством. После того, как специалисты из Мейдстона закончили свою работу на месте преступления, я зашёл к племяннику Шелдон и задал ему несколько вопросов. Со слов Джейкоба, когда он уходил из аптеки, Алан произнёс: «Мне пора закрываться, меня уже ждут по срочному делу». Я спросил парня, был ли кто-нибудь в аптеке во время его разговора с Пикфордом. Он ответил, что нет.
– Ну и что с того? – непонимающе спросил Брикман.
– А то, что Алан сказал «меня УЖЕ ждут», а не просто «меня ждут»! Подумай сам, Пикфорд находится в аптеке, а его кто-то УЖЕ ждёт! Если бы речь шла о каком-то другом месте, то Алану понадобилось бы ещё какое-то время, чтобы добраться туда, а следовательно, он бы сильно опоздал на встречу. Но Пикфорд был весьма пунктуальным человеком – почему же он не вышел заранее? Однако всё становится на свои места, если предположить, что в то время, когда Джейкоб был в аптеке, Алана УЖЕ ожидали и, судя по всему, в его кабинете. Так или иначе, у меня в голове сложилась следующая картина преступления. Пикфорд был хорошо знаком с убийцей. Этот человек пришёл в аптеку незадолго до её закрытия под предлогом того, что ему нужно поговорить с Аланом о чём-то важном. Видимо, Пикфорд проводил его в кабинет, где им было бы удобно вести беседу, а сам вышел в торговый зал, чтобы закрыть аптеку. В этот момент зашёл Джейкоб, и между ними состоялся краткий разговор, заканчивая который Алан сказал, что его уже ждут по срочному делу. Проводив Джейкоба, он направился в злополучный кабинет, чтобы узнать о причинах, приведших к нему посетителя.
Совершенно очевидно, что у убийцы были ключи, поскольку мы обнаружили запертыми и главный вход, и заднюю дверь. Вероятнее всего, он нашёл их у Пикфорда после совершённого убийства. Воспользоваться центральным входом преступник не мог – слишком большой риск, даже принимая во внимание то, что во время перерыва на ланч людей на улицах бывает значительно меньше. Его могли увидеть и узнать. Поэтому он вышел через заднюю дверь, запер её после себя, а затем выскользнул в безлюдный переулок через дверь в заборе.
– Звучит вполне убедительно, – оценил Поль, сосредоточенно слушавший Майкла. – И что ты теперь собираешься предпринять?
Задав вопрос, он случайно взглянул на часы и изумлённо воскликнул:
– О! Мне уже давно пора быть в школе! Я вот что думаю: не отправиться ли нам вечером к «Весёлому гусю»? Там и поговорим обо всём.
Райли недоумевающе посмотрел на друга:
– Да ты что, смерти моей хочешь?! Если мы появимся сегодня в «Весёлом гусе», произойдёт ещё одно убийство! Там сейчас полно народу, они же мне проходу не дадут! Если бы ты знал, чего мне пришлось наслушаться утром! Каждый звонящий начинал с обычных вопросов, а заканчивал яростными обвинениями полиции в бездействии. Кстати, знаешь, кто позвонил первым? Конечно же, Айрис Коулман! Она много чего мне высказала: и что жители города живут в страхе, и что стало опасно не только по улицам ходить, но и в собственном доме находиться, и что скоро их всех перебьют подсвечниками. Так что, ты уж извини, но я лучше воздержусь от твоего предложения.
– Что ж, не могу осудить тебя за желание остаться в живых. О’кей, у нас ещё будет время на «Весёлого гуся»! Сходим туда, когда ты отыщешь всех преступников. Ну, пока! – и Поль стремительно вышел.
Несмотря на то, что с самого утра хмурилось небо и в окна стучал зарядивший надолго дождь, день начался с приятного события: авиапочтой пришёл долгожданный ответ на запрос в среднюю школу для девочек в Ньюкасле. Райли подавал его через главное полицейское управление графства, и вот сейчас суперинтендант Дэвид Скоулз сообщил ему по телефону, что пакет лежит у него на столе и что за ним можно приехать в любое время. Инспектор понимал, что теперь многое будет зависеть от полученного ответа, поэтому не хотел терять ни минуты и немедленно отправил за письмом сержанта Нэша.
В ожидании его возвращения, Майкл взял в руки листок бумаги с записанными на нём фамилиями посетителей аптеки Пикфорда незадолго до её закрытия на перерыв. Этот список был составлен благодаря усердной работе констебля Ника Палмера, который целый день провёл в расспросах, посещая один магазинчик за другим. В списке значилось всего пять имён: Роберт Баллард, Эдна Глуттон, Камилла Гейн, Дороти Хьюстон и Джейкоб Милтон. Инспектор был уверен, что это далеко не все, кто побывал в аптеке в указанный промежуток времени, и надеялся, что вскоре кто-нибудь ещё откликнется на расклеенные всё тем же Палмером объявления. Он в очередной раз пробежался глазами по списку. С Джейкобом Милтоном, племянником миссис Шелдон, он уже беседовал накануне, поэтому оставалось четыре человека, с кем ему предстояло встретиться. Его взгляд остановился на имени Дороти Хьюстон, и он подумал, что именно с ней хотел бы поговорить в первую очередь.
Майкл поймал себя на мысли, что, по сути дела, ничего не знает об этой женщине. Ему не раз приходилось видеть её на приёмах и городских праздниках, но он никогда не общался с ней лично. Согласно описаниям Айрис Коулман, Дороти представляла собой весьма легкомысленную и корыстолюбивую особу: вышла замуж за немолодого человека, питает пристрастие к дорогим изысканным нарядам, любит посещать столицу, где предаётся развлечениям и тратит уйму денег. Однако Райли никогда не полагался на мнение других людей, тем более, столь мелких и желчных, как миссис Коулман, и именно поэтому ему хотелось составить о Дороти собственное мнение.
Он поручил Палмеру связаться с Баллардом, Глуттон и Гейн и пригласить их в полицейский участок, а сам тем временем позвонил в дом Хьюстонов. На его удачу, к телефону подошла Дороти. Инспектор представился и попросил её о встрече. После недолгой паузы женщина спросила, насколько это необходимо, и услышав в ответ, что разговор может помочь расследованию, согласилась зайти.
Прошло не больше часа, и миссис Хьюстон вошла в кабинет инспектора. Не будучи знатоком модных веяний в одежде, Райли, тем не менее, отметил, что Дороти была одета элегантно и со вкусом, однако при этом выглядела уставшей и немного испуганной.
– Проходите, присаживайтесь, – любезно обратился он к ней.
– Спасибо, – тихо, но с достоинством произнесла женщина.
– Прежде всего, не волнуйтесь. Мне бы хотелось, чтобы наша беседа носила доверительный характер: вас никто ни в чём не обвиняет, поэтому у вас нет причин для беспокойства. Просто нам известно, что в день убийства Алана Пикфорда вы заходили в его аптеку примерно за полчаса до её закрытия, – начал разговор Райли.
– Да, я, действительно, была там, – всё таким же тихим голосом ответила миссис Хьюстон. – Только я была в аптеке несколько раньше – около двенадцати часов.
– Хорошо. Скажите, пожалуйста, вы приходили туда за каким-либо лекарством?
– А вы как думаете? – Дороти уже немного успокоилась и начала чувствовать себя увереннее.
– Ну, допустим, я имею свои соображения на этот счёт, но мне хотелось бы выслушать вас, – спокойно ответил на её резкость Майкл и с интересом взглянул на женщину. Её лицо не отличалось броской красотой, но было весьма привлекательным и располагало своей свежестью и женственностью. Особенно на нём выделялись большие серые глаза, обрамлённые густыми ресницами и грустно смотрящие на инспектора в ожидании очередного вопроса. Светло-русые волосы Дороти были уложены в крупные локоны, а изящная маленькая шляпка, закрепленная сбоку, придавала ей особое очарование.
Миссис Хьюстон заговорила:
– За несколько дней до моего посещения аптеки я разговаривала с Аланом… с мистером Пикфордом насчёт витамина С от компании «Хоффман-Ла Рош»21, который должен был поступить в продажу в скором времени. Он сказал, что эти витамины пользуются большим спросом и пообещал оставить их для меня.
– И вы приобрели витамины в тот день?
– Н-нет, – слегка замялась Дороти. – Видите ли, мистер Пикфорд сообщил мне, что, к сожалению, поставок пока ещё не было.
– И как долго вы пробыли в аптеке?
– Я была там буквально несколько минут! – с лёгким недовольством ответила миссис Хьюстон. – Разве это имеет какое-то значение?
– Видите ли, произошло убийство, и в настоящий момент ведётся расследование. Каждая деталь может оказаться чрезвычайно важной. Поэтому позвольте поинтересоваться, вы говорили с мистером Пикфордом о чём-нибудь ещё, кроме витамина С?
– Конечно, нет! Я же сказала, что зашла в аптеку всего на пару минут!
– Не встретили ли вы там кого-нибудь? – продолжал задавать вопросы Райли.
– Нет, не встретила. У витрины стояли две незнакомые мне женщины, но они почти сразу ушли.
– Могу я знать, куда вы направились, выйдя из аптеки?
– Я немного прогулялась, зашла в кондитерскую на Хай-стрит, а затем пошла домой.
– Что ж, спасибо, что пришли и ответили на мои вопросы, – закончил разговор инспектор.
– Была рада помочь вам, – мило улыбнувшись, произнесла Дороти, и в её голосе послышались ироничные нотки.
Когда миссис Хьюстон вышла, Райли разочарованно подумал, что разговор с ней не принёс ожидаемых результатов. Он так и не решился спросить напрямую о характере её отношений с Аланом Пикфордом, поскольку Дороти была внутренне напряжена: она волновалась и явно чего-то не договаривала. А если это объясняется её влюблённостью в Алана? Что, если Пикфорд сказал неправду, и между ними всё же была любовная связь? В этом случае, их отношения едва ли удалось бы скрыть от Эдварда Хьюстона, и тогда поведение обманутого мужа могло стать непредсказуемым. Да, сдержанный человек умеет контролировать свои эмоции и не показывать окружающим то, что на самом деле делается у него на душе. Но это вовсе не означает, что такой человек не может в какой-то момент быть жёстким и даже беспощадным. И тогда получается, что версия Поля вовсе не лишена оснований…
… Через три часа вернулся Гарри Нэш и передал инспектору долгожданное письмо. Он тут же вскрыл конверт, извлёк содержащийся в нём документ и впился глазами в его текст. Администрация школы Ньюкасла была чрезвычайно любезна и предоставила список всех девочек, заснятых на групповой фотографии 1910 года. Сдерживая волнение, Майкл вслух читал перечисленные имена:
– Джоан Брайтон, Амелия Спрингл, Джейн Филлипс, Грейс Уоррен…
Он поднял вверх сжатую в кулак руку и почти выкрикнул:
– Есть! Грейс Уоррен!
– Кто-о-о? – удивлённо протянул Нэш.
Казалось, Райли не слышал его – он продолжал скользить глазами по строчкам:
– Дебора Донован, Оливия Кливз, Элизабет Линли… Элизабет Линли!
Инспектору показалось, что кровь прихлынула к его голове и бешено застучала в висках. «Возможно, те загадочные буквы «ЭЛ» на фотографии – инициалы имени Элизабет Линли!» – промелькнуло в его сознании.
Последней в списке значилась Маргарет Милтон – это была девичья фамилия миссис Шелдон. Подавая запрос в главное управление полиции, Майкл, конечно же, надеялся на положительный результат и был бы рад любой информации, которая могла бы помочь ему распутать клубок убийств. Однако на такой успех он просто не рассчитывал, и поэтому, обычно владеющий собой, он на время поддался охватившим его эмоциям, что случалось с ним крайне редко.
Когда к сыщику вернулось присущее ему хладнокровие, он подошёл к окну и, устремив взгляд на снующих во все стороны прохожих, начал неспешно рассуждать. Опыт подсказывал ему, что не стоит исключать простого совпадения, и Грейс Уоррен может не иметь никакого отношения к той Грейс, которая прислала Маргарет пакетик семян. Но если это всё же та самая Грейс, то вероятнее всего, сейчас она носит фамилию мужа. Впрочем, это обстоятельство теперь уже не станет помехой в её розыске, ведь полиции известна девичья фамилия женщины.
Чтобы развеять все сомнения, Райли срочно связался с полицией Бирмингема и запросил информацию об урождённой Грейс Уоррен, проживавшей в годы молодости в австралийском городе Ньюкасл. Кратко обрисовав положение дел, он подчеркнул, что эти сведения могут оказаться чрезвычайно важными в раскрытии одного, а может, даже и двух убийств. Коллеги внимательно выслушали его и пообещали предоставить в ближайшее время все необходимые данные.
Около четырёх часов в кабинете инспектора появилась миссис Глуттон, и ему сразу показалось, что помещение стало меньше: Эдна заполнила его не только своим пышным телом, но и пронзительным голосом. Едва детектив задал ей свой первый вопрос, как тут же утонул в стремительном словесном потоке. Говорила женщина быстро и эмоционально:
– Я частенько бывала в аптеке Алана Пикфорда. Он всегда предлагал мне витамины для укрепления организма и различные средства для похудения. А я отвечала, что лучше бы он предложил мне средство, от которого не тянуло бы на булочки и пирожные! Как жаль, что мистера Пикфорда больше нет! Такой был замечательный человек: внимательный, обходительный. Скажите, пожалуйста, ну почему хорошие люди уходят из жизни первыми? Разве это справедливо?!
Неведомо к кому обращая свой вопрос, Эдна то взмахивала своими коротенькими ручками, то прижимала их к груди.
– Миссис Шелдон для всех была образцом оптимизма и жизнелюбия. А миссис Олдридж? Как она умела одеваться и преподносить себя! Ну просто взгляд нельзя было оторвать!
Райли почувствовал, что пришло время вмешаться, иначе Эдна ещё добрых два часа будет перечислять все выдающиеся качества вышеупомянутых горожан.
– Вы приобрели что-либо в аптеке в тот день? – направил он Эдну в нужное русло.
– О, да! – тут же ответила женщина. – Я купила у Алана травяной сбор для улучшения обмена веществ. Я его регулярно покупала.
– И как долго вы пробыли в аптеке?
– Да минут десять, не больше. Купила сбор, перебросилась парой слов… вот, собственно, и всё.
– А вы не видели кого-либо в аптеке?
– Да там, по-моему, никого и не было. Заходил кто-то, покрутился у витрины и вышел. Ничего даже не спросил.
И, воспользовавшись минутной паузой, миссис Глуттон снова затараторила:
– Скажите, пожалуйста, есть ли шансы поймать преступника? Ведь страшно жить стало! Айрис правильно говорит, что нас скоро всех в собственных домах собственными же подсвечниками перебьют!
Женщина продолжала причитать, когда Райли вежливо произнёс:
– Полиция не бездействует. Большое спасибо за желание помочь. Всего хорошего!
С уходом миссис Глуттон в кабинете воцарилась тишина, но стрекотание Эдны всё ещё звучало в ушах детектива. Вдруг он о чём-то задумался: его лицо приняло сосредоточенный вид, а между бровями залегли две глубокие морщины. Резко встав, он принялся ходить взад и вперёд по кабинету. Из его головы не выходила одна фраза, произнесённая Эдной, и он снова и снова мысленно повторял её, пока голос Нэша не прервал его мысли:
– Инспектор, двое оставшихся из списка – Баллард и Гейн – обещали зайти в участок завтра утром.
– Хорошо, – несколько безучастно ответил Майкл, – но сейчас это далеко не самое важное.
Сержант недоумевающе посмотрел на него, но по отрешённому виду сыщика догадался, что он не намерен пускаться в какие-либо объяснения по поводу сказанного.
– Мне нужно немедленно поговорить с Айрис Коулман. Необходимо кое-что выяснить, – на ходу бросил он и поспешно вышел.
Всё произошло так быстро, что Нэш ничего не понял и ещё какое-то время растерянно глядел на дверь, только что закрывшуюся за инспектором.
Райли отсутствовал не больше часа, а когда вернулся, поджидавший его сержант чуть ли не с порога встретил его вопросом:
– Ну как, удачно? Удалось выяснить?
И хотя Нэш не имел ни малейшего представления о том, что же должен был выяснить детектив, он не сводил с него любопытных глаз.
– Удалось, – кивнул головой Майкл и, сев напротив, устало положил руки на стол. Затем спокойно, как будто он говорил о чём-то обыденном, произнёс:
– Кажется, я знаю, кто убил Алана Пикфорда и думаю, этот же человек виновен в смерти Маргарет Шелдон. Но трубить победу пока ещё рано – мне нужны доказательства, и я надеюсь, что в ближайшее время они у меня будут. Мне…
Телефонный звонок не дал ему договорить. К большому удивлению Райли, звонившим оказался Эдвард Хьюстон. Извинившись за беспокойство, он сказал инспектору, что очень хотел бы с ним встретиться.