От чтения книги осталось такое впечатление: Это то, во что вырос бы русский модернизм, не случись революции и последовавших за ней в двадцатые-тридцатые годы все более сильных попыток государства поставить литературу себе на службу. Кажется, что Кржижановский существует параллельно всем этим историческим потрясениям. Нет, он не игнорирует их, и советская действительность становится постоянным мотивом его текстов (чего стоят, например, описания визита барона Мюнхгаузена в Советскую Россию в "Возвращении Мюнхгаузена" или судьба вернувшегося на родину ученого в "Воспоминаниях о будущем"). Но это движение истории, все эти перемены, влияют лишь на содержание произведений, их темы, но не на идеи и не на стиль. Кржижановский продолжает идти своим путем. И в этом смысле мне кажется печальным образом закономерным, что и при жизни его почти не печатали, и после смерти он оказался полузабытым, и собрания его произведений начали издавать лишь в самом конце двадцатого века). Не вписывался он в представления об эпохе, своим путем шел.
Тексты, собранные в сборнике "Тринадцатая категория рассудка", хочется разбирать на цитаты. Здесь есть и мысленные эксперименты, и истории в историях ("Клуб убийц букв", "Странствующее странно"), ожившие метафоры, вариации на темы из мифологии, религии, философии. Кржижановскому удается делать абстрактное конкретным и живым, расшевеливать стертые языковые конструкции. Понимание его стиля, особенно поначалу, требует напряжения, но читать его - наслаждение и отдых для глаз. После нескольких современных книг подряд было приятно погрузится в медленное чтение автора, который тонко чувствует язык.