© Сергей Степанов-Прошельцев, 2019
ISBN 978-5-0050-1021-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ХХ век называют веком катастроф. Их действительно было немало. Как природных, так и техногенных. В нынешнем столетии этих бедствий не убавилось. Случались они и в прошлом. О многих из них мало кто знал.
ЛЕТЕЛИ ПО НЕБУ ЛОШАДЬ С ТЕЛЕГОЙ…
«Бысть буря велика и вихор страшен зело», — сообщал летописец в 1407 году. Особенно пострадали Новгород Великий, Псков и Нижний Новгород. В Нижнем вообще случилось нечто невообразимое: «Вихрем подняло человека с телегою и лошадью так высоко, что даже глазом его не видно было; только на другой день нашли на луговой стороне Волги одну мертвую лошадь и телегу, повисшую на высоком дереве; человека же так и не отыскали».
Это отнюдь не выдумка. Цитата взята из шестого тома «Полного собрания русских летописей». И таких аномальных погодных явлений е хватало с лихвой. По подсчетам Семёна Бараша, за пять веков (с 1201-го по 1700-й год) на Руси зарегистрировано 330 стихийных бедствий, 181 год народ голодал из-за гибели зерновых культур в чрезвычайно суровые зимы, в результате сильнейших засух, сильных дождей и обильных паводков. Эти стихийные бедствия уносили жизни десятков тысяч человек (Бараш С. И. История неурожаев и погоды в Европе. Москва, «Гидрометеоиздат», 1989).
Климат то и дело менялся
Метеорологи хорошо осведомлены, какие изменения происходили в климате Земли. После того, как ледники стали отступать, на Восточно-Европейской равнине началось существенное потепление. Среднегодовая температура примерно на два градуса превышала современную. В V тысячелетии до нашей эры наступил более сухой и прохладный период. В дальнейшем происходило чередование влажных и засушливых циклов. Суровые и многоснежные зимы случались нечасто.
На Руси одна из самых страшных засух разразилась летом 994 года. «Сухмень была великая и знойно добре», – говорилось в летописи. Погибла практически вся рожь, люди пекли лепёшки из лебеды. Неурожай отмечался и в 1003 году, а в 1008-м все посевы уничтожила саранча, нагрянувшая из Азии. Это был год солнечного максимума, а саранча интенсивно размножается именно в такое время.
Если выписать пики активности нашего светила, то сразу же можно заметить, что аномальные погодные явления повторяются на Земле через 11, 22 и примерно через 100 лет. Отсюда и прямая зависимость урожайности зерновых культур от «самочувствия» Солнца. И в первый же год после основание Нижнего Новгорода разразилась жестокая засуха. Горели леса, торфяники. Впрочем, и следующие годы тоже не обрадовали. Дым от лесных пожаров был таким, что птицы умирали на лету, а дикие звери «блуждали среди людей в городах и селах, потеряв всякое чутьё». Зима же 1237—1238 года, когда на Русь напали конники Батыя, была очень суровой. Все русские пленники, захваченные завоевателями, «ото мраза измороша», а те, кого холода пощадили, стали добычей «глада и мора».
Еще более холодной была зима 1363 года. И точно такая же – вот уж где мистика, так мистика! – повторилась ровно через 600 лет, в 1963 году. И ещё одно роковое совпадение: ровно через шесть веков не замедлила воплотиться в реальность страшная засуха 1372 года, когда «реки многи пересохши, и озера, и болота, лесы и боры горяху». Сквозь густой дым пожаров пятна на Солнце в 1972 году были видны невооруженным глазом.
Сохранились сообщения о том, что в 1415 году Волгу сковал лед только 2 января (по старому стилю). В 1601 году с неба лило всё лето, а 15 августа «ударил мраз». Посевы погибли. Но и следующая весна тоже была крайне дождливая. Посаженные семена не взошли. И начался «глад великий», люди «ядоша всякую листву, траву и мертвечину, и пси, и кошки». Трупы умерших сотнями валялись на улицах, в лесах «бесились волки, кусая друг друга», в реках и озерах исчезла рыба. Так зарождалась Смутная пора, охватившая всю Россию. И кто знает, смогла бы она существовать как самостоятельное государство, если бы не народное ополчение, которое возглавили Козьма Минин и Дмитрий Пожарский.
Вода была высока
В 1709 году на Волге случился катастрофический паводок, в результате которого был наполовину затоплен Макарьевский монастырь, о чём доложили Петру I. Тот распорядился «делать отметки выдающихся потопов», но спустя 10 лет всё повторилось. Зима была многоснежная, уровень воды в реках весной превысил все мыслимые и немыслимые нормы. «Вода была так высока, – свидетельствовал хроникёр, – что вошла в кабацкие ворота, дошла до церкви, так что нужно было прекратить богослужение; подле церкви не было ни езды, ни ходу; по реке несло много изб, а за Волгою совершенно разнесло, против Нижнего, деревню Везлому, на полдороге от Борского перевоза к селу Бор». И год оказался неурожайным.
Но наводнения на Волге происходили регулярно. Страдали многие города Волжского бассейна, особенно Углич, Рыбинск, Балахна, Нижний Новгород, Казань, Самара, Астрахань.
История сильных паводков в Балахне отражена в «Писцовых книгах», датированных 1674—1676 годами, где описывалось затопление церкви и кладбища. Павел Мельников-Печёрский в своей статье «Балахна» писал о том, что в 1849 году почти весь город был затоплен, церковные службы были прекращены, а работы в солеварнях приостановлены (Мельникоа-Печёрский. Старые годы. Москва, издательство «Московский рабочий», 1986). Сильные паводки отмечал в Балахне «Нижегородский листок» в 1899 и 1912 годах. Газета «Волгарь» писала, что в мае 1912 года бушующей водой было срезано около двух сажен, то есть 4,3 метра береговой линии.
Существует мнение, что наиболее разрушительный паводок на Волге случился в 1926 году. Но это не так, хотя Нижний Новгород, Балахна и другие населённые пункты пострадали очень сильно. Всё-таки самая страшная природная катастрофа разразилась в 1908 году. Ей способствовало много факторов: и интенсивное таянье снегов, и обильные дожди, и обмеление рек из-за роста донных отложений, и ветровой нагон волны, совпавший с многочисленными оползнями. В зону наводнения попало большое число населённых пунктов. Без крова осталось около 70 тысяч человек. Была затоплена даже часть Москвы.
Очевидцы свидетельствовали: притоки Волги были столь многоводны, что великая русская река представляла собой огромное море. А в месте слияния Волги с Окой, Волга повернула вспять.
Паводок 1926 года
Это тоже была катастрофа, по своим масштабам лишь немногим уступавшая предыдущей. Дело дошло даже то того, что 8 мая 1926 года волжский пароход «Орёл», врезался в затопленный цех завода «Красное Сормово». Такого на Волге не случалось никогда!
Весна в том году была затяжной. И опять сказались те же факторы, которые вызвали наводнение 1908 года. Только к ним добавился ещё и прорыв плотин на малых реках. 1 мая поднялся штормовой ветер, и уровень воды в Волге вырос сразу на метр! А 2 мая – ещё на два метра.
Газета «Нижегородская коммуна» била тревогу во все колокола. «Канавино в воде, – сообщалось в заметке под заголовком „Наводнение“. — Тысячи тонн воды обрушиваются на мостовые, врываясь в окна, и вьются большими воронками, в которых, не в силах выбиться, движется украденный водою скарб… Сообщение между Сормовом, Варей, Починками, Копосовом и Высоковом — только на лодках. Все мосты и шоссе затоплены. В Сормове затоплено до 300 домов. Население переселяется в верхние этажи и общественные здания… Макарьев залит целиком. Население разместилось в верхних этажах и на чердаках, куда с трудом втащили скотину».
Обычно пик паводка приходился на конец апреля, а на календаре был май. Для борьбы с наступавшей водой в Нижнем Новгороде была создана губернская чрезвычайная комиссия. Было объявлено, что мародёры будут расстреливаться на месте по законам военного времени. Должностные лица, не принимавшие необходимых мер для сохранности имущества, подлежали суду.
Но погода и не думала сдаваться. 5 мая резко похолодало, пошёл снег, разыгрался шторм. Сорванные с якорей суда выбрасывало на берег. 7 мая ушли под воду цеха заводов «Двигатель революции, «Красный якорь» и «Красная Этна». Тревожные сигналы поступали из Растяпино, Бора, Гороховца. Встали на прикол грузовые и пассажирские поезда, вода заливала доменные печи. «Настоящий потоп в паровозно-котельном, паровозно-строительном и вагоносборочном цехах, – писала газета «Нижегородская коммуна». – Залиты все прессы, печи, горны в штамповальном, рессорном и фабрично-обрубном цехах… Не дымят трубы, не ревёт зычный гудок, не ухают тысячепудовые паровые и электрические молоты. Завод молчит».
Наводнение затронуло Арзамасский и Павловский уезды. Было снесено 58 мостов, почти полторы тысячи домов, электростанция и водокачка, в Сергачском уезде затопило Гагино, Самороково… Село Сумки Васильсурского уезда покрыл метровый слой воды, из которой торчал только церковный крест. Крестьяне, пережившие ужасы гражданской войны, испытывали новые лишения.
Вода начала отступать только 21 мая. «С крыш и чердаков спускаются пленённые Волгой жильцы, – сообщала „Нижегородская коммуна“. – Сыро, промозгло, пахнет плесенью. Печи пошатнулись. Кирпичи пугливо оскалили зубы. Половицы вспухли и выгнулись… Новые беспризорные, новые голодающие. В самом срочном порядке требуется помощь – устройство яслей, питательных пунктов, требуется помощь не только денежная, но и носильным платьем, бельём, обувью».
С последствиями наводнения 1926 года справлялись вплоть до завершения строительства первых гидроэлектростанций. Заведующий лабораторией моделирования поверхностных вод Института Водных проблем РАН Михаил Болгов в одном из своих интервью заявил, что с катастрофическими паводками на Волге было покончено после сооружения Волжско-Камского каскада водохранилищ. Это действительно так, но, несмотря ни на что, стихия вносит свои коррективы. Даже при устойчивой тенденции к обмелению Волги. Например, в Починковском районе, наводнения повторялись в период с 1944 по 1950 годы, на станции Атьма – в 1946—1948 годах. Можно вспомнить и обильный паводок 1994 года в Нижнем Новгороде.
Бесплатный фрагмент закончился.