Редактор Разумовская Евгения
Дизайнер обложки Александра Карпова
© Александра Карпова, дизайн обложки, 2021
ISBN 978-5-0055-8094-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Здравствуйте, наши прекрасные читательницы!
Перед вами – не просто книга, а уникальное практическое пособие, раскрывающее секреты женского волшебства. На этих страницах скрыто магическое древнее Знание, изучить которое теперь сможет каждая современная женщина.
Выполняя описанные здесь сакральные практики, вы быстро преодолеете трудности и достигнете своих целей, избавитесь от болезней и долгов, привлечёте в жизнь любовь, радость, достаток и гармонию! Вы сможете раскрыть индивидуальность и познать своё высшее предназначение.
«Уроки жизни» – заключительная часть трилогии «Женщины Силы», которая помогла уже тысячам женщин по всему миру и переведена на множество языков.
В третьей книге вы сможете снова встретиться с полюбившимися героинями первой части «Кокон желаний» и второй части «Игра Судьбы» – Александрой и её подругами: Катей, Марго, Настей, Кристиной. Появятся и новые персонажи, о которых вы ещё не знаете…
Эта книга о прекрасных, сильных и счастливых женщинах, которые постигают тайные Знания, учатся использовать свою Силу, жить в гармонии с собой, мужчинами и всем окружающим миром.
И… нет, они – никакие не люди «икс», не безупречные супергерои, а самые простые девушки со своими достоинствами и недостатками, которые получают жизненные уроки, совершают ошибки и учатся правильно к ним относиться.
ПРЕДУПРЕЖДАЕМ: некоторые эпизоды могут вас шокировать! Хотя мы и не ставили цель намеренно сгустить краски и развлечь вас жутким художественным вымыслом. Все рассказанные истории происходили на самом деле, ведь у каждой из героинь есть прототип. Более того, эта книга написана самими участницами событий – нашими ученицами. Читая её, будьте готовы испытать бурю эмоций: смеяться и плакать, искренне негодовать, сочувствовать, радоваться, ненавидеть и любить.
Проживая вместе с реальными героинями трагедии и успехи, взлеты и падения, вы сможете прочувствовать их внутренние трансформации и получить важные осознания, которые помогут вам стать настоящими Женщинами Силы.
Кристина. Её психологическое состояние беспокоило не только меня. Все в Школе переживали за неё, но она сказала, что ей нужно побыть одной, и мы решили оставить её в покое, чтобы дать время переварить ситуацию, пропустить через себя, принять то, что случилось. Но прошло уже две недели после того, как она отгородилась от всего мира в старой квартире Марго. Она не только не появлялась в Школе, но и отключила телефон, не заходила в мессенджеры и соцсети, забросила видеоблог, который они с Ксюшей так старательно вели…
Я несколько раз пыталась «подключиться» к ней через амулет, но каждый раз, когда я начинала сонастройку, меня как будто отбрасывало назад. Как будто по другую сторону стоял блок, словно Кристина отключила не только гаджеты, но и мозг.
«А вдруг с ней что-то случилось? – думала я с растущей тревогой. – Что, если испытание для неё оказалось слишком тяжёлым? Что, если она сломалась? Не смогла найти в себе силы, чтобы противостоять клевете, наплыву хейтеров, публичному осуждению?»
Я вновь схватилась за амулет и вызвала в голове образ девушки – на этот раз он возник практически сразу, и я почувствовала, как идёт сонастройка, как медленно я проникаю в её сознание, как её чувства становятся моими… В висках застучало, и окружающее пространство покачнулось. Цвета вдруг приобрели чрезмерную яркость, и я поняла, что мир ускользает…
Передо мной пошла череда кадров, но то, что я увидела, привело меня в настоящий ужас…
…Какое-то время мы сидели молча, глядя на огонь. Возможно, он ждал, что я начну что-то говорить, а я вообще не понимала, что происходит…
– Ладно, я сам начну, – вдруг сказал Данил, поднимая на меня глаза.
Его взгляд был решительным и очень холодным, словно передо мной находился совсем незнакомый мне человек. Я же продолжала играть роль овцы, которая ничего не понимает, хотя на самом деле уже осознавала, что это начало конца.
– Помнишь, я много раз говорил тебе, что всё не вечно? – последовал следующий вопрос, который не нуждался в ответе.
Я молча кивнула и почувствовала, как что-то начинает сжиматься внутри.
– Так вот, это наша с тобой последняя встреча…
Тадам! Пам бам бам! Раскат грома, и после него вступает такая меланхоличная мелодия – завязка кульминации. Вот с этой фразы во всех слюнявых мелодрамах начинается череда страданий и слёз в подушку. Столько драматизма я ещё не переживала в своей жизни.
– Почему? – естественно спросила я, делая вид, что совсем не ожидала этого услышать, и (о Боже!) это так сильно меня потрясло. Я ещё та актриса, но тогда я была очень сильно отождествлена с этой ролью.
– А сама как думаешь?
Я молчала, пытаясь понять, что он хочет от меня услышать.
– Ты ведь сама всё чувствуешь, – продолжил он. – Мы очень отдалились в последнее время. Тебе совсем стало всё равно на меня. Нет никакого ни интереса, ни беспокойства, ни понимания…
На меня навалилось оцепенение, и я поняла, что не пошевелиться, не могу раскрыть рта, чтобы возразить.
– Вот сейчас мы приехали сюда, а тебе абсолютно параллельно, как будет организован ДР у моего лучшего друга. Тебе потому что плевать в принципе и на него, и на меня. Если бы было не всё равно, ты бы сразу, когда приехала, решила бы вопрос с хозяйкой дома – чтобы этой мамаши с девчонкой малой не было здесь, а ты вместо этого миленько с ней играешь наверху и вообще не шевелишься, чтобы подготовить дом к нашему приезду. Не организовала, чтобы тёлки нормальные приехали! Но это я уже понял, что ты не собираешься мне никого подгонять, ладно, с этим я смирился уже. Более того, всех тёлок, с кем я пытаюсь настроить связь, ты просто распугиваешь, рассказывая им сразу всё про шибари, про наши занятия и так далее. Поэтому я и не хочу тебя ни с кем знакомить. – Он помолчал и добил меня коронной фразой: – Я замучился вкладываться в твоё развитие, когда тебе это нафиг не надо.
Овцу прижали. Волна раската подкатила уже к самому горлу. Офигеть, вот, значит, как он это видит! Да я столько энергии в его игрушки эти вложила, столько времени потратила, чтобы сейчас в этом доме организовать тусу.
Ну и так далее, последовала, собственно, ответная реакция в виде острого негатива, чего и следовало ожидать – все проглоченные обиды и недосказанности стали вылезать наружу. Меня разрывало: одна часть меня чувствовала сильное негодование – так хотелось ему всё высказать, но словно что-то не давало этого сделать. На любое моё слово у него находилась куча аргументов, опускающих меня ещё глубже, на самое дно.
Другая моя часть ощущала дикий страх и ужас – это сейчас всё, что ли? Мы расстаёмся? Серьёзно?! АААА, ПАНИКА, КАК ТАК? PORQUE? Я ЖЕ НЕ СМОГУ БЕЗ НЕГО! ОН ЖЕ ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ… ААА, НЕЕЕЕЕЕТТ! СРОЧНО ПАДАЙ К НЕМУ В НОГИ И УМОЛЯЙ О ПРОЩЕНИИ, ДЕЛАЙ ВСЁ, ЧТО ОН ГОВОРИТ, ТОЛЬКО БЫ ОН ТЕБЯ ПРОСТИЛ!
Глядя на это со стороны сейчас, я понимаю, что именно так всегда поступала моя мать. Она не могла ни слова сказать отцу, постоянно глотая оскорбления и унижения, ходила всю жизнь с накопленным грузом обид. Когда она пыталась что-то возразить, на одно её слово батя выдавал двойную дозу ментального давления. И даже если мать была права, она проваливалась и тихо плакала потом в ванной. Она так сильно боялась остаться одна.
Вот и во мне жил страх, переданный с молоком матери. Ощущение, что без него я умру, такое глобальное отождествление. И как бы я ни пыталась в отношениях сохранить себя, мне никогда этого не удавалось. Я слишком сильно включалась, становилась полностью зависимой от другого человека.
Видя мою реакцию и предвкушая истерику, Данил холодно бросил в мою сторону:
– Сегодня наша последняя встреча. Мы больше не увидимся. После этого дня рождения не останется ничего, что бы связывало нас.
Эти слова, словно ножи, резали мои так тщательно и крепко привязанные к нему верёвки, которые я сама затягивала потуже и позволяла ему это делать, совсем не осознавая, что строю вокруг себя настоящую тюрьму. Я не ожидала такого поворота событий, не ожидала такой реакции от себя самой. Мне словно перекрыли воздух, и резкая мысль: «Смысла жить больше нет» – словно яд проникла в голову. Я совсем потеряла рассудок, мне было всё равно на образ себя, на то, кто что подумает и как посмотрит. Уже изрядно подорванная психика совсем слетела. Это были ужасные сцены.
Как я ползла по мокрой земле, умоляя его не уходить, как я навзрыд кричала, не в силах сдержать раздирающую боль, каталась по земле, словно бы меня сжигали заживо. Со стороны я выглядела более чем неадекватно, и меня вполне можно было принять за психопатку. Сила эмоций и подорванная психика уводили меня в темноту, я больше не видела реальность, только дикую боль, разъедающую изнутри. Сложно описать это словами. Это страшно: как дикая завнушённость может убить человека. Многие кончают жизнь самоубийством, не в силах выдержать такого внутреннего напряжения. А всё – просто от непонимания, от невежества – мы сами себе создаём смерть. Никто тогда мне ничего не объяснял, но, возможно, мне нужен был этот опыт. Вместе с подобной болью всегда сгорало что-то тленное, ненужное, лишнее, старое, и я перерождалась. Но так долго и так интенсивно меня ещё никогда не крыло. Увидев мое неадекватное состояние, он просто ушёл обратно в дом.
Я осталась одна на улице. Я хотела бежать в лес, далеко, чтобы меня никто не нашёл, и медленно умирать. Боже, сколько бессмысленно тупой драмы! А люди так и живут – постоянными иллюзиями, из-за которых страдают. Так как у меня уже был такой опыт душевных терзаний из-за расставаний, я знала, что меня спасёт только одно – общение с Богом.
Решив, что мне действительно нет смысла оставаться на этом празднике жизни, я поднялась с земли и решила незаметно зайти в дом, чтобы взять с собой все теплые вещи и уйти подальше в лес, побыть один на один с Богом, со своей душой, понять, почему всё так, разобраться, что вообще со мной происходит. Мне не нужен был никто в тот момент, мне нужен был только Бог.
Вот так всегда: мы обращаемся к Богу в состоянии полного жизненного краха, когда наконец понимаем, как мы ничтожны и малы и как легко нас могут раздавить, какие мы пешки в этой игре под названием «жизнь».
Пытаясь быть максимально незаметной, я прошла в дом и оказалась сразу в гуще событий. Уже приехали ещё ребята, было довольно кучно, громко играла басовая музыка – мне идеально подходила эта атмосфера, чтобы затеряться в ней. Буквально в нескольких метрах висели моя куртка и рюкзак. Схватив всё, я было направилась обратно к двери, как вдруг что-то заставило меня остановиться – не физически, но энергетически, будто меня кто-то схватил за руку, хотя телесно я не почувствовала ничего.
Я рефлекторно обернулась и увидела, что Данил смотрит прямо на меня. Вокруг всё движется, творится полный хаос: танцы, разговоры, шум, музыка, но его взгляд через всё это пробивается и словно сжимает меня так, что становится даже трудно дышать. Медленно он направлялся ко мне. Сердце сильно застучало, внутри меня всё кричало: «Беги!», но я не могла заставить себя сдвинуться с места, словно окутанная цепями, что были сильнее меня.
– Ты куда собралась? – бросил он, вплотную приблизившись ко мне.
– Просто подышать ненадолго, – ужасно глупо соврала я.
Я вообще никогда не умела врать – всё всегда читалось по моему лицу.
– Раздевайся, ты никуда не пойдёшь, – спокойно сказал он и кивнул головой в сторону центра зала, где была вся туса, словно указывая мне моё место.
Посреди зала несколько ребят подвешивали к потолку специальную балку. Я уже знала, для чего – чтобы делать подвесы шибари. Внутри меня всё кричало и горело, но тело не слушалось – оно словно было неподвластно мне, будто я зомби. Я настолько долго выполняла приказы Данила, что выработалась привычка беспрекословного послушания.
«Ты хочешь меня подвесить напоследок? Хорошо, пусть будет так», – во мне было много злости, обиды, непонимания. Я не знала, как себя вести, я не понимала, что со мной происходит. Я была очень уязвима.
Сбросив с себя всё, оставшись в одних трусиках, я подошла ближе к месту подвеса. Сергей – профессиональный мастер шибари и БДСМ, у которого ребята учились, ходили к нему на тренинги и всегда советовались с ним – как раз крепко завязывал узлы вокруг балки. Ребята вокруг начали рассасываться, устремляя глаза на голую меня и предвкушая предстоящее зрелище.
Данил достал из рюкзака все верёвки, что у него были. Ребята расселись вокруг площадки. Кто-то готовился лицезреть сие действо впервые и вообще не знал, чего ожидать, беспрерывно задавая вопросы сидящим рядом знатокам…
В этот миг я почувствовала, что меня буквально насильно выбрасывает обратно в реальность, словно я случайно стала свидетелем чего-то запретного. Того, что не было предназначено для моих глаз.
«Неужели Кристина вновь вернулась к нему?» – пульсировала мысль.
В горле пересохло, и я взяла с полки стакан, чтобы наполнить водой, но он выскользнул из рук и с грохотом ударился о бортик металлической раковины, лишь каким-то чудом не разбившись.
Эмоции кружились в дикой пляске.
Не может быть! Она ведь была так зла на него, так ненавидела его за обман, манипуляции, за всё, что он делал с ней – подкладывал её под своих приятелей, заставлял трогать чужих мужиков, раздеваться на публике. А эти подвесы? В прошлый раз я чудом спасла её. А сейчас?
Что мне делать? Куда бежать?
Я вдруг с ужасом поняла, что не знаю ничего о Даниле и всей этой тусовке секс-пикаперов. Ни фамилий, ни адресов, ни телефонов, ни даже аккаунтов в соцсетях… Та загородная баня, откуда мы вытаскивали Кристину, как позже выяснилось, оказалась съёмной, а узнать точные контакты Кокса, Данила и других никто из нас не подумал… вернее, мы не рассчитывали, что это может потребоваться. А теперь… Снова искать наугад? Или сначала проверить квартиру Марго – вдруг она всё-таки там? Или, может быть, найти какую-нибудь зацепку…
Что, если на этот раз я не успею? Не помня себя от нарастающей тревоги, я накинула пальто, схватила связку ключей и рванула к машине…
*****
Бегло осмотрев фронт работ, Лина мысленно ужаснулась, но к делу приступила с напускным энтузиазмом. Привычным движением она перехватила резинкой копну кудрявых волос и с усердием отличницы начала складывать в мусорный пакет кожуру от бананов, смятые банки из-под колы и коробки от фаст-фуда, хаотично разбросанные по комнате носки и остатки порванного нижнего белья.
Дойдя до кровати, девушка поморщилась, выгребая из-под неё кондомы со слипшейся субстанцией. Лине на миг показалось, что этой мутной жидкостью пропахло всё вокруг, что вся спальня заляпана ею – подлокотники кресел, декоративные подушки, дешевый линолеум, старые пыльные портьеры… Как будто в спальне неделю без перерыва снимали жесткое порно…
Закончив с мусором, Лина начала мыть полы. Усталость после длительного секс-марафона брала своё, но стоило ей представить улыбку одобрения на лице Кокса, в лёгких словно запускался мини-пропеллер, отвечающий за пресловутое второе дыхание. Из кухни доносились обрывки фраз, и Лина, не прерывая уборки, прислушалась, пытаясь уловить суть разговора.
– Ну и сколько эта сука будет там ещё торчать? – послышался недовольный голос Данила.
– Бро, это недопустимо! – с интонацией эксперта подтвердил Кокс. – Надо принимать меры.
– Какие ещё нужны меры?! – взвился Данил. – Этого долбанного интервью ей мало, да? Столько усилий и всё паршивой овце под хвост! Она меня даже не разблокировала!
– Ты пойми, бро, – начал деловито пояснять Кокс, – так нельзя. Тёлка должна бояться, что ты её в чёрный список внесёшь! Да она, сука, должна при одной мысли об этом на измену садиться! А у вас что? Ты её распустил! Слишком много свободы дал, и вот – итог. Отбилась от рук. Не слушается. Она… даже не боится тебя потерять!
*****
От своей квартиры до элитного небоскрёба Марго в центре города я добралась за рекордные полчаса, ориентируясь по подсказкам навигатора и благополучно объехав утренние пробки. Картинки из пережитого видения то и дело мелькали в памяти, и я всеми силами старалась не поддаваться панике.
И вот наконец, потратив целую вечность, чтобы подняться на лифте на нужный этаж, я рванула к знакомой двери и надавила на звонок. Я ждала, считая секунды. Словно искусственное дыхание.
Двадцать один. Двадцать два… Вдох-выдох…
Ещё раз надавила на звонок. И снова – тишина.
Я прислушалась, приложив ухо к двери.
Неужели всё сходится, и она действительно вернулась в логово извращенцев-пикаперов?! Я решительно не хотела верить в это.
Усилием воли я заставила себя успокоиться и взглянуть на ситуацию с позиции разума. А он подсказывал, что прежде всего нужно попасть в квартиру. Посмотреть, что там. Может, её тащили силой? Может, внутри всё перевёрнуто вверх дном? А может, там остались и другие свидетельства произошедшего или даже контакты…
Только вот как попасть внутрь? Размышляя, я с сомнением взглянула на поверхность добротной металлической двери, с которой вряд ли бы справились даже несколько крепких мужчин. Выбить такую – задача не из простых. И тут меня осенило. Гениально! Как я не подумала раньше? У Марго же должны быть запасные ключи!
Я набрала подруге, надеясь, что она прямо сейчас находится в апартаментах Патрика неподалёку от её старой квартиры, а не загорает где-нибудь на испанском пляже… К моей радости, трубку она взяла сразу, но когда я, взволнованно обрисовала проблему, сообщила, что никогда не держала запасного комплекта.
– Слушай, а ты же помнишь Свету, мою соседку? – выдала вдруг Марго. – Ну, которую я привела к нам в Школу…
– Конечно, мы много раз виделись, – ответила я, не до конца понимая, к чему клонит подруга.
– У неё дверь напротив как раз – зайди к ней, поговори… и ещё, – спохватилась вдруг Марго, – если всё так серьёзно, то можно и дверь взломать, вызвать специальную бригаду. Давай я приеду, подтвержу, что хозяйка квартиры. Я, правда, сейчас в Подмосковье, смотрю новый объект. Буду делать дизайн для одного известного политика, но если надо…
Слушая Марго, я уже давила на звонок соседней квартиры. На этот раз за дверью тут же послышались лёгкие шаги, и спустя секунду мне открыла Светлана. В спортивном костюме, раскрасневшаяся, она откинула назад выбившийся из хвоста и упавший на лоб локон и с удивлением уставилась на меня. Похоже, она совсем не ожидала увидеть меня на пороге своей квартиры, и к тому же, похоже, я прервала её домашнюю тренировку.
– Так что, мне приехать? – раздался вновь голос Марго из телефонного динамика. – Что там у тебя происходит?
– Пока не надо, я, если что, перезвоню, – ответила я и нажала на сброс.
Пару секунд мы со Светой смотрели друг на друга. Удивление в её взгляде сменилось любопытством.
– Александра? Что вы здесь делаете?
– Светлана, здравствуйте, – начала я торопливо. – Я по поводу вашей новой соседки… Это Кристина, вы должны были её видеть в Школе. Не знаю, в курсе ли вы, но Марго на время разрешила ей пожить у себя, а…
– Я в курсе, – прервала меня Света. – И Кристину я хорошо помню, симпатичная такая кареглазая девочка… Марго меня просила иногда заглядывать, ну… чтобы подбодрить…
– О, и как она? Вы с ней общались? – оживилась я.
– Если бы! Несколько раз стучалась к ней – не открывает. Но она дома, это точно. У нас с ней балконы рядом – по вечерам в окнах свет загорается…
У меня немного отлегло от сердца – если загорается, значит, по крайней мере, она жива и не вернулась к своему Данилу насовсем. Может, я и в самом деле просто навожу панику?
– Когда последний раз вы видели свет? – уточнила я.
Светлана задумалась:
– Позавчера, – неуверенно ответила она и, ещё немного подумав, добавила: – кажется.
Тревога полыхнула с новой силой, словно в догорающий костёр внезапно бросили охапку сухой травы.
Позавчера. Да за два дня могло случиться что угодно! Перед глазами вновь возникло слащавое лицо Данила, который говорил Кристине, что между ними всё кончено, обвиняя её в совершенно немыслимых вещах. Не поставляла ему новых тёлок? Надо же всё так извратить и вывернуть наизнанку?! Меня аж передёрнуло от воспоминаний…
– Говорите, лоджии рядом? – спросила я у Светланы, пытаясь отогнать обрывки видения. – А можно мне взглянуть?
– Зачем? – не поняла она. – Там всё равно ничего толком не видно.
– Ну пожалуйста, мне очень нужно! – взмолилась я. – Тут вопрос жизни и смерти…
– Хорошо, – с округлившимися глазами Света отступила назад, пропуская меня, и я буквально вбежала внутрь. – Направо, – крикнула хозяйка жилища, и я, на ходу кивнув, понеслась в указанном направлении.
Балконы двух соседних квартир действительно располагались впритык, и при желании можно было перелезть с одного на другой. Стоило лишь набраться смелости… Балконная дверь квартиры Марго была приоткрыта, но стёкла прикрывали жалюзи, и разобрать, что происходит внутри, не представлялось возможным.
В тот момент я не думала об опасности. Пережитые только что вместе с Кристиной эмоции толкали вперёд. Как я ни пыталась абстрагироваться, тревожное предчувствие нарастало, и это становилось невыносимым… А что, если она не выдержит очередного подвешивания? Если всё увиденное мною происходит в режиме реального времени? Тогда дорога каждая минута!
В таких условиях ждать, пока Марго приедет из Подмосковья и вызовет бригаду взломщиков, было бы слишком большой роскошью. Нужно было действовать, и чем быстрее, тем лучше. Я схватилась за металлическую балку и, чуть подтянувшись на руках, перекинула через бортик сначала правую, а потом и левую ногу.
– О Господи! – услышала я испуганный вскрик Светланы. – Куда?! Тут же двадцать первый этаж!
Лучше бы она этого не говорила. В этот момент я находилась уже почти снаружи балконной конструкции. Я знала, что нельзя смотреть вниз, но бездна невероятно притягивала, вызывая одновременно глубинный животный страх и манящее чувство свободы… близкого трепещущего полёта…
Это получилось само собой – я невольно опустила взгляд, и тут же голова пошла кругом, а от ощущения высоты захватило дух. Я судорожно вцепилась в балконные перила, и не давая себе времени на раздумья, окончательно перенесла вес тела и встала на бетонный бордюр. В спину тут же ударил порыв леденящего ветра, который заставил меня с силой стиснуть зубы от холода. Перед глазами всё поплыло, к горлу подкатила тошнота.
Только сейчас я осознала, что нахожусь на волоске от смерти.
Один неверный шаг, одно неловкое движение…
Внутри всё сжималось от страха, но назад пути уже не было. Я ни на секунду не забывала о Кристине. Ей нужна помощь. Сейчас ей хуже, чем мне.
Еле двигая руками и ногами, я переставляла их по перилам и медленно перемещалась в сторону соседнего балкона. Я больше не смотрела вниз и не думала о высоте – сконцентрировалась только на своих действиях, и это помогло добраться до цели. Сжимая негнущимися пальцами перила, я перелезла через бортик и под радостный крик Светланы соскользнула на пол соседнего балкона.
Сердце бешено отсчитывало удары, в крови бурлил адреналин, но времени на то, чтобы прийти в себя, не было. Резким рывком я поднялась с пола и, толкнув приоткрытую балконную дверь, буквально ввалилась внутрь.
Мне казалось, что вот сейчас я точно готова ко всему, но то, что я увидела в квартире, заставило меня застыть в немом ступоре.
*****
Разобравшись с уборкой, Лина поставила к стене набитый мусором пакет и осторожно заглянула в кухню, откуда и раздавались голоса. Пространство комнаты качнулось в сероватом дыму.
Кокс курил, вальяжно откинувшись на спинку стула и широко расставив ноги. Данил расположился спиной к двери, подавшись всем телом вперёд и положив локти на поверхность кухонного стола. Между пальцами правой руки был зажат истлевший почти до фильтра окурок. В пепельнице на столе теснилось с десяток его предшественников.
– Что-то ты быстро, – заметив девушку, недовольно проронил Кокс, в очередной раз припадая к сигарете. – Точно хорошо убралась? Не как в прошлый раз?
– Да точно, – заискивающе улыбнулась Лина.
– Ну ладно, тогда иди сюда, – милостиво разрешил Кокс, указывая жестом на собственное колено.
Лина рванулась вперёд с проворством дикой лани и уже секунду спустя прижималась к голому торсу Кокса.
– Так что ты собираешься делать дальше? – спросил он, обращаясь к Данилу и небрежно поглаживая Лину по бедру.
– Может, ты скажешь мне? – откликнулся тот, разводя руками, словно признавая собственное бессилие. – Ведь ты такой умный, ты всё всегда знаешь…
Несмотря на нотки сарказма в голосе и растущее раздражение, Данил смотрел на Кокса с явной надеждой, как на авторитетного лидера. Ждал даже не совета, а прямого руководства к действию.
Но Кокс продолжал в задумчивости гладить бедро Лины, молча выпуская струйки табачного дыма. Одна из них попала ей прямо в лицо, отчего та закашлялась и начала тереть глаза.
– Дань, ты не убивайся так, она вернётся, – начала успокаивать его девушка, пытаясь избавиться от рези в глазах. – Я уверена. Ведь вам было так хорошо вместе!
– Вот ты это понимаешь, – бросил Данил с досадой, – а ей, по-ходу, неплохо промыли мозги в этой женской Школе. – И ведь никак не пробиться туда! Мужчин они не принимают…
– Зато женщин принимают! – торжествующе воскликнул до сих пор молчавший Кокс и многозначительно взглянул на Лину.
*****
– Кристина? Ты дома? – ошарашенно произнесла я и почувствовала, как от перенапряжения, шока и недавно пережитого ощущения опасности у меня подкашиваются ноги.
Только что я готова была бежать хоть в дикие джунгли Амазонки, чтобы отыскать Кристину и вырвать из лап Данила… Но сейчас, поняв, что этого не требуется, я могла позволить себе выдохнуть. По телу тут же разлилась слабость, мышцы обмякли и стали ватными.
Кристина сидела на полу с раскрытым ноутбуком на вытянутых ногах и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Уши её были прикрыты большими наушниками, вокруг – хаотично разбросаны исписанные листы.
Меня она заметила не сразу, но когда я, покачиваясь, сделала несколько шагов вглубь комнаты, девушка резко вскинула голову от ноутбука и вздрогнула, машинально сдвинув наушники назад.
– Саша?! Как ты сюда попала?! – воскликнула она и с удивлением уставилась на меня.
Я подошла ближе и осела рядом с ней на пол. Только сейчас я заметила, что в её глазах стоят слёзы. Она часто заморгала, отставила ноутбук и начала торопливо собирать бумаги с записями.
– Крис, я тебе звонила, долго, – начала я, и мой голос дрогнул, – я подумала, что… прости, что вот так ворвалась, но… ты пропала… уже две недели… мы все волновались… и ещё, я увидела кое-что… тебя с Данилом, как он сообщил тебе, что вам надо расстаться, а ты… ты уговаривала его не бросать тебя, а потом…
Чувствуя себя предельно глупо и неудобно, я замолчала – красноречие в этот раз мне предательски изменило.
Кристина слушала меня и продолжала сосредоточенно собирать черновики, после чего, сжав в ладони пачку исписанной бумаги, наконец подняла на меня взгляд.
– Я пишу об этом книгу, – проговорила она ошеломлённо, и по щекам беззвучно покатились крупные капли. – Я просто поняла, что не могу держать это всё в себе… Я хочу выплеснуть это… иначе я просто сойду с ума…
– Это отличное решение! – воскликнула я, подсаживаясь ближе. – Но почему ты плачешь?
– Я… наверное, потому, что я ещё раз проживаю все события и теперь я только начинаю понимать, как он мной манипулировал, – она всхлипнула и начала тереть кулаками глаза. – И какой я была дурой, что вообще повелась на это всё…
– Ты не виновата, ведь он использовал тонкие психологические приёмы. Откуда ты могла знать?
– Я как раз и пытаюсь описать в книге эти его приёмы. И начала как раз со сцены, когда он меня буквально огорошил своим заявлением: «Нам нужно расстаться», а потом гипнотизировал во время секса. Это была… мощная манипуляция. Эти слова до сих звучат в голове. Наверное, это больше всего на меня повлияло… А ты… ты это видела… телепатически, да?
Я выразительно посмотрела на девушку:
– Что-то вроде того. Я пыталась настроиться на тебя и понять, где ты и что с тобой… Но когда я увидела Данила, я испугалась, что ты… что ты вернулась к нему…
Кристина смущённо потупила взгляд:
– У меня есть мысли встретиться с ним, если честно, – призналась она и неосознанно сжала кулаки. – Хочу высказать ему всё в лицо, как я его ненавижу! Мне кажется, что я готова его придушить – схватить за горло и не выпускать, пока он не задохнётся…
Кристина вновь подняла на меня взгляд. На этот раз в нём явно читалась жажда мести. Гнев…
– Я очень плохая? Нельзя такого желать, да?
– Он глубоко ранил тебя, – ответила я. – Твои эмоции закономерны, и… они должны были найти какой-то выход. Они находят его как раз через книгу… Это прекрасно, что ты начала писать её!
– Да, – кивнула девушка. – Я начала писать и сразу почувствовала, как меня трясёт от всего этого, как мне тяжело это вновь переживать, но вместе с тем злость и обида постепенно начали утихать… Но я чувствую, что это только начало пути…
– Ты позволишь мне почитать? – спросила я, кивнув на стопку бумаги, которую она всё ещё сжимала в руке.
Подумав, Кристина отложила листы в сторону:
– Здесь черновики, в них я сама с трудом разбираюсь, – слабо улыбнулась она, – вот, первую главу я уже перенесла в электронный вид.
С этими словами девушка протянула мне ноутбук с открытым вордовским документом.
Я с трепетом пробежала глазами по строкам. Поразительно – там во всех красках было описано как раз то, что я видела несколько часов назад, пытаясь связаться с Кристиной через амулет. Оказывается, она настолько была погружена в свои воспоминания, что я провалилась в них и подумала, что это всё происходит «здесь и сейчас».
Отыскав в документе то место, на котором моё видение прервалось, я углубилась в чтение.
На мгновение я закрыла глаза и ощутила, что сама очень сильно хочу этой боли, словно моё тело просит её. Мне не хотелось продолжать испытывать боль внутреннюю, эмоциональную, поэтому тело перехватило весь удар на себя. Но, к сожалению, от этого стало только хуже.
И вот я, оголенная, стою посреди комнаты, окружённая людьми, многих из которых вообще не знаю, но это всё как в тумане. Для меня никого не существовало в тот момент, я наблюдала только за действиями Данила. Он подошел к Сергею и что-то негромко сказал ему на ухо.
«Наверное, спрашивает совета или консультируется перед началом», – подумала я, не ожидая никакого подвоха. Но тут я заметила, что Данил передаёт веревки Сергею, и тот одобрительно качает головой, поднимая взгляд на меня.