Цель любой клетки – накопление знаний. Если нет возможности существовать вечно, клетка создает себе подобную для передачи и сохранения знаний. Каждое существо подсознательно следует этому правилу, но мне размножаться запрещено.
«Запрещено». Это слово преследует меня с двенадцати лет. Тогда родители впервые показали трактат о саламандрах. Сотни строк, каждая из которых начинается с этого слова. Я должен был знать наизусть их все.
Наверное, тогда я начал замечать отличия от сверстников. Пока они играли и общались, я мог лишь наблюдать издалека. Прикасаться к другим людям без их согласия – запрещено. Пожалуй, это основное правило, которое следует запомнить саламандру.
Других саламандров я встречал редко. Обычно это был удручающий опыт. Каждый по-своему справлялся с болезнью. Со статусом в обществе, который она дает. Некоторые, как я, замыкались в себе. Некоторые, наоборот, кичились болезнью так, будто это делало их особенными. Правда в этих случаях далее всегда следовали неприятности, которые заканчивались в изоляторе.
Из-за этих неприятностей список правил, которые я должен был знать, постоянно рос. Приходилось подписываться на множество юридических изданий и следить за всеми судебными делами над саламандрами. Наверное, именно поэтому я выбрал профессию адвоката.
В реальном суде саламандров защищают нормальные люди. Им трудно понять с чем мы сталкивается. Какой стресс постоянно копится внутри. Хотелось ли мне стать защитником саламандров и отстаивать их права? Не особо. Позаботиться о себе самом хочется куда сильнее. Если для этого придется поработать на других, переживу.
Я потерплю, как и всегда.
«Кай» – строгий женский голос ворвался в мое уютное царство льда и вынудил выглянуть наружу.
– Да? – спокойно откликнулся я.
– У меня кофе остыл, подогрей, – почти мягко попросила начальница.
– Хорошо, – с готовностью отозвался я, поднимаясь из-за стола.
Использовать саламандра для нагревания пищи опасная затея. Повысить температуру тела легко, а вот вернуть спокойствие не очень. К тому же возникает вероятность случайно обжечь окружающих. Поэтому передавать предмет из рук в руки мне запрещено.
Я подошел к длинному столу из камня и поднял кружку. Сколь бы горячей она ни была, я не смогу обжечься. Начальница часто просит что-то нагреть. Так что для определения точной температуры ношу с собой в кармане небольшой пирометр.
– Семьдесят пять? – уточнил я, переводя взгляд на начальницу.
– Семьдесят, – ответила она и вернула глаза в монитор.
Блондинка с короткой стрижкой в строгом сером костюме, зовут Кира, тридцать четыре года, не замужем, десять лет стажа, член совета директоров небольшой, но достаточно успешной адвокатской компании. Если бы не ее дурная привычка искать полезное применение опасным вещам, я бы здесь никогда не оказался.
Пришлось соврать Тее, что мы обручены, чтобы отбить у нее желание лезть в мою жизнь, но на деле такая женщина, как Кира, никогда бы не согласилась выйти за меня. На подобное вообще может пойти только полная дура, ослепленная мимолетными чувствами.
Да, мы не просто коллеги, не просто начальник и подчиненный. Я выполняю много личных поручений и должен быть доступен круглые сутки. Небольшая плата за возможность иметь нормальную работу.
Я опустил взгляд на кружку. Семьдесят градусов – высокая температура, но ее можно достичь при сильном всплеске эмоций. Я уже раз десять использовал для этого воспоминание о сексе. Каждый раз тело реагирует остро и сильно нагревается, а это значит, что половые связи для меня запрещены.
– Пожалуйста, ваш кофе, – сообщил я, аккуратно опуская кружку обратно на стол. Нужно быть крайне осторожным, чтобы никого не задеть в таком состоянии.
– У тебя лицо покраснело, все в порядке? – выглянула из-за монитора Кира.
– Все в порядке, – негромко отозвался я и побыстрее вернулся за свой стол, по пути убирая пирометр обратно в карман.
Начальнице нравится издеваться надо мной, пользоваться своей властью, чтобы постоянно дразнить. Хотя, похоже, ей действительно хочется побольше узнать о возможностях моего тела, об особенностях саламандров. Держит меня у себя, словно диковинную зверушку. В такие моменты жалею о том, что не могу дышать огнем.
Я выдохнул. Нужно поскорее успокоиться. После того, как разогрелся, вернуться в норму всегда тяжело. Да, забыл упомянуть о том, что живу вместе с Кирой. Не в роли жениха, конечно, в роли слуги. Несмотря на основную работу, приходится следить за ее квартирой, но жаловаться не на что. Мне ведь дозволено жить там.
Рутинные процедуры мне нравятся. Рутина успокаивает. Проверять документы, сортировать архив, составлять картотеки, подолгу просматривать длинные отчеты. Работа помогает успокоиться и остыть.
Благодаря Кире, даже в нерабочее время, мне есть чем занять себя. Выбрать продукты в магазине, приготовить их дома, помыть посуду, убраться на кухне, убрать пыль, помыть пол, прибраться в ванной, выбросить мусор, лечь спать. По выходным мыть большие панорамные окна и эмалированные двери. Все эти дела требуют повторения одних и тех же движений.
Выбирай внимательно, чисти аккуратно, нарезай ровно, протирай тщательно, не думай, не копайся в себе, не позволяй эмоциям проявляться. Наполнить жизнь простыми и понятными действиями, наверное, это и есть залог нормальной жизни для меня, для саламандра.
Хоть и ощущаю себя на коротком поводке, хоть иногда и проскользают мысли вроде «неужели вот так и пройдет вся жизнь», я заставляю себя отбросить это. Все с моей жизнью в порядке. Все могло бы быть куда хуже.
Кира добра ко мне. Я живу в тепле и безопасности, сыт и одет, мне не одиноко. Вовсе мне не хочется прикасаться к другим людям. Пытаться быть «как все» глупо. Особенно глупо, когда ты не такой, как все. Пытаться быть не тем, кто ты есть, выдать себя за кого-то другого. Врать самому себе. Вот настоящая глупость.
Потираю пальцы, чтобы немного согреться. Ощущение мерзлоты всегда появляется после резких перепадов температуры. Хоть и знаю, что это всего лишь иллюзия, созданная мозгом, все равно продолжаю греть руки. Потому что так делают нормальные люди, когда мерзнут. Хоть и не хочу подражать им, подсознательно все же жажду социализации. Выдать себя за своего.
Как же все это глупо.
Жить в своем холодном спокойном мире, выполнять ежедневные поручения, не прикасаться к другим людям, не думать о других людях, не думать, не чувствовать. Такой и должна быть нормальная жизнь для меня. Для саламандра, который не опасен для общества.
Не знаю, сколько еще продержусь вот так.
После обеда я спустился в парк, буквально на пару минут, оставшихся от перерыва. Пожалуй, единственное по-настоящему свободное время. Хоть его и хватает лишь на короткую прогулку, если не буду использовать возможность, скоро сойду с ума.
Быстро прохожу мимо шумной части парка, залитой солнечным светом, и скрываюсь в тени деревьев. Сажусь лицом к стене. Здесь прохладно и достаточно тихо. Незачем лишний раз мучить себя видом нормальных людей. Особенно во время отдыха.
Опускаю взгляд на картонный стаканчик с темной жидкостью. Не знаю, зачем до сих пор беру их. Кофе мне совсем не нравится, но… от горечи я ненадолго ощущаю себя нормальным. Дурацкая привычка.
Внезапно все вокруг темнеет.
Почему-то сначала ощущаю запах, и только потом осознаю, что мои глаза накрыли пальцами. Тело вспыхивает прежде, чем до ушей доносится «угадай кто». Вскакиваю в попытке разорвать телесный контакт и тут же обливаюсь кофе.
– Ты же знаешь, что нельзя пугать саламандров! – резко оборачиваюсь и вздрагиваю.
Тея сжимает пальцы и дует на покрасневшие ладони. Неужели успел?
– О-обжег? – осторожно спрашиваю, отступая. Мало того, что давно ни к кому не прикасался, так еще и она.
В груди все клокотало. Тело билось в истерике от ее близости. Конечно же я узнал этот запах. Как я мог забыть запах единственного тела, которым обладал, хоть и недолго. Запах, который преследует меня, как наваждение, стоит лишь прикрыть глаза.
– Сама виновата, не стоило пугать тебя, – спрятала руки девушка, улыбаясь через боль.
Прошла уже пара месяцев с тех пор, как я порвал с ней. Наверное, уже успела наладить свою жизнь, найти нормального парня, работу, всерьез взяться за учебу. Хотя выглядит все такой же беззаботной. Что тут делает? Знает ведь, что я здесь работаю.
– Нужна холодная вода, здесь есть автомат, давай куплю, – предложил я, не ощущая сил сбросить температуру. Точнее, сил снова прикоснуться к ее коже.
– Не откажусь, – кивнула Тея.
Спокойно. Спокойно. Успокойся. Дыши. Она, наверное, просто проходила мимо. Просто заметила меня и решила зачем-то напугать. Это ничего не значит, былого не вернуть. Я осторожно обошел скамейку и кинул опустевший стакан в урну.
Стоило сделать пару шагов, как Тея вцепилась в мою руку. Даже через свитер и пальто я явственно ощущал ее тонкие пальцы. Что ты делаешь? Одного ожога было мало?
– Ты очень теплый, – заметила девушка прежде, чем я успел открыть рот.
– Зачем хватаешься за меня? – недовольно пробурчал я, продолжая упорно двигаться в сторону автомата с напитками.
– Неужели так сильно рад видеть меня? – проигнорировала вопрос Тея.
– Вовсе я не рад, просто не ожидал… прикосновения.
Проблема. Эта девушка настоящая проблема. Мало того, что не боится прикасаться ко мне, так еще и тыкает в лицо моими же эмоциями. Поскорее возвращайся в свой радужный мир нормальных людей и оставь меня в покое.
Так думал я, пока искал мелочь для автомата. Так думал я, пока тело кричало «коснись меня снова». Не знал, что скучаю по человеческой коже.
– Так зачем ты здесь? – немного раздраженно спросил я, открывая бутылку. Вот же, так долго удавалось оставаться спокойным. Почему теперь никак не остыть? Все из-за нее?
– Просто хотела увидеть тебя, – уклончиво ответила девушка, принимая воду. Я напрягся, если будешь говорить подобные вещи, ударю по голове и утащу в пещеру. Так ведь мужчины делают?
– Увидела и что дальше? – скрестил руки на груди я. О чем вообще думаю?
Мы расстались, я сам порвал с ней. Это было правильным решением. Сколько бы ни пытался, температура все так же высоко поднимается. Отношения для меня под запретом. Вот если бы она замерзла во льдах, я мог бы растопить их, спасти ее. На большее это тело не способно.
– Как твои дела? Уже женился или все еще обручен? – скромно поинтересовалась Тея, поливая пальцы.
– Я не был обручен, я сказал это, чтобы тебя отвадить, так почему ты все еще здесь?!
Дыхание сбилось. Черт. Сорвался. Зачем только выпалил все это? Когда нагреваюсь, хуже контролирую себя. Вроде как температура влияет на работу мозга.
– Ты из-за меня облился кофе, нужно застирать, чтобы не осталось пятна, давай помогу, – предложила девушка, опустив взгляд на мои брюки.
Я смутился. Никак не пойму, о чем она думает, почему вообще тратит свое время здесь? В любом случае, я должен отказаться от ее предложения. Это просто, вдохни и скажи «нет», всего три буквы, ты справишься, это не сложно. Давай, раз, два, три…
– Ладно, – произношу спокойно.
– Надо бы найти подходящее место, со стиральной машиной и раковиной, – задумчиво проговорила Тея.
– Я живу неподалеку, все равно теперь идти переодеваться придется, – отреагировал я быстрее, чем успел сообразить.
– Пойдем, – кивнула девушка.
Да что ты творишь?! Мало того, что меня язык не слушается, так еще и ты соглашаешься. Идти в квартиру к мужчине, оставаться там с ним наедине… тебя что, мама не учила не ходить вместе с дядями?
Ладно, переодеваться действительно придется, и испачканную одежду нужно хотя бы замочить, а лучше застирать. Я в стирке не спец, так что женская рука не помешает. Только помочь со стиркой и все. Не смей притрагиваться к ней.
Телефон в кармане забеспокоился, как только я повернулся в сторону дома. На дисплее отобразилось «Кира». Я инстинктивно потянулся к красной кнопке сброса звонка, как нашкодивший котенок, но вовремя остановил себя. Нет. Нельзя. Нельзя сбрасывать звонки. Особенно от нее.
– Да, – почти спокойно ответил я.
– Тебя долго нет, в чем дело? – послышался обеспокоенный голос начальницы.
– Я облился кофе, сбегаю переодеться и застирать пятно, скоро буду, – ответил я правду, почти полную правду.
– Ты в порядке? У тебя голос какой-то нервный, – продолжила допрос Кира.
– Все в порядке, – выдохнул я, стараясь звучать спокойно.
– Не торопись и будь осторожнее, – попросила она и положила трубку.
– Кто это? – тут же вылезла из-за плеча Тея. Какая любопытная.
– Начальница, – коротко ответил я, продолжая движение в сторону дома.
– Тебе нужно вернуться на работу? – немного удивленно спросила девушка.
– Конечно, нужно, а тебе не нужно заняться учебой? – огрызнулся я.
– Ого, ты живешь в этой квартире? – удивилась Тея, вбегая вперед меня.
– Ничего не трогай, – пригрозил я, оставляя пальто в прихожей.
– Если смущаешься, могу подождать снаружи, – с усмешкой предложила девушка, останавливаясь у двери в ванну.
– С чего бы это мне смущаться? Ты ведь видела меня без одежды, – немного удивился я. Тело, едва начавшее остывать, снова нагревалось.
– Вдруг ты растолстел за это время, – пожала плечами нахалка.
– Конечно нет, – раздраженно бросил я. Растолстеешь тут, как же. Я могу есть только ту еду, что попросила приготовить Кира. Она не приемлет жирную, жареную или соленую пищу.
– Тогда я подожду здесь, – с готовностью сообщила Тея, останавливаясь в нескольких сантиметрах от меня.
Я инстинктивно отступил в попытке увеличить дистанцию и наткнулся на тумбочку. Еще несколько минут назад все было в порядке. Как я вообще очутился в этой нелепой ситуации? Сумрак и прохлада. Вдвоем в маленькой комнате. Остались наедине в чужой квартире. Мои пальцы стягивают свитер.
– Ты живешь здесь с женщиной? – негромко спросила девушка, осматриваясь. Точно, здесь же полно вещей Киры. Конечно, их легко отличить от моих. В любом случае, это не твое дело.
– Да, но между нами ничего нет, – зачем-то уточнил я, высвобождаясь из свитера.
– Тогда почему ты живешь с ней?
Пальцы остановились на ремне. Я поджал губы. Хватит задавать вопросы. Хватит лезть в мою жизнь. Поскорее исчезай снова. Из-за тебя тело не остывает.
– Это не твое дело.
– Почему ты так раздражен? Работа тяжелая? Тебя обижают? – сделала шаг вперед Тея, касаясь моей груди. Ты что, бессмертная? Мало тебе было одного ожога? Куда лезешь?
Спокойно. Дыши. Сдержись. Не дай температуре ускакать. Не дай девчонке разрушить жизнь, что только-только устаканилась.
– Это все еще не твое дело, ты ведь здесь лишь для стирки, – произнес я, спихивая ее ладонь. Соберись. Снять брюки, всучить ей одежду, вернуться в комнату и надеть другую. Ничего сложного.
Я решительно опустил руки и снял брюки. Отдать ей и уйти. Не думай больше ни о чем. Давай же.
Прежде чем я успел пошевелиться, девушка преодолела разделяющее нас расстояние и прижалась ко мне. Дыхание разом покинуло тело. Ткань ее тонкого легкого платья позволяла явственно ощутить все, что должна была скрывать. Когда только успела снять куртку? Я старался не смотреть на нее все это время.
Мы и раньше соприкасались, даже без одежды. Тогда удавалось сдерживаться. Тогда я еще не знал, что с температурой творит секс. Теперь же каждое прикосновение, как яд, проникает в мозг и активирует рычаги, нажимает кнопки, перебрасывает меня в другое состояние.
Остановись, прекрати. Мне и так тяжело. Зачем продолжаешь мучить меня? Пытаюсь отступить, но позади все еще тумба, дергаюсь в сторону двери, спотыкаюсь. Не хватало еще свалиться вместе с ней.
В последнюю секунду хватаюсь за косяк и, наконец, сбрасываю ее с себя.
– Прекрати! Что ты делаешь? Хочешь снова обжечься? – выпалил я, отступая.
– Мы давно не виделись, а ты такой злой, – растерянно ответила Тея.
– Ты забыла, что мы расстались? Нужно напомнить о том, что я использовал и бросил тебя? – оскалился я, продолжая сохранять дистанцию.
– Я не злюсь на тебя, – спокойно сообщила девушка, делая шаг в мою сторону.
– Что?
– Я простила тебя.
Короткий глухой звук. Я ощутил, как с души свалился камень. Тело успокоилось вместе с разумом. Неужели все это время я подсознательно оборонялся и не подпускал ее к себе? Ждал ответного удара? Ножа в спину? Неужели температура действительно выросла не из-за моего необузданного желания людской плоти?
– Ты можешь… обнять меня, если хочешь, – негромко проговорил я, раскрывая руки.
Если отбросить тест, то мы все еще друзья детства, а я веду себя, как свинья. Если прибавить тест, то веду себя, как неблагодарная свинья. Я попросил, и Тея сделала мне большое одолжение. Отдала мне всю себя, позволила использовать себя. Объятья – меньшее из того, что она заслуживает. Меньшее из того, чем я должен отплатить ей.
Девушка сделала шаг вперед и медленно прижалась ко мне. Пальцы инстинктивно прыгнули на ее спину. Я осторожно сжал ее хрупкое тело и зарылся носом в волосы. Запах ничуть не изменился. Не ощущаю никаких примесей чужих людей.
Температура поднялась, но совсем немного, терпимо для человека. Я выдохнул с облегчением. Неужели все это время меня мучило чувство вины?
– И все-таки, почему ты здесь? – негромко спрашиваю, не отрываясь от нее.
– Ты прав, – немного помолчав, все же ответила девушка. – Я должна была злиться на тебя, отбросить, забыть, найти нормального парня, не саламандра, но…
– Но?
– Ты ведь специально вредил себе, врал мне, расстался со мной лишь для того, чтобы защитить, поэтому я…
– Нет…
– Я не могла перестать думать о тебе, я должна была вернуться, хоть как-то помочь тебе, хотя бы попытаться, – выпалила она мне в лицо.
– Ты мне ничего не должна, ты и так сделала для меня слишком много, – произнес я, с нежностью прикасаясь к ее лицу. Конечно, приятно слышать подобное, но я не могу обрекать ее на жизнь со мной. Не могу позволить себе быть настолько эгоистичным.
– Я уже сделала слишком много, поэтому не могу позволить тебе и дальше страдать, – решительно возразила девушка и подалась вперед.
Почему ее глаза снова очаровали меня? Снова пробили защиту? Я снова позволил ей. Еще немного больше. Наши губы соединились, и я ощутил, как ноги слабеют.
Слабость. Позволять ей и дальше быть со мной, находиться здесь, всего лишь прихоть, всего лишь слабость. Но, пожалуйста, можно я побуду слабым еще чуть-чуть? Еще одну короткую секунду.
Бесплатный фрагмент закончился.