Лиза долго думала, как заманить братца на дачу, но вышло по поговорке «На ловца и зверь бежит».
Вика, сидя утром за столом, лениво жевала салат, привычно высказывая мужу всевозможные претензии. В темах-фаворитах стабильно держались его мать и сестра.
– И что они себе думают? Как я должна рожать, если мой муж не обеспечил мне квартиру? – высказывала Вика. А потом машинально переключилась на критику продуктов: – Огурцы с такой грубой шкуркой! Наверняка там множество нитратов! Вот, смотри… какая у тебя мать «заботливая», даже не прислала для будущего внука или внучки свежих огурцов и зелени!
Идея воссияла в измученном мозгу Гоши, и, как только жена отправилась на работу, он, договорившись с начальством и взяв полдня за счёт отгулов, рванул на дачу к матери.
На полдороге он сообразил позвонить и предупредить, чтобы ему собрали для жены огурцов и всякой зелени. Был готов к недовольству, но вместо этого услышал чуть ли не ликование младшей сестры.
– Гошенька, конечно, приезжай! Огууурчииики? Да запросто! Зелень – пожалуйста! – Лиза азартно потирала ладони. – Будет тебе белка, будет и свисток! – пробормотала она, закончив разговор и ринувшись к соседям. – Вот и гостья у Людмилы кстати! Очень даже хорошо, что так получилось! А ты, братик, давай-давай! Жми на газ!
Гоша послушно жал на нужную педаль, приехал быстро, вынес себя из машины с постной и укоризненной физиономией, полной упрёка к нерадивым родственницам, не подумавшим о здоровье его ненаглядной Викуси и малыша и… попал как кур в ощип. Правда, поначалу ощип малозаметный.
– Гошенька, так что же вы молчали? Так ведь и предложить-то неловко… Вика же вегетарианка, явно имеет свои места, где покупает самое-самое полезное. У нас то что? Обычный огород… – лепетала Лиза, незаметно подмигивая маме и намекая ей на то, что пора удаляться к соседям.
Гоша немного оттаял.
– Ну, всё равно, могла бы и догадаться предложить! – строго сделал он замечание. – И да, я хотел с мамой поговорить о кварт… – начал было он, но Лиза сделала вид, что этого просто не расслышала.
– Да Вика же уже на «беременной диете», я подумала, что огурцы ей не так уж интересны… – Лиза захлопала глазами с самым-самым наивным видом.
– На какой? Ну, о какой ты там диете говорила? – удивился Гоша.
– Ну, как же! Питание для беременной женщины! Надо и белки потреблять, творог там, яйца, нежирное мясо, рыбу…
– Лиза, ну ты же знаешь, что она всего этого не ест! – отмахнулся Гоша. – Сама же только что сказала: она вегетарианка!
– Каааак? Ты не отвёл жену к приличному врачу, который объяснил бы ей, что в период беременности и кормления грудью в рационе обязательно должны быть животные белки? – Лиза ахнула и прижала к груди кулачки. – Гоша! Чем ты думал? Как ты мог не побеспокоиться о здоровье жены?
Гоша удивился. Беспокоиться он не любил в принципе, это с одной стороны, с другой… попытаться сказать Вике, что она не права? Нееее, на это он не подписывался, он же не самоубийца!
– Лиз, она сама разберётся! – решительно сказал он, потянувшись к объёмному пакету с огурцами, но Лиза аккуратно отставила пакет подальше, чтобы братец не цапнул их и не смылся до окончания разговора, то есть, пока она не закончит диверсию по внедрению в пустую братнюю голову полезной информации.
– Гош, да как же ты так! Разве можно пускать на самотёк такое дело? Это же не просто здоровье Вики – с этим она и правда сама разберётся, это же ещё здоровье малыша! Разве Вика – врач?
– Нее, но…
– Ты с врачами говорил?
– Неее, только…
– Ну, что тебе не-но-только? Ты же будущий отец! Как ты можешь? – возмутилась Лиза. – О! У меня есть отличная идея! У нас соседка по даче – врач, и в гостях у неё её знакомая, тоже врач! Давай ты у них спросишь?
– Лиз, я не знаю, что там спрашивать… – замялся Гоша. Он по-прежнему не собирался с Викой спорить, только хотел мать дождаться, чтобы с ней в очередной раз поговорить по поводу квартиры. Нет, её предыдущий ответ он отлично помнил, но всегда оставалась надежда на то, что он сможет переломить ситуацию в свою пользу. – Я, вообще-то, с мамой хотел поговорить. Куда она ушла? Мне же надо поговорить про ква…
– Так мама как раз у той соседки, про которую я тебе сейчас говорила! – возликовала Лиза. – Вот удачно-то! Как раз и спросишь про Вику!
Она ловко прихватила брата за рукав и поволокла к калитке, ведущей на соседский участок.
Людмила, Зинаида и Татьяна уже устроились на веранде и образцово-показательно пили чай – шумел чайник, фыркая и выдыхая пар, благоухала мята в заварочном чайничке, отливала благородным рубиновым блеском стеклянная вазочка, полная клубничного варенья, уютно теснились на блюде пышные оладьи. На коленях у дам присутствовало заинтересованное кошачье общество, нацелившееся на тонко порезанный сыр. У Людмилы нежилась Маура, к Зинаиде снизошёл Фёдор, а Татьяна, как человек предусмотрительный, прибыла со своей кошкой под мышкой – у неё то на коленях, то на плечах, а то и на голове выплясывала неугомонная Глашка.
Вся честная компания встретила Гошу с подозрительным воодушевлением и «ощип кура» продолжился в ускоренном режиме.
– Людмила Владимировна, – начала Лиза, – А правда, что официальная медицина рекомендует не отказываться от мяса и рыбы во время беременности?
– Чистейшая правда! – кивнула Людмила, и её активно поддержала подруга.
– Это нужно для нормального роста ребёнка! Если мама захочет потом вернуться к вегетарианству, кто же ей запрещает? Но во время беременности и кормления малышу нужны аминокислоты, которые содержатся только в животной пище.
– Ой, да это старые такие убеждения, совковые! – пренебрежительно отмахнулся Гоша, который мясо очень любил, но, наслушавшись Вику, возражал из вредности.
– При чём здесь это? – удивилась Зинаида. – Вон, недавно американцы проводили очередное исследование, в Теннесси, если я не ошибаюсь. Обследовали группу беременных вегетарианок, и у всех был дефицит витаминов, аминокислот, железа, цинка… Даже внешне у женщин были признаки анемии, – она пожала плечами. – Впрочем, это личное дело каждого! Если человеку хочется гробить здоровье своё и ребёнка в надежде, что им повезёт, кто же может такому человеку помешать? Да, Людочка, помнишь… – она обратилась к подруге, припомнив какую-то их общую знакомую, которая опрометчиво отказалась от животной пищи как раз перед беременностью.
Гоша слушал молча. Как выглядят признаки анемии, он понятия не имел, зато отлично знал, как выглядит он сам, когда ему долгое время не удаётся перехватить чего-то мясного. Горячее сочувствие к его ребёнку поднялось в его податливой натуре и захватило её полностью.
Клич «Полцарства за котлету» почти сорвался с губ, когда он осознал, что ему-то ещё хорошо! Он может свалить в ресторанчик или кафе да хоть в супермаркете купить половинку курицы гриль и слопать её в блаженном одиночестве, опасливо прячась под руль машины. А его ребёнок?
Почему-то ему живо представился мальчишка, крохотный такой, но точная копия его самого. Вот сидит он в темноте и ХОЧЕТ МЯСА!
– Гош, ты что? – озаботилась Лиза несколько странным видом братца. – Ты какой-то… голодный! Ну, на вид, по крайней мере! Есть хочешь? Пошли я тебя покормлю.
– А у тебя что есть? – живо заинтересовался Гоша, которому от Викиных щедрот с утра перепало что-то уныло хрустящее на зубах с обломками сухофруктов и ореховым сором… Всё это называлось «мюсли» и было признано Викой очень полезным.
– Чечевичный суп, котлетки, пюре, салат… – начала перечислять Лиза.
– Всё хочу! Всё, кроме салата! – решительно заявил Гоша, забыв даже попрощаться, рванул к источнику благ и еды – к дому.
Лиза, спешившая за братом, послала воздушный поцелуй всем участникам чаепития и подмигнула им, показав большой палец.
Кормить Гошу было делом благодатным. Он ел с таким азартом и удовольствием, что прямо-таки хотелось сесть напротив, подпереть щёку ладонью и жалостливо уточнить, как он, бедолажка, довёл себя до этакой жизни! Хотелось, но Лиза себя пересилила!
Зато вместо этого она, сочувственно вздохнув, уточнила, нужно ли ему нарвать сныти.
– Чавчаво? – некультурно уточнил Гоша, напрочь забыв, что чавкать неприлично – очень уж вкусно ему было.
– Сныти, говорю, нарвать? Трава такая, съедобная.
– Траваааа? Неее, не надо! Викуся и так одной травой питается! А мой сын? Почему он должен это есть? – возмутился Гоша, наворачивая добавку изумительно вкусного супа.
– Ну, как знаешь! Клубнику я тоже собрала и положила, – отчиталась Лиза. – Хотела яиц деревенских и творога с козьим молочком купить для Вики, но хорошо, что вовремя вспомнила, что она это есть не будет!
– Погоди… а что, тут где-то можно купить деревенские яйца и домашний сыр? И козье молоко? – удивился Гоша, покрутив головой, словно их продавали прямо тут, за углом кухни.
– Конечно можно! Недалеко отсюда, если через лес проехать, есть деревня. А там женщина коз держит.
– А куры? – Гоша очень любил деревенские яйца с ярким желтком и козий белый сыр. Более того, каким-то чудом в его голове отложилась информация о том, что козье молоко на диво полезно!
– И куры у неё же! Мы всё там покупаем. Ты себе хочешь?
– Почему? Ну, в смысле, и себе, и Вике!
– Да она же…
– Она, может, и не будет, а малышу это всё точно понравится! – Гоша прямо-таки узрел своего сына, который радостно хлопает в ладоши, получив такую вкуснятину.
– Гошенька, милый, ты только не расстраивайся, но Вика не будет это есть! Зря я тебе всё это сказала… – притворно понурилась Лиза.
– А я сказал – будет! – Гоша по-своему был весьма упрямым типом. Вот он же ест мясо? Ест, несмотря на все Викины скандалы и запреты, а это значит, что? А это однозначно свидетельствует о том, что он жену переупрямил! Он – сильнее!
– Где эта деревня? – строго уточнил он у сестры.
– Сейчас покажу! – Лиза потянулась за смартфоном и открыла на экране карту. – Смотри! Вот сюда, потом прямо, потом направо! Увидишь деревню, там уж не заблудишься! Дом номер шестнадцать, слева от дороги. Хозяйку зовут Анна Ивановна. Вот доедешь, постучишь в ворота, только внутрь сам не заходи! Скажешь, что от дачников с бультерьерами.
– Ничего себе… рекомендации, – хмыкнул Гоша, покосившись на двух серьёзных булек, скосивших на него маленькие глазки.
– Отличная рекомендация, потому что её козы с ними дружат! И мало того, что козы: даже сам козёл! – с гордостью призналась Лиза.
– Ну, ладно, ладно… Хорошо! Я смотаюсь, куплю всё, только котлету ещё съем… или две…
– Гошенька, ты, главное, не расстраивайся, если не получится уговорить Вику! – Лиза решила, что раз вышеупомянутая Вика считает её змеёй, надо этому соответствовать, в конце-то концов.
– Чего это не получится! У меня сын на одной траве живёт! Куда это годится! – ерепенился Гоша. – Короче, не мешай мне, я настраиваюсь на разговор с женой!
– Аааа, ну, это святое! – покивала Лиза, подкладывая брату ещё пару котлет – дело-то ему предстояло ого-го какое!
Глядя вслед Гошиной машине, Лиза пожала плечами.
– Если вас обвинили в чём-то незаслуженно, вернитесь и заслужите! – процитировала она услышанную где-то фразу. – Вика всё шипела, что я такая плохая и нехорошая? Ну, ладно! Вот ТЕПЕРЬ я для неё действительно плохая! Гоша это повторял? Ну, прости, братец, так получилось… Зато к маме с квартирой он не приставал, и несчастному их малышу, может, хоть ломтик сыра перепадёт, хотя это и маловероятно!
***
Инспектор ДПС Андрей Иванович Воронов в свой честно заслуженный выходной день решил немного развеяться.
– Раз запланировал смотаться, надо делать! – строго сказал он себе прямо с утра. Правда, слегка замотался. Сначала мама попросила отремонтировать скамейку, потом он вспомнил, что нужно починить отцу косилку, потом…
– Ээээ, нет! Надо ехать, а то я до вечера провожусь, а планы – дело важное! Их надо выполнять! – строго велел он себе. Он, вообще, очень старался жить по плану, только почти никогда не получалось… Вот как с его работой это вообще возможно, а?
– Какие тут планы, когда то вороны, то эти… птицы с головами, то машины, уделанные по самую крышу и поверх неё, а главное, водители почти все как-то не в себе. И всё это явно сконцентрировано в одном месте и почему-то недалеко от тётки Ани! Надо бы проверить, что там такое, а заодно и к тёте заеду, – рассуждал он, покорно складывая в багажник машины мамины свёрточки и сумочки «Анечке передать». Когда багажник закончился, он флегматично перешёл к загрузке салона.
– Мам! Между тобой и твоей сестрой расстояние в тридцать километров! Как вы ухитряетесь столько друг другу передавать? Нет, правда, словно лет пять не виделись! Ты же у неё была два месяца назад.
– Вот именно! Целых два месяца не была! А всё твой отец, которому всё некогда! Про тебя я вообще молчу! Тебе даже жениться недосуг было! Невеста сбежала! А всё твоя работа!
– Мам, ты это того… не надо про святое! – Андрей шустро утрамбовал оставшиеся свёртки и нырнул за руль, уповая на то, что до вечера мама позабудет свою любимую присказку.
Доехать до тётки он мог бы с закрытыми глазами! Разгружая машину, он пытался уточнить у неё, нет ли чего в окрестностях странного.
– Какого ещё странного? – удивилась тётя Аня, поглаживая по холке свою любимицу козу по кличке Ностра. – У нас всё каквсегдашнее! Зайчик, ну, куда тебя понесло, а? Куда? Стоять! Ты и так сегодня дел натворил!
– А что? – от нечего делать уточнил Воронов. – Что такое?
– Да приехал тут покупатель новенький, встретился с Зайчиком, побегал тут… Зато с перепугу столько всего накупил!
За воротами послышался собачий лай, Заяц воспрял и настойчиво замемекал.
– Аааа, я поняла! Это ты Крока и Дила услышал? Тогда другое дело, сейчас выпущу погулять! – тётка открыла ворота, и Воронов узрел двух белых бультерьеров в сопровождении кабанчика в жилетке и крошечной белой собачки. Козёл рванул к ним, радостно маша куцым хвостом, гости закружили вокруг разномастным хороводом, а Воронов укоризненно оглянулся на тётку:
– Это, по-твоему, всё «каквсегдашнее»?
– Конечно! А что такое? – удивилась Анна Ивановна.
Воронов осмотрел разношёрстную компанию и только головой покрутил:
– Ничего себе… «А что такое…»! Это ж целый зоопарк!
– Неее, Андрюшенька, это пока половина зоопарка! Вот сейчас будет целый! – Анна Ивановна подмигнула племяннику и открыла калиточку, ведущую к птичнику, и в ней тут же застряли несколько гусей, рвущихся присоединиться к обществу, а с забора к собакам и минипигу слетел петух.
– Гуcи? Я и не знал, что ты гусей завела! – удивился Андрей.
– А я и не заводила – продавали на рынке гусиную семью, но с условием, чтобы купили их вместе, лотом, так сказать, а там гусак был горячо против.
– Против продажи? – уточнил Андрей, наблюдая за беготнёй и прыжками бультерьеров, свина, козла Зайчика и пары коз, выскочивших за компанию. Мелкая белая собачонка тявкала на тёткиного петуха, явно приглашая присоединиться.
– Против всего! Вообще против! Он щипал всех, кто близко подходил, орал, скандалил, а я ему почему-то понравилась, хотя даже не к ним шла, а комбикорм заказывать. Меня их прежний хозяин просто таки уговорил их купить – они переезжают, гусей девать некуда, резать не хотели, а их были согласны купить только на мясо. Мне ещё и скидку дали какую-то неприличную… Короче, уговорили. Приехала я домой и думаю, как этот крикун на моих среагирует, небось, опять орать будет, но нет. Он со всеми познакомился, погоготал чего-то да и вселился со всем своим гаремом. Так и живут – гусь Гаврик и пятеро его жён. Гусыни уже яиц нанесли, и малыши скоро будут.
– А сейчас ты его зачем выпустила?
– Так он с собаками дружит. Видимо, у его предыдущих хозяев так было, вот он и с этими поладил.
– А говорят ещё гусь свинье не товарищ! – рассмеялся Андрей, глядя, как гусь что-то растолковывает свинье в жилетке.
– Фунт себя свиньёй ни разу не считает! – покачала головой Анна Ивановна. – Он полагает, что он – собака, бульсвин… Гаврик сначала удивился, а потом решил, что так и надо, мало ли чего эти бескрылые твари из себя представляют!
Компания с топотом, лаем, взмемекиванием, гоготом и похрюкиванием носилась по заросшему травой пятачку перед забором тёти Ани, периодически наскакивая на машину Воронова, петух так и вовсе на крышу взлетел, гордо осматривая окрестности, а сам Воронов решил осторожно у тётушки уточнить, не видала ли она чего-то странного…
– Андрюшенька, я чуть ли не каждый день что-то этакое наблюдаю, только вот не знаю, что конкретно тебя интересует. Вряд ли появление сороки с авторским ягодным браслетом в клюве или появление чудика, который обозвал Зайчика козой, а потом прятался от него в сортире.
Воронов посмеялся над неведомым ему чудиком, а сорока его заинтриговала. Да, совсем недавно на дороге ему пришлось разбираться не с сороками, а с воронами, которые ехали на машине одной заполошной бабы, но он на всякий случай насторожился.
– Тёть, а вот дачный посёлок у тебя поблизости… про них ты ничего странного не слыхала?
– А что там может быть странного? Нормальные люди, да вон же, Лизочка оттуда! – она кивнула на девушку в зелёном сарафане с ромашками, которая и привела собачье-свинскую компанию на прогулку. – Лизонька, это от вас был тот молодой человек, который за сыром и яйцами приезжал? – крикнула она, перекрывая гомон от игрищ живности.
– Да, это мой брат! – ответила ей Лиза, аккуратно обходя напрыгивающих друг на друга псов и коз. – Он не заплутал?
– Ну, смотря, где… Сюда доехал благополучно, а потом сам во двор зашёл… – задумчиво проговорила Анна Ивановна.
– Вот несчастный! – в сердцах воскликнула Лиза. – Я же ему говорила не заходить! Его Зайчик встретил?
– Да, и встретил, и приветил, и погонял по окрестностям! Вот там он поплутал, да… Где-то в рощице уж так шумел, аж деревья скрипели… – Анна махнула рукой направо. – Потом выпутался из зарослей и к машине! А тут Ностра… и Зайчик догоняет!
– Они его к тебе загоняли, что ли? – рассмеялся Воронов.
– Получается, что так! – согласилась Анна Ивановна. – Он с перепугу много купил! – извиняюще развела она руками.
– Ничего-ничего, ему полезно! Его жена только овсяной трухой кормит – мюслями да салатами травяными! – вздохнула Лиза. – Так, может, хоть поест нормальную еду!
Воронов невольно посочувствовал неведомому ему брату. Лизу он поначалу осмотрел подозрительно, но она никак не подходила под описание «чего-то странного», ну, если не учитывать непонятный набор животных, хотя… его тётушка и похлеще будет.
Лиза купила козий сыр, два десятка яиц, молоко, попрощалась и, посвистев собакам да бульсвину, отправилась домой, а Андрей принялся выгружать матушкины посылочки.
Гора «посылочек» и свёрточков росла, тётушка, зазвав живность во двор, споро уволакивала подарки сестрицы по местам их назначения и под конец велела племяннику пойти прогуляться, пока она обед доготовит.
– Иди-иди, не путайся у меня под ногами! – велела она на предложение ей помочь. – А то я и тебе работу найду.
Воронов точно знал, что тёть Аня может, как Гай Юлий Цезарь, заниматься кучей дел одновременно, главное – ей не мешать. Вот он по здравому размышлению и решил пройтись, дабы не провоцировать…
Он машинально направился в сторону рощицы, в которой совсем недавно происходил забег на короткие дистанции пары из неведомого Воронову брата Лизы и козла Зайчика.
На краю рощицы были отчётливые следы козлиной погони – проломленные кусты и смазанные отпечатки ног во влажной глине дорожной обочины.
– Накопытили… – хмыкнул Воронов, оценив размах «плутания».
Он шёл по узенькой тропке, наслаждаясь летним теплом, лёгким ветерком, лесными запахами. Даже землянику нашёл прямо у тропки, наклонился было сорвать, да услышал, как кто-то тоненько всхлипывает. Услышал и моментально насторожился.
– Иииии, – чьё-то поскуливание раздавалось слева и почему-то сверху.
– Эээй! Есть тут кто? – уточнил Воронов.
– Есть! Я тут есть! – пискнул кто-то. – Помогите мне, пожалуйста! Я тут застряла!
Воронов пошёл на голос и остановился у высокой берёзы, поднял голову вверх и остолбенел: на него из густого переплетения ветвей и яркой, блестящей после недавнего дождя листвы смотрело девичье лицо! Такое же, как и у той птицы в машине…
Ему до сих пор было неловко за его диковатую реакцию. Он даже спросить ничего у того мужика не смог, тот сам ему объяснил, что это птица-сирин у него из сумки выглядывает… Поделка такая. Детская…
И вот, нате вам! На него смотрит эта самая птица сирин, только уже в натуральную величину. Да мало того, что смотрит, ещё и говорит что-то. Так, погодите-ка, а что она такое говорит?
– Вы мне поможете? Да? Я на деревья лазить не умею! То есть вверх я умею, а вниз, как выяснилось, нет! – лепетала заплаканная «птица сирин».
– ЧЁ? – очень содержательно спросил Воронов и сам на себя разозлился! Он кто, в конце-то концов? Он же не нервный отрок! Он – мужчина, инспектор ГИБДД! – То есть повторите ещё раз, что у вас случилось, только внятно! – строго потребовал он.
– Я на дереве застряла! – вполне понятно объяснила «птица». – Вот залезла и держусь.
– Чем? – заинтересовался ошалевший Воронов, у которого перед глазами стояли когтистые лапы, цепко впившиеся в ветку.
– Как чем? Руками, конечно! Чем же ещё! – пискнула сирин… Нет, то есть, наверное, всё-таки не сирин, а какая-то безбашенная девица, зачем-то забравшаяся на дерево.
– Так! Спокойно! – строго велел Воронов, правда, скорее самому себе.
– Да я спокойна… почти! – всхлипнула девица. – Просто высоты боюсь.
– Так зачем же вы туда полезли? – изумился Андрей.
– За Геймером… – донеслось в ответ с берёзы.
– ЧЁЁЁЁ? – Воронов помотал головой. Ощущение того, что он, сойдя с дороги в рощу, переступил какую-то неведомую черту и оказался в каком-то диковинном мире, возникло в аккурат под этой берёзой, и всё усиливалось, и усиливалось.
Он сделал попытку вернуться в нормальный мир.
– Девушка! О чём вы говорите?! – строго вопросил Воронов, задрав голову вверх. – Какие тут могут быть геймеры?
– Не геймеры, а Геймер! Один, мой, серенький и полосатый, – донеслось с берёзы.
Воронов застонал сквозь зубы. Воображение неумолимо подсовывало ему картину, изображающую серенького, полосатого и маленького геймера, сидящего на ветке берёзы с крохотным смартфончиком в руках и гоняющего по его экрану танчики…
– Вон же он, видите? У вас за спиной! – неожиданная информация заставила тренированного Воронова мгновенно подобраться и развернуться физиономией к неведомому и, возможно, опасному глюку.
Глюк сидел у пушистых молодых сосенок в шаге от Воронова и вылизывал лапу.
– Это геймер? – уточнил Воронов, ткнув в объект пальцем – для точности.
– Ну, да. Зовут его так!
– Аааа, тогда понятно… – с облегчением выдохнул Андрей. – Только за каким, извините, зелёным крокодилом вы полезли на дерево, если он тут?
– Он был здесь, – девушка мотнула головой вверх. – Но, как выяснилось, он может спускаться, а я нет! Вы мне, может, всё-таки поможете, а то я скоро упаду, руки занемели!
Воронов примерился, легко подпрыгнул, ухватился за ближайший к нему толстый сук, подтянулся и оказался почти нос к носу с очень молоденькой, заплаканной девицей, крепко-накрепко вцепившейся в берёзовый ствол.
Сложнее всего было уговорить её разжать руки…
– Я боюсь! – упорно твердила она, и минут через десять Воронову дико хотелось оторвать её от берёзы за шиворот и попросту сбросить вниз, благо было вовсе невысоко.
Насилу он уговорил её медленно переместиться пониже, потом ещё пониже, а потом попросту взял взвизгнувшую от неожиданности девицу за талию и поставил её на землю.
– Всё уже! И нечего так верещать! – он помотал головой, вытрясая засвербевший в ушах звук. – Ну, а теперь чего? По какому поводу этот Ниагарский водопад?
Если он рассчитывал на простое «спасибо», то мог бы сразу презентовать сам себе губозакатывательную машинку – девица не только не произнесла ничего подобного, нет! Она зарыдала так, что Воронов чуть не отпрыгнул.
– Геймееееер! Где ты, маленький мой! Кыс-кыс-кысенька моя! – всхлипывала заполошная особа, а потом абсолютно нелогично напустилась на Воронова. – Что вы стоите?
– А что? – удивился он, больше обычного порадовавшись тому факту, что он – холостяк! Вот уж счастье-то – иметь подобную «радость» в собственном доме!
– Помогите мне его найти! Он же маленький, заблудится, пропадёт! – причитала девица.
– Так! Стоп! Вы тут живёте?
– Даааа! Да какая разница? – вскинулась она.
– Большая! Если он местность знает, то прекрасно доберётся до дома! Вон, с дерева-то он и без вас спустился.
– Иногда даже верблюду можно всё-всё объяснить! – подумал Воронов, глядя, как девушка обретает некое подобие человеческого взгляда вместо панически вытаращенных глаз. Откуда в его рассуждениях появился верблюд, Воронов понятия не имел.
– Ну? Успокоились? Вы где живёте? Далеко?
– Нееет, – девица совершено по-детски потёрла кулачком глаза. – Тут, рядом. Около тёть Ани.
– ЧЁ? – изумился Воронов, в третий раз допуская это не очень грамотное, но выразительное восклицание. – У моей тётки? – ужаснулся он, решив, что тётя в довесок к гусям ещё и девицу приютила, а ему не сказала! А что? С неё станется!
– Анечка Ивановна ваша тётя?! Cтранно! – девушка осмотрела его с ног до головы.
– Почему это? – слегка оскорбился Андрей.
– Она – добрая! А вы… вы кричите! – девица хмуро отвернулась от опешившего Воронова и полезла в заросли, периодически выдавая в окружающую среду нечто вроде сигналов точного времени:
– Кис-кис… кис-кис… кис-кис!
Справа от внезапно рассердившегося Андрея раздался шорох, и прямо к нему под ноги выкатился полосатый котёнок.
– У тебя совесть есть? – вздохнул Воронов. – Она там по кустам ползает, а ты?
– А я что? Дурак, что ли? Тама овраг, и мокро-мокро, и сколезно… – мяукнул котик на мявлике. – А чиго такое совиииисть?
Воронов только руку протянул к смешному разговорчиво-мявкаюшему что-то котёнку, как из зарослей послышался визг, который длился, длился и длился…
– О-ша-леть! – выдохнул Воронов, пробравшийся сквозь кусты вперемешку с молодой порослью и аккуратно затормозивший прямо у скользкого глинистого края овражка, на дне которого подвывала девица.
– Ну и денёк у тебя! – почему-то обращение на «вы» по направлению к этой пискле, перепачканной с ног до головы глиной, облепленной листвой, обломочками хвощей, и вымокшей до нитки, никак не выговаривалось.
– Иииии, – содержательно ответствовала девушка, хлюпая носом.
– Тебе лет то сколько, несчастная? – вздохнул Андрей, соображая, как бы достать это чудище и при этом самому не рухнуть вниз.
– Восссесемнадцать! Ой, ты Геймера нашёл! – прорезалась у девчонки человеческая речь.
Геймер гордо сидел на плече Воронова, крепко вцепившись когтями в его олимпийку.
– Это он меня нашёл. На диво умный кот, в отличие от некоторых! – последнюю часть фразы Андрей произнёс себе под нос, дабы не провоцировать новые рыдания. – Хотя… чего я? Ей восемнадцать – школу только закончила, что уж от неё требовать…
Вслух он произнёс другое:
– Я сейчас немного спущусь и тебе руку подам. Ты вставай, нечего в ледяной воде сидеть, вставай, говорю, и хватайся за руку!
– Вытащить бегемота из болота всяко-разно было бы проще! – размышлял Андрей, мрачно глядя на узкую спину девицы, которую он сопровождал домой. – Чуть сам туда не ухнул!
Котёнок разумно не стал менять место дислокации, крепко держась на сухом и чистом плече Воронова, а девица шлёпала перед ними и, не прекращая, бубнила:
– Чего это я должна впереди идти? Я что, упаду на ровном месте, что ли?
– Ну, не знаю, не знаю… – с сомнением доносилось у неё из-за спины. – Лучше под ноги смотри! Мне так спокойнее!
– Уууу, противный какой! – с тихой яростью думала Соня, шлёпая вымокшими и обляпанными глиной кроссовками по тропинке. – И как у такой доброй и славной тёть Ани такой получился племяяяяяййййойййй!
– Я ж говорил! – с умеренной досадой произнёс вполне довольный собой Воронов: всегда приятно, когда оказываешься прав. – Под ноги надо смотреть было, а не по луже шлёпать! Ой, ну и чушк… В смысле, глина тебе идёт!
Яростный взгляд обернувшейся из лужи девицы едва не спугнул Воронова обратно в рощу. Но служебная закалка всё-таки воспреобладала, и он остался на месте.
– Ты глазами то не сверкай! Кто ж виноват, что ты упала! – примирительно уточнил Воронов и с сомнением покосился на грязную-прегрязную узкую ладонь, требовательно протянутую ему из лужи.
– Ну, не знаю… был бы мужик, я б ему велел самому выбираться, но эту писклю как-то уже жалко…
Он крепко взялся за ладонь и ловко выдернул девицу из очередной её грязевой ванны, а потом с завидным самообладанием отодвинул подальше от своей чистой футболки.
– Иди вперёд и, я тебя очень прошу, смотри под ноги!
К счастью, на улице никого не было, и они без свидетелей добрались до места, правда, девица свернула в калитку, не доходя до двора тёти Ани.
– Ты тут живёшь? – уточнил Воронов. – На, котёнка забери, – он попытался содрать котика со своего плеча, но тот был категорически против того, чтобы его брали такими грязными и мокрыми руками.
За забором тёть Ани заблеял Зайчик, и на шум выглянула Анна Ивановна.
– Мамочки мои… – ахнула она, узрев девицу. – Сонечка, маленькая моя, что случилось?
Вот тут-то Воронов и увидел, КАК эта самая Сонечка умеет плакать! Заодно оценил и её сдержанность в роще.
– Вот он где, водопад то… – хмыкнул он, пока Соня, рыдая навзрыд, не рассказала, как они с Геймером вышли в рощу, как туда ворвался какой-то чокнутый мужик, за которым гнался Зайчик, как котик испугался и забрался на берёзу, а она полезла за ним…
Воронов терпел изо всех сил, а когда они закончились, начал тихонько смеяться. Впрочем, не настолько тихо, чтобы его не услышала тётка.
– Андрей, бессовестный ты человек! А ну, брысь с глаз моих! Иди, вон, баню натопи и воды накачай в бак! А то у Сони в бане воду надо вручную носить, – скомандовала она и заворковала, обращаясь к Соне:
– Сонечка, ну, всё, милая, всё, ничего страшного, все живы-здоровы, кроме такта моего племянника – он давным-давно помер! Пойдём, ты мне скажешь, какую одёжку тебе на смену взять, и в баньку, да?
– Дддддаааа! – прохлюпала Соня.
– Вот! Я так и знал! Любопытство – оно наказуемо! – громко разглагольствовал Андрей, усевшись на ступеньках тёткиного крыльца и обращаясь к тесному дружескому кругу слушателей: Зайчику, трём козам и гусю. – И воды напусти, и печку натопи, и дров наноси! Мне будто бы делать нечего! У меня, вообще-то, планы были! И, что показательно, совсем другие!
Он митинговал вслух исключительно потому, что тётка удалилась в баню вместе с подсохшей и местами уже поскрипывающей глинистыми слоями девицей.
Бесплатный фрагмент закончился.