© Олег Нуритдинов, 2022
ISBN 978-5-0055-9193-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Крохотные рассказы.
Истории от имени разных лиц.
Услышанные обрывки речей прохожих.
Ситуации, которые пришлось наблюдать.
Странные сны.
Истории отображают жизнь в Российской глубинке в 2004 году.
Макар вспомнил,
что действительно после смерти
надо идти куда-то на суд.
Владимир Короленко «Сон Макара»
Мини-сказка про загадочное существо
Я недавно переехал в эту квартиру и немного освоился – в ней уютно, правда одиноко. Однажды ранним утром меня разбудил странный писк или скрип, доносившейся с кухни. Возможно, кран не плотно закрыт или форточку ветер гоняет. Встав с кровати прошёл в кухню. Звук исходил откуда-то снизу из-под раковины. Там стоял небольшой контейнер для мусора, а в нём сверху лежало несколько яичных скорлупок. Звук исходил из контейнера. В одной из скорлупок обнаружился жёлтый комочек, как будто остатки желтка. Присмотревшись, я разглядел пушистый шарик золотисто-жёлтого цвета, похож на цыплёнка, но без головы. Он выглядел живым, хотя не пищал и не двигался. Я вытащил скорлупу из контейнера и положил возле батареи отопления.
«Может домовой», – спросонья подумал я и пошёл снова спать. Сквозь сон слышался не прошлый скрип, а тихая-тихая песенка-шёпот моего нового жильца. Он научился петь. Назвал его – Коковёнок. Поселился он в своём интересном домике без моего согласия, разбудил меня, но я не стал этому препятствовать. Шума он не создавал, иногда напевал какую-то мелодию, но скорлупа-домик глушила звонкие нотки. Скорлупа стала для него родным домом-оболочкой, как эта квартира для меня.
Я не видел Коковёнка вне его оболочки. Может, он и выходил из неё, но без меня. Жил сам по себе, а я по-своему. Иногда мой взгляд скользил по кухонному пространству и натыкался на скорлупу. В ней лежал всё тот же золотистый комочек без заметных изменений. Потом я всё реже и реже вспоминал о нём – лишь когда прибирался, мыл пол. Вокруг его домика всегда чисто. Непонятно и загадочно.
Коковёнок любил петь, я привык к его присутствию и старался лишний раз не тревожить. А его песенки, похожие на тихий шелест листьев в городском парке ни коим образом мне не мешали. Так мы и жили некоторое время. Он пел свои песни, а иногда напевал я.
Мой Коковёнок оказался для меня странным другом, почти безмолвным, но приятным дорогим существом. «Золотой – цвет величия, славы и богатства», – однажды вспомнил я. – «А белый цвет символизирует мир, чистоту, а иногда и скорбь». Всё это было и есть во мне и повсеместно вокруг меня. И пусть мой Коковёнок спит спокойно, если он умеет спать, пусть поёт свои песенки и охраняет в моём доме уют, спокойствие и простенькое счастье.
Мой фургон перегрелся, и я решил сделать остановку. Вскоре обозначился дорожный указатель – Пустовое (500 метров в сторону от тракта). Свернув по указанному направлению, я надеялся увидеть село. Но мои ожидания не оправдывались. Моему взору открылся плачевный вид голых без проводов столбов, упавших заборов и брошенных домов. На пригорке возвышалось полуразрушенное каменное строение, когда-то служившее селянам церковью. Грязно-белые с трещинами стены обнажили красный кирпич строения, но и такой вид молчаливо намекал на былую красоту и мощь земного храма. Возле стен строения мной замечена какая-то жизнь – на лужайке копошились около десятка кур.
Я остановился в тени берёз недалеко от церкви, заглушил двигатель, открыл капот и двери фургона. День стоял жаркий, в кабине душно и мне хотелось пить, а фляжка с водой увы пуста. Направляясь на пригорок, я надеялся встретить людей. Окна храма сплошь заколочены досками, почерневшими от времени, но массивная входная дверь приоткрыта. Войдя через эту дверь в церковное помещение, я ощутил прохладу. Безлюдно, темновато, но свет пробивался с другой стороны через проём открытой настежь двери. Проходя по прогнившим доскам к свету, пришлось пожалеть, что не обошёл храм вокруг. Вышел на свет с облегчением: на меня удивлённо смотрели сидящие в тени на лавочках несколько пожилых женщин.
– Здравствуйте! Где можно водички испить и умыться, да в дорогу набрать? – спросил я. Одна, которая показалась мне постарше, оглядев меня и не найдя ничего, что бы могло её удивить, ответила нараспев:
– Колодцы-то наши давно пропали. А мы берём воду из ручья, за… вон теми берёзами. Вода в ём чиста, никто не мусорит. Сходи коли есть в чё набрать.
– А в селе кто ещё живёт?
– Да вот мы все и живём, прямо здесь в соборе. Избы-то брошены, по одному трудне жить, мужичков-то вовсе нету. Вот тута и собралися. Одну печь и топить легче.
– А питаетесь чем?
– Да в соседнее Полное когда сходим за мукою да за маслицем, пензию-то тама получам.
– А что не переедете?
– Ни к чему нам, здесь с рожденья живём. Нету у нас никого. Вдовы да бездетны мы. Доживём уж свой век. Тут и за могилками смотрим. Летом-то совсем хорошо, картошку да лук сами ростим, да куры помогают. А зиму всё возле печи болем. Привыкли уж.
– А до Полного сколько идти?
– Не считали времени, за день вертаемся.
Я сказал спасибо и попрощался. Вернувшись к машине, взял канистру, фляжку и пошёл в ту сторону, что мне указала старушка. Через пролесок вышел к ручью. Он и правда светился на солнце чистотой своих вод. На берегу из камней выстроена небольшая, аккуратная запруда. Видно человеческое трудолюбие. Я сначала попил наискорейшем образом, смочил лицо, и уж потом набрал воды и отправился обратно к машине. Прошло больше часа, надо бы и дальше путь держать.
Я выехал обратно на тракт. По дороге думалось о старушках. Никто и никогда не узнает о них, о маленьком заброшенном селе, если вдруг не припрёт нужда и ты не свернёшь с дороги.
А маленький, чистый ручей не бросит этих мест, ему не уйти из своего русла по своей воле. Поменять путь или совсем заглушить источник влаги сможет сделать обычный человек или катаклизм природы. А пока ручей течёт, радуя природу своей быстротой и блеском на солнце, и нашим старушкам жить сподручнее.
Мартовским днём дед Никифор сидел на стуле у окна и подшивал свои старые валенки. Сумерки подступали к приближающемуся вечеру, но позволяли ему что-то видеть. Чувствуя скорое окончание светового дня, он торопился закончить своё нехитрое ремесло. Последний стежок сделан, Никифор встал со стула, потянулся и понёс валенки в прихожую. Матрёна с кухни увидела его сухощавое тело в рубахе, не заправленной в брюки и наскоро проговорила:
– Никиша, сходи за ситом на рынок.
– Зачем тебе, Матенька.
– Квас процедить, окрошку решила сделать, а марлю не могу найти.
– Сщас! – быстренько ответил Никифор.
Он никогда не отказывался от всевозможных поручений своей половины. Сам её выбрал в молодости и по-другому не представлял свою жизнь. Наскоро оделся, взял деньги и почти выбежал из дверей (дед отличался завидной энергичностью). Зайдя в рыночный киоск, Никифор посмотрел на витрину и выбрал покупку.
– Мне сито за десять рублей, – и протянул деньги продавцу.
Взяв в руки маленькое сито, повертел его, поковырял ногтем сеточку. «Забыл спросить, какое», – подумал дед, но не разочаровался в покупке. Может ему цена понравилась или цвет ручки. «Сито как сито» – мысленно утешая себя, направился домой. На его лице сияло удовлетворение. Так в руках и унёс покупку. Зайдя в квартиру, Никифор снял шапку, валенки, пальто и радостный вошёл в кухню. Протягивая Матрёне сито, увидел на её лице недоумение.
– Чё такое маленькое?
– Дак на банку же.
– Мне в кастрюлю процедить надо, в банке-то квас.
– Я подержу, – пытался оправдать свою покупку взволнованный дед.
– Не надо ничё держать, иди поменяй пока не закрыли ларёк.
Никифор не умел противостоять просьбам жены, вновь залез в валенки и зашагал в известное место. В киоске попросил заменить ему сито, ссылаясь на свою супер-практичную бабку. Доплатив ещё десятку, дед заменил сито и помчался к дому. То ли ему окрошки сильно захотелось, то ли он так нежно любил свою Матрёну, но прибежал быстро. Рынок располагался как раз напротив дома. Не раздеваясь, дед подозвал бабку.
– Матенька, поменял, возьми у меня сито – его держать не надо, оно побольше прежнего будет.
– На кой оно мне сейчас, уже процедила. Марлю наконец-то нашла, теперь надолго хватит. Иди отдай обратно сито, не нужно нам пока. Чего лежать будет, денег ведь стоит. Купи лучше хлеба ржаного, окрошка готова. Давай, Никишенька, побыстрей возвертайся. Я тебя подожду ещё.
Никифор стоял в киоске.
– Мне сито не надо, – дед уговаривал продавца, – бабка сказала хлеба купить, мне надо быстрее. Оно чистое, не подошло нам, деньги на хлеб надо.
Никифор ещё долго что-то говорил про свою Матрёну и про хлеб к окрошке. Продавец не могла больше выдержать. Отдала деду две десятки в обмен на сито и вздохнула полной грудью. Дед бежал в соседний ларёк за хлебом. Матрёна ждала Никифора, окрошка – хлеба, а не купленное сито – нового покупателя.
Весь март погода будоражила моё сознание одной мыслью – быстрее бы пришло тепло. Снег то почти полностью таял, то снова покрывал землю плотным снежным покрывалом. Дневная оттепель превращала остатки зимы в сплошное месиво снега и грязи, а ночью серо-грязный ландшафт замерзал в том виде, в котором его оставляли шины автомобилей и обувь прохожих.
Я шагал в соседний городской район к сестре, чтобы перегнать свой старенький автомобиль к своему дому. Ранним субботним утром мы с Марией запланировали поездку в областной центр. Я всегда ходил к сестре пешком, напрямую через речку по пешеходному мосту. Ехать в объезд на общественном транспорте с пересадками не хотелось. Времени на топтание на остановках уходило больше, чем преодолеть несколько километров пешком по свежему воздуху.
Поднимаясь с реки в гору, я всматривался в купола Свято-Троицкого Собора и подойдя к нему, решился посетить. Сняв кепку, вошёл внутрь храма. Проводилась вечерняя служба, я встал немного в стороне. Наблюдая за происходящим, думал о нашем людском житие. Почти три года нет с нами Виктора… купил свечку и поставил, как полагается в память о своём хорошем друге. Собирался уходить и вспомнил о своей машине, стоявшей всю зиму без движения у сестры в ограде её дома и вновь подошёл к киоску в храме. Увидев на витрине оригинальный деревянный крестик с изображением Иисуса Христа на резиновой присоске, решил его купить как талисман для своего автомобиля. Пусть нас завтра в пути оберегает его чудодейственная сила. Приближалась Святая Пасха. На остатки мелочи купил пару пакетиков с краской для пасхальных яиц.
Продолжая свой путь вверх по центральной улице Старого города, думал о людях, оставшихся в храме, об их святой вере в счастье, в радость, в успех. Так незаметно дошёл до дома сестры. Светы ещё не было. Её муж Александр раньше пришёл с работы и хозяйничал в кухне, ему надо покормить Малыша и Линду. Хранителей дома и конечно моего автомобиля. Чудесные дворняги. Всегда с радостью встречают меня, хотя ничем их не угощаю. Почти следом за мной вошла в дом Светлана.
– Привет, Алёша. Мама тебе не звонила?
– Не звонила.
– У неё всё нормально. Здорова. Как ты, новости есть?
– Всё хорошо, за автомобилем пришёл, хватит ему стоять. Мы с Марией надумали прокатиться до нашей «столицы».
Переодевшись в рабочую одежду, помыл из ведра машину от наружной грязи, протёр стёкла насухо. Далее достал из багажника инструмент для обязательных проверок – давления в шинах и напряжения аккумулятора. Позже завёл двигатель для прогрева. Всё крутится, двигатель работает ровно, обороты в норме. Захлопнул капот и вернулся в дом. Света с Сашей садились за стол.
– Будешь с нами ужинать? – спросила Света.
– Спасибо, не успеваю. Мне сегодня в ночь на работу.
Я переоделся в чистое, вышел во двор и приготовился открывать ворота, как вдруг двигатель начал издавать странные звуки, появилась вибрация. Ничего не понимая, заглушил двигатель, вновь открыл капот и стал вглядываться в подкапотное пространство. Ничего не обнаружив, присел на корточки и увидел под автомобилем небольшую лужицу бурой жидкости. Вот так история. Ничего подобного раньше не случалось. Немного разочарованным закрыл капот. Поездка отменяется.
Странно, но я всё же обрадовался. А если б поломка в дороге случилась? Холод, грязь, слякоть. Видимо помог бог или ангел-хранитель автомобиля. Спасибо, что предупредили и вовремя остановили меня. А крестик так и не достал из кармана. И поездка наша – она не срочная. Снег растает, потеплеет, машину посмотрю, что там с ней приключилось. Потом и поедем…
Дома Мария меня заждалась.
– Так долго. Садись ужинать. Тебе же на работу.
– Я пешком пришёл, неполадки с двигателем. Вот такие пироги! Завтра никуда не едем, отдыхаем по полной программе: сон до обеда, субботнее чтение недельной прессы, а вечером русская баня у Светы с водкой и цыганами, – как всегда сверх обычного пошутил я, достал крестик-талисман и прикрепил его к зеркалу в коридоре.
Бесплатный фрагмент закончился.