Свои стихи я посвящаю друзьям, родным близким людям. Кто-то рядом, иные разбросаны по белу свету, а кто-то безвозвратно потерян. Но каждому я благодарна за встречу.
© Нина Ивашинникова, 2023
ISBN 978-5-0060-2469-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Февральским вечером, когда усталый город
Покоился привычно в сонном мраке,
Из окон доносились разговоры,
И где-то громко лаяли собаки.
Летящий снег укутывал дома,
Затянутые шторы свет скрывали,
Порочным миром правила Зима…
Ветра царицу свитой окружали.
Коснувшись ледяной рукой окна
И отодвинув сильным ветром шторы,
Зима решила, что она должна
Послушать все людские разговоры.
За кухонным столом сидели двое:
Беседовали тихо мать и дочь.
«Позволь, я шерстяным платком тебя укрою.
Какая вьюжная сегодняшняя ночь!»
Две чашки на столе, горячий чайник,
Старинный абажур бросает тени…
«Вот фотография. Он слева, мой избранник.
В идеях, мыслях и поступках совпадения».
Взглянув на фото, мама улыбнулась.
«Красив герой девического сердца!
Любовь в душе распахнутой проснулась,
Пусть будет чистою она, как взгляд младенца».
«Но как узнать её, ответь мне, мама,
Не путая со страстью и влечением,
Чтоб из истории не вышла мелодрама
С депрессией, тоской и унижением?»
«Любовь – не только нежность и блаженство,
Сплетенье душ, сердец переплетение.
Любовь – работа, а бывает, даже жертва.
Печаль и слезы, гнев и раздражение».
«Тогда зачем немыслимые муки?»
Смеётся мать. «Такое наше счастье!
Когда любимый держит твои руки,
Прекрасным днём окажется ненастье.
С небес высоких грозди ярких звёзд
Влюбленные достать готовы, знаешь?..
Секрет Любви, признаться, очень прост:
Чем больше отдаёшь, тем больше обретаешь».
Зима в окно задумчиво смотрела,
Стекали слёзы по стеклу, и в отражении
От слов людских душа её горела!
Она ведь Женщина, пусть в образном сравнении.
Минутой позже закружилась с Ветром в паре,
Коснувшись на прощание окна,
Пустилась в танец на безлюдном тротуаре.
Любовь земная человеку лишь дана!
Две женщины стояли на мосту,
Облокотившись на ажурные перила,
Глядели вдаль, и неба высоту,
Нева под ними в Балтику спешила.
Две женщины.
Их облик описать
Подвластно петербургскому поэту:
Одной за двадцать —
Красота и стать,
В ней всё прекрасно —
От очей до силуэта.
Другая старше,
Возраст ей к лицу.
Умна, задумчива,
Красива и степенна.
И раньше голову вскружила бы юнцу,
Но не теперь,
Так молодость мгновенна!
Две женщины вернулись в Петербург.
Спустя года, пройдя через потери.
Их город ждал как молчаливый друг,
Убранство осени торжественно примерив.
Стоял октябрь и воздух пах дождём.
Беседовали женщины вдвоём.
«Я так желала скорого приезда,
Во снах мятежных всё рвалась сюда!
Проспекты, улицы, роднее нету места!
Течёт Нева, бегут мои года.
Другая молвила: «Люблю я перемены!
Прелестно там, где нынче есть досуг!
Что мне Нева, Печора или Сена,
Когда со мною рядом милый друг?»
«Да, милая, была и я моложе.
Париж, Варшава, Хельсинки, Ташкент…
Но знаешь, нету города дороже,
Чем тот, где появился ты на свет».
Свидетелем беседы той была
Царица рек – Великая Нева.
Она текла к заливу,
И неспешно
Касалась берега по-матерински нежно.
Но, словно кадр, река остановилась…
И к женщинам спокойно обратилась:
«Не спорьте, барышни, все ваши рассуждения
Во мне как в зеркале находят отражение.
Пройдут года, открою вам секрет:
И дева юная ваш повторит совет».
Откуда у тебя такие знания?
Что ведаешь о нас?
Хотим признания!
«Наталья – это вы, я снова вижу вас,
На выпускном балу вы танцевали вальс.
Я ж ночью белой катерок едва качала,
А вы просили жизнь начать сначала…
К рассвету с робким юношей в объятиях,
Под Троицким мостом, в промокшем платье,
Вы целовались тихо и стыдливо.
Клялись в любви друг другу торопливо.
А я, смеясь, ласкала ваши ножки
И белые на ножках босоножки…
Тот юноша девчонку синеокую
Назвал любя свою недотрогою».
Услышав речь реки, две женщины застыли:
«О сколько лет прошло! Как мы наивны были!
Как дороги теперь воспоминания!»
Они стояли, затаив дыхание.
Нева своё продолжила движение,
Оставив в памяти приятное волнение.
И обе помахали вслед рукой,
Любуясь этой гордою рекой.
Они молчали,
И с собой в гармонии
Внимали невской
царственной симфонии.
Есть в далёких краях
Просто близкие люди,
В их объятиях тепло,
Как у русской печи.
С ними даже унылые,
Серые будни
Превращаются в праздник,
Где песня звучит!
Есть в волшебных краях
Настоящие люди,
Закалённые белой
Сибирской зимой.
Потерявши себя,
И гадая, что будет,
Ты в открытую дверь
К ним заходишь домой.
Есть в любимых краях
Просто души родные,
Заплутавшую душу
Здесь простят и поймут.
И, вернувшись в свой мир,
Ты поймёшь, что отныне
Их сердца, словно горы,
Тебя берегут.
Пусть в родимых краях,
Где живут эти люди,
Будет мир и любовь,
И царит красота.
Пусть Господь этот край
Никогда не забудет,
Так и я свой Алтай
Буду помнить всегда.
Посмотри в сырое небо,
Видишь журавлиный клин?
Был ты птицей или не был —
Путь домой у всех один.
Полетим к озёрам синим,
В изумрудные луга,
Журавлиным тонким клином
Сквозь седые облака.
Никакой не фантазёр я,
Просто вижу наперёд:
Птицам – синие озёра,
А лисицам – тонкий лёд.
Признаюсь тебе, дружище:
Был я птицей. Но со зла
Кто-то острым топорищем
Отрубил мне два крыла.
На земле окаменелой
Оставалось лишь страдать.
Кто-то шепчет: «Птицей смелой
Никогда не сможешь стать!»
Тело рвётся алой раной,
Боль такая – волком вой!
Крикнуть – поздно,
гибнуть – рано…
Знаю только, я живой!..
В кружевной небесной дали
Улетела стая птиц.
За моей спиной дышала
Пара бешеных лисиц.
Ну когда же миг настанет
В пасти лисьей разорваться?..
Только кто-то в небо тянет,
И нет сил сопротивляться…
Крылья вихрем ввысь уносят.
«Жив ли я иль умираю?!.»
«Мы с тобой, друзья не бросят!
Мы догоним нашу стаю».
В жизни, друг мой, всё бывает:
Близкий рубит по рукам,
Лисы сзади нападают,
Птицы тянут к облакам!
Когда река ночной прохладой дышит,
А в городских домах все люди спят,
Я выхожу гулять по серым крышам,
Бросая в окна любопытный взгляд.
Когда волна играет с лунным светом,
И светятся в воде осколки звёзд,
Ступаю, не держась за парапеты,
Мимо антенн «тарелок» и «стрекоз».
Видны на дальних крышах силуэты,
Кто в зрелом возрасте, а кто-то слишком юн.
То скульпторы, художники, поэты
И маги нежных клавишей и струн.
Наперекор законам притяженья
Они над башнями и шпилями парят,
Ловя, как воздух, Музу – вдохновенье,
Светясь улыбкой от макушки и до пят.
Когда газоны от росы промокнут,
А сумрак ночи выльется в рассвет,
Творцы домой заходят через окна,
Слегка продрогнув и накинув старый плед.
Когда всплывает Солнце на Востоке,
А городские улицы тихи́,
Рождаются романов новых строки,
Мелодии, картины и стихи.
Бывает порою так трудно
В одной голове совмещать
Поэта, спортсменку, туриста,
Жену, педагога и мать.
Хозяйку, что любит гостей,
Лелеет семейные узы,
На даче встречает друзей,
И ждёт появления Музы.
А Муза – капризная дева,
Заходит то с грустью, то с шуткой.
До действий моих ей нет дела.
Мол, здрасьте, зашла на минутку!
Отбросив дела, ей внимаю,
Безропотно глядя на гостью.
Пишу стихи, не успеваю…
«Вам кофе?
– Не надо, бросьте!»
Минута – и Муза исчезла,
Щёлкнув дверным замочком.
Оставив пустое кресло
И десять неровных строчек.
Снова дети, работа,
Дача, друзья и дела.
Вдруг в дверь постучался кто-то…
«Я всё же на кофе зашла!»
Мне сегодня сон приснился странный,
Будто в парке брошенном гуляю.
Я одна. Тропинка вдаль виляет
Меж деревьев призрачно – туманных.
Солнце клонит медленно на запад,
За лохматыми ветвями тихо скрылось.
Незаметно сумерки сгустились,
И осели средь травы и волчьих ягод.
Обернулась – нет за мной дороги.
Ночь смывает все следы земные,
Лишь деревьев слёзы смоляные
оставляют след янтарноокий.
Дрожь внезапно на меня напала!
Сердце бьётся, выпрыгнуть готово.
Голос шепчет тихо и сурово:
«Ты сама дорогу эту выбирала…»
В темноте тропа разъединилась,
Разошлась лучами в неизвестность.
Я хочу покинуть это место!
И без сил на землю опустилась.
В этот миг меня вдруг кто-то обнял,
Вижу – вместо рук большие крылья.
Я лечу, не приложив усилья,
Вниз глядя бесстрашно и свободно.
Сколько времени над парком я летела,
Опускаться вниз мне не хотелось,
Только слышу: «Ты прости меня за смелость,
За тебя я выбор этот сделал…»
В доме бревенчатом с рубленой баней
Живёт первоклассник Сёмушкин Ваня.
Каждую зиму он пишет письмо
Деду Морозу, который бы смог
По речке замёрзшей на тройке коней,
При свете холодных небесных огней,
Примчаться с мешком в деревеньку далёкую,
И в доме подарки оставить под ёлкою.
Конверт самодельный, в нём адрес таков:
«Деревня Подгорка. Пятнадцать дворов.
Резные ворота, собака не лает.
Здесь Сёмушкин Ваня с семьёй проживает».
В письме мальчик просит: «Для папы – насос,
Чтоб воду домой он не вёдрами нёс.
Для мамы – машинку, чтоб грязные вещи
Стирались без мамы. А я бы их вешал.
Для бабушки… – Ваня задумался было. —
Ей с детства конфеты. Она их любила…
Иринке – сапожки, размер двадцать восемь.
И тёплая стелька, так бабушка просит.
Ещё попрошу для малого Витюшки,
Он только родился. Ему погремушку.
А мне – новый спиннинг, мой старый сломался.
Крючки и блесну. Я весь год так старался!
Вам, Дед Мороз, благодарность заранее.
Ждём с нетерпением. Сёмушкин Ваня».
Большое письмо у него получилось.
Наутро на почте оно очутилось.
«Ну, здравствуй, Иван, от кого ждёшь ответа?»
– спросил дядя Саша, глава сельсовета.
Ванюша смутился, но всё же сказал:
«Я деду Морозу письмо написал.
Он должен по почте его получить,
И разные вещи успеть смастерить».
«Понятно, Ванюшка, – кивнул председатель.
– Отправят сегодня же! Жди, получатель!»
В центре районном работа кипит:
«Что к Новому Году? – глава говорит.
Остались финансы? Решайте, родимые,
Кому наша помощь необходима?»
Все горячо принялись обсуждать,
Кому на селе решено помогать:
«Петровне – дрова привезти, пять кубов.
Егоровне – сено для дойных коров.
Забор починить старикам на окраине…
А вот что нам пишет Семушкин Ваня…»
Читает письмо председатель старательно.
«Костюм для Мороза достать обязательно!
Упряжку придётся спросить у соседа.
Я сам в новогоднее утро поеду.
Большая семья, тяжело им живётся».
«Всё купим. Но только вопрос остаётся:
Конфеты из детства…»
«Тут думать не надо!
Купите батончики. Все будут рады!»
Январское утро. Нарядные сани
Мчатся с подарками к домику Вани.
Сам Дед Мороз управляет упряжкой!
Вдоль тонкой речушки и мимо овражка
К воротам резным, где собака не лает.
«Ну, здравствуйте вам! Здесь Иван проживает?»
Иришка от страха залезла под стол.
А Ваня теребит у мамы подол.
«Он существует! Вы с папой не верили…
Вы сразу в Подгорку? С Крайнего Севера?»
Тут председатель подумал немного.
«Конечно, а как же? Мне нужно в дорогу!
А ну-ка быстрей получайте подарки!
Иначе растаю, у вас в избе жарко!
Машина стиральная, мощный насос,
Новенький спиннинг с крючками принёс,
сапожки со стельками, две погремушки,
Конфеты, блесна, серпантин и хлопушка!
Вас с Новым годом, друзья, поздравляю!»
«Попьете чайку?» «Что вы, я улетаю!»
«Прощай, Дед Мороз, самый добрый на свете!
Отец улыбнулся. «Счастливые дети!»
И тихо добавил: «Спасибо, сынок,
За то, что поверить в добро мне помог!»
То утро и вправду стало добрее.
Есть чудеса! Надо просто в них верить!
Встречайте Рождество, друзья,
С надеждой и смирением,
Без злобы, зависти, вранья,
Корысти, осуждения.
Давайте с детской простотой
Любить друг друга искренне!
В напрасных спорах никогда
Не зародится истина.
Мы все страдаем и ревём,
Когда нам очень худо.
Болеем, падаем, встаём
И ждем, как дети, чуда.
А если кто-то упадёт,
(Бывает в жизни разное)
Сплотившись, превратим в полёт
Падение опасное!
Тот, кто висел на волоске
Над пропастью зловещей,
Поймёт, как кровь стучит в виске,
И внутренность трепещет.
В единстве – сила! Власть – не в счет.
В согласье праздник в радость!
Любовь огромный Мир спасет,
Зло заменив на благость.
Давайте вместе рисовать
Картину Мира пышного,
Где друг не будет клеветать,
Где выстрелов не слышно.
Подарим же друг другу холст
И акварель медовую,
За Жизнь поднимем первый тост,
Прекрасную и новую!
Бесплатный фрагмент закончился.