© Николай Яковлевич Надеждин, 2024
ISBN 978-5-0064-3682-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Николай Надеждин
«Маленькие рассказы о большом успехе»
Как и о любом крупном писателе, о Владимире Набокове ходит множество исторических анекдотов и баек. Мне очень нравится вот эта история.
В июне 1969 года к Набокову обратился сотрудник журнала «Райтерс дайджест» Кирк Полкинг с просьбой дать интервью. Зная, что Набоков человек непростой и даже капризный, и на интервью соглашается далеко не всегда, Полкинг решил составить список вопросов, на который Набоков мог бы ответить письменно. Собственно форма давно известная и достаточно «обкатанная».
Чтобы действовать наверняка, Полкинг решил заинтересовать писателя материально (тем более, что в окололитературной среде ходили слухи о скаредности Набокова, чему есть вполне логичное объяснение – он слишком долго бедствовал и слишком трудно зарабатывал на жизнь). Полкинг предложил Владимиру Владимировичу ответить на вопросник двумя тысячами слов, за каждое из которых он бы заплатил писателю по 10 центов. Итого получалось 200 долларов – весьма неплохо по тем временам.
Список вопросов был выслан. А 13 июня Набоков выслал Полкингу ответное письмо, в котором было написано, буквально, следующее.
«Дорогой мистер Полкинг!
Вот мой ответ на Ваш вопрос «Есть ли у писателя социальная ответственность?»
НЕТ.
С вас девять центов, сэр».
Кирк Полкинг нашёл этот ответ гениальным и опубликовал в ближайшем выпуске журнала.
В ночь с 22 на 23 апреля 1899 года (с 10 на 11 апреля по старому стилю – сам Набоков называл датой своего рождения 22 апреля) в известном аристократическом семействе коренных петербуржцев Набоковых произошло радостное событие – на свет появился первенец, которого назвали Владимиром…
Отец мальчика, Владимир Дмитриевич, был сыном бывшего министра юстиции Дмитрия Николаевича Набокова. Эту должность в правительстве Александра II Дмитрий Набоков занимал с 1878 по 1885 годы. Старинный аристократический род, и прошлое и будущее которого было связано с политической деятельностью.
Матушка маленького Володи Елена Ивановна Набокова (в девичестве Рукавишникова) была из семьи богатых золотопромышленников. Елена Ивановна вышла замуж за Владимира Дмитриевича в самом конце 1897 года. В следующем 1898 году молодая семья поселилась в трёхэтажном доме на Большой Морской улице, 47, по соседству с семейством Ивана Васильевича Рукавишникова, отца Елены Ивановны, проживавшим на Адмиралтейской набережной, дом 10.
Владимир Дмитриевич был процветающим юристом, активно занимался политической деятельностью и в будущем стал одним из руководителей Кадетской партии (партии конституционных демократов), депутатом Государственной думы, издателем газеты «Речь». Его супруга посвятила свою жизнь семье и воспитанию детей…
Так появился на свет самый талантливый и самый загадочный русский писатель двадцатого столетия Владимир Владимирович Набоков, в тридцатые годы получивший известность под псевдонимом Сирин.
Спустя год, в 1900-м, в семье Набоковых появился второй ребёнок – младший брат Владимира Сергей.
В большой семье Набоковых было пятеро детей – трое мальчиков и две девочки. Володя был старшим. И ближе всего ему, как старшему брату, был Серёжа. Погодки, они вместе получили домашнее образование – усилиями отца и матушки. Вместе поступили в Тенишевское училище. Вместе учились в Кембридже.
Потом жизнь их размела. В годы войны Владимир Владимирович с женой и сыном покинул Германию, где жил несколько лет до прихода к власти фашистов. Уехать пришлось, в основном, из-за опасения за супругу Веру, еврейку по национальности. Сергей остался в Германии.
В декабре 1943 году Сергей Владимирович Набоков был арестован фашистами по обвинению… в гомосексуализме. И помещён в концентрационный лагерь Нейенгамм под Гамбургом. Став заключённым номер 2863, Сергей подвергся чудовищным испытаниям – лагерь Нейенгамм был специальным «медицинским» заведением, где исследовался туберкулёз. Заключённым прививали это опасное заболевание и наблюдали их угасание. В результате из 106 тысяч заключённых к моменту освобождения лагеря в живых осталось менее половины.
9 января 1945 года Сергей Набоков умер от истощения и тяжёлой дизентерии…
До конца жизни Владимир Владимирович отказывался от поездок в Германию (с которой его связывала молодость). Он говорил, что опасается случайно пожать руку убийце брата…
В 1901 году двух лет от роду Владимир Набоков пережил своё первое в жизни путешествие. Его и Сережу матушка Елена Ивановна отвезла во Францию, в По, в дом брата Василия Ивановича Рукавишникова. Володя, конечно, ничего не запомнил и запомнить не мог. Совсем ещё младенец, он попал в заботливые руки нянь и дядюшки. Но примечателен сам факт – дядя Василий, которого в семье Набоковых звали «дядя Рука» (с ударением на «у»), души не чаял в детях сестры.
Дядя Рука сыграл в жизни будущего писателя очень важную роль. Именно под его влиянием восьмилетний Володя увлёкся бабочками, став со временем крупнейшим лепидоптерологом (то есть энтомологом, специалистом по бабочкам). А дядюшка, скончавшийся в 1916 году, оставил Владимиру Владимировичу сказочное богатство, которым молодой писатель так и не смог никогда воспользоваться, поскольку оно сгинуло в Советской России…
Но тогда дядя рука был ещё жив и даже относительно молод. А до поры не осознающие себя по причине младенческого возраста братья были для родственников усладой и забавой, средоточием заботы и нежности, объектом самого пристального внимания и воспитания.
Атмосфера абсолютного достатка и даже роскоши – вот что окружало Владимира Владимировича в раннем детстве. А ещё любовь и забота – матушки, отца, дедушек и бабушек, дядюшек и тётушек. Семьи Набоковых и Рукавишниковых отличала необыкновенная сплочённость. Они всегда стремились жить по соседству.
Блестяще образованная, поистине аристократическая русская семья Набоковых в обиходе пользовалась сразу тремя языками – русским, английским и французским. Супруги свободно общались между собой на любом из этих языков, причем, без какого бы то ни было акцента.
Очень рано научившийся читать (по воспоминаниям Набокова лет с четырех), Володя с раннего детства легко перенял от родителей эту склонность к изучению языков. Собственно, и читать он сначала научился по-английски, а потом уже по-русски. Ясно, что матушка и отец будущего писателя специально обучали детей языкам, полагая, что русский интеллигент обязательно должен быть полиглотом.
То обстоятельство, что Владимир Владимирович, человек сугубо русский, родными считал сразу три языка многое объясняет в его писательской судьбе. Начав писать по-русски, он легко переключился на французский язык, а после переезда в Америку в 1940 году и вовсе не писал на родном языке – только по-английски. Вряд ли это было возможно, если бы Владимир Владимирович не обладал способностью думать на том языке, на котором писал.
Кстати, его необыкновенной способности к языкам (не будем забывать, что самый успешный из 19 романов, написанных Набоковым, «Лолита», был написан по-английски и только потом переведён на французский и русский языки – самим писателем) есть объяснение. Как и его матушка Елена Ивановна (а потом жена и сын), Владимир Владимирович был синестетиком. Он не просто слышал и осознавал слова – он их… видел объёмными, живыми…
Не успели мальчики подрасти, как в семье Набоковых произошло пополнение – на свет появилась сестра Володи и Сергея – Ольга. Это случилось в 1903 году. Именно с этим годом Владимир Владимирович соотносит первые воспоминания – тот момент, когда мальчик начал осознавать себя и запомнил наиболее яркие впечатления.
Годом ранее, в 1902-м, в семье Набоковых появилась первая гувернантка, выписанная Владимиром Дмитриевичем из-за границы. Ею стала мисс Рэйчел Хоум, англичанка, благодаря которой Володя и Сергей в совершенстве освоили английский язык – как свой родной. Именно мисс Хоум обучила маленького Володю азам грамоты. Именно благодаря ей он прочёл свои первые книжки.
Следует заметить, что Набоковы придавали огромное значение домашнему образованию – поскольку и сами обучались в родительских семьях. Речь идёт, конечно, только о базовом начальном образовании, об основах, которые преподаются в начальных школах. Именно с целью начального семейного образования Набоковы подыскивали хороших гувернанток, сами занимались с детьми, особенно матушка Елена Ивановна, которая проводила с сыновьями и дочками сутки напролёт, занималась с ними каждое утро чтением и письмом. А ещё в доме Набоковых был настоящий культ литературы – Владимир Дмитриевич собрал великолепную библиотеку – 11 тысяч томов на русском, английском, французском и немецком языках, которая была в полном распоряжении детей.
В 1905 году гувернантку из Англии сменила швейцарская гувернантка Сесиль Миотон, которая вплотную занялась французским мальчиков. Эту женщину, уроженку Лозанны, братья Набоковы поначалу невзлюбили. Но потом отношения между ними изменились. Достоинство, с которым она себя вела, доброта, скрываемая за непроницаемостью женщины сделали своё дело. Она оставалась с братьями до 1912 года. И Володя с Сергеем платили ей искренней привязанностью. Об этой женщине – «мадемуазель О» – Набоков напишет в 1954 году в автобиографической книге «Другие берега»…
А в следующем 1906 году в семействе Набоковых появилось пополнение – родилась младшая дочь Лена, названная так в честь матушки Елены Ивановны.
В эти годы матушка Елена на всё лето выезжала с детьми и гувернанткой в имение дяди Руки под Гатчиной – в Рождествено, располагавшееся по соседству с селом Батово (здесь был загородный дом самих Набоковых) и Вырой, поместьем родителей Елены Ивановны. И Рождествено, и Батово, и в особенности Выра в памяти Набокова остались тем миром детства, который он пронёс в своём сердце через всю жизнь. Именно дом в Выре, принадлежавший дедушке Ивану Васильевичу Рукавишникову, и особняк в Батово (как, заметим, и дом номер 47, по Большой Морской в Петербурге) Владимир Владимирович считал своими настоящими домами. Прожив последние 17 лет жизни в швейцарском отеле, никогда после выезда из России не имевший собственного угла, Набоков на вопрос – почему он не купит себе дом (а он мог позволить себе любой дом или квартиру) – отвечал: «Зачем? У меня уже есть дом. И не один. В России…».
Лето 1907 года Володя, Серёжа, Оля и Лена провели в Выре. Здесь же бы и приехавший из Франции дядя Рука. В подарок племяннику Володе дядя привёз роскошную книгу о бабочках. Богато иллюстрированная, подробная, она вряд ли могла заинтересовать восьмилетнего ребёнка, если бы… этим ребёнком не был бы Володя Набоков. Он настолько увлёкся этой изумительной книгой, что несколько ночей спал вполглаза – не мог оторваться от этой волшебной книжки о бабочках…
Так началось второе главное увлечение всей жизни – после литературы, конечно – увлечение бабочками. На счастье Володи, дядя Рука и сам был любителем энтомологии. Он-то и преподал племяннику первые уроки коллекционирования этих прекрасных насекомых. Научил видеть и ценить их прелесть, научил осторожности и бережливому отношению к природе.
С 1907 года Володя регулярно, каждое лето, бродил с сачком по окрестностям Выры и Рождествено, пополняя свою коллекцию насекомых. И хотя это первое собрание большей частью было утеряно, во взрослой жизни, уже в своей бесконечной эмиграции, он собирал и собирал бабочек, попутно систематизируя их и даже открыв новый вид.
Вообще, следует заметить, что Набоков считал энтомологию своей второй профессией и относился к ней не как к необязательному увлечению, а как ко вполне серьёзной научной работе. И он имел на то все основания. Придёт время, и в 1942 году Владимир Владимирович станет профессиональным исследователем-зоологом Гарвардского университета.
В 1906 году Владимир Дмитриевич Набоков стал депутатом Первой Государственной Думы, возглавив в ней партию Кадетов – самую, между прочим, многочисленную. Но в 1908 году царь Николай II Думу распустил. И Владимир Дмитриевич вместе с другими депутатами обратился к населению России с «Выборгским воззванием», призывая оказать сопротивление правительству. Наказание последовало незамедлительно. Владимир Дмитриевич был лишён права баллотироваться в Думу и осуждён на три месяца тюремного заключения.
Начало отбывания тюремного срока осуждённые (а Набоков был не единственным, кто подвергся наказанию) выбирали сами. До этого они были на воле, дав честное слово, что добровольно явятся в тюрьму (сравните, кстати, с «профессиональными революционерами»). И Набоков своё слово сдержал – явился в тюрьму и отбыл в ней ровно 90 дней.
Ещё один любопытный факт. Именно в доме Набокова на Большой Морской, 47, в 1905 году прошло заключительное заседание первого Всероссийского земского съезда, результатом которого стала резолюция с призывом принять конституцию России. Это событие и положило начало революции 1905 года. Набоков сам предложил свой дом для проведения заседания. Он всегда был в самой гуще политических событий России. Человек прогрессивный, настоящий патриот, он был ещё и человеком смелым, никогда не отступавшим от собственных принципов.
Но не политикой единой жил Владимир Дмитриевич Набоков, отец Владимира и Сергея Набоковых. В 1910-е годы он был председателем Литературного фонда. В доме Набоковых часто бывали певец Фёдор Шаляпин и пианист Сергей Кусевицкий. Художника Мстислава Добужинского Владимир Дмитриевич пригласил быть учителем рисования старшего сына Володи. А Александр Бенуа бывал на Большой Морской чаще других – как личный друг Владимира Дмитриевича и в целом семейства Набоковых.
В 1914 году на Большую Морскую 47 приехал английский писатель Герберт Уэллс. Книги классика фантастического жанра оказали на Володю Набокова очень большое впечатление. Всю жизнь он называл Уэллса не иначе как великим писателем современности…
Такая атмосфера не могла не сказаться на становлении детей Набоковых. А когда пришла пора продолжить обучение вне стен дома, выбор был сделан моментально – Тенишевское училище, то самое, которое незадолго до Володи окончил поэт Осип Мандельштам. Это училище предназначалось для мальчиков и давало объём знаний, соответствующий шести классам средней школы, плюс первым двум курсам университета. Обучение длилось шестнадцать семестров, то есть восемь полных лет.
Это училище считалось одним из лучших средних учебных заведений России и весьма высоко оценивалось за границей. Аттестат училища Тенишева был прямым пропуском в любой университет мира.
В 1911 году семейство Набоковых пополнилось последним, пятым ребенком. Им стал младший брат Владимира и Сергея – Кирилл. Двенадцать лет разницы в возрасте, конечно, не могли не сказаться на взаимоотношениях старшего и младшего братьев. Можно сказать, что между Владимиром и Кириллом полного взаимопонимания, как между Владимиром и Сергеем, так и не возникло. Владимир Владимирович пережил младшего брата – Кирилл Владимирович умер в 1964 году в возрасте всего 53 лет…
Знаменитые гости дома Набоковых, принадлежащие к миру искусства, выдающиеся музыканты, литераторы, общественные и политические деятели, роскошная библиотека, общий культ литературы, царящий в семье… Рано или поздно, но Володя должен был попробовать свои силы в литературе. Это произошло в 1914 году.
Эта тетрадка стихов стала первой книжкой Владимира Набокова, которая так и не получила названия. Она была издана совсем небольшим тиражом (в несколько экземпляров) на деньги семейства Набоковых. Таким образом родители попытались поддержать поэтические упражнения старшего сына. И ни одного экземпляра этой книги не сохранилось (последний был вручён Набокову гостями из советской России в семидесятые годы и писатель эту раритетную книжку… тут же выбросил).
Вторая книга – поэтический сборник «Стихи» был выпущен тиражом в 500 экземпляров петербургским издательством «Унион». И тоже на деньги родителей Владимира Набокова.
Бесплатный фрагмент закончился.