В тот день ветра играли песню,
И дождь обильно поливал,
Гонец пред дверью оказался,
Как призрак бледный он стоял.
Трещала сущность мирозданья,
Пожары гнали мирный люд.
Дворецкий злобно улыбался,
Настало время. Божий суд.
Гонец:
Письмо владыка, из-за моря,
В нём спрятано большое горе.
Посылку сам не открывал,
Приметы мне дают сигнал.
В пути разбойники напали,
Избили, злато отобрали.
В насмешку бросили письмо.
Там кровь, попомните словцо.
Корабль волны разломали,
Но выжил я, письмо в кармане.
И волки гнались из лесов,
Я чудом избежал зубов.
Дворецкий:
Тебя хранило проведенье,
Знать судьбоносное решенье.
В конверте спрятано…открой,
Чтоб подарить себе покой.
Гонец:
Конверт, упоенный слезами,
Не должен жить…решайте сами.
Упал сургуч, скрипит бумага.
И жадный взгляд себе в усладу,
За буквой буковку читает,
Слова манерно разбирает.
И тайна из письма звучала,
Душа гонца, изнемогала.
Он заслужил узнать секрет,
Назад теперь дороги нет.
Гонец:
Вы подчинитесь повеленью?
Ведь доброе сие решенье.
Дворецкий:
Ты нёс великое добро,
В двух строках всё заключено.
А если их придать огню,
Конец письма я запалю.
Гонец:
Безумная сия затея!
Не делайте себя злодеем!
Дворецкий:
Здесь нет греха, лишь суд судьбы,
И благодать наполнит дни.
Когда злодей наказан будет,
Тебя Господь не позабудет.
Гонец:
Ты лжёшь от самого чрева,
Но я избегну пут и плена.
В котёл отправишь один,
А я подамся в монастырь.
Дворецкий:
Как заяц, дела испугался.
Пожалуй, в нём я ошибался.
Пускай бежит хвост поджимая.
Его заменит чернь любая.
Теперь осталось много пить,
Чтоб память крепкую залить.
Наутро встану и письмо,
Не вспомню я, кто жёг его.
Слова последние забыв,
Исполню собственный мотив.
Я справедливо поступлю,
Когда чужую кровь пролью.
В те дни Россия постарела,
И обветшала, посидела,
Цари земли, на трон взойдя,
Любили только лишь себя.
В балах ненужных потонули,
И от народа улизнули.
Поля в то время колосились,
Ветра над ними проносились,
И лица грубые ласкали,
Нужду в заботе восполняли.
Во времена плохих царей,
Природа тешила людей.
И вера каждый день крепчала,
Ведь ободряла, согревала,
Надежду крепкую дарила,
И души миром укрепила.
Так вот история моя,
Её готов поведать я.
Провинциальна и проста,
Но истины не лишена.
Помещик жил тогда один,
По крови чистый дворянин.
И должен был он поутру,
Прибыть, не медля ко двору.
Тьма укрывает землю нежно,
И, кажется, она безбрежна.
За звёздочкой звезду зажгла,
И тихо на покой ушла.
Ночь пробиралась осторожно,
Там где не спали, но возможно,
Возможно, думала она,
Им тьма понравится меж сна.
Так странно, размышляла ночь,
Я людям не могу помочь,
Когда виденья подарю,
Рассвет забрезжит, я уйду.
А напугать вполне способна,
Хотя пуста я и бескровна.
Но нету демонов во мне,
И зло не прячется во тьме.
Нет барабашек и чертей,
И душ исчезнувших детей,
Так почему плохая я,
Ведь только свет скрываю дня?
За что вы прокляли меня,
О люди, темноты друзья?
За что вы прокляли, за что,
Может за тёмное чело?
За сущность мрачную мою,
За душу чуждую одну?
При свете дня твориться зло,
Во тьме оно с добром равно.
Все кошки серые лишь я,
С закатом скрою облака.
Все убивают и крадут,
Злословят, и нахально лгут.
Злодей во тьме творит дела,
А днём он, чист белей стекла.
Хорошим хочется предстать,
Другим лишь шкуру показать.
Пускай во тьме он гнусный вор,
Забрезжит свет и день без ссор.
Я укрывала все пороки,
Таких, не видывали боги.
И всё равно плохая я,
Грехи за вас скрывает тьма,
А вы грешите на меня,
Как на обитель, лоно зла.
Рассвет уж небо коронует,
Травинки солнышком балует.
Мой мир растает без следа,
Но завтра снова буду я.
Князь вдумчиво во мрак глядел,
Украдкой вслушаться хотел.
Но слов, увы, не разобрал,
Когда рассвет венчал финал.
Родная кровь кричит, взывает,
И сон – предатель убегает.
Давно в поместье нет покоя,
За причинённое им горе.
Карету подали с утра,
И значит, в путь уже пора.
Предчувствие звало – останься,
Коль хочешь жить, не собирайся.
Картуз отцовский дал холоп,
В нём сильный отчим занемог.
И тяжко ранен был в бою,
Пред смертью, словно на краю.
Но вот судьба решила так,
Пускай живёт, какой пустяк.
И земли от царя – награда,
Как кость хромому псу – отрада.
Так первый воин средь полков,
Сменил режим на жир боков.
Мечтал он душами владеть,
И власти ценность всю узреть.
А получил клочок земли,
Чтобы работать до зори.
Но счастье нынче мимолётно,
Под ветром изгори подобно.
Щепотка яда дорого,
Уговорит уйти любого.
Герой:
Обман раскрыт? Не может быть.
Пойду и проявлю всю прыть,
Чтоб душу чёрную спасти.
Под казнь другого подвести.
И кучер крикнул: Но! Пошли!
Карета тронулась степенно.
Дорогою князь размышлял,
Какие будут перемены.
Найти предателя одно,
Убийц найти иное дело.
Ещё мне нужен дуралей,
Что спрячет оба тёплых тела.
А с ним потом, как поступить?
Сейчас вопросы без ответа,
Но люди глупые весьма,
Управлюсь быстро, до обеда.
Не раз на шкуре проверял,
Богатство сильно помогает.
А коли принцип на пути,
Кинжал всем глотки затыкает.
Весь мир живёт вокруг меня,
Чего ещё для счастья надо?
Доход стабильный, но давно,
Не в золоте моя отрада,
Ведь я великий над людьми,
Как только прикажу холопам,
Тот час дерутся до крови.
И люд не скажет мне упрёка.
Я волен миловать народ,
Но все они слабы душою.
Работают и за гроши,
И нет им сна и нет покоя.
Как скот за пищу отданы,
Ведомы лишь души страстями.
Лишь похоти в сердцах царят.
И я смерено правлю балом.
Дворец предстал, как исполин,
Спокойный властный господин.
Я спесь у входа оставляю,
В сундук глубокий убираю.
Пусть думают, пришёл слуга.
Ведь и мудрейшая змея,
Не сразу жалит, долго ждёт,
Но час настанет сделать ход.
Охрана волю исполняет,
Решать прислуга не должна.
Коль господин благословляет,
Извольте отворить врата.
Царь ожидал в покоях тихих,
Меж мрачных сводов и картин.
Старик едва держал корону,
Но был, как лёд, невозмутим.
Величье давит лучше камня,
И если стар, то отойди.
С презрением я скрёб ногтями,
Желая поскорей уйти.
Царь прогнусавил: здравствуй мальчик,
Отца я помню, как сейчас.
Ох, и великий был воитель.
Здоров ли он, в сей трудный час?
Герой:
Он умер ваше благородье.
Уже лет десять, как почил.
Но смею вас заверить крепко,
Империю всегда любил.
Царь:
Досадно слышать эти вести,
Награды не увидел он.
Но справедливость есть на свете,
Тебе дарю я свой поклон.
Герой:
Так, я едва сдержал презренье.
Мы ехали сюда три дня.
Я отложил свою охоту,
А царь не чествует меня!
Зачем поклоны? Уваженье?
Я так пресыщен от балов.
Спасибо ваше благородье,
За эту сухость добрых слов.
Царь:
Но уважение не кормит,
И как в народе говорят:
Коль любишь сердцем поспособствуй,
Чтоб стал и я, как ты, богат.
Герой:
Да что вы, что вы, право слово,
Довольно этого с меня.
Быть князем в вашем королевстве,
Вот лучшая на век судьба.
Царь:
Не нужно лишних церемоний,
Награда эта для отца.
Ты получаешь Землю Солнца,
Вблизи от моего дворца.
В ответ я скромно улыбнулся,
Но дух мой буйно ликовал.
Земля, в которой нет печали,
Любви и славы ареал.
Живут там толстые бароны,
И графы, герцогини там.
Мой мир практически устроен,
Отец хвалу тебе воздам.
Царь:
Поместье жалую в придачу,
Там жили предки королей.
Пусть знает мир, служить почётно,
Награда будет без затей.
Пора ударить, близко время.
Правитель щедрую рукой,
Отсыплет в лоно сколько нужно,
Когда я помогу игрой.
И сделался мрачнее тучи,
Со скорбью опустив глаза.
Лицо напоминало маску,
Я малевал, по ней шутя.
Неловко кашлял, долго мялся,
Краснея, изредка икал.
Вот, наконец, старик заметил,
Манерным взмахом подозвал.
Герой:
О, ваша мудрость безгранична,
Но я не столь же даровит.
О, дайте ваше благородье,
Мне верного, что подсобит.
Ваш дар столь щедр, не взыщите,
Боюсь по молодости лет.
Я загублю сие творенье,
И вам ещё прибавлю бед.
Царь:
Хочешь слугу? Вот целый список,
Умелых много при дворе.
Ты выбирай юнец любого,
И вечером доложишь мне.
Я уходил, как победитель,
Старик не выжил из ума.
Ведь щедрость признак благородства,
Ещё была ему верна.
Как долго ждал я сладкой дол,
Оставлю грязь чужих полей.
И не отёсанные люди,
Уйдут, как сон из ясных дней,
Багряный саван ждёт владельца,
Я упокою прах отца.
Когда легко найду убийцу,
Вблизи от царского дворца.
Бесплатный фрагмент закончился.