Ее любовь к великому князю Михаилу Романову, я думаю, была по расчету. Женщина, которая была дважды замужем – первого мужа она бросила из-за скуки. Да и Наташа была молода, ей нравилось обольщать мужчин. Она жила этим. Встретив великого князя Михаила Александровича Романова, она собрала все свои силы на завоевание его сердца. И легко завоевала его. Когда она забеременела, она каждый день съедала его за то, что у них родится незаконнорожденный ребенок. Она прекрасно понимала, что только этим можно зацепить его и заставить жениться на ней. И только через беременность добиться замужества. Она убивала его своими словами, легко пользовалась его душой, любое ее желание он исполнял. Живя в Англии, она тратила его деньги, а он был влюблен в нее без памяти и ничего не замечал, кроме своей Наташи… Николай II точно определил это, он написал своей матери: «Бедный Миша, очевидно, стал на время невменяемым, он думает и мыслит, как она прикажет, и спорить с ним совершенно напрасно. Мордвинов (бывший адъютант Миши) очень просит пока не писать ему вовсе, так как она не только читает, но снимает копии с телеграмм, писем и записок, показывает своим и затем хранит все это в банке в Москве, вместе с деньгами. Это такая хитрая и злая бестия, что противно о ней говорить». Итак, мадам Брасова привыкла к роскоши, которую дал ей великий князь Михаил Александрович. Она любила бывать в Париже, тратить деньги на наряды и украшения. Великий князь был очень добрым и тратил на нее больше, чем она хотела. Однажды он снял в отеле «Дю Парк» для нее целый этаж. Она любила ходить, «сверкая драгоценностями», конечно, мужчины с наслаждением смотрели на нее. Она не жалела великого князя Михаила Александровича даже тогда, когда он был на фронте. Она любила дразнить его в письмах, писала о мужчинах, которые становились перед ней на колени. Она сыпала на его раненое сердце соль. Наташа с радостью подпустила к себе двоюродного брата великого князя, Дмитрия Павловича, и всегда об их встречах писала или говорила ему. Ну, а он страдал… «То, что ты мне пишешь о Ландыше (Дмитрий Павлович), т. е. что ты его нежно-нежно любишь, и также ты пишешь, что он приезжает к тебе, потому что ты ему нравишься и что он совсем находится под твоим шармом, а кроме того, ты говоришь, что победить такое сердце это очень и очень много. Я думаю, что, если ты хоть немного вникнешь в смысл этих нескольких фраз, которое ты мне написала, ты сама хорошо поймешь, как больно ты мне сделала этим, и, к сожалению, теперь я убеждаюсь все больше и больше, что я был прав, когда сказал, что твое чувство и любовь ко мне изменились и нет и не будет того острого и цельного чувства, которое было раньше…» И это письмо она написала ему, когда он был на фронте! Очень хладнокровная особа. Она ежедневно пилила Михаила Александровича и пила его кровь. Ну а что родные великого князя думали о ней? Они презирали ее до конца жизни своей. С лютой ненавистью Наташа относилась к ним. Особенно к его матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне. Великий князь страдал от этого и метался между двух огней. На фронт Наташа пишет ему: «Про тебя, конечно, пока говорят больше, чем про дивизию, и что мне особенно больно, что говорят, что ты не сам пошел на войну, а тебя послали искупить вину перед Россией, так что твой героизм, которым ты хотел удивить весь мир, пропал даром».
Героизм проявляется вообще не на публике, как она это пишет. Она сама не чувствует его сердце, она просто бьет, бьет его и убивает словами. С каким настроением вообще мог жить он? Об этом хорошо сказал друг великой княжны Ксении Александровны, когда она увиделась с ним, с князем F. Он сообщил ей, что «видел Михаила Александровича с ней, что он имел сконфуженный вид при ней». Я думаю, что хорошо можно назвать Наташу удавом. Она висела на его шее и медленно душила его. Можно привести массу примеров этого удушья. Наташа в письмах всегда писала: «Я считаю… я так возмущена…» Она постоянно требовала, чтобы великий князь Михаил Александрович поехал к матери Марии Федоровне и все ей высказал ее требования… «Если она откажется, то тебе будет предлог с ней поссориться…» Она просит, чтобы его мать поговорила с Николаем II об отношении к великому князю Михаилу. Когда заболел их сын Георгий, она опять же мучительно больно пишет ему: «Бедный Baby, cлава Богу, чувствует себя лучше, но ужасно худ, бледен, ручки стали как ниточки, и кости торчат во все стороны. При этом он такой кроткий, ни на что не жалуется, всем доволен, тихий и послушный, и мне все кажется, что он не жилец на этом свете». (Потом он действительно станет не жилец на этом свете.) Чувствуете, как она больно бьет ножом прямо в сердце великого князя? Как он мог выносить этот кошмар?! Наташа пишет о своем сыне прямым намеком, как и о Михаиле. Ну, потом еще больней бьет его, пишет о себе: «Если мне будет все хуже и хуже, то я вызову тебя, Миша, и очень прошу приехать со мной проститься, я не хочу умереть, не увидев тебя в последний раз…» Как можно любить человека, постоянно кромсая его сердце? Тем более когда он на фронте. Я представляю, как бы потом она повела себя, если бы великий князь стал на долгие годы императором! Хотя он был им одни сутки, и, как она повела себя, вы узнаете позже. Она бы снесла с лица земли почти всех Романовых и всех тех, кто верно служил им… «Я считаю, что и живя здесь, ты должен так себя поставить, чтоб с тобой считались и уважали бы твои права. Ты сам в этом виноват, и своей, в сущности, никому не нужной добротой распустил всех так, что твои родные, а все прочие – как на индейку, начиненную трюфелями, и каждый стоит и старается достать трюфель покрупнее». Наташа стремилась стать не только членом Дома Романовых, но и императрицей! Живя в России уже после Англии, великий князь Михаил Александрович открыл банковский счет на ее имя, он передал средства в ее полное распоряжение. Из этих денег часть она тратила на благотворительность. Одним из первых ее начинаний был лазарет в Киеве. Он носил имя великого князя Михаила Александровича. Ее попросили прислать ее портрет, чтобы повесить в вестибюле. Она с радостью это сделала, но к приезду Марии Федоровны в лазарет портрет Наташи спрятали в угол. Причина ясна: вдовствующая императрица, т. е. свекровь Наташи, ненавидела ее, потому и убрали ее портрет. Наташиным возмущениям не было конца. Конечно, здесь подходит портрет великого князя Михаила Александровича, если лазарет назван в честь его имени. Это не первый случай по поводу выставленных ее портретов. Портреты выставлялись на обложке журнала, в витрине ателье в феврале 1916 года. Узнав о выставке в витрине, императрица Александра Федоровна велела в Петрограде градоначальнику князю Оболенскому распорядиться, чтобы ее немедленно убрали. Да, нет сомнений, что Наташа мечтала быть одной из Романовых, вернее, первой из Романовых. Когда Наташа и великий князь Михаил Александрович жили в Англии, они устраивали, вернее, она устраивала пышные приемы. Для этих приемов Наташа заказывала специальные приглашения – открытки (на них было напечатано меню), украшенные российским императорским гербом. Это в то время, когда Николай II выслал их из России, лишив своего брата наследства, т. е. великий князь Михаил был под опекой, как умалишенный. Но потом она была им снята, когда брат завоевал доверие своего брата. В России Наташа, узнав, что дали ей титул графини, тут же заказала себе по образцу той карточки, которой пользовалась в Англии, но теперь с инициалами N. B., увенчанными графской короной. Конечно, она привыкла уже к роскоши, которую давал ей Михаил. Когда он был на фронте, она писала ему: «Я живу здесь насильственно (в Гатчине), без удовольствия и тягощусь этой жизнью». Наташа решила переехать в Москву, но потом вдруг передумала, она пишет мужу: «Надежды устроиться в Москве нет, так как все, что я смотрела, совершенно мне неподходящее, и так все грязно, что непонятно, как могут так жить люди».
Почти во всех письмах Наташи к Михаилу я вижу только одни упреки, не представляю, как он мог вообще все это переносить. Взять хотя бы это письмо: «У тебя правда самый несчастный и самый непримиримый к жизни характер, и судьба еще точно нарочно устроила так, что только все запутала в твоей жизни и ты мечешься между двух огней и не знаешь, как из всего этого выйти… Пока это будет продолжаться, наши отношения не могут быть лучшими – потому, что я вижу в этом недостаток твоей любви ко мне, нежелание стать на мою сторону и поддержать меня».
Ценила ли она то, что ее Михаил так любил ее: несмотря на угрозы со стороны брата-царя, он все-таки женился на ней. Ведь Михаил потерял все! Регентство над цесаревичем, наследство свое, отношение сестер, матери и т. д. Наташа пилила его не деревянной пилой, а железной и самой что ни на есть острой пилой с большими зубцами. Такую любовь можно назвать вампирской. Когда на нее обращали внимание мужчины, в том числе и великий князь Дмитрий Павлович, она всегда говорила мужу или писала ему на фронт. И это любовь? Когда любят, то боятся причинить боль любимому человеку. Я могу только сказать по поводу этой любви: «Несчастный Михаил…»
Великий князь Дмитрий Павлович находился в изгнании в Персии (он был причастен к убийству Распутина и выслан Николаем II, который сказал так: «Никому не дано убивать»). Из дневника Николая II: «Принял Кутайсова, который вернулся из Персии, куда он сопровождал Дмитрия».
Дмитрий прибыл в Баку, он должен был плыть на пароходе, но, увидев бурное море, отказался продолжать путешествие, сказал: «Не могу» – и заплакал. Он уехал только через 2 дня. (Потом Дмитрий Павлович будет переведен в Тифлис.) Он пишет Наташе: «Вы вспоминаете Москву, этот город любимый, часто-часто думаю о ней». Могу предположить, что Наташа, видимо, изменила Михаилу. Почему?
У Наташи с Дмитрием было много встреч. Именно почему-то об этой встрече в Москве он вспоминает и «часто-часто думает о ней». Эта встреча была в номере гостиницы, Дмитрий признается ей в любви. Наташа, конечно, об этом написала Михаилу.
Реакция Михаила на ее встречу: «Итак, вы опять виделись, пикировались и объяснялись в трогательных чувствах. А ты все меня упрекала, что я постоянно кем-нибудь увлекаюсь, а на самом деле этого никогда не было и трогательных вещей я никому не говорил… Я благодарен ему за преданность тебе, только боюсь… и, когда думаю об этом, у меня что-то как будто щемит и ноет в груди. С тех пор как мы живем вместе, у меня в первый раз появилось такое чувство —чувство это сложное: тут и досада, и ревность, и глубокая грусть, а к этому еще присоединяется наша теперешняя разлука».
МС —МА, 30 января 1915. ГАРФ 668/78
Письмо великого князя Дмитрия Павловича: «Я не берусь описать Вам, милый друг, то настроение, которое охватило меня, когда я говорил Вам просто, что думал про то, что, глядя на Вас, тогда в вашем номере я перечувствовал. Может быть, напрасно, что я все это наговорил, но мне потом стало как-то легче! Конечно, это было связано с тем, что Вы (как Вы сами мне сказали) сильно волновались! Но волновались Вы, понимая, что говорилось и думалось…»
НС 31 января 1915. ГАРФ 622 /28
Российские историки говорят, что Наташа изменяла великому князю Михаилу Александровичу с Гучковым. Что она родила даже от него Георгия. Мне не хочется в это верить, мне просто больно об этом говорить. Может быть, это просто слухи… Слухи были о том, что Наташа написала письмо Гучкову, где было написано ее признание ему о его сыне. Она просила его знать об этом, и если потребуется ей и ему помощь от него, то пусть он знает, что Георгий его сын. Мне хочется верить, что Георгий рожден от большой любви великого князя к его любимой единственной женщине, которую он любил…
Во всей этой истории мне очень жалко Георгия. Наташа похоронила его на аристократическом кладбище и уже заранее оставила место для себя, рядом со своим Джорджем. На их могиле находится православный каменный крест. На плите из черно-зеленого мрамора надпись с золотыми буквами: «FilS etspouse de S.A. l. Grand Duc Michel de Russie».
– «Сын и супруга Е. И. В. (Его Императорского Величества великого князя Михаила Российского».
Хотя за свои боевые заслуги великий князь Михаил Александрович был во многом прощен, однако по-прежнему никакого отношения к государственным делам не имел. «Михаил Александрович25, – писал в своих воспоминаниях В. Зубов, хорошо знавший Михаила, – давно решил не вступать на престол ни при каких условиях». Напомним, что утром 28 февраля через дворы Эрмитажа из дома великого князя Николая Николаевича его тайно провели из Зимнего на Миллионную улицу. На 12-ю квартиру княгини О. Путятиной к нему пришли все члены Временного правительства и временный комитет Думы. Они просили Михаила принять решение (об отречении от престола) – ему подчинятся все. Для оформления акта отречения Михаила вызвали юристов-государствоведов В. Набокова и В. Нольде…26. Спорили о том, что советовать великому князю. Милюков один настаивал на его воцарении. Все остальные не видели для этого никакой возможности. Некрасов уже успел набросать проект отречения. Для князя Львова выбора не было. Принятие короны великим князем вызвало бы резкие разногласия, быть может, убийства и гражданскую войну. Жажда мира и согласия требовала, во всяком случае, отсрочки. Было решено изложить великому князю оба мнения и предоставить решение ему самому. Около полудня великий князь принял Временное правительство и комитет Государственной Думы. Во время прений вернулись из Пскова Гучков и Шульгин. Родзянко и князь Львов мотивировали необходимость неизбежность отречения. После них развил свое мнение в двух речах Милюков, он говорил о том, что сильная власть, необходимая для укрепления нового порядка, нуждается в опоре на привычные для масс символы власти. «Временное правительство одно, без монарха, является утлой ладьей, которая может утонуть в океане народных волнений… Хотя и правы утверждающие, что принятие власти грозит риском для личной безопасности великого князя и самих министров, но на риск этот надо идти в интересах Родины; ибо только таким образом может быть снята с данного состава лиц ответственность за будущее. К тому же вне Петрограда есть полная возможность собрать военную силу, необходимую для защиты великого князя…» Мнение это разделял один Гучков. Обе стороны обещали ни при каких обстоятельствах не оказывать противодействия правительству, но считали возможным оставаться в нем лишь при согласии великого князя. И именно с их мнением. После размышлений великий князь заявил: «При таких условиях не могу принять престола, потому что…» Он недоговорил, потому что… заплакал. Вопрос был кончен. Написанием акта отречения озаботился князь Львов. Составленный проект подписан великим князем после внесения незначительных поправок.
Объективные факты свидетельствуют, что в распоряжении династии не было вооруженной силы. Даже Шульгин, жаждавший пулеметов, чтобы бороться с заливавшими Таврический дворец толпами, признал, что нужных пулеметов нет или они готовы стрелять лишь совсем в ином направлении. Великому князю он сказал: «Обращаю внимание вашего высочества на то, что те, кто должны были быть вашей опорой в случае принятия престола, то есть почти все члены нового правительства, – этой опорой вам не оказали… Можно ли опереться на других? Если нет, то у меня не хватает мужества при этих условиях советовать вашему высочеству принять престол…» Через год после большевистского переворота Набоков —друг, сподвижник и (в то время) единомышленник П. Н. Милюкова – спрашивал себя: «Не было ли больше шансов на благополучный исход, если бы Михаил Александрович принял корону тогда из рук царя?» Тщательно взвешивая обстоятельства, он склоняется к выводу, что, «если бы принятие Михаилом престола было бы возможно, оно оказалось бы благодетельным или, по крайней мере, дающим надежду на благополучный исход… Но все это, – рассуждает он, – к сожалению, только одна сторона дела». К сожалению, у Николая II тоже не было выбора. Все главнокомандующие фронтами и генерал Алексеев склонялись к тому, что единственный выход – отречение царя от престола. Во втором часу дня 2 марта это мнение было доложено царю. Выхода не было, отречение в пользу сына состоялось. К трем часам последовала перемена: Николай II отказывал престол великому князю Михаилу Александровичу. Соглашаясь на отречение, он выразил твердое намерение передать корону не сыну, а великому князю Михаилу Александровичу, депутаты не решились протестовать. По предложению В. В. Шульгина манифест об отречении помечен датой «2 марта, 15 часов» – придания ему характера полной добровольности. Оба брата отреклись от престола.
Архив новейшей истории России, серия «Публикации», том 3.
От генерала-адъютанта Брусилова: «Прошу Вас доложить Государю Императору мою всеподданейшую просьбу, основанную на моей преданности и любви к Родине и царскому Престолу, что в данную минуту единственный исход может спасти положение и дать возможность дальше бороться с внешним врагом, без чего Россия пропадет – отказаться от престола в пользу Государя Наследника цесаревича при регентстве великого князя Михаила Александровича. Другого выхода нет. Но необходимо спешить, дабы разгоревшийся и принявший больших размеров Народный пожар был скорее потушен, иначе повлечет за собой неисчислимое катастрофическое последствие. Этим актом будет спасена и сама династия в лице законного наследника. Генерал-адъютант Брусилов».
Телеграмма председателю Государственной думы М. В. Родзянко императору Николаю II о начале революционных выступлений в Петрограде.
26 февраля 1917 г.
Подана в Петрограде 26 февраля 1917 г. (в 21 ч. 52 м.)
Получена в Ставке 26 февраля 1917 г. (в 22 ч. 40 м.)
Его Императорскому Величеству, Действующая армия, Ставка Верховного главнокомандующего.
Всеподданнейше доношу Вашему Величеству, что народные волнения, начавшиеся в Петрограде, принимают стихийный характер и угрожающие размеры. Основы их – недостаток печеного хлеба и слабый подвоз муки, внушающий панику, но, главным образом, полное недоверие к власти, неспособной вывести страну из тяжелого положения. На этой почве, несомненно, разовьются события, сдержать которые можно временно ценою пролития крови мирных граждан, но которых при повторении сдержать будет невозможно. Движение может переброситься на железные дороги, и жизнь страны замрет в самую тяжелую минуту… Правительственная власть находится в полном параличе и совершенно бессильна восстановить нарушенный порядок. Государь, спасите Россию, ей грозит унижение и позор. Война при таких условиях не может быть победоносно окончена, так как брожение распространилось уже на армию и грозит развиться, если безначалию власти не будет положен решительный конец. Государь, безотлагательно призовите лицо, которому может верить вся страна, и поручите ему составить правительство, которому будет доверять все население. За таким правительством пойдет вся Россия, одушевившись вновь верою в себя и в своих руководителей. В этот небывалый по ужасающим последствиям и страшный час иного выхода нет и медлить невозможно.
Председатель Государственной думы Михаил Родзянко.
№6
ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 2089. Л. 1 – 1 об. Подлинник.
Архив новейшей истории России, серия «Публикации», том 3.
№13
Сообщение Временного комитета Государственной думы о власти.
28 февраля 1917 г.
Временный комитет членов Государственной думы при тяжелых условиях внутренней разрухи, вызванной мерами старого правительства, нашел себя вынужденным взять в свои руки восстановление государственного и общественного порядка. Сознавая всю ответственность принятого им решения, комитет выражает уверенность, что население и армия помогут ему в трудной задаче создания нового правительства, соответствующего желаниям населения и могущего пользоваться его доверием.
Председатель Государственной думы М. Родзянко.
Известия Петроградского совета рабочих депутатов. 1917. 27 февраля. №1. с. 2.
Архив истории России, серия «Публикации», том 3.
№14
Телеграмма выборных членов Государственного совета в Ставку императору Николаю II о положении дел в стране и необходимости создания «правительства доверия».
28 февраля 1917 г. в 1 час. 35 м.
Получена в Ставке 28 февраля 1917 г. в 2 ч. 20 м.
Действующая армия. Ставка, Государю императору.
Ваше Императорское величество. Мы, нижеподписавшиеся члены Государственного совета по выборам, в сознании грозной опасности, надвинувшейся на Родину, обращаемся к Вам, чтобы выполнить долг совести перед Вами и перед Россией. Вследствие полного расстройства транспорта и отсутствия подвоза необходимых материалов остановились заводы и фабрики. Вынужденная безработица и крайнее обострение продовольственного кризиса, вызванного тем же расстройством транспорта, довели народные массы до отчаяния. Это чувство еще обострилось тою ненавистью к правительству и теми тяжкими подозрениями против власти, которые глубоко запали в народную душу. Все это вылилось в народную смуту стихийной силы, а к этому движению присоединяются теперь и войска. Правительство, никогда не пользовавшееся доверием России, окончательно дискредитировано и совершенно бессильно справиться с грозным положением. Государь, дальнейшее пребывание настоящего правительства у власти означает полное крушение законного порядка и влечет за собою неизбежное поражение на войне, гибель Династии и величайшие бедствия для России. Мы почитаем последним и единственным средством решительное изменение Вашим императорским Величеством направления внутренней политики согласно неоднократно выраженным желаниям народного представительства, сословий и общественных организаций, немедленный созыв законодательных палат, отставку нынешнего Совета министров и поручение лицу, заслуживающему всенародного доверия, представить Вам, Государь, на утверждение список нового кабинета, способного управлять страною в полном согласии с народным представительством. Каждый час дорог. Дальнейшие отсрочки и колебания грозят неисчислимыми бедами.
Вашего императорского Величества верноподданные члены Государственного совета: барон Меллер-Закомельский, Гримм, Гучков, Юмашев, Савицкий, Вернадский, Крым, граф Толстой, Васильев, Глебов, Зубашев, Лаптев, Ольденбург, Дьяконов, Вейнштейн, князь Трубецкой, Шумахер, Стахович, Стахеев, Комсин, Шмурло, князь Друцкой-Соколинский, Марин.
ГА РФ. Ф. 601. ОП. 1. Д. 2091. Л. 1 – 1 ОБ. Копия.
Архив истории России, серия «Публикации», том 3.
№18
«Манифест великих князей»
1 марта 1917 г.
Великие князья решили представить к подписанию Его Императорского Величества Государя Императора сей акт, ими вполне одобренный.
Божией милостью
Мы, Николай II,
Император и Самодержец Всероссийский, царь Польский, Великий Князь Финляндский и прочая, и прочая.
Объявляем всем верным нашим подданным:
В твердом намерении переустроить государственное управление в империи на началах широкого народного представительства мы предполагали приурочить введение нового Государственного строя ко дню окончания войны. Бывшее правительство наше, считая нежелательным установление ответственности министров перед Отечеством, в лице законодательных учреждений, находило возможным отложить этот акт на неопределенное время. События последних дней, однако, показали, что правительство, не опирающееся на большинство в законодательных учреждениях, не могло предвидеть возникших волнений и их властно предупредить.
Великая наша скорбь, что в дни, когда на поле брани решаются судьбы России, внутренняя смута постигла столицу и отвлекла от работ на оборону, столь необходимых для победоносного окончания войны.
Не без происков коварного врага посеяна смута и Россию постигло такое тяжкое испытание, но, крепко уповая на помощь Промысла Божия, – Мы твердо уверены, что русский народ, во имя благо своей родины, сломит смуту и не даст восторжествовать вражеским проискам.
Осеняя себя крестным знаменем, Мы предоставляем Государству Российскому конституционный строй и повелеваем продолжать прерванные указом нашим занятия Государственного совета и Государственной думы и поручаем председателю Государственной думы немедленно составить временный кабинет, опирающийся на доверие страны, который в согласии с нами озаботится созывом законодательного собрания, необходимого для безотлагательного рассмотрения имеющего быть внесенным правительством проекта новых основных законов Российской империи.
Да послужит новый государственный строй к высшему преуспению, славе и счастью дорогой нам России.
Дан в Царском Селе, марта в 1-й день, в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот семнадцатое, царствования же нашего двадцать третье.
Подписали:
Великий князь Михаил Александрович,
Великий князь Кирилл Владимирович,
Великий князь Павел Александрович.
Акт сей имеет передать Временному комитету Государственной думы присяжный поверенный Николай Иванов.
Великий князь Михаил, великий князь Павел, великий князь Кирилл.
С подлинным, преданным Временному комитету Государственной думы 1 марта 1917 г., верно – П. Милюков.
ГА РФ. Ф. 5881. ОП. Д. 367. Л. 10 – 11. Копия.
Архив новейшей истории России, серия «Публикации», том 3.
№22
Письмо великого князя Павла Александровича председателю Государственной думы М. В. Родзянко о спасении престола (2 марта 1918 г.)
Глубокоуважаемый Михаил Владимирович, как единственный оставшийся в живых сын Царя-Освободителя обращаюсь к Вам с мольбой сделать все от Вас зависящее, дабы сохранить конституционный престол государю. Знаю, что Вы ему горячо преданы и что всякий Ваш поступок проникнут глубоким патриотизмом и любовью к дорогой Родине. Я бы не тревожил Вас в такую минуту, если бы не прочитал в «Известиях» речь министра иностранных дел Милюкова и его слова о регентстве великого князя Михаила Александровича. Эта мысль о полном устранении государя меня гнетет. При конституционном правлении и правильном снабжении армии – государь, несомненно, поведет войска к победе. Я бы приехал к Вам, но мой мотор реквизирован, а силы не позволяют идти пешком. Да поможет нам Господь, и да спасет Он нашего дорогого царя и нашу Родину.
Искренне Вас уважающий и преданный великий князь Павел Александрович.
ГА РФ. Ф. 644. ОП. 1. Д. Л. 1—1 об. Рукопись. Черновик.
Архив новейшей истории России, серия «Публикации», том 3.
№32
Из протокола заседания Исполкома Петросовета об аресте Романовых.
3 марта 1917 г.
Слушали: 1, Об аресте Николая и прочих членов династии Романовых.
Постановлено:
1. Довести до сведения Рабочих Депутатов, что Исполнительный Комитет Совета Рабочих и Солдатских Депутатов постановил арестовать династию Романовых и предложить Временному правительству произвести арест совместно с Советом Рабочих Депутатов. В случае отказа запросить, как отнесется Временное правительство, если Исполнительный Комитет сам произведет арест. Ответ Временного правительства обсудить вторично в заседании Исполнительного Комитета.
2. По отношению к Михаилу произвести фактический арест, но формально объявить его лишь подвергнутым фактическому надзору революционной армии.
3. По отношению к Николаю Николаевичу, ввиду опасности арестовать его на Кавказе, предварительно вызвать его в Петроград и установить в пути строгое над ним наблюдение.
4. Арест женщин из дома Романовых производить постепенно, в зависимости от роли каждой в деятельности старой власти.
Вопрос о том, как произвести аресты, и организацию арестов поручить разработать военной комиссии Совета Рабочих Депутатов, Чхеидзе и Скобелеву поручено довести до сведения правительства о состоявшемся постановлении Исполнительного Комитета Совета Рабочих Депутатов.
Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов. протоколы заседаний Исполнительного Комитета и Бюро И. К. М. – Л., 1925. С. 9.
Архив Новейшей истории России, серия «Публикации», том 3.
№35
Из протокола заседании Исполкома Петросовета о принятии мер к аресту Николая II.
6 марта 1917 г.
Слушали:
7. Заявление Чхеидзе.
Чхеидзе докладывает о своих переговорах с Временным правительством относительно ареста дома Романовых.
Правительство до сих пор окончательно ответа не дало. От ген. Алексеева поступило заявление от имени Николая Романова о желании его прибыть в Царское Село. Временное правительство, видимо, против этого не возражает. Один из министров заявил, что если Исполнительный Комитет Совета Р. и С. Д. окончательно решит арестовать Николая, Временное правительство сделает все, чтоб облегчить Исполнительному Комитету выполнить эту задачу.
Исполнительный Комитет постановил немедленно сообщить военной комиссии при Совете Р. и С. Д. о принятии мер к аресту Николая Романова.
Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Протоколы заседаний Исполнительного комитета и Бюро И. К. М. – Л., 1925. С. 16 – 17.
Архив новейшей истории России, серия «Публикации», том 3.
№36
Из журнала №10 заседания Временного правительства по вопросу о лишении свободы Николая II и его супруги.
7 марта 1917 г.
Слушали: 1. О лишении свободы отрекшегося императора Николая II и его супруги.
Постановили:
1. Признать отрекшегося императора Николая II и его супругу лишенными свободы и доставить отрекшегося императора в Царское Село.
2. Поручить генералу Михаилу Васильевичу Алексееву предоставит для охраны отрекшегося императора наряд в распоряжение командированных в Могилев членов Государственной Думы: Александра Александровича Бубликова, Василия Михайловича Вершинина, Семена Федоровича Грибунина и Савелия Андреевича Калинина.
3. Обязать членов Государственной Думы, командируемых для сопровождения отрекшегося императора из Могилева в Царское Село, предоставить письменный доклад о выполнении ими поручения.
4. Обнародовать настоящее постановление.
ГА РФ. Ф. 1779. ОП. 2. Д. 1. Ч. 1. Л. 15. Типографский экземпляр.
Новейшая история России, серия «Публикации», том 3.
№37
Заявление 85 членов Петросовета Исполнительному комитету с требованием к Временному правительству ареста династии Романовых.
7 марта 1917 г.
Нижеподписавшиеся члены совета рабочих и солдатских депутатов заявляют Исполнительному комитету следующее:
1. В широких массах рабочих и солдат, завоевавших для России свободу, существует крайнее возмущение и тревога вследствие того, что низложенный с престола Николай II Кровавый, уличенная в измене жена его, сын его Алексей, мать его Мария Федоровна, а также все прочие члены дома Романовых находятся до сих пор на полной свободе и разъезжают по России и даже на театре военных действий, что является совершенно недопустимым и крайне опасным для восстановления нормального порядка и спокойствия в стране и в армии и для успешного хода защиты России от внешнего врага.
Бесплатный фрагмент закончился.