интерната. Тирой этого особо и не скрывал, да и сложно было не связать скупой некролог, выложенный администрацией в официальной инфосети, с последовавшим через пару дней разговором с Тироем.
слово. Внешними данными они ей почти не уступали, но вот держать себя так, как она, не умели. Впрочем, они явно стремились постичь это искусство
доставая из рюкзака вибробур. погнутые
убить или бросить умирать. – Меня зовут Энрике
пехотинца и напрямую, для чего, правда, требовалась пара специальных сенсорных перчаток, но с этим как раз проблем не было – такие перчатки много где использовались, никаких особо тонких технологий не требовали
даже лёгкому шагающему танку Роя, встречаться с которым вживую мне еще не доводилось, но на объемных изображениях он выглядел очень опасным противником. Со слов Тироя, те, кому приходилось иметь дело с этими машинами, говорили, что лучше с ними не встречаться, так что оружие, способное с ними справиться, невольно внушало уважение. Судя по применяемому оружию, совсем недалеко от меня схлестнулись
Я бежал, с трудом успевая следить
зовут Энрике, – еле слышно представился боевик, убирая пистолет. Чувствовалось, что, несмотря на вколотые аптечкой лекарства, говорить ему удается с большим трудом. – Я из группы Кислого. Майор просил незаметно подстраховать тебя в первом рейде. А получилось, как видишь, наоборот. Вытащишь меня – в долгу не останусь. Подстраховать, значит? Я усмехнулся про себя, но комментировать слова боевика не стал. Лишь предостерегающе поднял руку, призывая его замолчать и не двигаться
подходом я был совершенно не готов. Если еще несколько дней назад я считал происходящее нормой, то теперь всё
потолке и прятали глаза, натыкаясь взглядом на присыпанные пылью тела своих погибших товарищей. Дрон, продолжавший висеть в небе над полем боя, демонстрировал безрадостную