© Людмила Романова, 2020
ISBN 978-5-4498-7931-8 (т. 1)
ISBN 978-5-4498-7926-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
(последняя страница из дневника Мебиуса)
«…Мы живём в одном из параллельных миров пространства. Рядом с нами их множество. Они спутаны, но не пересекаются, поэтому не мешают друг другу. Всё дело в разных измерениях. Ибо, то, что реально в нашем мире – нереально в параллельном.
И всё же! Есть такая точка, где миры встречаются! Здесь вступает в силу «Закон вероятности». А посему, имея множество, мы получаем хотя бы один вариант стечения обстоятельств.
Эта вероятность случайно выпала мне! И если бы не великий учёный Калиостро, коего я встретил в одном из миров, и коим поклонником я был при жизни, не знаю, сколько бы ещё я плутал в тех мирах?!
Сколько раз, попав в новый мир, я снова возвращался в эту точку! И был близок к возвращению. «Закон сохранения энергии» вступал в силу. Он притягивал меня в мой реальный мир. Как пружина. Но я оставался там, потому что не знал некоторых условий для возвращения.
– Не брать с собой ничего из нового мира, даже если эти предметы вам стали дороги. Храните о них память. Запомните информацию, она нематериальна. А взятые с собой предметы влияют на силу притяжения и мешают возвращению. Ведь они принадлежат другому миру и у них свой закон сохранения энергии.
– Не соблазняться на очень интересные предложения, особенно если, их настойчиво навязывают. Я назвал их «бесплатный сыр и мышеловка» Иначе вы попадёте в руки игроков, которым заполучить наивного путешественника просто необходимо. Для проведения своих экспериментов, шутки ради или для других неизвестных мне целей.
К сему дню я уже изучил немало параллельных миров. Трудно удержаться, когда знаешь секрет «Точки Мёбиуса»! Но я непременно возвращался.
А сейчас я ухожу туда добровольно и навсегда. Поэтому прошу не оплакивать мою смерть. Я жив, только теперь не в вашем мире, который я покинул. Вернуться я не смогу, даже через много лет, потому что сегодня навсегда потеряю своё тело… Значит, надо спешить, пока мой мозг может применить правило «Точки Мёбиуса» Я готов к этому. Прощайте!»
Август Мёбиус
Автомобиль Рено зелёного цвета, за рулём которого сидела рыжеволосая женщина, лет тридцати пяти, свернул на извилистую улицу небольшого французского городка. Проехав по мосту, перекинутому через симпатичную речку, он на миг отразился в её медленном течении и выехал к площади мэрии.
Мишель, так звали путешественницу, с облегчением вздохнула, наверняка зная, что теперь осталось проехать, лишь, километра полтора, чтобы путь из Парижа наконец-то закончился.
Миновав китайский ресторан, сквер и старую церковь, автомобиль выехал на улицу Леомон, и аккуратно развернувшись, остановился около новенького коттеджа.
В отличие от центра старого города, где дома стояли стена к стене, здесь было множество лужаек с густыми пятнами полевых цветов. Эти зелёные островки ждали следующих счастливчиков, а пока, к удовольствию новосёлов, служили местом для их прогулок.
Лужайки приятно оттеняли светлые стены недавно построенных домов, а яркие пятна автомобилей, уже взлелеянные розарии, и цветущие изгороди, прекрасно дополняли всю эту разноцветную палитру. Голубое небо с лёгкими облаками, пчёлки, жужжащие над головками придорожных маков. Серая извилистая дорога, заканчивающаяся на горизонте старой фермой. Всё придавало этой части города, уютный вид, располагающий к прогулкам, лени и спокойствию.
***
На душе Мишель, которая всю дорогу думала о том, правильно ли она поступила, порвав с Кристианом, вдруг стало как-то легко. Грустные мысли, ехавшие с ней всю дорогу, мгновенно растаяли, оставив в сердце лишь неясный оттенок.
Колокольчик на двери звякнул нежным аккордом. Мишель, слегка удивлённая тем, что её никто не встречает, вдохнула аромат роз, растущих вдоль дорожки к дому, и прошла внутрь.
– Алло! Я приехала! – сказала она громким голосом, и, не увидев никого, подошла к двери спальни сестры.
Сонная дама, лет сорока пяти, с трудом подняла своё пышное тело с кровати и встала навстречу гостье.
– Я ждала вас к вечеру, – сказала Полетт, лениво подставляя свои щёки для поцелуя. – А почему ты одна? – удивилась она, не увидев рядом с сестрой ее жениха.
– Мои планы поменялись, – сказала Мишель, не желая подробно объяснять свою размолвку с Кристианом, – и я решила, выехать из дома пораньше, одна! Ты нездорова? – спросила она сестру. – Лежи, может, тебе в чём-то помочь?
– Да нет! Я совершенно здорова! Просто люблю после обеда почитать книгу, ну и засыпаю… – любящим себя голосом, сказала Полетт. – Если бы я знала, что ты приедешь раньше. Но комната твоя готова. Так что располагайся и делай что хочешь. А я пока приведу себя в порядок. Ужином займёмся через часик.
– Хорошо, – согласилась Мишель. – Я пока разберу чемоданы, приму душ, а потом хотелось бы немного прогуляться по городу. У вас так всё зелено такой воздух, не то что у нас в Париже! И сегодня чудесный день, не хочется сидеть дома, – весело затараторила она. – А где Пьер? – спросила Мишель, взглянув на часы. – Я его не видела целую вечность!
– Не знаю, – потягиваясь, сказала Полетт. – После обеда ушёл прогуляться, но к ужину вернётся точно. Он уже с сегодняшнего дня в отпуске, пусть гуляет. – Пойдём на кухню, я тебе сварю кофе. Ты какой будешь?
– Мне покрепче, и чашечку побольше! Сейчас приду, я только вытащу свои чемоданы, – крикнула Мишель, ушедшая к машине, и также быстро вернувшаяся с одной из дорожных сумок. – И сполоснусь!
***
Поставив багаж в комнате для гостей, быстро приняв душ, Мишель поспешила на помощь Полетт, и, взяв у неё поднос с кофе, с удовольствием вышла в сад, где на асфальтированной площадке стоял овальный стол белого цвета с торчащими вверх ножками стульев.
Мишель поставила поднос на край стола, и перевернула для себя один стул. Но прежде чем приняться за кофе, она обвела взглядом маленький садик, состоящий из пяти деревьев, грядки с лопухами ревеня, и жирными кочанами салата. И восхитилась на островок малины, щедро усыпанной бордовыми ягодами.
«Рай!» – подумала она, скинув туфли и пройдясь босиком по газону. – И как быстро разрослись маргаритки!» – удивилась Мишель, вспомнив, как год назад она принесла сестре маленький кустик цветов. Теперь весь газон пестрел их изящными, розовыми головками.
Отщипнув несколько ягод малины, она вдохнула аромат яблони, склонившейся до земли, от тяжести красных яблок. Заглянула на соседний участок, где очаровательная сорока расхаживала по дорожке. И, наконец, сев за стол и положив ноги на маленькую табуретку, выпила первый глоток.
«До чего же хорошо!» – подумала она, ловя солнечные лучи и ароматы сада, так ярко ощущаемые после жизни в большом городе и трёхчасовой поездки. «И свобода!»
Она почувствовала её очень ярко. Как будто невидимая нить, связывающая её с Кристианом, лопнула. И теперь она не улавливала ни самобичевания, ни беспокойства, ни жалости, которые, как по телефонному проводу, добирались до неё от его души. Сейчас они стали звучать очень тихо, почти неслышно. Возможно, их заглушили эти краски, эти запахи, и ещё предчувствие чего-то нового и приятного.
«Да, да!» – Мишель прислушалась и почувствовала, что это «что-то», как летний ветерок летает рядом с ней. – Но что?» Это было, как в детстве, когда знаешь, что скоро день рождения и обязательно будет подарок от мамы и папы. Ты не знаешь какой, но ждёшь его и представляешь. И главное, знаешь, что он точно будет!
Сейчас ощущение было такое же. Мишель взглянула на облачка, проплывающие по небу, и удивилась, что они образовывали совершенно определённую картинку. Вот портрет мужчины, глядящий на неё вниз. У него кудрявые волосы и чуть удлинённое лицо. Губы его раскрылись, как будто хотят ей, что-то сказать.
«Что?» – подумала Мишель. И мужчина, как бы услышав её вопрос, беззвучно пошевелил губами. Но вместе с этим, картина начала меняться, и из портрета молодого мужчины, вдруг возникло совсем другое лицо. Облака плыли медленно и волосы молодого человека, расползлись в стороны, подбородок уплотнился и стал острым, мужчина раскрыл рот и засмеялся, показав один зуб на всём пространстве рта.
«Как интересно», – подумала Мишель, – в Париже я никогда не видела таких откровенных картин. Так, белая вата разных размеров, какие-то неясные фигуры. Но сейчас?! Это почти что фотография – метаморфоза!
– Полетт, ты где? Что у вас новенького? – позвала она сестру, которая наконец-то плавно появилась в дверях с сигаретой. Она посмотрела в небо, куда уставилась Мишель.
– Что ты там увидела? – спросила Полетт.
– Посмотри, какие картины получаются из облаков! – воскликнула Мишель, увидев, что смеющийся мужчина уже превратился в корабль с парусами. – Только что это было лицо, а теперь? Ой, теперь дама в бальном платье, а с ней молодой человек! Как на фарфоровой фигурке!
Мишель ещё смотрела на облака, но Полетт, ничего не увидев, махнула рукой и села на скамейку, продолжая курить.
– А что у вас с Кристианом? – вдруг услышала Мишель вопрос сестры.
– Мы расстались, – как можно беззаботнее и веселее ответила Мишель, и, поставив чашку на столик, снова пошла к яблоне босиком по мягкому газону.
– Та-ак, – погасила сигарету Полетт, и на правах старшей сестры, строго взглянула на Мишель. – Почему? Мне он казался таким, милым. Я думала, мы поедем в путешествие вчетвером. И Пьер уже рассчитывал на мужскую компанию.
– Я его не люблю. Меня в нём всё раздражает. А если так, то зачем? – ответила сестра поморщившись.
– Вдруг сегодня, с утра ты это поняла!? Ведь ещё вчера вечером ты мне не говорила об этом ни слова! – возмутилась Полетт. – Смотри, пробросаешься! Алекс, потом Кристиан. Думаешь, они останутся одни? Ха-ха! Не останутся! Быстро какая-нибудь подцепит, а ты потом локти кусать будешь. Вот увидишь! – Полетт нервно сбросила пепел с сигареты.
– Я так решила. Что будет, то и будет! – Мишель снова вернулась за стол. – Александр не любил меня! А Кристиана не люблю я, – уже грустно усмехнулась Мишель. – Хочется гармонии. А её нет!
– Ты думаешь, всю жизнь будешь вот так купаться в кавалерах? – посмотрела на неё Полетт. Ещё лет пять, потом постареешь, потолстеешь, и они будут заглядываться на молоденьких! И принц, о котором ты мечтаешь, тоже! Пусть Кристиан не идеал, но тебя любит, а для жизни это лучше!
***
Колокольчик в двери снова звякнул.
– О, моя дорогая, – Пьер, войдя в дом, поцеловал в лоб Полетт, и с раскрытыми руками для объятий, подошёл к Мишель. – Здравствуй, дорогая, – поцеловал он её в щеки. – Всё хорошо? Где Кристиан? – оглянулся он, надеясь, увидеть друга Мишель.
– Мишель приехала одна, – ответила за неё Полетт, – они поссорились. – Где ты был? – строго спросила она мужа, держа в руках пепельницу и собираясь пройти в кухню, для приготовления ужина, время которого уже приближалось.
– Прошёлся к церкви. Потом встретил Сержа, поговорил, выпили с ним чашечку кофе на углу улицы Генерала, продул в лото, потом навестил мать. Так, все как всегда, – послушно излагал детали своего отсутствия Пьер.
Полетт, серьёзно слушая мужа, как учитель школьника, осталась довольна объяснением. Она взяла оставшиеся от прогулки карманные деньги Пьера и положила их в коробочку на комоде.
Мишель смотрела на сестру, втайне удивлялась, как эта квадратная толстушка, может командовать и держать в узде такого симпатичного мужчину, как Пьер.
«Что это? Демонстрация своего превосходства передо мной, или она стала настолько нудной?» – думала Мишель, неприятно поражённая такой унизительной для Пьера сценой. Она отметила, что сейчас он выглядит моложе её сестры. Голубые глаза, розовые щёки, милые изящные усы, и ещё бравая выправка жандарма.
«Да из него просто лезет желание жить и получать удовольствия. Такой, днём спать не будет!» – подумала Мишель. – А Полетт!? Так располнела, совершенно не следит за собой. Но такое впечатление, что Пьер не замечает этих изменений? Чтобы терпеть это при посторонних, нужно или обожать жену, или быть тряпкой. Или… хорошим артистом!
Пьер, достойно отчитавшись, достал из холодильника бутылку пива и налив его в красивый бокал, выпил одним залпом. Сцена допроса совершенно не вывела его из себя. И отчёт в этих мелких тратах тоже.
– Ты нам приготовишь на десерт торт с яблоками, мой разбойник? – безмятежно спросил он жену, подмигивая Мишель. – Полетт готовит прекрасный торт! Мама его тоже очень любит, кстати, она придёт сегодня к ужин. Я пригласил ее, чтобы мы вместе обсудили нашу поездку.
– Идите в сад, не мешайтесь, через минут сорок всё будет готово, – не улыбнувшись на лесть, хозяйским голосом ответила Полетт. Она вышла в кладовую и принесла яблоки, для приготовления своего знаменитого торта.
В общем-то, это был обычный покупной кусок слоёного теста, на который Полетт клала мелко нарезанные яблоки, присыпанные сахарной пудрой, и запекала в печке. Мишель прекрасно знала это. И улыбнулась в душе, на похвалы Пьера и на его наивность в оценке кулинарных способностей Полетт.
«Я бы для гостей приготовила пирог по своему рецепту!» – подумала она, но ничего не сказала вслух, и лишь только сделала вид, что тоже мечтает об этом пироге.
***
– Мадлен! – воскликнула Мишель, увидев в окно кухни, приближающуюся к дому мать Пьера, понимая, что теперь вырваться из дома на маленькую прогулку в счёт оставшихся минут до ужина, не удастся.
– Ух! – сказала та, войдя в дом, под звон колокольчика. – От вас хорошо уходить, потому что идёшь под горку, а к вам, ух!
– Почему ты не позвонила, Пьер подъехал бы за тобой на машине, – возмутилась Полетт, расставляя на стол тарелки.
– А! Я люблю прогуляться, – махнула рукой Мадлен. – Вот буду совсем старая, тогда будете за мной приезжать, а пока я ещё ничего.
Она поцеловала в щёки Мишель, и, осведомившись о здоровье её матери, присела на стул около кухонного стола.
– Вы прекрасно выглядите, Мадлен, – польстила Мишель, с улыбкой, глядя на её жидкие кудряшки, сквозь которые просвечивало солнце. « Одуванчик, божий одуванчик!» – посмеялась она в душе над этой картиной. «Дунет ветер и…»
– Мне уже семьдесят пять! – вздохнула Мадлен.
– Вам не дашь больше шестидесяти, – снова соврала Мишель. – Я думаю, кавалеры на вас ещё смотрят? – улыбнулась она.
– Пусть смотрят! – воскликнула Мадлен, ничуть не удивившись, такой фразе. – Нет, нет и нет! – петушиным голосом возмутилась она. – Для меня существовал только мой Арманд. И я ему не хочу изменять даже после его смерти! А если бы хотела? Ух! И месье Гранде и месье Муруа, – махнула рукой Мадлен, всё же кокетливо, закатив глаза.
– Да, Арманд был прекрасный человек! И он вас так любил, – постаралась поддакнуть Мишель.
– Любил, – вздохнула Мадлен, – и сейчас мне его очень не хватает. Вы знаете, он в молодости был настолько хорош! Я так была в него влюблена! А сегодня он мне приснился! Сижу, я как будто, в своей комнате, и вдруг дверь открывается и входит Арманд, и такой весёлый. Пойдём, – говорит, – я тебе кое-что покажу. Я встала, хотела за ним пойти, а он и исчез. Уж и не знаю к чему это?
– Да ни к чему, – сказала Полетт, ставя в духовку торт. – Мало ли что снится.
– Говорят это к смерти, – вздохнула Мадлен, и сделала лицо, которое должно было вызвать страх и жалость к такой ее участи. – Когда зовут, то это очень плохо.
– Да нет, это все глупости! – заявил Пьер. – Кто может звать, если их уже давно нет. Я в приведения и тот свет не верю! Так, сказки для мадам! – Пьер включил телевизор, стоящий на кухне, потому что приближалось время его любимой передачи – «Вспомни и спой»
– А ты еще не вышла замуж? Все одна? – спросила Мадлен, посмотрев из-под очков на Мишель. И немного обидевшись, что её слова не вызвали сострадания.
От этого вопроса у Мишель неприятно ёкнуло в сердце.
– Да, не попадается тот, которого бы мне хотелось, – сказала Мишель, понимая, что эта фраза звучит не убедительно. А просто так я не хочу, просто так мне и одной хорошо. У меня есть Анжелина и мама.
– Ты ещё молодая, тебе, зачем одной оставаться! – возмутилась Мадлен, снова перейдя на петушиный тон. – Неужели нет никого хорошего рядом?!
– Ждём принца, – сказала Полетт, приступая к салату, и проворачивая его листья в сушилке.
– Принца?! Ну, тогда я тоже принца ждать буду, – засмеялась Мадлен. – Тебе – молодой, а мне – старый. А больше, никого не хочу. Только где же их взять? А? – посмотрела она на Пьера.
– Вот как раз в тех замках, в которые мы будем заходить во время поездки, – засмеялся Пьер. – В Бельгии их прудом пруди.
– Да какие же сейчас в этих замках принцы? Если только приведения?! Ух, нет, не хочу! Нет, нет и нет! – замахала руками Мадлен, представив костлявое приведение в паутинном плаще. – Если бы я чего и хотела, то только, чтобы мой Арманд был жив, увидеть бы его, поговорить еще раз, поцеловать. Только это невозможно, разве только во сне. Хоть бы вы внука родили, чтобы назвать его в честь деда!
– Ну, тогда будем искать принца для Мишель, – театрально засмеялся Пьер, стараясь перевести тему, увидев, что на кухню входит Полетт, на минутку уходившая в кладовку за хлебом.
– Пьер, когда вы думаете ехать? – спросила Мадлен, также не желая переводить эту тему в неприятный разговор.
– Я думаю, поедем уже завтра, часов в шесть утра, если всех всё устраивает, – обратился он к Мишель и Мадлен. – Полетт предложила объехать Бельгию, – подчеркивая значимость ее желания, сказал Пьер, – Мец, Шарлеруа, Монс, Шармюр,… – а на обратном пути захватить Германию, Люксембург. Пойдёмте в гостиную, я вам покажу наш маршрут. Наш приятель Поль, недавно вернулся из этих мест, и так восторгался старыми замками. Двенадцатый, тринадцатый век! Стены – во! А какие закоулки и подземелья! И потом, там такое пиво! – ухмыльнулся он. – Пятьсот видов!
– А, мне всё равно! Везёте и ладно. Мне всё интересно, уф! – сказала, махнув рукой Мадлен. – Вы сами решайте, а я как вы. А вещи приготовить пара пустяков!
Она взяла предложенный ей бокал с мартини, аккуратно пригубила его, поправив очки, и вышла в сад посмотреть на урожай, выращенный Пьером.
– Уходи отсюда, уходи, – услышали Мишель и Пьер голос Мадлен.
– Кого ты там гоняешь, – спросил Пьер, выходя в сад. – А! – увидел он чёрного кота, и, подняв камешек, бросил в него. ФФФ!
Кот, посмотрев удивлённо и обиженно на Пьера, перебежал поближе к забору соседей, и, не рассчитывая на продолжение гонения, спокойно пошёл дальше.
Пьер подхватил ещё один камешек.
– Он сам уйдёт, – схватила его за руку Мишель. – Это же домашний кот.
– Нет! Пьер с омерзением бросил ещё один. – Домашний? Пусть сидит дома, – сказал он и сделал устрашающий звук. – ФФФ! Ненавижу котов!
Кот ещё более удивлённо посмотрел на Пьера, и в два прыжка перебежав дорогу, поплёлся, больше не оглядываясь на него.
Кот, наверное, очень старый, – постаралась разжалобить Мишель Пьера, который поднял ещё один камешек.
– Нечего им здесь шляться, – сказала, вышедшая на улицу, Полетт. – Грядки портят, и заразу разносят.
Мишель облегчённо вздохнула, увидев, что кот всё-таки ушёл от неприятностей.
***
– У нас есть немного времени до ужина, давай составим маршрут, – подозвал Пьер Мишель. – Садись и пиши, а я буду смотреть по карте, как нам лучше, попасть в Бельгию. Не хочется ехать по большим магистралям. Выберем тихие дороги. Согласна?
– Вот здесь, потом сюда, – показывал пальцем Пьер места на карте, называя их.
Рука Пьера, как бы, не нарочно касалась руки Мишель, а его плечо было совсем рядом. Ток лёгкой волной прошёлся по телу Мишель, и она вдруг ощутила забытое чувство, возникающее от присутствия любимого человека, которого у неё так и не возникло за время общения с Кристианом. Взглянув на источник волнения, Мишель увидела спокойное лицо Пьера, которое не выражало никакой дополнительной заинтересованности в ней, и тем более, желания пропустить этот ток через неё.
«Вот, дура!» – подумала она, постаравшись «отрубить» эту ниточку электричества. Мишель отодвинулась на всякий случай от Пьера и села на стул, продолжая писать название города. – Шимей… – повторила она. «И всё же, так хочется влюбиться!» – подумала Мишель. « Но конечно, не в мужа сестры! Если бы такие волны пробегали между мной и Кристианом! Но, увы!»
Пьер, отложил карту, и вышел на кухню. Вернулся он через минуту с двумя бокалами. Один – с коктейлем протянул Мишель. Второй – с виски, поставил на стол рядом с картой для себя.
– Итак, на чём мы остановились? – спросил он, заглядывая на исписанный листок.
Мурашки прошлись по голове Мишель, Пьер снова стоял слишком близко, и хотя он не делал никаких лишних и непозволительных жестов, Мишель почувствовала, как щёки ее запылали. Мишель со страхом посмотрела на дверь в сад, за которой была гуляющая Мадлен, потом на дверь, за которой Полетт готовила ужин. Они обе могли войти сюда в любую минуту!
– Идите, всё готово! – раздался голос Полетт.
– Идём, – вздохнула с облегчением Мишель, и встав со стула, постаралась пройти на кухню, отдалившись от Пьера, как того позволяла обстановка комнаты. Ей показалось, что по лицу Пьера пробежала лёгкая улыбка.
***
Приняв душ, свежий и ароматный, завёрнутый в махровый халат, Пьер зашел на кухню, где за чашкой чая сидели Мишель и Полетт. Поцеловав в лоб жену, он послал воздушный поцелуй Мишель, и удалился в свою спальню.
Близость Мишель привела его в приподнятое состояние духа. К Полетт он давно не чувствовал такого. Разные непозволительные картины возникли в его голове. Пьер любил фантазировать. А что ему оставалось?
«Вот если бы соединить красоту Мишель, страсть Жанет, и молодость Франсуазы! – думал он, вспоминая знакомых дам. „А ещё лучше, если он будет один среди них троих!“ – Пьер даже вздрогнул, представив себе эту картину. Он вознёс глаза к небу, сложив руки, « Если бы хоть раз!»
Пьер вздохнул, понимая, что его фантазии, как всегда, останутся только мечтами, обречённо повернулся к стенке и заснул. Да, пожалуй, чего он хотел очень, так это такой многоликой страсти. Пусть даже в одной женщине. Но от Полетт этого ждать уже не приходилось.
***
– А вы разве спите в разных комнатах? – удивилась Мишель, пройдя в спальню сестры, где та просматривала последний раз свои дорожные сумки.
– Уже давно – спокойно сказала Полетт.
– Да? – робко и вопросительно взглянула на неё Мишель, обдумывая события сегодняшнего вечера. – А ты не боишься, что в таком случае у него может появиться другая женщина?
– А ты думаешь, что у него их ещё не было? – усмехнулась Полетт. – Я делаю вид, что ничего не замечаю, он делает вид, что ничего нет. Всем хорошо. Из дома не уйдёт, а если попробует, то расстанется со многим, а это ему не нужно. Уж я-то его знаю!
– Ты так спокойно об этом говоришь! – удивилась Мишель.
– Он такой не один. Ты видела хоть одного верного мужчину? Назови, – серьёзно возразила Полетт. – Побесится, побесится и остановится. Такой у них переломный момент. Много хочется, да мало можется, вот и придумывают себе разные приключения. А надолго их хватает?
– Да, – согласилась Мишель, вспоминая неудачные романы своих подруг. – Они всегда возвращаются в семью.
– Вот, вот! – подтвердила Полетт. – Раньше я тоже возмущалась, устраивала скандалы. Теперь поняла, надо быть хитрее. Делай вид, что ничего нет, тебе же и спокойней.
Полетт вспомнила как года два назад, она устроила скандал Пьеру и уехала к маме. – Ну и что! Он жил в свое удовольствие, а она? Играла роль брошенной жены! Ну, уж нет! Пусть будет иллюзия крепкого брака, чем никому ненужная правда о брошенной мадам. Пьер играет свою роль превосходно. И в глазах окружающих это идеальный муж, у которого над головой вот – вот засветится нимб. Да, в принципе, он и есть – идеальный!
Бесплатный фрагмент закончился.