Нет ничего более соблазнительного, чем только что испеченный хлеб.
Маркиз произвёл на неё сильное впечатление. Прискорбно, что при этом он оказался редкостным идиотом.
Аромат какао обволакивал её как тёплое одеяло, защищая от холода. Какао завладело всеми чувствами. Она обрадовалась, потому что этот аромат словно вернул Кэйд домой, хотя её глаза ясно видели, что сейчас она не могла бы быть дальше от стальных чанов семейной фабрики, от шоколадных потоков, извергаемых непрерывно и ритмично из желобов в формы, и от миллиардов идеально одинаковых плиток в роскошных фирменных обертках, которые составляли для неё смысл жизни.
"Наслаждайтесь ароматами и вкусами, которых вам не хватает в жизни, - так он обычно думал.
– Не могу поверить, что ты реальна, – выдохнул Сильван, пробегая пальцами по ее спине, ощущая, как ее тело вздрагивает, откликаясь на его прикосновения. – Однако ты все-таки существуешь.
В ней сочетались качества питбуля и симпатичной музыкальной неваляшки. Так же непредсказуемо замирала и вновь начинала играть. Она стиснула зубы с видом обиженного ребенка, которому вечно запрещали шалить.
Она почувствовала себя кошкой, которая могла признать его… Кем же? Своим хозяином...
Шоколад – дело тонкое.
С женщинами все сложно, никогда не поймешь, о чем они думают. Похоже, ими движут какие-то странные инстинкты, после секса они почему-то становятся сумасбродными и загадочными. Казалось бы, секс мог вселить в них уверенность в собственных силах, подарив блаженное ощущение того, что мир этот устроен прекрасно, – но ничего подобного. С женщинами постоянно надо быть предельно внимательным и тактичным, а он оплошал.
Она оставила отпечаток своего испачканного шоколадом пальчика на его документах, словно поставила подпись на контракте с его душой.