Вот сэр Тристрам, его жена, сэр Кэхидин
На корабле в Бретань к себе вернулись.
Двор Хоуэла вышел, как один,
Встречать их, лишь земли они коснулись.
Была в Бретани радость велика
И гордость, что Тристрамова рука
Великого злодея победила,
Что он сражался, не жалея сил,
Что доблесть с благородством проявил,
Что мощь его людей освободила.
Сэр Ламорак тем временем в пути.
И к королю Артуру привести
Должна его дорога. Так решил он.
Сэр Ламорак проехал лес густой
И перед ним отшельничья обитель.
Решил он попроситься на постой
И старика – отшельника увидел.
«Откуда прибыл сэр»? его спросил
Седой старик, когда во двор впустил.
Сэр Ламорак сказал, что из долины.
«О, дивно слышать! Вот уж двадцать лет
Из той долины путников к нам нет! –
Сказал старик, – и в том Навон повинен!
Ведь каждый рыцарь, кто к нему попал –
Убит, пленён, иль без вести пропал.
Никто живыми больше их не видел»!
«Но с этим злом покончил навсегда,–
Могучий сэр Тристрам, убив Навона,–
И в вашем крае больше никогда
Не будет нарушителей закона, –
Отшельнику сказал сэр Ламорак.
«Какое счастье, если будет так! –
Старик – отшельник радостно воскликнул.
В долине этой ныне, стало быть,
Народу веселее будет жить!
Тиран проклятый нас навек покинул!
Сэр Ламорак там переночевал,
А поутру он дальше поскакал.
Задерживаться не было причины.
Он на лесной дороге слышит крик.
Подъехал ближе. Глядь – кипит сраженье!
В седле там одинокий рыцарь сник –
От четверых он терпит пораженье.
Ещё минута долгая прошла.
На землю рыцарь выбит из седла.
Тогда сэр Ламорак встал между ними:
«Зачем хотите вы его убить?
Всем скопом одиночку зарубить?
Пронзить беднягу копьями своими!
Позорно – вчетвером на одного!
За что так ненавидите его?
Как можно быть жестокими такими»?
«Предатель он,– короткий был ответ.
«Ну, это только вы так говорите,–
Сэр Ламорак ответил.– Да иль нет?
Поступками измену докажите!
Ужель вам, рыцарь, нечего сказать,
Чтобы себя в глазах их оправдать»?
«Сэр, оправдаться я могу немедля,–
Ответил рыцарь. – Словом и в бою
С одним из них. Я правоту свою
Готов им доказать не на коленях!
Пусть самый сильный выйдет на меня,
Безбожно лгущий среди бела дня!
И очень быстро он изменит мненье»!
Тут четверо вскричали: «Не хотим
Опасности смертельной подвергаться!
Сейчас погибнуть должен он один!
Лишь вчетвером согласны с ним сражаться!
Да, хоть бы сам Артур встал за него,
Не смог бы даже он спасти его»!
«Ну, это вы расхвастались уж слишком,
Сказал с усмешкой им сэр Ламорак,–
Известны многие: они вещают так,
Пока угроз предмету их не слышно.
В лицо ему боятся угрожать.
И мне теперь придётся вам сказать,
Чтоб осознали вы своим умишком,
Что рыцарь от Артурова двора,
Один из самых скромных, незаметных,
Во имя господина и добра
Готов с врагом сражаться беззаветно!
Теперь держитесь! Ведь сейчас в бою
Здесь рыцаря у вас я отобью»!
Тут вся четвёрка бросилась свирепо
На сэра Ламорака. Но один
Ему на пику слёту угодил,
Второй нанёс удар ему нелепо.
Сэр Ламорак успел подставить щит.
Удар в ответ, и враг с седла летит
Копьём пронзённый, смотрит в небо слепо.
А два других ударились в бега
Сквозь заросли, дорог не разбирая.
Жизнь больше чести этим дорога!
Сэр Ламорак их жертве помогает
Подняться и забраться на коня.
И тот в седле, врагов своих кляня,
Благодарил за помощь, за спасенье.
Затем назвал себя без лишних слов:
«Сэр Фролл, я, рыцарь, с Внешних Островов.
Здесь претерпел напрасно униженье»!
И с сэром Ламораком дальше в путь
Поехал, не желая отдохнуть,
С признанием, с глубоким уваженьем.
А к вечеру им встретился в пути
Какой-то неизвестный белый рыцарь.
«А! Этого давно мечтал найти!
Я должен с ним немедленно сразиться! –
Воскликнул, увидав его, сэр Фролл,–
Я с ним сражался. Он тогда ушёл,
Меня оставив на земле валяться»!
«Нет, вы с ним не сразитесь. Ни к чему.
Он рыцарь доблестный, и по всему
Он лучше вас умеет защищаться, –
Сказал сэр Ламорак, – Он вызвал вас?
В чём заключалась ссора в этот раз»?
«Пускай, ни в чём, но с ним я буду драться!–
Сказал сэр Фролл, готовясь нападать.
«Советую, его не задевайте,–
Сказал сэр Ламорак, – должны вы знать:
Он рыцарь доблестный. Уж лучше проезжайте.
Возможно привели сюда дела
Кого-нибудь от Круглого Стола»!
«И всё равно, ему не дам я спуска!
Эй, рыцарь, – выкрикнул сэр Фролл, –
Готовься к бою! Тут не Круглый Стол»!
«В том нет нужды, – ответил рыцарь грустно.–
Не расположен нынче я к боям,
И к шуточным речам не склонен я,
Но можете явить своё искусство»!
Наставив копья, ринулись вперёд.
И сэра Фролла сбросил белый рыцарь.
Сам неспеша продолжил свой поход.
Сэр Ламорак за ним – пока не скрылся.
Нагнал, и прозвучало в тишине:
«Как ваше имя, сэр, откройтесь мне!
Возможно буду рад я этой встрече.
В том, вижу, доля правды не мала –
Вы из дружины Круглого Стола»!
«Я при одном условии отвечу,
Промолвил рыцарь,– Вам лишь одному
Своё открою имя. Никому
Не скажите его. И вас привечу,
Когда мне назовёте вы своё»!
Сэр Ламорак Уэльский,– был ответ.
«Сэр Ланселот Озёрный, – вот моё»!
«Поистине, как узок белый свет! –
Вскричали оба, отложив мечи.
Объятья дружбы были горячи.
«Итак, сэр, с вашего соизволенья
Готов я верой, правдой вам служить!–
Сказал сэр Ламорак. «Тому не быть,–
Сказал сэр Ланселот,– Прошу прощенья,
Но столь высокородный рыцарь мне
Служить не должен. Мы ведь наравне!
И ждёт меня заветное свершенье:
Я выехал на подвиг. И один
Без помощи его закончить должен».
«Удачи вам, любезный господин!
Пусть в деле вашем вам Господь поможет»!
Они расстались. К сэру Фроллу вновь
Вернулся Ламорак. Не тратя слов
Ему помог он на коня взобраться.
«Кто этот рыцарь? – Фролл его спросил.
«Не ваше это дело, – объявил
В ответ сэр Ламорак. Что зря пытаться»?!
«Вы нелюбезны! – выпалил сэр Фролл,–
И дружбу с вами я пущу под стол»!
«Как вам угодно! Но должны признаться,
Что мне благодаря, сидите на коне,
Вдыхаете лесной прекрасный воздух.
И по своей единственно вине
Вы рыцарем на землю сбиты грозным.
Цените же подаренные дни»!
И, замолчав, разъехались они.
К ручью, что близ дороги пробегал,
Дня через три сэр Ламорак подъехал.
Там рыцарь на пригорке крепко спал
В красивых, раньше виденных, доспехах.
С ним рядом дама. Дама не спала.
Сэр Ламорак спросить их «Как дела»
Хотел, но не успел. Вдруг подлетает
Могучий рыцарь. То был сэр Гавейн.
И он рукою мощною своей
За талию ту даму поднимает,
И за оруженосцем на коня
Её сажает среди бела дня.
Затем, не медля, дальше уезжает.
Проснувшись, рыцарь – на коня, за ним.
Догнал его и требует вернуться.
Но сэр Гавейн презрением своим
Заставил воздух леса содрогнуться:
«Что нужно? Я племянник короля!
Мои здесь лес, и воздух, и земля»!
«За это, сэр, вас отпустить готов я,–
Промолвил рыцарь, – Даму же прошу
Со мной оставить. Ей я дорожу,
Не станем орошать дорогу кровью»!
Но сэр Гавейн с копьём наперевес
Коня погнал ему наперерез:
«Сейчас тебя я, рыцарь, успокою»!
Однако, сам был выбит из седла
И рухнул без сознания на землю.
А дама снова в руки перешла
К защитнику, его советам внемля.
Сэр Гавейн
Всё это видел сам сэр Ламорак.
Подумал и сказал себе он так:
« Ведь, если я не отомщу немедля
За то, что мой товарищ сбит с коня,
То при дворе Артура он меня
Позорить станет. Этот не замедлит»!
И тут же поединок предложил
Он рыцарю, что дамой дорожил.
Согласен тот. Летит и в сердце метит!
Со всею мощью съехались они.
Сэр Ламорак своим копьём ужасным
Пронзил его. Последние огни,
Мелькнув, расплылись в образах неясных.
Сэр Ламорак убить ведь не хотел.
Но рыцарь сам с разгона налетел
На страшное оружие. Напрасно
Погиб он в этом каверзном бою,
Решив, что защищает честь свою,
С противником могучим и опасным.
А дама к брату рыцаря спешит,
И говорит, что брат его убит.
Был близко дом его в лесу прекрасном.
Брат рыцаря и знатен, и силён –
Известный рыцарь Белианс Надменный.
О смерти брата вестью потрясён.
«Я отмщу злодею непременно! –
Воскликнул он. В доспехи, на коня
И сэра Ламорака догонять
Пустился, не помедлив ни мгновенья.
«Оборотись, сэр рыцарь, и забудь
Про даму и про свой дальнейший путь!
Пришло твоё последнее мгновенье!
Мы насмерть будем биться, ибо ты
Убийца брата. Не уйдёшь в кусты!
В моём копье губителю отмщенье!
Мой брат сэр Фролл! Он добрый рыцарь был!
Таким тебе не быть и не считаться!
Ты смерть свою сегодня заслужил!
Уйти от поединка не пытайся»!
«Сказать-то можно всё. Здесь нет препон,–
Сказал сэр Ламорак, – но только он
Меня был хуже в честном поединке».
И сшибка! Наземь рухнули они.
Мгновенно наперёд щиты свои
Перетянули оба без заминки.
Мечи обнажены и меж собой
Вступили в затяжной, кровавый бой.
Круша щиты, защитные пластинки.
Могучий бой тот длится два часа.
Тут Белианс спросил у Ламорака:
«Как ваше имя, сэр? Творятся чудеса –
Без устали дерётесь вы, однако»!
«Сэр Ламорак Уэльский, – был ответ.
«Ага! Да вы тот самый человек,
Которого всех больше ненавижу!
Тебя я спас, но сыновей сгубил.
Теперь ещё и брата ты убил!
Увы! Твоё мне имя тяжко слышать!
Твоё мне имя – в сердце острый нож!
Так защищайся, или ты умрёшь!
Побереги себя, покуда дышишь»!
«Увы, – тогда сказал сэр Ламорак, –
Я должен был признать вас, благодетель!
Я должен был увидеть добрый знак
Но том, кто сделал больше всех на свете
Добра для недостойного меня»!
И с этим, невнимание кляня,
Сэр Ламорак пред ним пал на колени,
Прощенья стал у рыцаря просить,
Молил дела недавние забыть,
Простить невосполнимые потери.
«Вставай!– ему сказал сэр Белианс, –
Сражайся, а не то, не ровен час,
Я зарублю на месте, будь уверен»!
«В том нет нужды,– сказал сэр Ламорак,–
Ведь я сдаюсь. И вовсе не от страха
Пред мощью вашей. Нет, совсем не страх,
А благодарность вам. От смерти мрака
Меня спасли вы добротой своей.
Я ваш должник до окончанья дней!
Во имя Господа и чести, умоляю
Простить мне всё, чем я обидел вас».
«Увы!– Воскликнул тут сэр Белианс,–
Вставай с колен! Вины я не прощаю!
Иначе, без пощады зарублю!
Из-за тебя погибли те, кого люблю!
На свете злейшего врага не знаю»!
И снова закипел меж ними бой.
Они друг другу раны наносили.
И вся земля кровавою слезой
Покрыта там, где рыцари рубились.
И, наконец, сэр Белианс устал.
Стоять не смог и на траву упал.
Он обескровлен. Нет ни зла, ни силы.
Сэр Ламорак за спину сдвинул щит
И подошёл к нему. Ничто не защитит
Соперника от смерти, от могилы.
«Ну, как дела? – спросил он у того.
«Прекрасно! Даже более того!–
И ветерок из леса веет милый».
«Вот так-то, сэр! И все ж, я окажу
В ваш трудный час своё вам милосердье, –
Сказал сэр Ламорак. «Одно скажу,–
Промолвил Белианс,– Уж мне поверьте!
Когда б ты был сейчас в моих руках,
Как я в твоих, то твой кровавый прах
Здесь, на земле, лежал бы непременно!
Но благородство, доброта твоя
Стократ сильней, чем ненависть моя.
Они в тебе таятся неизменно!
А потому осталось мне одно:
Забыть всё зло, что мне носить дано,
Что на тебя держал в душе Надменный»!
И отстегнул ему забрало Ламорак,
Встав на колени перед побеждённым.
Затем своё. Побыв немного так,
И находясь коленопреклонённым,
Он посмотрел противнику в глаза.
И вот друг к другу бросились в слезах,
Расцеловались, слёзы утирая.
И поклялись отныне навсегда
Не знать вражды взаимной никогда,
Ни на какие слухи невзирая.
Друг с другом никогда не воевать,
Достоинство и право уважать,
Наветы с клеветою презирая.
Затем сэр Ламорак отвёз его,
Израненного сэра Белианса,
В обитель, что была недалеко,
Там знали чудеса снадобий разных.
Монахи там умели исцелять.
И раны стали быстро заживать
У сэра Белианса. С ним был рядом
И добрым словом друга поддержал,
И долго от него не уезжал
Сэр Ламорак. Прощальным взглядом
Обитель он окинул. Час настал,
И ко двору Артура поскакал,
Расставшись с Белиансом, словно с братом.
Однажды к королевскому двору,
Когда король Артур к народу вышел,
Тот юноша приехал поутру,
Любого лорда и мощней и выше.
Богатые одежды, славный конь,
В больших глазах надежда и огонь.
Здесь в рыцари желал он посвященье
От короля Артура получить.
Он всей душой готов ему служить.
Но вызвал у придворных удивленье
Короткий плащ, надетый сверх всего,
Совсем неподходящий для него,
Сидящий криво – странное явленье!
Роскошный плащ из золотой парчи,
Но явно не для этого героя!
По виду вовсе не было причин
Красавцу юному носить такое.
«Как ваше имя? – юношу спросил
Король Артур, подъехать пригласив.
«Я сэр Брюн Чёрный,– юноша ответил,–
И вскоре доказать придётся мне,
Что рода я высокого вполне».
«Возможно так, – Кэй-Сенешаль заметил,–
Но вас пока я буду называть
Лакотом Мельтелье, и должно знать,
Что я такой наряд впервые встретил!
Худой Одёжкой будете теперь.
Звучит так ваше имя по-французски».
«Зла не желают здесь тебе, поверь,–
Сказал король, – И ты не дай им спуску!
Не малого ты просишь, но скажи,
Что за причина для твоей души
Носить парчовый плащ с плеча чужого»?
«Причина есть, – ответил скромно тот, –
Отец мой был убит. Тому уж год.
В тот день отец поехал на охоту.
Прилёг он, утомившись, и уснул,
А в этот лес случайно завернул
Его противник. Не прервав дремоту,
К отцу подкрался, зарубил его.
А этот плащ был на отце в ту пору.
Так потерял отца я своего.
Но плащ отца – души моей опора:
Изрубленный, напоминает он,
Что мой отец быть должен отомщён!
Прославлены вы в христианском мире,
Как благороднейший из королей!
И я прошу, чтоб вы рукой своей
Меня бы принародно посвятили
В дружину рыцарей. Торжественно клянусь,
Что в воинских делах вам пригожусь,
Не подведу в бою и на турнире»!
Сэр Ламорак, а с ним сэр Гахерис
Сказали королю, что, в самом деле,
Мечты о латах не пустой каприз,
Что добрый нрав при богатырском теле,
Его повадки говорят о том,
Что будет он с мечом и со щитом
Хорошим рыцарем, что он достоин
Быть посвящённым лично королём,
Ведь с юных лет мечтает он о том.
Как сэр он Ланселот могучий воин,
И тот издалека пришёл сюда,
Но пролетели быстрые года,
Теперь сэр Ланселот десятков стоит!
Сей муж опора Круглого Стола
Достойнейший на свете славный рыцарь»!
«Да, это так, – сказал король, – Пришла
К нему большая слава и продлится!
А юношу я видеть здесь хочу
И в рыцари поутру посвящу».
Но утром из лесу примчался вестник.
Сказал матёрый поднят там олень.
Король с дружиной, все, кому не лень:
И старый граф, и юноши ровесник,
Помчались в лес оленя добывать.
А юноша оставлен отдыхать.
Он с королевой Гвиневерой вместе
В старинном замке с рыцарями был.
Глядел в бойницы башен приворотных,
По укреплённым стенам там бродил
И в королевский дом вошёл свободно.
А в башне содержался грозный лев.
И зверь с цепи сорвался, озверев.
Из башни в королевский дом прорвался.
Вот королева видит злого льва.
Она бежит, от страха чуть жива.
Но крик её лишь эхом отозвался.
Двенадцать рыцарей остались там,
Другие разбежались по углам,
Но выступить на льва никто не брался.
А лев рычал ужасно, бил хвостом
И по покоям в ярости носился.
Охрану разогнал он, а потом
В чертоге королевы очутился.
Худая тут Одёжка так сказал,
Когда такие страсти увидал:
«Трусливых рыцарей ещё немало.
Не перебиты многие из них»!
Он обнажил свой меч, и в тот же миг
Ужасный дикий лев одним ударом
Стол сокрушив, нагрянул на него.
Но юноша, как будто ждал того:
Взмахнул мечом. Меж глаз, пылавших жаром,
Удар он сокрушительный нанёс.
И голову им на две половины
Взбесившемуся хищнику разнёс.
Лев рухнул на пол, кресла опрокинув,
Ещё раз шевельнулся и издох.
Лишь только сделал зверь последний вздох,
Весть о минувшем замок облетела:
«Худой Одёжкой прозванный герой
В защиту королевы стал горой!
Им жуткий дикий лев убит умело»!
А тут король из леса прискакал.
От королевы первым он узнал,
Каким Одёжка оказался смелым.
«Каков герой! Клянусь я головой, –
Он добрым рыцарем себя покажет,–
Сказал король Артур,– С такой душой
Своё он слово рыцарское скажет»!
И ровно в полдень собран Круглый Стол,
И в рыцари король его возвёл.
И тут же обратился новый рыцарь
И к королю, и к рыцарям двора.
Он всем сказал: «Пришла моя пора
В сей Орден рыцарский росинкой влиться.
Лакотом Мельтелье я назван здесь.
Пусть будет так. Но я имею честь
В Худой Одёжке рыцарем явиться!
Прошу меня отныне называть,
Тем именем, что мне сэр Кэй присвоил.
Я имя это буду защищать,
Как честный рыцарь и отважный воин»!
«Пусть будет так,– сказал на то король, –
В том имени сыновней чести соль»!
А вскоре к королевскому двору
Приехала красивая девица.
И в королевском замке поутру
К ней обратились рыцарские лица.
Был при девице мощный чёрный щит.
Такой и великана защитит.
И белая рука с мечом на чёрном.
Могучего воителя рука,
Разящего коварного врага,
Нанесена на поле безузорном.
Король Артур стал спрашивать её
Откуда и зачем она явилась,
Что со щита владельцем приключилось
И для чего тот щит она везёт.
«Сэр, – королю девица говорит,–
Всё расскажу вам с самого начала.
Чтоб довезти до вас сей чёрный щит
Я по лесам немало дней скакала.
Проехала я множество дорог,
Пережила я множество тревог,
И вот зачем я к вам сюда явилась:
В краях у нас жил рыцарь. Этот щит
По праву лишь ему принадлежит.
И право это подвигом добылось.
Но рыцаря он встретил одного,
Который не слабее был его.
И проявил один к другому милость:
Их поединок длился три часа.
Без крови и без сил остались оба.
Подняв забрала, глянули в глаза
И согласились разойтись без злобы.
Но вскоре рыцарь, что щитом владел,
Смертельно, безнадежно заболел.
Тогда призвал меня, собравшись с силой,
И к королю Артуру этот щит,
(А он в бою героя защитит),
Когда умрёт, доставить попросил он.
Здесь рыцарю отдать его велел,
Который бы носить его посмел
И защитил наш край, для сердца милый»!
«Что скажете на просьбу эту вы? –
Король Артур к дружине обратился,–
Найдётся ли здесь тот, кто не забыл,
Что значит слово «Благородный Рыцарь»?
Но ни один, ни слова не сказал.
Тогда над головой сэр Кэй поднял
Зловещий щит и с ним стоял недвижно.
«Сэр рыцарь, ваше имя знать хочу.
Вам этот щит, увы, не по плечу,–
Девица молвила,– Вы в деле лишний.
Здесь нужен рыцарь доблестнее вас,
Таких на свете мало есть сейчас.
И да поможет в этом нам Всевышний»!
«Кэй-Сенешаль! Для ближнего, сэр Кэй!
Известно это имя повсеместно,
Прославлено и в вотчине моей
И миру христианскому известно,–
Сэр Кэй себя девице так назвал.
«Я щит для обозрения поднял, –
А ехать с вами я не собираюсь».
Молчали очень долго. Наконец,
Взял слово новый рыцарь и храбрец.
Он говорил быть понятым стараясь:
«Любезная девица, я готов
Взять на себя груз воинских трудов,
И подвиг завершить я попытаюсь»!
«Прекрасный юноша, как вас зовут?–
Его тогда девица вопросила.
«Лакотом Мальтелье назвали тут, –
Ответил рыцарь,– Так и нужно было».
«О, это имя точно для тебя!
Худой Одёжкой назван ты не зря!
Но только знай, что если щит попросишь,
И со щитом последуешь за мной,
То продырявят кожу, мой герой,
Тебе не хуже, чем твой плащ, что носишь»!
«Что до того, уж сам и защищусь.
За снадобьем я к вам не обращусь,–
Ответил сэр Лакот,– А щит не бросишь»!
Вот два пажа явились ко двору,
Ведя на поводу коней прекрасных.
Доспехи, копья появились вдруг.
И, облачившись, рыцарь стал прощаться.
Король Артур тогда ему сказал:
«Негоже, сэр, чтоб юный рыцарь брал
Опасное для жизни приключенье»!
Но сэр Лакот ему ответил так:
«Судьбе угодно, сэр, подать мне знак
И дать впервые в жизни назначенье
Исполнить то, что нужно для людей
Со всей возможной доблестью моей.
Нет, мой король! Не изменю решенья»!
Девица, между тем, пустилась в путь.
Сэр Мальтелье отправился за нею.
Нагнал её, но, не успев взглянуть,
Услышал, что скакать за ней не смеет!
Она бранила яростно его –
Защитника благого своего.
Сэр Кэй за ними вслед шута отправил.
В доспехи облачён сэр Дагонет -
Артуров шут. Его забавней нет!
И вызвать Мальтелье на бой заставил
Сэр Кэй шута. И шут кричит: «Постой!
Сейчас со мной начнёшь кровавый бой
По всем законам древних норм и правил»!
Но сэр Лакот, не зная, кто пред ним,
Готов к сраженью с рыцарем безвестным.
Шута на землю сбил копьём своим.
Бой оказался малоинтересным.
«Позор тебе! – девица говорит,–
Тобой всего лишь шут Артуров сбит!
Теперь перед двором ты опозорен.
На этот поединок прислан шут,
Чтоб ты свой первый бой провёл с ним тут.
Сэр Кэй своей насмешкою доволен»!
Так ехали они. Весь длинный путь
Девица, не желая отдохнуть,
Бранила Мальтелье. Он был спокоен.
Им повстречался сэр Блеоберис.
Он добрый рыцарь. Пожелал сразиться.
Он так ударил, что скатился вниз
Сэр Мальтелье. Но хочет пешим биться.
Он вне себя. Он яростью горит.
«Ну, нет! – его противник говорит, –
С тобой рубиться пешим нет желанья»!
Девица Мальдизанта за своё:
«Никчемное присутствие твоё
Усугубляет все мои страданья!
Ступай назад, дитя и жалкий трус.
Уж без твоих услуг я обойдусь!
Достоин одного ты состраданья»!
«Прекрасная девица, – был ответ,–
Уж вы меня, прошу вас, не ругайте.
И так мне тошно от пришедших бед,
Но всё же от меня сейчас узнайте:
Не значит вовсе то, что рыцарь плох,
Коль сын кобылы устоять не смог!
Я не считаю для себя зазорным
Рукой Блеобериса сбитым быть.
Мне предстоит ещё учиться жить,
В сражениях стать более проворным».
Так ехали они ещё три дня
Все дни девица, рыцаря кляня,
Его клеймила хилым и позорным.
И повстречался им сэр Паломид.
Как сэр Блеоберис, он сбил Лакота.
И вновь девица юношу клеймит:
«Копьё и латы – не твоя забота!
Зачем же увязался ты за мной?
Прочь убирайся! Поезжай домой!
Тебе с одним лишь рыцарем тягаться:
Придворный старый шут сэр Дагонет –
Вот твой соперник, а достойней нет»!
«Увы, никто не пожелал сражаться
Со мною на мечах, – сказал Лакот,–
Тогда б другой было в деле оборот!
Но и сейчас не стоит убиваться!
В том нет позора, что сэр Паломид
Меня сильней на копьях оказался.
Урона чести нет и нет обид –
Ведь на мечах никто со мной не дрался»!
«Что до того, – ответила она,–
Им эта рубка просто не нужна!
И для себя считали недостойным
Два знатных рыцаря с коней сойти,
С мужланом пешим бойню завести.
Для них такое просто непристойно»!
Сэр Мордред повстречался им в пути.
С Мальдизиантой он решил пойти –
Сэра Гавейна брат и рыцарь вольный.
У них Гордыни Замок впереди.
А там царит обычай неприятный.
Его без поединка не пройти:
Сражайся тут, иль поезжай обратно!
Ещё дают возможность сдаться в плен
И жизнь влачить в пределах толстых стен.
Лишат коня, доспехов, снаряженья.
Прямуют к замку. Видят против них
Два рыцаря возникли в тот же миг.
Сэр Мордред сшибся с первым без сомненья.
Атака неудачною была.
Сэр Мордред грубо выбит из седла.
Он пал на землю в первое мгновенье.
Тут сэр Лакот сшибается с другим.
И рухнули их кони от удара.
Но вскоре удаётся им двоим
Сесть на коней. И в бой стремится пара.
Но на второго прянул сэр Лакот
И под щитом пробил копьём живот.
И замертво на землю рухнул рыцарь.
Он к первому оборотился вновь,
Но тот, увидев пролитую кровь,
Пустился в бегство. Прямо к замку мчиться.
Сэр Лакот Мельтелье его настиг.
В воротах замка свой предсмертный крик
Издал противник, не успевший скрыться…
Фея Моргана
Бесплатный фрагмент закончился.