Стиль дневника девочки-подростка. Содержание – такого же уровня. Скучно и экзальтировано. Принималась читать раза три, и бросала. И если бы не два часа в электричке, так бы и не закончила.
Стиль дневника девочки-подростка. Содержание – такого же уровня. Скучно и экзальтировано. Принималась читать раза три, и бросала. И если бы не два часа в электричке, так бы и не закончила.
Привет! Я ответред этой книги, Юлия Селиванова, – все началось с рукописи, а теперь превратилось в большую историю и большой разговор о главном: о любви, об отношениях, о детях и родителях. Я не знаю, каким был Тургенев, когда писал «Отцов и детей», но читала эту книгу около двадцати раз. Мне кажется, Буржская – это такой отчасти Тургенев наших дней: через нее можно учиться слышать тех, кто младше, да и вообще тех, кто как белое на белом, обычно неслышим и невиден. Ксения учит (ужасное слово, но как без него?:) нас замечать друг друга, – разных, не всегда удобных и классных, но живых.
Это восхитительный роман! Давно читаю этого автора (стихи, первую и теперь вторую книгу и всё, что она пишет в Фейсбуке) – очень чистый и смелый слог. Большое спасибо!
Бездарно, плоско, неумно, неглубоко. 15 страниц в электронном формате хватило, чтобы оценить язык. Ох, уж эта эпоха полужурналистов-полублогеров с претензией на звание литераторов. Удалила из читалки без сожалений. Для сравнения – взяла в руки Типа Я Ислама Ханипаева, ожидая детскую ерунду, и влюбилась с первых строк. Почувствуй разницу, что называется. Люди, понимающие, что такое "хорошая литература", Буржскую читать не станут, sorry.
Первый раз читаю книгу, написанную так правдиво-точно, хлёстко. Порекомендую дочери-подростку, когда ей будет 16. Браво автору.
anikievroman1975, столько заказных комментов))) Смешно просто))) Сомневаюсь, что человек в здравом уме может заинтересоваться этой нуднятиной.
Книга бралась на совместные чтения в клубе и оставила довольно положительные впечатления. Стиль автора легкий, но при этом очень сочный, его хочется разбирать на цитаты. Много психологии, много мыслей, много болезненных и красивых моментов. И главная героиня, несмотря на свою кринжовость местами, заставляет прятать лицо в ладони и со стоном говорить: "Черт, ну да, БЫЛО!" - потому что она самая что ни на есть живая и в ней легко увидеть себя в подростковом возрасте.
Вера - определенно персонаж, ради которого стоит открыть историю. Я восхищалась ею, сопереживала ей, хотела ее понять.
Ставлю огромный плюс книге и иду дальше листать репертуар автора.
"...сохрани меня втайне, как будто бы ни в чем не узнали ни смысла, ни слова, ни поворота..."
Мир вокруг для 16-летней Жени, ученицы выпускного класса, - люблю я все-таки читать книги про подростков - неожиданно начинает принимать форму любви, любви безответной, любви первой, школьной любви. Эх, юность и школьная пора - время летящих надежд - и жестокого отчаяния, время, когда хочется, чтобы о твоих чувствах узнали, и время, когда закрываешься ото всех, даже от близких. Да и вряд ли таким поделишься, глубоко личным - это еще полбеды. У Жени две мамы, не спрашивайте, как так получилось, - мы живем в двадцать первом веке и за суровой аббревиатурой ЛГБТ могут таиться нежные отношения двух по-своему прекрасных женщин, очень разных по мировоззрению, профессии, складу характера и личности. Художница (Саша) и врач (Вера), союз сколь странный, столь же, как оказалось, недолговечный. Расходятся вроде бы двое людей, но когда у них общий ребенок, драма затрагивает троих.
И личный дневник Жени - а весь роман мне и напомнил такое лиричное, чуть дневниковое повествование - тому подтверждение. Ведь и само название книги - "Мой белый" - явная отсылка к жениному прошлому. Монблан, так напоминавший белый халат Веры, тот самый "мой белый". Здесь вообще будет много о снеге, его оттенках, его теплоте, его вкусе - даже песню мне напомнило: "А снег - всего лишь белый пепел, не долетевший до земли".
Женя мечется и разрывается между этими любовями - своей безответной, такой простой и четкой, к худруку Лёне и взрослой, когда два родных человека до сих пор не могут простить друг друга...А ведь есть что прощать, даже в таких отношениях возможны и ревность, и измены...
Наверное, сама тема не совсем привычного формата взаимоотношений и стала основной причиной возрастного ценза "18+", потому что откровенных сцен как таковых здесь нет. Зато много тоски, безысходности, разбитых сердец - к чему это юности, правда же? И своих хватит, в будущем...
Книга получилась с надрывом, как будто автор пытается донести до нас, читателей, что-то сокровенное, но простой для чтения я бы ее не назвала (хотя она и совсем небольшого объема): ее надо словно прожить, прочувствовать вместе с героями.
"Но немеет тотчас язык, под кожей
Быстро лёгкий жар пробегает, смотрят,
Ничего не видя, глаза, в ушах же —
Звон непрерывный."
Сапфо
У девочки Жени две мамы. Не в смысле: мама и новая жена папы, и не в том, что была семья, потом случилось что-то трагическое, ее удочерили, теперь одна мама, которая родила, другая — та, что воспитывает. И не в том, что отношения с семьей сложные, но есть женщина, наставница и старший друг, вот ее-то героиня воспринимает настоящей матерью.
Нет, в истории Ксении Буржской две любящие друг друга и уверенные в своих чувствах женщины хотели, чтобы семья была полной, прибегли к помощи экстракорпорального оплодотворения, и стала быть Женя. Если вы подумали сейчас: "Ага, повесточка!" - то расслабьтесь. Ничего скандального, сенсационного или намеренно-эпатажного в книге нет, она вообще в русле понимания (вернее непонимания) американского парня из "Интернов", воспитанного родителями-геями, который недоумевает, а что в этом такого?
Люди любили друг друга, хотели дать себе и еще одному человеку ощущение полноты жизни, счастье, нежность, заботу. Есть ли что более естественное и достойное уважения? И давали, стоит заметить. Музыкальная школа и языки, путешествия, музеи, катание на коньках и горных лыжах. Не потому, что какие-то миллиардеры, заметьте, но в силу органичной вписанности в картину мира "до ковида" и "до беды". Мама, биологическая мать - художница, которой иной раз удается продавать картины, не модная, но известная знатокам. Вера гинеколог, очень хороший, приглашали поработать по контракту в Англию, они там жили все вместе, а Женя ходила в английскую школу.
И обе они продолжают любить Женю, заботиться о ней, даже расставшись. А она надеется на воссоединение все восемь лет после расставания. И еще, пришла пора - она влюбилась... Он фронтмен молодежной группы, которая у них в школе ведет занятия музыкальной студии, а за это им платят какие-то символические деньги и предоставляют репетиционное пространство.
И вот Женя, с музыкалкой за плечами (кто еще сомневался, что хорошо иметь родителей, которые развивают детские способности?), сочиняет песню. Ребята, это же классно! Да, она мучается этой своей невыносимой первой любовью, но она не только вздыхает втихомолку и слезы льет или пускается во все тяжкие, чтобы привлечь его внимание. Она совершает рациональный поступок, который поспособствует (или нет) развитию отношений, но совершенно точно поможет ей перенаправить термоядерную энергию первой любви в мирное русло. Ну, хотя бы частично.
И в этом, в подаче верных паттернов поведения: любите, помогайте, сотрудничайте, созидайте а не разрушайте - как нормы, в этом достоинства книги более очевидны, чем в миллион первом описании страданий из-за любви и невозможности быть вместе. Витиеватом, часто избыточно красивом, обращающем текст в нагромождение слов. А почему "Мой белый"?
Потому что в конце истории долгий черный декабрь разродился наконец снегом (зимы ждала. ждала природа. снег выпал только в декабре - все-то у нас Пушкинский дом получается). Потому что Белизна по-любому лучше Тьмы или Мути.
Ксения Буржская - дама не робкого десятка. Потому что сегодня писать о нормальной такой ЛГБТ семье в России смело. Как показали события последних недель, пропаганда у нас не самая сильная в мире, но вполне себе на хорошем уровне. А это значит, что шарахающихся от радужного флага очень даже много. А тут две мамы и посередине девочка-подросток со своими переживаниями и проблемами. В общем, если вам ещё не стало страшно или тошно, то книгу точно стоит почитать.
Любимый цвет Жени - белый. Это цвет снега в том дне, где она абсолютно счастлива. Это цвет надежды, что ей ответит взаимностью музыкант Лёня, а мамы, может быть, опять смогут быть вместе.
«Мой Белый» - это книга о любви. О самой первой, когда страшно и тревожно не получить взаимности. О любви, что между родителями, в данном случае между мамами, и что случается, если чувства уходят. О принятии себя и своей особенности, которая, по большому счету, есть у каждого из нас. Такой доброй книги я не встречала давно. Она из тех, что стоит читать, когда ужасно надоели остро- социальные драмы с насилием, смертью и другими ужасами.
Такая легкая и приятная современная проза, резко контрастирующая с той, которую мы привыкли получать от отечественных авторов. Никакого негатива, только легкость бытия. Да, не обходится без маленьких драм, неотъемлемой части каждой человеческой жизни. Только в данном случае они не обрывают крылья, а только наращивают их: беги, лети, чувствуй, живи!
Жене шестнадцать лет и она влюблена, и это... нет, не главное, скорее напротив, хотя казалось бы... Но это выяснится позже, пока же она терзается от невыносимо сильных чувств, дожидается первого снега и перебирает свою коробку с воспоминаниями. «Моё сердце – музей пропавшего. Ещё одна коробка для всякой ерунды». Что делать, если хочешь запечатлеть счастливые моменты жизни так, чтобы действительно их помнить, а не довольствоваться жалкими и не всегда верными обрывками столь увёртливой памяти? Женя нашла просто идеальное решение: она взяла в руки полароид. Кровать со смятыми простынями, тихая гладь озера, футболка с пчёлкой. Кто-то посмотрит на эти фотокарточки и ничего не поймёт, но тот, кто там был, вновь почувствует. Нет, идея просто отличная, что ни говори... Доставая одну фотографию за другой и вспоминая те озарённые простым счастьем дни, дева думала о многом. О парне с гитарой, который вызывал такие сильные эмоции, что временами становилось страшно. О родителях, которые давно расстались, но, кажется, до сих пор не могут друг друга отпустить. И, конечно, она думала о снеге. «Зиму я жду всегда. Я люблю снег, это моя стихия, фон для самых важных событий, универсальный хромакей». Странная ныне была зима, неправильная. Вечером идёшь – всё в огнях, хвойные красавицы сверкают, всё искрится от предвкушения, а снега-то, снега нет. И это тогда, когда он так нужен...
«Никогда после этого дня я не видела такого белого снега». Картина, запечатлевшая тот миг. Подножие горы, снежный фон, тройная тень – они падают на снег, держатся друг за друга, они – это счастье, то самое, что навсегда. Так они, по крайней мере, думали... «Никогда после этого дня мы не были счастливы втроём». Необыкновенно тонко было показано, каково это – быть ребёнком людей, которые расстались тяжело, яростно, громко, с криками не столько внешними, сколько внутренними. Они любили друг друга, но порой этого недостаточно, и все эти попытки переделать друг друга под себя... нет, никогда это хорошим не заканчивается. Что и было несомненным, так это их любовь к дочери. «Я их общее произведение». Можно долго рассуждать, кто прав, кто виноват, но всё это лишнее, ибо стоило глянуть на Женьку, которую они так хорошо воспитали, дали ей всё нужное, всегда были для неё опорой, пусть сами при этом ошибались, но как без этого, ведь все – люди. Девочка это поняла. Она вообще много чего поняла. Влюблённость может быть безответной, но это не конец света. Родители могут разойтись, но они всегда рядом. Снег может вызвать слёзы – и такое бывает. Но это нестрашно. Пройдёт. «И тут – как будто там, наверху, кто-то завёл и выпустил пружину – посыпался снег. Крупный, влажный и тихий, он с шероховатым звуком сыпался прямо на мою корону. Мой невозможный, мой долгожданный, мой белый».
«Я засыпала под шёпот снега, под лай собак, под свет луны, плясавший у меня на подушке». Невероятно тёплая история, несмотря на поднятые в ней темы. Это надо уметь – написать о болезненном столь лирично, и дело не только в красивом слоге (но какой же он красивый!). Люди разные, и любовь – тоже, как и все прочие чувства. Но что-то общее всё равно проскальзывает. «Ты мой белый снег, мой тихий шёпот, звук шагающих по земле часов». Белый халат, белая гора, белый снег – белое, и история эта тоже – белая, очень светлая, оставляющая после себя лишь хорошие эмоции с щепоткой надежды, и без нотки ностальгии не обошлось (почему-то только по раннему детству), а где nostos, там и algos. Но опять же, это нестрашно. Скорее наоборот. Помню один зимний вечер, вроде бы декабрьский, а может и январский, когда за окном – буйная метель, в камине – огненный танец, всё остальное осталось в забвении, но то чувство уюта... До горечи обидно, что с того дня и вообще с того отдыха не осталось фотографий, потому что фотоаппарат то ли забыли, то ли плёнка кончилась. Но вот какое дело: всего лишь одна фраза из книги заставила меня вспомнить тот вечер, потому что мне тогда тоже рассказывали сказки, и когда у меня что-то спросили про волка, я сказала то же самое, что и героиня. Мелочь, но эта мелочь – как фотокарточка. И это здорово – помнить. Как же это здорово... «Я скажу волку, что сама его съем».
Оставьте отзыв
Отзывы на книгу «Мой белый»