– Знаете, – начал Волк, заговорив впервые за несколько недель и с трудом узнав звук собственного голоса, – я, конечно, ценю ваше ко мне отношение, но оно значило бы для меня больше, если бы вы каждый день не бормотали что-то, склонившись над тарелкой с хлопьями.